Девчонка и Пес

Дайенерис должна была как можно скорее попасть в Браавос. Промедление грозило не только принести ей большое горе, но и разрушить ее планы по завоеванию Вестероса и дальнейшему правлению. Может быть, не сразу, но... Но она об этом не знала. Поэтому Бран и мучался совестью – он не мог прямо сейчас сказать невестке ни-че-го. Если он ей даже намекнет, она немедленно улетит. А отпускать одного дракона из Винтерфелла сейчас, когда на замок вот-вот обрушится войско мертвых во главе с Королем Ночи, восседющем на Белом Драконе... Только драконы могут защитить замок, и они с Джоном должны подстраховывать друг друга, иначе Рейгаль тоже погибнет. Бран не сомневался, что если Дайенерис улетит, она улетит на своем любимце Дрогоне. Которого тоже еще неизвестно что ждет в Браавосе. Пока Бран не видел там ничего похожего на «скорпионы», но кто знает... Кроме того, Дайенерис нельзя лететь одной. Арье придется сопровождать ее, а значит, и Клиган отправится с ними. Конечно, нынешний гарнизон Винтерфелла не мал, но второй зять Брана стоит пятерых, а то и десятерых. Как, впрочем, и первый, только в другом качестве. Бран мучался совестью еще и потому, что Дайенерис была ему не чужая. Он переживал за нее так же, как за единственного оставшегося брата и сестер. Ведь к нему перешел опыт предыдущих Трехглазых Воронов, и четче всего – последнего из них, которого до того, как он стал Вороном, звали Бринден Риверс. А Бринден Риверс был бастардом короля Эйгона IV Таргариана, то есть Дайенерис была его единокровной сестрой. При всей внешней невозмутимости Ворона семейные хитросплетения Старков, Таргарианов и Ланнистеров – ах, да, и Клиганов! - приводили его в ужас. С одной стороны, их «большая ебаная семья», по выражению Клигана, была залогом будущего благополучия Вестероса и Эссоса. С другой – как они разберутся со всем этим? Как со всем этим разберутся их дети? Если ему, Ворону, удастся пережить эту зиму, ему стоит приготовиться к долгой и очень, очень интересной жизни. Ланнистеры... Вот уж кто умеет вляпаться в историю... Бран не держал зла на Джейме. Никто, кроме него самого, Джейме и Серсеи не знал, кто толкнул его тогда со Старой Башни. Но этому, очевидно, суждено было случиться. Вернее, так: раз это случилось, очевидно, этому суждено было случиться. Нет ничего более бесплодного, нежели рассуждения о том, что могло бы быть, если того, что произошло, не произошло бы... Джейме был ценным приобретением для их клана. Он был выдающимся полководцем, и при других обстоятельствах Бран рекомендовал бы именно его на должность главнокомандующего Дайенерис. Но Джейме стоял слишком близко к Железному Трону – в сущности, он был следующим кандидатом на трон после Серсеи. Полномочия главнокомандующего стали бы для него слишком большим соблазном. Однако территория Вестероса огромна, их войскам совершенно точно придется разделиться, и Бронну понадобится помощник. Кроме того, у тех, кто поддерживает Ланнистеров, будет благовидный предлог сдаться Дайенерис, если она не вырежет под корень дом бывших соперников, а оставит его представителей на почетных должностях. Конечно, последний ребенок Серсеи и Джейме не будет расти при дворе, однако и наследных владений не лишится. Однако Бран намеренно не объяснял ничего этого – во-первых, Дайенерис вполне способна это понять, если не сама, то с помощью Тириона или Вариса, а во-вторых, некий налет «предназначения» и «судьбы» этому ребенку совершенно не помешает. Бран ведь и не лгал – он действительно не видел будущего. А уж выводы из прошлого... Еще Бран надеялся, что этот ребенок укрепит связь между Джейме и Бриенн. Бриенн не была похожа на его собственную мать, она не будет пренебрежительно относиться к ребенку Джейме от другой женщины, а Джейме будет только благодарен ей за заботу о нем. Этот мужчина потерял любовь своей жизни – Серсея была жива, но их воссоединение стало невозможным. Однако, может быть, в нем осталось достаточно тепла для того, чтобы в конце концов хотя бы в какой-то степени разделить чувства Бриенн, которые были, очевидно, очень сильны. Бран придавал большое значение чувствам. Поневоле будучи сторонним наблюдателем, он не хотел окончательно терять связь с миром обычных людей, тем более если речь шла о его семье и ее союзниках. Он понимал, что в конце концов одеревенеет, если не буквально, как это произошло с его предшественником, то метафорически, и хотел, чтобы это произошло как можно позже. Еще более ценным приобретением для клана стал Тирион. Он в какой-то степени защитил Сансу еще в Королевской Гавани, и не его вина, что она в конце концов попала в руки Мизинца. А теперь он не только снова защищал Сансу, на этот раз от возможных претендентов на ее руку, но и исцелял ее от последствий того ужаса, который ей довелось пережить. Кроме того, Тирион, будучи Десницей Дайенерис, стал дополнительным связующим звеном между королевой и домом Старков. Джон был настоящим Старком по воспитанию, это верно. Однако прежде всего он был Таргарианом по крови, и Бран, зная историю и просмотрев благодаря своим видениям несколько ее эпизодов, предполагал, что природа безумных королей рано или поздно возобладает в душе его кузена. И тогда присутствие при королевской чете таких советников, как Тирион и Варис, будет настоящим спасением для Вестероса вообще и для Севера в частности. Удивительно, но злоключения, выпавшие на долю их семьи, привели к тому, что обе его сестры заключили, по-видимому, удачные брачные союзы. Сансу девочкой выдали замуж против воли, в качестве издевательства, - а гляди ж ты, в конце концов у них с мужем наладились прекрасные отношения. Осиротевшая Арья стала воительницей – и нашла подходящую для себя пару в лице Клигана. А ведь если бы все было благополучно, вполне вероятно, что им пришлось бы выйти замуж за кого-то из совершенно не милых им северных лордов, союзников отца... Разумеется, Ворон не использовал свои видения для того, чтобы специально подглядывать за чьими-то любовными играми. Но часто это выходило само собой, ведь доверительные разговоры между женами и мужьями часто происходят в постели. Поэтому он видел и нежную Сансу, сладко стонущую под искусными ласками своего гедониста-мужа, и ненасытную Арью, которая чуть ли не живьем была готова сожрать своего мощного, но так забавно размякающего под ее поцелуями и укусами «брата по оружию», и стыдливую Бриенн, раз за разом уступающую грубоватому, как оказалось, - хотя от отца Джоффри можно было ждать и худшего, - красавцу Джейме, и пылкую Дайенерис, все больше увлекающую изголодавшегося и по любви, и по ощущению родства Джона в бездну их фамильного безумия... Возможно, им действительно не повредит третий в постели, - сэр Джорах производит впечатление более уравновешенного человека, а что он умудрился полюбить дотракийскую кхалиси, превратившуюся в королеву драконов, так то, видимо, была его судьба. Опять все сводится к судьбе и предопределению... х х х - А что с теми пещерами, про которые ты говорил, Джон? - Я думаю, не оставить ли там несколько отрядов, вооруженных драконовым стеклом, в засаде? - Но ведь они будут практически обречены? - Не обязательно. Мы можем договориться о времени начала действий и эвакуации и подлететь к ним на драконах. Если они будут появляться из пещер по очереди... - Да, пожалуй. Но эти отряды не смогут намного уменьшить численность войска мертвых! - Я не думаю, что Король Ночи поведет на Винтерфелл все свое войско. Здесь просто нет для него места. Скорее он будет рассчитывать на Визериона и Белых Ходоков... - Я боюсь, Джон... - Мы справимся, Дэнни! х х х - Арья ни за что не станет скрываться вместе с нами в крипте, Тирион. - Я даже не собирался этого предлагать, моя леди. Мне кажется, что она и Клиган составляют идеальную боевую единицу, особенно для боя внутри замка, если до этого дойдет. - А вы думаете, дойдет? - У меня есть определенные опасения... Посмотрим. х х х Арья вдоволь напрыгалась на своем Псе и сейчас отдыхала, лежа у него на груди. - Слышь, Пес... Ты тогда сказал Полливеру, что у тебя были бабы и получше меня... - Что нах?.. - Да не кипеши! Нормально все, я на тебя батон не крошу за это! Спросить нахуй нельзя? - Спросить нахуй можно! Ты думаешь, я нахуй помню, что я ему на уши вешал, пока соображал, как бы положить всех пятерых в том кабаке? - ТЫ, блядь, положил всех пятерых в том кабаке! - Да ты добивала больше, волчья сучка! Спасибо, конечно... - Пожалуйста нахуй! Ты не переводи стрелки-то! Кто у тебя был лучше меня? - А зачем тебе, блядь? - Да так, хотела спросить, чего она такого делала, чего я не умею? Пес заржал так, что Арья чуть с него не слетела. - Вот ты умная-умная, сучка, а дуу-ра! Арья со злости ущипнула его за бок. Точнее, попыталась, - щипать там было не за что, сплошные стальные мышцы. - Эй, не щипись нахуй! - Чего это я дура-то, блядь? - Откуда у меня, нахуй, баба лучше тебя, если до тебя мне только за деньги давали? - А они не умеют, что ли? - Они умеют, некоторые. Да только на тех, которые умеют, у меня редко деньги были. А когда и были, жалко было, это ж почти что один хуй, умеет баба или не умеет, если за деньги. - Это почему? - Потому что за деньги все удовольствие в том, чтобы спустить ей в пизду или в рот, выгнать ее нахуй, да и вырубиться, ну, или выпить еще, и тоже вырубиться! А если она «умеет», так только дольше возиться приходится! - А со мной что, блядь, есть еще какое-то удовольствие? - Вот я и говорю – дура. Ясен хуй, с тобой есть еще удовольствие! - И какое же, нахуй? - Да вот попиздеть хотя бы! Со шлюхой-то не больно попиздишь, еще расскажет кому... - И всё? Попиздеть? Пес схватил голову Арьи обеими руками и прижал ее лицом к своей волосатой груди, - заткнись уже, дескать! Потом снова приподнял и посмотрел ей в глаза. - Дура ты, волчья сучка! Это ж ты! Какое тут еще нужно удовольствие? Шило в жопе! В МОЕЙ жопе! Ты ж все время хочешь ебаться, да не просто ебаться, а со мной! - Ну и что? - Как это «ну и что», блядь? Приятно же! Ты даже при всех иногда так на меня смотришь, что у меня встает! - Ты на меня тоже! - Что, у тебя тоже встает? - У меня... течет! Блядь! Вот прямо сейчас! Блядь, Пес, у тебя тоже, что ли, волшебный хуй? - Мой хуй, леди Старк, почему-то обретает волшебные свойства только в вашем присутствии! - Так и должно быть, лорд Клиган! - Ладно, ладно, хватит пиздеть! Завела меня опять... Хочешь пососать? - Хочу, чтобы ты меня выебал в рот! - Ну, а я про что? - Не, ты не понял. Встань надо мной на четвереньки и выеби, только в рот, а не в пизду! - Задохнешься, дура! - Не задохнусь, я научилась глубоко брать! - Я заметил... Ладно. Знаешь, что? Ложись на край кровати, на спину, да свесь голову, а я рядом встану на колени и выебу тебя, если ты так хочешь. Так удобнее будет. - Откуда ты знаешь? - Да в одном кабаке шлюха на спор сказала, что пятерых подряд в глотку примет, легла на край стола, и... - А ты ее ебал тогда? - Нет! Как-то не хотелось, нахуй, присоединяться! - А у тебя стоял? - Ну, если честно... Да, стоял! И сейчас стоит уже, ложись, нахуй, с краю, если так хочешь мой хуй в глотку сегодня нахуй, а не после войны! х х х Бран в ужасе открыл глаза. Пожалуй, это было слишком.