Flowers in your hair

      Слова Энн были правдивы. В тот вечер абсолютно здоровая Мисс Барри пробудила в себе что-то такое, отчего впервые захотелось увидеть в своем большом доме едва ли не каждого жителя острова Принца Эдуарда. Радость, сжимавшая сердце, будоражила сознание женщины при каждом вздохе ее малышки, тихо лежавшей в большой колыбели. Неудивительно, что вокруг новорожденной не стихала суета. Ведь даже вне дома все восхищались малышкой Ди. Вопреки тому, что меньшую (но значимую) часть гостей составляли дети. Такие же прекрасные, с розоватыми от мороза щеками и невинными глазами, они карабкались на большую табуретку, поддерживая друг друга, и пытливо осматривали нового жителя Зеленых Крыш. - Перестань шататься, Берти! – недовольно шикнула девочка, старательно задирая подбородок все выше и выше - с самого начала праздника ее съедало любопытство. И от рассказов взрослых буря в ее душе совершенно не стихала, а, наоборот, подстрекала ту узнать, наконец, что за чертов ажиотаж творится и почему все вдруг сошли с ума. - Не могу, - громко сглотнул мальчишка и встряхнул своими темными кудрями. Его невинный карий взгляд на секунду скользнул по собственным ботинкам, а затем вновь вернулся к лицу собеседницы. – Мы все равно ее не увидим сегодня, Джо. - Увидим, - упрямо мотнула головой маленькая гостья и, на секунду задумавшись, спрыгнула с табуретки, хватаясь руками за ее сиденье. – Ты высокий, Берти, поэтому давай. - Если я упаду, то… - Этот вечер станет чуточку интереснее, - продолжила за того подруга и оглянулась назад, внимательным взглядом выискивая кого-то очень близкого, взрослого. Кого-то, кто оказался совсем неподалеку и заговорщицки подмигнул, явно не желая отчитывать отчаянных друзей за их детское и невинное любопытство. Да и вряд ли эта маленькая авантюра превратила бы этот громкий и местами пафосный вечер в трагедию. Может, оказалась бы великой гордостью самих детей: мало кому действительно удавалось рассмотреть наследницу четы Барри больше двух секунд. - Ну? И что там? – торопила мальчишку Джо. Она бы с удовольствием забралась тому на шею, если бы та была надежной. А так - приходится довольствоваться малым. - Да я бы сказал, что ничего особенного, - растерянно отозвался мальчик, спрыгивая на пол из дорого, вроде как, дерева. Ему действительно нечего было сказать. И это немного удручало. - Обычный ребенок. - Э-э-эх, - расстроено протянула девочка, а затем вяло достала из кармана своих маленьких брюк моток голубой ленты. – И что с этим делать? - Ну, твоя мама сказала положить это рядом с остальными подарками, - ответил ей друг, аккуратно отодвигая табуретку (мало ли кому еще вздумается таким заниматься). – Но мне кажется, что будет лучше, если мы положим ее туда. - К малышке? – удивленно охнула Джоди. – А ты сможешь? - А ты еще засомневайся мне тут, - пригрозил ей пальцем Берти, оглядываясь назад. Он-то знал, что делает это только во благо малышки Ди, но вряд ли такое рвение оценили бы другие, если эта лента чуть-чуть ошиблась бы своими координатами. - Ладно-ладно, - не стала сомневаться и Джо, смело протянув подарок в руки мальчику. В конце концов, это было совсем не опасно. И в этом Гилберт Блайт и Джоди Джефферсон были уверены.       И, может, этот день послужил тому, чтобы зимние вечера в семействе Барри стали чем-то особенным? Наверное, так и есть. Эта маленькая традиция прошла бок о бок с Дианой не один десяток лет, и до сих пор близкие друг другу люди из Зеленых Крыш находили время, чтобы собраться вместе. - Ты и представить себе не можешь, как я была счастлива, Фредди, - мечтательно прикрыла глаза Энн, отчего ее неизменно худое лицо окончательно разгладилось. – Помню, какой восторг ощутила, когда Диана вручила мне большую кружку наивкуснейшего чая. Приснилось ли мне, что я ревела тогда, как младенец, или нет… - Вы не знаете, - устало продолжил юноша и, наконец, окончательно отложил в сторону небольшой листок, исписанный вдоль и поперек. – Да-да, эта история стала такой же традицией, как и этот вечер, Мисс Блайт. - Просто Энн, дорогой, - благодушно улыбнулась та. – И да. Я буду рассказывать эту историю до тех пор, пока знаю, как разговаривать. И никто не посмеет меня заткнуть. - Это невозможно, - покачал головой Фред и тихо засмеялся. - Должно случиться что-то из ряда вон выходящее. - Ну-у, - задумчиво протянула Энн, массируя большим и указательным пальцем свой подбородок. – Были у меня такие моменты. - О, нет, Энн, - подал голос до этого дремавший Мистер Блайт и, наконец, открыл глаза. - Иначе этот вечер растянется до самой оттепели. - Думаю, даже этого будет мало, что заставить мою дорогую Диану спуститься вниз и выпить хотя бы полкружки этого отвратительного мятного чая, - очень громко пожаловалась Энн. Ее несгораемая надежда на этот вечер (один из любимейших ее подруги) до сих пор не угасала, и та всегда старалась говорить на полтона выше, чем обычно. - Но маме он тоже не сильно нравится, - удивленно вскинул брови Фред, поддаваясь чуть вперед к чете Блайт, дабы не пропустить хоть малейшие изменения на их лицах. – Зачем же вы его готовите? - Потому что кому-то этот чай все-таки нравился. И тишина, словно незримый, но такой ощутимый спутник жизни, накрыла эту небольшую комнату, и только треск дров в камине отчаянно сражался с ней. Но ни Гилберту, ни Эн, ни, тем более, Фреду не хотелось говорить. Отчего-то ощущалось присутствие чего-то иного здесь, пришедшего из далекого детства и юности. И от этого появлялись грусть. Она маленькими шажками прошествовала вдоль кресел и огромного камина, ловко вскочила на первую ступеньку лестницы и понеслась наверх, к давно заждавшейся подруге. А одиноко стоявшая на кухне кружка так некстати опрокинулась на пол.