Source and Target

Рита усмехнулась, поправив на рукаве голубую повязку. Женщин в игре было немного, большинство, в том числе Аня, Ольга и Светлана Лейтес, отказались, с ахами-вздохами твердя о жутких синяках и неудобных масках. Рите, с детства заслужившей прозвище «пацана в юбке», такие страхи были чужды, и она с удовольствием облачилась в толстый бронежилет и камуфляж поверх одежды. Протерла маску спецсоставом, чтобы не запотевало стекло. Получила ружье-маркер с заполненным фидером – резервуаром для шариков с краской. Выслушала инструктаж: шарики зимние, но все равно подмерзают до твердого, поэтому в голову стараться не стрелять, в упор тоже, просто говорить «Убит»… фидер не переворачивать, если шарики рассыплются – в фидер не возвращать… маску на поле не снимать ни при каких обстоятельствах… уходить, подняв руки с маркером кверху… предохранитель… подзыв инструктора… палец на спусковом крючке… Потом началась жеребьевка и распределение по командам. Четыре команды по пятнадцать человек в каждой, до последнего «выжившего», т.е. не получившего ни одного ранения в торс. «Хорош тимбилдинг», - хмыкнула про себя Рита, но вслух ничего, разумеется, не сказала и лишь немного удивилась, попав-таки по жребию в команду Князева. В той же команде оказался Степан, но уже через несколько минут Рита увидела, как он меняется с Вадимом, чтобы быть в другой команде. Она не выдержала и подошла к нему. - Так, я не поняла. Ты же не собираешься… - Да нет же, успокойся, - раздраженно сказал Степан. – Не хочу быть с ним в одной команде, только и всего. Рита окинула взглядом команду с желтыми повязками. В числе прочих - человек пять фрилансеров. Знать бы еще, планируют ли они и правда что-нибудь или нет… Рита почувствовала себя очень глупо. Вроде и надо бы предупредить, а с другой стороны – о чем? О том, что в него будут стрелять игроки другой команды? Надо же, какая неожиданность на пейнтбольном матче. Ну, допустим, она скажет, что в него будут стрелять «с особой жестокостью». И что он тогда должен будет сделать, отказаться от игры? Она знала его уже достаточно хорошо, чтобы понимать, что он не откажется и не будет прятаться, даже если будет предупрежден. А вот как в этом случае будет выглядеть она, что перед коллегами, что перед ним… Ей запоздало подумалось, что ей вообще не стоило сюда приезжать или хотя бы не стоило участвовать в игре. Тогда можно было бы притвориться, что она вообще ничего не знает, но отступать было поздно. Поначалу игра шла более-менее организованно, но когда повыбивали примерно половину народа, каждый стал действовать сам за себя. Каким-то чудом уцелев, Рита приметила неподалеку крытую вышку и перебежками направилась туда, в расчете пострелять с высоты. Взобравшись по скользкой лестнице, она заползла в относительно темный угол и на полминуты замерла, переводя дыхание. - Фу ты, черт, я ж тебя чуть не пристрелил, хорошо, вовремя повязку заметил… ты чего спиной ко входу-то уселся, вояка? – чуть сбившийся от бега голос все равно был слишком узнаваем, и она невольно вздрогнула – самая неформальная встреча до этого у них была по дороге из университета, и это время они обычно проводили в ожесточенных дискуссиях. Но сейчас, разумеется, под толстыми слоями одежды, в камуфляже и маске с капюшоном узнать в ней ее саму, да и вообще женщину, было невозможно. Князев легко взбежал по лестнице и упал почти рядом с ней. - Привычки нет… - сказала она, чтобы сразу предотвратить возможные недоразумения. Кто его знает, какие выражения он может использовать, думая, что говорит с мужчиной… голос ее от долгой беготни по морозу звучал хрипло, и она прокашлялась. - Маргарита? – и она все же ощутила неловкость, не понимая, как он ухитрился опознать ее голос по одной короткой фразе. – Что вы тут забыли, это не женская игра… - его голос обрел привычную твердость. - Спасибо за информацию, - усмехнулась она. – Хотя вот уж не думала, что в такой уважаемой компании, как наша, есть дискриминация по половому признаку… Прямо в понедельник с утра поинтересуюсь в головном офисе… - Оп-па… - с каким-то даже уважением произнес он. – Справедливо. Приношу извинения. Как у вас с зарядами? Похоже, из наших остались только мы… - У меня еще много. Поделиться? - Хорошо бы, я почти все расстрелял… - он пересыпал часть Ритиных шариков в свой фидер и усмехнулся, услышав, что раздававшиеся вдали хлопки маркеров стали приближаться: - Ну что, занимаем круговую оборону? Он развернул Риту лицом от входа, сам сел, прижавшись спиной к ее спине, лицом к лестнице. - Знаете, что мне это напоминает? – вдруг вспомнила она. – Какая-то была старая песня: «Мы – спина к спине – у мачты, против тысячи вдвоем…» Его спина дрогнула, и Рита поняла, что он тихо рассмеялся. - Это Джек Лондон, эпиграф к «Сердцам трех». Точнее, не совсем Джек Лондон, а, как же его… - Джордж Стерлинг, - подсказала Рита. Князев в ответ как-то неопределенно хмыкнул, но по интонации она поняла, что он улыбается. Но тут же она почувствовала, как его спина напряглась, и он тихо сказал: - Готовы? По стенкам забарабанили шарики «желтой» команды. Отстреливаясь через щели между досками, она продолжала крутить в голове историю со Степаном, размышляя, не он ли сейчас стреляет по ним. Впрочем, не все ли равно уже? Она успела уложить двоих, как вдруг услышала свист и почувствовала сильный удар в нижний край маски. Смерзшийся, твердый, как камень, шарик разлетелся на осколки, ударившись о ребро маски, и потерял большую часть скорости, но в лицо брызнуло холодом и острая боль обожгла нижнюю губу и правый глаз. Рита вскрикнула и машинально поднесла к глазу руку, но рука ударилась о стекло маски, и Рита невольно потянула маску вверх… - Куда ты маску, бестолочь… Огромная рука схватила ее за шиворот, пригибая к полу, уводя от ударов. Рита бессознательно подчинилась, даже не заметив, как грубо он к ней обратился, и вернула маску на место, защищая зажмуренный, невидящий правый глаз и едва приоткрытый левый. - Не стрелять! – закричал Князев. – Прекратите стрельбу, здесь травма! Одновременно со своими словами он, как инструктировали, поднял руку с оружием вверх и тут же схлопотал очередь по руке. Он издал сдавленный стон - видимо, ощутимо попало по пальцам, - еще раз крикнул: «Не стрелять, я сказал!» и выпрямился во весь свой немаленький рост. И еще одна очередь прошила его от плеча наискосок, по туловищу. Бронежилеты были положены только девушкам, но куртка, видимо, защитила, потому что он хотя и раздраженно, но уже не так болезненно, крикнул: «Что вы там, оглохли?» - и огонь прекратился. - Что случилось? – крикнул инструктор. - В край маски попали, похоже, что и по лицу, я не стал ей маску снимать… - Князев легко подхватил Риту на руки, чуть опираясь корпусом о перила, спустился вниз, оставив оба маркера на вышке. Инструктор направил его к выходу с поля. Князев шагал по цельному снегу легко, что при длине его ног было неудивительно. - Иван, я сама могу идти… - запротестовала Рита, с удивлением осознав, что она впервые назвала Князева по имени, и холодея от мысли, что сейчас их увидит весь офис, - не ноги же мне перебили! - Вот именно поэтому я и не позволю вам идти самой, - невозмутимо ответил он, поблескивая очками из-под маски. – Не хватало еще, чтобы вы тут сослепу споткнулись обо что-нибудь… При виде безвольно висящей на Князеве Риты все заохали, кинулись навстречу. Князев отдал несколько коротких распоряжений: «Освободите место на скамейке… Вы за медсестрой… Вы за аптечкой в автобус…» и сам снял с Риты маску. Она потерла глаз пальцем, заодно вынув и выкинув однодневную контактную линзу, - зрение вроде не пострадало, хотя горело веко. А еще распухла нижняя губа. Князев сдвинул маску наверх, вгляделся в ее лицо, оценивая повреждения. Отрывисто спросил: «Видите нормально? Сильно болит?», удовлетворился ответами, встал рядом и до прихода медсестры, казалось, снова утратил всякий интерес к Ритиным глазам, губам и всему остальному. Рита поискала глазами Степана, но его не было видно. И ей отчего-то захотелось, чтобы среди двоих нападавших, «убитых» ею, был бы и он.