Охотничьи рассказки

Никогда, никогда, никогда Киур не встречал такого запуганного и забитого существа, как Пыль. Вернее - не совсем так. В гривастой головке под костяной короной словно переключатель стоял какой-то. В нескольких боевых эпизодах, в которые Киур брал с собой мелкого, он становился отчаянно, иногда безрассудно храбрым, дрался без тормозов, орал так, что уши складывались, и пару раз серьезно отхватывал, но не останавливался. Но вот все остальное время... Сперва Киур не понимал, почему он замирает каждый раз, когда моан входит в помещение. Почему замолкает на полузвуке, стоит Киуру самому начать открывать рот. Почему склоняется чуть не до пола, получив самую пустяковую просьбу. Потом Пыль засунул в очиститель подушку и задал неправильный режим чистки. То, что выплюнулось наружу, было похоже не на подушку, а на кучу отдельных перьев, воткнутых в вывернутую наизнанку наволочку, и глядя на этот ужас Киур с разгона и по привычке выдал совершенно веселое и несерьезное фырканье - ну ничего себе! Он не хотел ничего плохого, но Айхо опустился на коленки, а потом лег носом вниз на пол, подобрав руки под себя и опираясь на локти. - Это зачем? Будешь отжиматься вместо наказания? - Нет, Лидер. Я готов к наказанию. - Какому? Киур тупо смотрел на спинку с рельефными пересечениями шрамов. - Как решишь... И только посмотрев, как мелкий опускает голову и прихватывает своими жвалами руку, Киур понял, как появились шрамы. Глотка сжалась, даже говорить, наверное, не вышло бы. Подростки-моаны были существами шумными, веселыми, не всегда бесприкословно послушными, но более старшие не воспринимали это, как что-то дурное. Некоторая мелочь могла допрыгаться, чтобы ее уронили или даже подавили, но все это вежливо, тем более без когтей. А Айхо... получается, Айхо и таких как он рвали до крови за любой проступок? Без году Лидер прайда унес останки подушки в утилизатор, но когда вернулся, Пыль еще украшал собой пол. - Вставай. Пыль поднялся, осторожно поглядывая на командира. - Это всего лишь подушка, - все еще тихо проговорил моан. - Это была твоя подушка. - Это просто подушка. Испортилась - и... и все. Больше ты подушки на режиме полной очистки не стираешь. Ты всерьез считаешь, что из-за куска тряпки и пучка перьев я стану царапаться? Пыль молчал, хотя явно что-то думал, не то чтобы плохое, но нервное. - Я не стану, - сказал Киур и ушел. С пугливой Пылью срочно надо было что-то делать, вернее как-то сделать ее не такой пугливой, и Киур глубоко задумался над этим вопросом. Мелкие моаны с самых клубков знают, что большой и сильный взрослый не причинит им вреда, наблюдая за поведением этих взрослых. Помнится, матушка Киура стоически терпела нападения его и его брата на свой хвост. Мелкий Пыль, вероятно, всю жизнь видел, как взрослые ящеры дерутся и убивают друг друга, да еще в легкую портят таких, как он. Значит нужно показать Пыли, что даже большой и грозный в бою Киур для него, Айхо, не представляет угрозы. Значит, следовало его как-то потренировать, что ли... Киур еще раз хорошо подумал, и начал с внезапного "Мрррр!", сказанного примерно в гриву Пыли посреди коридора. Малыш подскочил, в полете развернулся на 180 градусов и с характерным звоном удлинил свои наручные лезвия. Потом испугался собственной реакции, съежился и прикрыл глазки. Моан сказал ему еще одно вдумчивое "мррррррррр" и удалился. За ужином он предложил поиграть. Айхо изумленно уставился на Лидера и тихим шепотом согласился. Правила "Крепостей" он знал, но играл неуверенно и временами путал фигуры, ужасно стеснялся, даже уронил чашку. Киур философски отнесся ко всем проявлениям страха, и предложил перейти к менее полезному, но более веселому "Путешествию". Его Пыль вообще не знал, но долгих объяснений игра не требовала - бросай кубик, переставляй свою фишечку и читай задание на карточке с названием "планеты", на которой остановился. Задания там были расписаны с чисто-моанской фантазией, поэтому Киур висел на несущих конструкциях под потолком вниз головой и брякнулся оттуда, а Айхо по всему кораблю искал неживой зеленый предмет. Было видно, что игра ему нравится, хотя малыш очень старался оставаться серьезным (от этого было еще забавней). В итоге оба сидели над самым концом длинного пластикового поля, Киур - в котелке для приготовления рыбы вместо шлема, а Айхо - в бесконечном фиолетовом полотенце вместо балахона раута, и смотрели на катящийся кубик. Кубик остановился. Киур перевернул карточку. "Возьмите подушку и выбейте ее о своих соигроков." Айхо уставился на свое задание, потом беспомощно заморгал. - Ну? Давай, иди за подушкой. Пока Пыль ходил за подушкой, Киур быстро и незаметно подсунул следующей карточкой "Битву подушками" - ему следующий ход в любом случае попадал на Планету Отдыха - она была последней из планет и финальной точкой в игре. Малыш вошел со своим предметом для выбивания и умоляюще уставился на Киура. - Выбивать, да? - Выбивай, - согласился моан, и все-таки встал из-за стола: мало ли, куда подушка может попасть. Первый хлопок был достаточно вялым и осторожным. Второй тоже так себе... - Пыль не летит, - прокомментировал Киур, сдерживаясь, чтобы не фыркать и не орать от восторга. - В смысле не ты, а из подушки. А должна. Может и зря он это сказал, потому что подушка пошла в дело по полной... Пыль действительно решил вытряхнуть из нее как можно больше набивки, поэтому следующий удары по спине моана были весьма старательными, пришлось даже слегка вкогтиться в пол. Котелок с грохотом ускакал в дальний угол, полотенце размоталось и путалось у обоих под лапами. Потом малыш понял, что выбивание станет более эффективным, если менять траекторию подушки, и хлопки стали не только сильными, но и частыми. Из кого выбивалось больше пыли, из недавно выстриженной шубы моана или из подушки, сказать было трудно, но в итоге по каюткомпании кружили явно видимые пылинки и шерстинки, а опять ужасно смутившийся Айхо стоял посреди помещения, держа тщательно выбитую подушку за угол. - Молодец. Киур вернулся к столу, метнул кубик и увидел на нем вполне подходящую тройку. Мррррр! Он открыл карточку и хитро прищуриваясь, прочитал: - Возьмите подушку. Пылька с готовностью протянул свою. - Дайте по подушке своим соигрокам. Устройте подушечную битву, пока на ногах не останется только один. Он и будет победителем в легендарном сражении и игре, даже если это не вы и фишка этого соигрока в самом начале поля. Пыль сглотнул и опять заморгал. Киур смотрел на эту прелесть и громко мурчал, а потом встал и пошел за подушкой. Ради справедливости он выбрал самую маленькую - все-таки более рослый и длиннорукий. Айхо посреди каюткомпании с ужасом рассматривал свое оружие для Великой Битвы, длинное, розовое (моаны любят яркие цвета) и упитанное. Наруч с ножами он весьма предусмотрительно снял. - Мррррррр. - Падать нельзя? - серьезно спросил малыш. - Не-а. Мрррр? Пылька молча кивнул, но так и стоял со своей розовой подушкой в опущенной руке. Подлый моан свою тоже держал в опущенной, и удар начал снизу, максимально быстро и в бедро с переходом на то, на чем сидят: хлоп! Малыш рефлекторно попытался поставить блок рукой, но не менее подлое синее "оружие" просто обернулось вокруг запястья и долетело до цели. Айхо подумал что-то, отразившееся на его мордашке полнейшим отчаянием, мертвой хваткой вцепился в свое оружие или орудие, вознес его и попытался ударить Киура. Именно попытался. Нет, будь у него в руках нож или копье, все было бы вполне нормально, но в том-то и дело, что несчастный малек махал длинной тряпочной колбасой, набитой пухом. Она летела очень долго, медленно, и когда прилетела, то попала не в Киура, а рядом, в диван: тому стоило самую чуточку отклониться и сделать новый выпад своим синеньким боевым предметом. На этот раз Пыль достаточно успешно отмахнулся ладонью. Потом он поджал жвала, наклонив голову набок, изящно отпрыгнул от следующей атаки, и пошел в атаку сам, придав розовой подушке нехреновый вращательный импульс. Моаны не умеют смеяться - они фыркают, мурчат или орут. Уворачиваясь от розового пропеллера, Киур счастливо орал или фыркал, когда пару раз прилетело по носу. Происходило именно то, о чем он мечтал уже несколько лет - веселое игрище во время перелета со своим. Окончательно распрыгавшись и расшалившись, он дважды дернул Пыль за руку и один раз за шнурок гривы (аккуратно, так, чтобы тут же выпустить, не сделав больно), а потом рванулся в лобовую атаку. Хлоп! Естественно, розовая колбасятина прилетела ему в лобешник всей пуховой массой и всем разгоном. Может быть, оттолкнувшись ладонями от пола, Киур бы и успел оказаться на ногах, но и задумка была иная, да и весело это - плюхнуться к ногам Пыли на толстый пружинящий ковер с громким муром, растопыривая конечности в стороны, как у шкуры-половика. Айхо стоял, раскрыв жвалки, тихонько перебирающие воздух. Он ждал чего-то совсем другого. - Мррррррр! Ты выигр-рррр-ал, - радостно сообщил Киур. - Это... неправильно. Ты позволил мне выиграть. - Неть. - Но... Но все равно. Выигрывал ты. Ты шел быстрее. А теперь... Наверное более старшие по статусу яутжа ужасно злились, когда проигрывали... Не-мрррр, но что уж с ними поделаешь, с идиотами. Хотя кое-кто из моанов тоже не любил проигрывать, особенно монеты. - А теперь выигр-рал ты, - перекатываясь на бок и неспешно садясь, сообщил Киур. - Но во-первых разве в бою в последний момент от чьей-то неосторожности все не может за секунды измениться? Вот я был неосторожен и проиграл. Пыль мгновенно сделался серьезным и склонил голову - он понял, что получает что-то вроде урока. И в целом так и было... - Но на самом деле я не проиграл, - широко улыбаясь, продолжал Киур. Стремительно поймал Пыль за руку и дернул к себе. Сгруппироваться малыш не успел и начал падать, а моан не дал ему даже брякнуться на ковер; уложил на себя и навис сверху, заглядывая в глаза. Зажмуриться Пылька тоже не успел, поэтому контакт получился, что надо. - Понимаешь, когда выиграл ты - значит, выиграл весь прайд. И когда выиграл я - тоже выиграл прайд. Значит что? - Значит... мы оба выиграли? - Прррррравильно. Он наклонился к самому лицу малыша. Глазищи у него сейчас были совершенно огромные, удивленные, светло-светло голубые, как утреннее небо. Киур высунул язык так далеко, как только мог и лизнул смешной клыкастый нос. Нос был теплый, горьковатый и потешно шевелился. На очень долгое мгновение Айхо замер, застыл, словно окаменел. Потом медленно-медленно поднял руку и потянулся пальцем. Сперва моан решил, что тронет нос, но трогать нос малек то ли не решился, то ли его интересовало другое. Киур ждал смирно, и повисев в воздухе секунду тонкая серая лапка коснулась мехового уха. На самом деле четкая линия от переносицы до уха образовывалась костяным наростом на черепе, примерно того же назначения, что короны у яутжа, но с густым мехом выглядела, как декоративные "уши" у ночных хищных птиц. Пыль медленно провел от угла глаза до настоящего уха и тронул когтем самый кончик, заставив его качнуться. Киур понял, что сейчас самое время, и замурлыкал, негромко, дружелюбно, давая понять, что ничего страшного не произошло. Малыш несколько секунд смотрел на улыбающуюся физиономию моана и вдруг замурлыкал сам, довольно точно подражая голосу Киура. Несколько минут они мурчали друг на друга, не прерываясь и глядя глаза в глаза. Лидер не знал, сколько потребуется времени, чтобы вымурчать из Айхо все его страхи... но был уверен, что однажды это случится.