Город засыпает
2 марта 2019 г., 23:33
– И что теперь? – спрашивает Шинсо, и именно над этим Айзава раздумывал весь день. Следующие шаги: теперь с учётом пацана.
– Звоним в тюрьму, – отвечает Айзава так, словно он придумывает план на ходу, и всё не было решено ещё до прихода Шинсо. Это план А, что, однако, не значит, что у Айзавы нет планов B, C и D. – Организовываем встречу.
– Это может занять время, – осторожно произносит Шинсо. – Тут не получится просто «позвонить и заскочить на чай».
– Сделай это, иначе погибнет больше людей, – просто отвечает Айзава. Шинсо ни в коем случае не может догадываться, что план Айзавы продуман заранее; однако опять-таки, Айзава не знает всего того, на что способна причуда парня, если он всё же пробьётся сквозь двери его разума. Айзава не намерен предоставлять ему возможность.
– Почему вы считаете, что убийца снова нанесёт удар? – требует Шинсо.
– Зови это опытом, – мрачно отвечает Айзава, поднимаясь, – Или, почему бы тебе просто не подождать и не проверить. Это всего лишь чья-то жизнь.
– Ладно, ладно, – цедит Шинсо так, словно бы его усадили полировать камни, а из инструментов дали только воду. – Посмотрю, что можно сделать. – Айзава рад, что может найти к парню подход – хотя это скорее способ надавить на него.
– Можешь воспользоваться моим телефоном. – Айзава достаёт его из кармана и протягивает Шинсо. Он не только неотслеживаемый, но плюс к этому каждый разговор записывается и сохраняется в удалённом хранилище, так что он спокойно может выбрать нужный из списка аудиофайлов. Лишняя предосторожность никогда не помешает. У него даже есть номер начальника тюрьмы, который ему подкинул знакомый из полиции.
– Прямо сейчас? – Шинсо реагирует так, словно думает, что это какое-то шоу на потеху Айзаве – репетиция перед тем, как они действительно перейдут к делу. Вот только времени на туториалы у них нет.
– Нет, что ты, давай подождём, – с сарказмом тянет Айзава. Когда он выжидающе встряхивает телефоном, Шинсо, наконец, забирает его у него из рук.
– Да хорошо. – Он проверяет экран, и в его глазах вырисовывается вопрос, который он вскоре озвучивает. – Чей это номер?
– Офиса начальника тюрьмы, – ровно отвечает Айзава. – Я взял на себя вольность найти его. – к счастью, это было несложно – Кувабара не всегда работала патологоанатомом в полиции и встретила много интересных личностей за время своей долгой, уважаемой и пронизанной дурной славой карьеры.
– Тц, вы действительно продумали всё с самого начала, – бормочет Шинсо, глядя в экран, и замолкает, заставляя чувство срочности Айзавы бить в набат. Продолжай двигаться вперёд или рискни сломаться. Вот правило, по которому он живёт.
– Если бы ты решил отказаться, я бы позвонил сам, так что твоё участие в любом случае не имело значения. Но да, – скучающе поясняет Айзава, желая, чтобы этот разговор, наконец, закончился. – Я предположил, что ты собираешься сделать, до того, как ты это сделал. Привыкай.
На секунду Айзава хочет использовать причуду на Шинсо в целях профилактики, если вдруг парень хотя бы подумал о том, чтобы использовать свою – просто потому, что Айзава для неё открылся. Но он уже сказал Шинсо, что если тот попробует ещё раз, то всё то, что тут творится – чем бы оно ни было – для него закончится. Айзава надеется, что Шинсо воспринимает ситуацию всерьёз и не станет делать что-то глупое.
Спустя мгновение Шинсо нажимает на кнопку вызова и подносит телефон к уху. Всё-таки не так глуп.
– Как его зовут?
– Кого? – спрашивает Айзава и осознаёт, как только произносит вслух, – в тот же самый момент, как Шинсо закатывает глаза – какой ответ от него ждут. – Мистер Танака.
– Да, алло? Мистер Танака? – Шинсо легко начинает разговор, и Айзава замолкает, позволяя его лёгкому билету в тюрьму вести разговор. – Меня зовут Шинсо Хитоши. Я бы хотел увидеться с отцом. – на секунду повисает тишина. – Да, с этим отцом. – глаза Шинсо сужаются до узких щёлочек, окружённых тёмными пятнами, которые так хорошо знакомы самому Айзаве: такая же бессонница отражается и у него на лице. Айзава не может отрицать, что чертовски много в Шинсо напоминает Айзаве самого себя в юности.
Хотя, конечно, это не стопроцентное попадание; Шинсо окружает такая плотная аура мелодрамы, которой Айзава однозначно лишён, судя по преувеличенно-эмоциональным выражениям лица, которые Шинсо делает, слушая начальника тюрьмы.
– Ну, да, на выходных было бы, конечно, здорово, но нельзя ли всё организовать немного пораньше? Я.., – он колеблется, затем бросает на Айзаву ядовитый взгляд, и продолжает: – скучаю. – снова тишина. – Да, у ребёнка всего один отец, ведь так? – Айзава выразительно указывает на себя, и Шинсо без промедления добавляет: – О, и я бы хотел взять кое-кого с собой, в целях безопасности, так сказать. Так ведь можно, да?
Шинсо выкладывает свои вопросы словно карты из колоды, и у Айзавы закрадывается мысль, не работает ли случайно причуда Шинсо и по телефону. За которой следует мысль, как Шинсо мог бы легко вести беседу, которая со стороны выглядит так, будто бы всё происходит по свободной воле, чтобы казалось…
Слишком сложно, решает Айзава, откладывая эту мысль в сторону. У него есть записи, на случай, если он действительно решит проверить, отвечает ли Танака как обычно, да и Шинсо ни за что не сможет держать кого-то под контролем – удалённо – достаточно долго, чтобы организовать визит в тюрьму строгого режима. Больше настораживает, то, что Айзава вообще подумал об этом, исключительно из-за причуды Шинсо. Айзава слышит «прочитайте его книгу» самым измученным тоном, на который способен Шинсо, и за этим следует «революционное понимание» голосом Недзу. Возможно, Айзаве стоит проверить и свое отношение к пацану на предвзятость; со всеми этими постоянными страхами, что кто-то найдёт ключ к его разуму. Шинсо просто ребёнок. Который, к тому же, хочет быть героем.
– Да, завтра отлично. Благодарю, мистер Танака, – Шинсо снова закатывает глаза. – О, да, конечно, никаких опозданий. Я понимаю. До свидания. – он кладёт трубку и возвращает телефон Айзаве. – В пять. – Затем, немедля ни секунды, он продолжает: – теперь, когда с этим разобрались, я бы хотел, чтобы мы кое-что сделали.
Айзава собирается ответить, но… воздерживается. Шинсо начинает терять терпение.
– Я не собираюсь использовать причуду.
– Я лишь жду, когда ты скажешь, чего хочешь, – отвечает Айзава тоном родителя, отводящего измазанные вареньем руки ребёнка от дорогого костюма. – Я не могу ждать весь день.
Это простая просьба. Логичная. Однако она удивляет Айзаву. Поразительно, но именно этого он не предвидел.
– Я хочу, чтобы вы меня тренировали.
Не нужно быть гением, чтобы понять, о чём просит Шинсо; о чём просил бы любой, кто хочет стать Героем, особенно после попадания на Общеобразовательный факультет, чтобы с завистью смотреть на все эти «удобные» причуды, которые получили свой шанс. Нельзя также отрицать, что Шинсо прошёл через ворота Юэй не в лучшие времена. Когда Айзава был моложе, причуды в целом не были так распространены, что давало меньший конкурс на место на конвейере Юэй к величию. Вступительный экзамен также был иным – менее несправедливым, Айзава бы сказал.
Когда он сам поступал в Юэй, надо было сражаться с людьми, изображавшими злодеев, а не с роботами, что дало ему возможность доказать своё право быть частью Факультета Героев. Возможность, которой Шинсо лишили изначально. И несмотря на то, что игра идёт против него, он продолжает стараться, не опуская головы окончательно. Его мечта живёт, судя по тому, как он справился со звонком.
– Хорошо, но тебе нельзя никому об этом рассказывать, – отвечает Айзава, чувствуя, что это будет в несколько раз сложнее, чем любое соглашение должно быть. Но надо продолжать копать глубже, даже если окажется, что всё это время он копал свою могилу. – Даже директору.
– Серьёзно? – едко спрашивает Шинсо. – У нас будут проблемы?
– Нет, если ты будешь молчать, – отрезает Айзава. – Так будет проще, доверься мне.
– Я начну вам доверять, как только вы начнёте доверять мне, – Шинсо легко переводит стрелки.
И тут он его подловил.
– Доверие нужно заслужить, – строго отвечает Айзава, затем подходит к краю крыши магазина. – А сейчас постарайся не отставать.
Айзава набирает скорость и прыгает с парапета, легко преодолевая расстояние между зданиями. Уверенно приземлившись на другой стороне, он оборачивается в ожидании Шинсо: он перепрыгивает, но приземляется максимально неуклюже. Айзава больше не ждёт и готовится к следующему прыжку, разгоняясь по плоской крыше и уже спустя мгновение мягко касается ногами новой черепичной поверхности.
Затем он касается стены и взбирается по ней одним плавным движением, словно поток воды, текущий вверх. Тут высоко, но достаточно для того, чтобы Шинсо смог забраться, хотя Айзава не остаётся проверить. Достигнув конца квартала, он перебрасывает один конец шарфа через ограждение и прыгает вниз, позволяя материалу скользить сквозь огрубевшие ладони, когда он то ли спускается по верёвке, то ли попросту падает вниз, с лёгкостью останавливая своё движение у самой земли, оставляя длинную ленту свисать, пока он ждёт, когда Шинсо его нагонит.
Шинсо колеблется, что является его первой ошибкой: слишком долго ломается, решая, как бы спуститься, и в итоге сползает по ткани, как по верёвке, несколько очень неловких метров, прежде чем догадаться, что он может обмотать ее вокруг себя и благодаря этому спуститься. В конце концов это даже выглядит, словно он планировал так с самого начала, но по большей части Шинсо похож своей грациозностью на пьяного паука.
Айзаве предстоит крайне много работы.
---
Внезапно заигравший рингтон телефона Айзавы застает Шинсо врасплох настолько, что тот спотыкается о вентиляционную трубу и падает поваленным деревом. Ударившись о поверхность крыши, он так и остаётся лежать, приподнявшись на локтях и глядя на Айзаву в абсолютном изумлении. Оно не всегда происходит так, но это особенный звонок. – Да? – Айзава поднимает трубку так быстро, как только может, потому что только так можно остановить как ужасную мелодию, так и Хизаши – от желания перезвонить, посмей он не ответить. – Ты где? – Айзава осматривается по сторонам. «Тренировка» Шинсо приняла форму догони-меня паркура, потому как так он убивает сразу двух зайцев: патрулирует улицы и заставляет пацана попотеть. Пусть Шинсо и не совсем бесполезен, он всё равно не смог бы держаться наравне даже с самыми медленными детьми его класса. Это надо исправить. Маневрируя среди крыш, перебегая по мостам из лент его шарфа между зданиями, там, где расстояние слишком велико для прыжка, Айзава прокладывает маршрут, который бросит настоящий вызов парню, но при этом ему не придётся прыгнуть выше головы. Вернее, придётся, но Айзава из тех учителей, кто бросает ребёнка в воду и ждёт, пока тот сам поплывёт, –он всегда был уверен в своей методике преподавания. Единственное, в чем он в данный момент не уверен, так это в окружающем их пространстве. По правде, Айзава настолько увлёкся полосой препятствий в своей прогулке по крышам, размышляя о деле и предстоящей встрече с доктором Шинсо одновременно, что теперь он не имеет ни малейшего понятия, куда их занесло. У него есть некоторые соображения, но «в получасе свободного бега от школы» открывает достаточно обширный круг возможностей. – Без понятия. – Как обычно. Мы с Каямой собираемся пойти выпить в том барбекю-ресторане. Присоединяйся. – Не сейчас, – отвечает Айзава, зная, о каком ресторане идёт речь, и вспоминая, что у него есть некоторая пародия социальной жизни, которую он постоянно избегает. – Я.., – Шинсо поднимается и скованно отряхивает форму, – занят. – До сих пор на работе, да? Айзава не хочет – не может – врать Хизаши. Не работает. Но он может исказить немного правду, и единственная причина, по которой Айзава тренирует Шинсо – это работа; по крайней мере, он себя в этом убеждает. Есть что-то ещё, но Айзава не хочет долго об этом думать, потому что не любит сложности и заводить любимчиков – особенно если этот любимчик не из его класса или даже факультета. – Типа того, – отвечает Айзава. – Потом расскажу. – Кайама просит передать, чтобы ты не вёл себя как сучка и напился с нами. – Это в её стиле. – Айзава видит, как Шинсо старательно делает вид, что он не подслушивает, но ничего не может с этим поделать. – До скорого. – Айзава машет рукой, жестом пытаясь сказать ему уходить, словно бы прогоняя голубя, но Шинсо лишь приподнимает бровь. Это у него получается почти так же хорошо, как у Айзавы. – Да, да, увидимся, солнце. – Пока, – Айзава кладёт трубку и избегает сияющего, словно прожектор, взгляда Шинсо. – Что, ваша старая карга никак не оставит в покое? – тянет Шинсо тоном, который наверняка считает насмешливым – как будто он такой весь из себя взрослый. Но по факту это лишь заставляет его выглядеть младше. – Именно так, – отвечает Айзава с настоящей насмешкой, чтобы пристыдить Шинсо. – Я не говорил, что ты можешь остановиться. – Вы сказали следовать за вами, и вы остановились. Айзава останавливает себя в шаге от того, чтобы буквально начать перепалку с подростком, и снова оглядывается по сторонам. – Ты знаешь, где мы? Шинсо выглядит шокированным. Если точнее, он выглядит так, словно Айзава расстегнул свой комбинезон, под которым оказался блестящий облегающий кожаный костюм, и заявил, что он на самом деле дива. Словно бы вся его картина мира была разрушена тем фактом, что Айзава может не знать что-то такое простое, как их местоположение. За тем лишь исключением, что Айзава всё ещё следит за всем, что происходит вокруг, за каждой потенциальной угрозой и помехой, от старушки, переходящий дорогу, и до семьи из трёх человек, за которой наблюдает парочка подозрительных личностей около магазина ниже по улице. Он замечает всё, что ему необходимо для работы Героя. Где конкретно он находится – или даже какое сейчас время суток – знать не обязательно. Так что если ему не нужно направляться куда-то конкретно, Айзава предпочитает полагаться на удачу, нежели на заранее продуманный маршрут. – Я думал, вы знаете, куда идёте, – протестует Шинсо, словно бы его оскорбляет сам факт того, что Айзава мог гонять его по окрестностям без какой-либо иной причины, кроме как заставить его пробежаться. Хотя именно он просил о тренировках. – Это не имело значения, – отмахивается Айзава, и в этот момент замечает шевеление периферийным зрением. Личности у магазина кивают друг другу, а это движение не предвещает ничего хорошего, и уходят, их тяжёлые шаги гулко отдаются в пустой подворотне. Чутьё Айзавы даёт сигнал к действию; чувство, что вот-вот что-то произойдёт, накрывает его, словно бы оно зародилось прямо в спинном нерве. Он подходит к краю крыши и выглядывает вниз. Крупные парни в банданах с агрессивными, судя по шипам на одном из них, причудами, направляются прямо к магазину. – Жди здесь. – Айзава перебрасывает свой шарф через вентиляционную трубу, о которую споткнулся Шинсо, и спрыгивает с края здания, свободно падая вниз, пока лента не натягивается до предела, удерживая его вес, и он легко приземляется в подворотне. Будущие грабители не замечают Айзаву, пока он не оказывается у них за спиной, практически между их широкими плечами – каждый из них почти в два раза шире и на голову выше Айзавы. Шипастый мужчина вполне может выколоть кому-то глаз длинными иглами. – Если вы планируете ограбление, держать оружие на виду до того, как вы войдете в магазин – крайне идиотская идея, – объявляет о своём присутствии Айзава, и те резко разворачиваются, угрожающе поднимая биты с торчащими из них гвоздями, которыми можно выколоть уже второй глаз. По факту, они ещё ничего не грабят, поэтому Айзава ждёт какого-нибудь выпада в свою сторону, чтобы доказать их вину – и выпад приходит. В виде летящей прямо в голову биты. Айзава уклоняется и бьёт одного противника в колено, подсекая другого лентой шарфа за лодыжку, так, что тот приземляется на пятую точку. Внезапно позади раздаётся вопрос, который застаёт врасплох всех. – Так это твою мамку я трахнул прошлой ночью? – заявляет Шинсо с другого конца подворотни, переводя взгляд с одного грабителя на другого. – Или твою? – для пацана без малейшего намека на растительность на лице – как будто он хоть раз кого-то трахнул – Шинсо однозначно знает, как болтать так, словно у него есть опыт. За этим следует поражённая тишина, прежде чем он продолжает говорить. – Она мне говорила, что её сын не красавчик, но давайте на чистоту. Вы оба выглядите так, словно упали с дерева уродцев и по пути словили лицом все ветки. Шок перетекает в возмущение, особенно в глазах шипастого грабителя; как Шинсо может определить красоту человека, у которого лицо скрыто за банданой, вне понимания, но эти двое явно недостаточно умны, чтобы это осознать. – Какого ты.., – именно столько успевает произнести этот тупица, прежде чем его взгляд тускнеет, словно бы потух какой-то внутренний огонь. – Так-то лучше, – спокойно произносит Шинсо, и затем, как раз в тот момент, как грабитель, которого опрокинул Айзава, поднимается на ноги, говорит: – А теперь иди и выруби своего приятеля для меня. И следом происходит сразу несколько вещей: шипастый бьёт того, что с битой, по лицу, и он падает, как груда кирпичей, сброшенных с высоты Токио Тауэр; Айзава использует причуду, фиксируя свой взгляд на Шинсо, что значит, что Шипастый просыпается; и спустя мгновение Айзава отточенным ударом в подбородок вырубает его, и тот падает рядом второй грудой кирпичей. – Тебе сказано было ждать, – с холодной яростью цедит Айзава. – То, что ты сделал, противозаконно. – Разве я что-то сделал? – отзывается Шинсо. – Может у меня просто дар убеждения. – Я серьёзно. – Айзава делает шаг вперёд. – У меня всё было под контролем. – У меня тоже, – отвечает Шинсо, и рациональный голос в голове Айзавы ещё раз говорит «не спорь с подростками», однако он всё равно не слушает. – Будь ты в моём классе, я бы тебя сразу исключил, – говорит Айзава, и это действительно так. – Тогда хорошо, что я там не учусь, – пожимает плечами Шинсо, и Айзава делает ещё один шаг к нему, так, что они буквально стоят нос к носу. – Это был твой второй шанс, Шинсо, – тихо произносит он. – Ещё одна подобная выходка, и ты вне игры. – И кто вас тогда завтра проведёт в тюрьму? – самодовольно парирует Шинсо, как если бы он считал, что у него есть рычаги давления. И если раньше Айзава был образчиком сдержанности, то теперь он действительно раздражён. Но Айзава уже был раздражён, так что теперь он в бешенстве. Айзава дёргает запястьем, и лента шарфа слетает с шеи и оборачивается вокруг Шинсо, прижимая его руки к телу и окончательно сокращая то расстояние, которое было между ними, так что Айзава находится на уровне глаз Шинсо и его фиолетовой копны волос. Айзава отрывает его от земли в коконе, который скорее он мог бы раздавить, нежели позволить обернуться бабочкой. – Если ты считаешь, что я не сдам тебя полиции за нелегальное использование причуды контроля разума, то подумай ещё раз, пацан. – Сейчас Шинсо выглядит так, словно он срочным образом пересматривает своё поведение. – Я ясно выражаюсь? – Да. – приличия ради, Шинсо даже выглядит растерянным. – Да что? – как правило, Айзава против всевозможных формальностей или проявления уважения. Особенно когда его ошибочно принимают за личные идеалы. Но в этом есть смысл, особенно в общении с глупыми детишками, которые не понимают, насколько они на самом деле глупые. Так что временами метод кнута работает лучше пряника. Шинсо тоже знает об этом, хотя ему заметно некомфортно, даже после того, как Айзава освобождает его из импровизированного кокона. – Да… сэр. Шарф с лёгкостью кольцами собирается на плечах Айзавы, и он бросает взгляд на бессознательных отморозков на земле. Несмотря на всю бесполезность причуды Шинсо в симуляциях, предназначенных для подготовки молодых героев, она пугающе подходит для реальных сражений. Вопреки его необоснованно раздутому эго, Шинсо обладает гораздо бо́льшим потенциалом, чем он думает. Айзава может увидеть это опытным глазом: все ситуации, которые можно взять под контроль, цепочки событий, которые бы разрешились иначе, люди, чьи жизни можно было бы спасти, если бы у них отобрали свободную волю, причину, по которой они сами наносили себе ущерб, всего лишь простым вопросом. Любой, кто считает причуду Шинсо подходящей для злодея, глупы и неправы. Но ему ещё рано это слышать, потому Айзава лишь скрещивает руки на груди и произносит: – Не забывай об этом.---
Шинсо не очень хорош в тяжёлой атлетике, и даже Айзава с трудом тащит на себе двух бессознательных амбалов, которые, в сумме, наверняка трижды покроют его вес. Не говоря уже о том, что один из них немного колючий, так что в его комбинезоне – и коже – остаётся пару дыр, после того как он первый раз пытается поднять их обоих. Помощь Шинсо заключается в «одалживании» продуктовой тележки в ближайшем магазине – он утверждает, что не использовал причуду, так что скорее всего просто стащил. Но она приносит пользу, так что Айзава скидывает свою ношу туда, как товары по акции «возьми один – второй в подарок». Именно так он завозит их в ближайший полицейский участок, и Шинсо плетётся за ним по пятам. Выглядит, как странный поход по магазинам, и очередной звонок телефона – естественно, именно этот рингтон – однозначно не делает процесс заполнения полицейского рапорта на будущих-бывших вооруженных бандитов менее комичным. – Шотааааа, – тянет Хизаши, и Айзава может с точностью назвать количество кружек пива по тому, как долго он тянет последнюю гласную. – Приходи в бар. – Ты уже выпил за нас обоих, – устало отвечает Айзава, слыша на заднем плане копошение, источником которого может быть лишь Кайама, пытающаяся дорваться до телефона. Он не смог разобрать начало того, что она кричит в трубку, но конец однозначно звучит как «унылый придурок, который не заслуживает Ямаду». На фоне слышен отчётливый звук чокающихся бокалов. – Я в участке, – объясняет Айзава. – Когда я всё тут улажу, то… – Беспонтовые отмазки! – Кайама всё-таки отбирает телефон у Хизаши. – Тащи сюда свою узкую тощую задницу! – Я работаю. – Тогда работай быстрее, сучка! – Голос Кайамы переходит в визг, и Айзава, поморщившись, отводит трубку в сторону; полицейский за столом и Шинсо одновременно кидают на него скептические взгляды. – Да, я приду, – уступает Айзава, и после тяжёлого, без доли преувеличения, вздоха добавляет: – рано или поздно. – Попизди мне тут, ты, ублюдок! – резко отвечает Кайама, её голос звучит как удар одного из её (многочисленных) хлыстов. Айзава закатывает глаза, хоть этого никто и не видит. – Если не приедешь в течении часа, я трахну Ямаду прямо тут в туалете. Не думай, что я этого не сделаю! – это классическая угроза от Кайамы, та, которую она никогда не исполнит, наверное – даже если бы сделала, это не сильно задело бы Айзаву. В нём нет ни капли ревности, хотя Кайама обещает однажды её отыскать. – До скорого, Кайама. – она всё ещё продолжает на него ругаться, когда он бросает трубку. – А ваша благоверная навязчивая, да? – тянет Шинсо, наверняка думая, что он такой остроумный. Айзава снова закатывает глаза. – Не представляешь, насколько. Они уже подходят к выходу из участка, когда все как с цепи срываются. Полицейские начинают в спешке покидать здание, как эритроциты, передвигающиеся по артериям. Айзава успевает ухватить одного и спрашивает: – Что происходит? – Кто-то спрыгнул с крыши недалеко отсюда, – торопливо отвечает офицер. – Собралась толпа, люди пытались отговорить прыгуна, но безуспешно. Все в ужасе, кажется, он изменил своё решение на полпути вниз. – Взгляд офицера чуть ли не кричит паникой – громкой, словно визги сотни леммингов, летящих со скалы. На самом деле то, что лемминги бездумно совершают самоубийство – крайне распространенный миф. Если они и погибают массово, то как минимум для этого есть причина. – Кто так делает? Айзава бросает взгляд на Шинсо, который смотрит, не мигая, прямо перед собой, и это сразу выдаёт его возраст. Возможно, он наконец осознаёт серьёзность ситуации. Реальные жизни, реальные смерти. Ты пытаешься спасти следующую жертву, но порой время оказывается не на твоей стороне. Он чуть поворачивает голову в сторону Шинсо и произносит: – Давай проверим, что там.---
Если это первое знакомство Шинсо с трупом, то вышло оно прескверным. – Держись края толпы и не закрывай глаза, – говорит Айзава Шинсо, на что тот просто кивает. Не горит желанием находиться рядом со всё ещё тёплым телом в медленно расползающейся под ним луже крови на тротуаре, едва видном между стеной окружившими его полицейскими. Несчастный ублюдок упал на асфальт головой вниз и раскололся, как яйцо. Такое тяжело забыть. Когда рядом толпится почти весь полицейских участок, оцепляя местность и разгоняя напуганных прохожих, знакомые лица – лишь вопрос времени. – Кажется, тут ты нас обошёл, Стиратель, – громко говорит Тамакава, беззвучно подходя и кладя руку-лапу в плотной перчатке Айзаве на плечо, заставляя того подпрыгнуть – едва заметно, но все-таки достаточно для того, чтобы глаза Шинсо загорелись неподдельным интересом. – А это кто? – Тамакава сразу обращает внимание на Шинсо: дети на местах преступления немного выделяются из толпы. По крайней мере, ему хватило ума не надевать школьную форму. Тёмная байка без рисунка. Умно. Доля разума в нём есть – но лишь доля. – Производственная практика, – быстро произносит Айзава, пока Шинсо не успел вставить что-нибудь от себя. – Сможешь провести нас ближе к телу? – А вы и вправду хотите? – скептически интересуется Тамакава, но потом качает головой, отвечая на вопрос: – Боюсь, не с такой толпой. Даже если бы он был в нашем районе. – Его надо осмотреть на предмет отметок, – просто поясняет Айзава. – Помимо отметок, оставленных асфальтом на его черепе? – мрачно спрашивает Тамакава. Айзава скрещивает руки на груди и смотрит в кошачьи глаза, пока его собственные не начинают щипать. – Посмотрю, что можно сделать, – уступает Тамакава, пока Айзава шарит по карманам в поисках капель. – Может, есть свидетели, с которыми мы можем поговорить? – задаёт Айзава следующий вопрос, откидывая голову назад, чтобы закапать глаза. – Сейчас поспрашиваю, дай мне пару минут, – отвечает Тамакава, и затем, ещё раз хлопнув Айзаву по плечу, исчезает в толпе, оставляя его в роли главной няньки Шинсо – а теперь ещё и Ямагучи. – Как поживаете, Сотриголова? – спрашивает Ямагучи, но ей не о нём надо беспокоиться. – Лучше, чем этот парень, – мрачно отвечает Айзава, и замечает, как Ямагучи и Шинсо с интересом и долей подозрительности рассматривают друг друга; слишком много новеньких, это не есть хорошо. – Как вы так быстро добрались сюда. – Мы были в патруле, когда пришёл вызов, – неловко поясняет Ямагучи. – Учитывая… Тамакава решил, что стоит проверить. – Да, мы тоже, – кивает Айзава. – Не знаешь, что это за здание? – Эм… в общем, я… ну. – очевидно, Ямагучи ничего не знает, судя по её неловкому бормотанию. Отвечать она начала, видимо, из-за давления на нервы – Шинсо однозначно смотрит на неё, как крокодил на маленькую птичку, которая прыгает у него между зубами. – Вы не знаете? Это же известный Хостес клуб, – вклинивается ближайший прохожий. – Может, его продинамила одна из местных девушек - пусть им и платят за то, чтобы они делали вид, будто вы им нравитесь. – Хм, – единственное, что Айзава может сказать по этому поводу, а затем поворачивается к незнакомцу. Мужчина средних лет, с прикрытой волосами лысиной, которыми, однако, ему никого не обмануть, и без доли какого-либо сожаления на лице для подобной обстановки. Он определенно из того типа людей, которые будут знать наверняка, чем именно славится это место, просто потому, что являются там частыми гостями. – Вы были здесь, когда он спрыгнул? – Ну конечно был, – он звучит почти злорадно. – Люди кричали ему всякую чушь, но он ни разу не взглянул вниз, как будто был…, – он замолкает, не находя подходящих слов. – Под гипнозом? – осторожно подсказывает Айзава. – Именно! – живо отзывается мужчина. – Ему даже, кажется, совсем не было страшно стоять на краю, но как только он шагнул вперёд, заорал как резаный. Я НЕ ХОЧУ УМИРААААТЬ! – он выкрикивает это так резко, что окружающие непроизвольно дёргаются. Подобное поведение могло бы показаться подозрительным, но чутьё Айзавы молчит. Мужчина просто редкостный ублюдок. – Поздновато передумал, да? – Ага. – Айзава снова вспоминает, что большинство людей подонки. Всего пива Токио не хватит, чтобы смыть горечь с его языка. Но он, по крайней мере, может попробовать. Это если он в принципе успеет в бар к Хизаши и Кайаме вовремя. – Нельзя так говорить о мёртвых! – восклицает Ямагучи, и мужчина выглядит оскорблённым её замечанием. – И что это меняет? Парень уже размазал себя по земле. Труп есть труп, – мужчина даже не пытается выглядеть виноватым. Вот проблема подобных происшествий у всех на виду. Они привлекают не тех людей. – Если не можешь этого выдержать, то, может, нежные дамочки вроде тебя не должны и рядом стоять с полицейскими. – Ямагучи краснеет от возмущения, стоя абсолютно неподвижно, чуть приоткрыв рот, словно бы не может поверить в то, что сейчас услышала, не говоря уже о том, чтобы собраться с мыслями для ответа. Айзава чувствует, как пульсирует вена не шее, но прежде, чем он успевает как-то отреагировать, Шинсо мягко обращается к мужчине: – Разве вам его не жаль? Мужчине явно некомфортно от того, что какой-то подросток требовательно задаёт ему какие-то около-обвиняющие вопросы. – И почему это я…, – именно столько успевает он ответить, прежде чем превратиться в чистую грифельную доску, и Айзава чувствует, как клацают его зубы. – Катись отсюда, – тихо и сдержанно произносит Шинсо, – найди ближайшую мусорку, и ложись с таким же мусором, как ты. Не говоря ни слова – по причине, известной Айзаве, но лишь ему одному – мужчина поворачивается и уходит, самозабвенно плывя сквозь толпу, и та расступается перед ним, словно красное море. Ямагучи выглядит шокированной до глубины души. Шинсо внимательно следит за Айзавой – понимает, что этот момент решающий для него. Айзава сам сказал, что у него остался последний шанс, но… Наблюдая за тем, как этот подонок направляется в ближайший переулок, а затем забирается там в кучу мусора и ложится, как если бы он захотел вздремнуть, Айзава в некотором роде… рад. Если бы он собирался сдавать Шинсо, то вот, прямо перед ними офицер полиции. Так что это действительно решающий момент, и они оба это знают. Вот только Шинсо не сделал ничего плохого, и если кто-то заслуживает того, чтобы проснуться в куче мусора, не понимая, что происходит, то это их прекрасный собеседник. То, что сделал Шинсо, однозначно противозаконно, но некоторые правила можно по-разному интерпретировать – по крайней мере, с точки зрения Айзавы. Никто, кроме лицензированных героев, не может использовать причуду в общественных местах, но это случается каждый день, а тюрьмы не переполняются мелкими правонарушителями. Говоря об этом, Шинсо всё-таки прав насчёт того, что Айзаве будет несколько проблематично завтра пройти в тюрьму строгого режима без него. – Он и вправду… сделал это? – неверяще произносит Ямагучи. – Ага, – Айзава кладёт руку Шинсо на плечо и крепко сжимает; ты ходишь по краю, но сегодня тебе сойдёт это с рук, вкладывает он в крепость хватки, притягивая подростка к себе. – Этот парень может быть очень убедительным, – Шинсо смотрит на него краем глаза, Айзава делает то же самое,и стоит их глазам встретиться, как вина, которую испытывают они оба, разделяется на двоих. – Кажется, нам здесь больше делать нечего. Передай Тамакаве, чтобы он набрал меня, когда у него появится какая-нибудь информация. – Ямагучи хоть и неопытна, но она не идиотка. Им надо отсюда убираться, и быстро. – Ах… да, я скажу ему, – в смятении отвечает Ямагучи, затем ещё в большем смятении поворачивается к Шинсо. – Я, эм… спасибо, парень. Шинсо выглядит по-настоящему шокированным благодарностью по отношению к тому, собственную причастность к чему он всеми силами старается сейчас скрыть. Но что действительно имеет значение, так это то, что не важно, использовал он (нелегально) причуду или нет, он за неё заступился. И судя по спектру эмоций, отражающемся на лице Шинсо – замешательство, страх, переходящие в облегчение – благодарят его не очень часто. Айзава знает, что был прав, когда Шинсо улыбается и просто говорит: – Всегда пожалуйста.
