Галя в стране анонов (это предположение)

      Все началось с нелепой и необдуманной шутки. Просто на одно из замечаний Синчэня Ян брякнул: - Разве ты не видишь, что я не такой? - Не вижу. – слегка пожав плечами, невозмутимо ответил даочжан. – И я считал невежливым любопытствовать. Но, раз ты сам заговорил об этом, могу я? - Можешь что? – внезапно охрипшим голосом спросил Сюэ Ян, во все глаза глядя на стоящего совсем близко к нему мужчину. - Увидеть. – просто ответили ему, и Сяо Синчэнь поднял обе руки на уровень его лица.       Ян отступил прочь, всего на полшага, но Синчэнь замер и вопросительно наклонил голову. Дело в том, что Сюэ Ян не терпел прикосновений к себе. Зачем бы они ему? Никому он не доверял настолько, чтобы подпустить так близко. А когда желание прикоснуться исходило от него самого… что ж, даже тогда он предпочитал, чтобы жертва не шевелилась.       Но сейчас? Что мог ему сделать глупый, доверчивый даочжан, не удосужившийся даже расспросить подобранного незнакомца о его личности? Как мог навредить ему Сяо Синчэнь, лучшая его жертва, сама пришедшая к нему в руки, словно по воле богов? - Эй, даочжан. – протянул он, жеманничая. – А разве это прилично, приставать к наивному юноше вроде меня с такими предложениями? Что подумают люди? – тут Ян прикрыл рот рукавом и захихикал. Невозмутимая маска на лице Синчэня треснула: он опустил руки и шагнул назад, сложив губами ошеломленное «О». Потом слегка тряхнул головой и нахмурился. - Что за глупые шутки? – попытался строго спросить он, но Ян видел, как подрагивают в улыбке уголки его губ. – К тому же, сколько мы живем с тобой вместе, разве не пора отбросить скромность?       Ого, да даочжан пытался шутить! Ян весело фыркнул и шагнул ближе. - Ну хорошо, даочжан. Если ты хочешь. Смотри!       И к его лицу прикоснулись руки. У Синчэня были длинные сильные пальцы с шершавыми загрубевшими подушечками. Тем не менее, Ян не мог вспомнить, было ли в его жизни прикосновение бережнее. Чужие пальцы прикоснулись к вискам, очертили скулы, прошлись по линии челюсти. Лицо Синчэня при этом было невозможно умиротворенным, как будто это не он так касался щек Сюэ Яна! - Ну что, даочжан, убедился? Правда ведь, мои черты благородны настолько, что меня нельзя заподозрить в отборе конфет у этой ябеды, А-Цин? - Разве это зависит от лица? – удивился Синчэнь, проходясь большими пальцами по его бровям. – Я, между прочим, отлично слышал, как вы сцепились.       Последняя фраза звучала укоризненно, и Ян нахмурился. Он не хотел сейчас обсуждать слепышку! - Эй, даочжан! Я тоже так хочу! – капризно протянул он. - Но ведь ты видишь. – удивился Синчэнь. - Хочу! - Но… - Почему тебе можно, а мне нельзя? - Но ведь… Хорошо. Если ты хочешь.       Сюэ Ян тут же потянулся к его лицу и едва успел остановить самого себя. Руки рванулись к Синчэню, как будто он хотел вцепиться в него, расцарапав в кровь. Нет, он, конечно, хотел. Но не сейчас же! Невероятным усилием Ян прикоснулся к чужому лицу медленно. Но все равно недостаточно. Он больно ткнул Синчэня в скулы и царапнул щеку, торопясь убрать вдруг ставшие неуклюжими пальцы. Даочжан убрал руки, чуть не заставив зарычать, а потом поймал его ладони в свои. - Не надо так резко. – мягко заговорил он. – Чтобы увидеть чужое лицо, нужно действовать мягко.       И он сам прижал его руки к своему лицу, и теперь Ян чувствовал и гладкость его лица, и твердость пальцев. Синчэнь медленно провел его ладонями по своим щекам, и Ян невольно запоминал контуры лица, которые ощущал сейчас. - Видишь? – спросил его Синчэнь. – Не так уж и сложно, правда? Сам я немало намучился пока понял принцип.       Он снова прикоснулся к нему, и Ян тут же прижал его руку к лицу. Они снова замерли: каждый касался щеки другого и каждый удерживал руку у своего лица. Ян смотрел на белоснежную повязку вокруг глаз Синчэня и в горле скреблось что-то непонятное. Словно клубок из лезвий по ошибке оказавшийся у него в горле, пытался прорезать путь наружу. Ян сглотнул и отвел руку, а после и отстранился. - Ну что, даочжан, насмотрелся? Сможешь теперь узнать меня, если что? – Он сам не ручался бы сейчас что звучит в его голосе, но даочжан ничего не заметил. Только улыбнулся мягко. - Конечно, теперь я всегда тебя узнаю. Но, кажется, мне пора идти. А-Цин снова на что-то ругается.       И он ушел, оставив Сюэ Яна стоять посреди пустой комнаты и пялится в пустоту. Наконец, Сюэ Ян отмер и процедил: - Конечно, даочжан, ты меня узнаешь! Несомненно!       Он сжал руки в кулак так, что побелели костяшки. Пальцы все еще помнили тепло чужой кожи. Что за чувства он испытал только что, Сюэ Ян так и не понял.