Отчий дом
Я бы хотела вернуться в отчий дом, Где в море лотосов не видно водной глади. Там жизнь казалась мне прекрасным сном И что ни день, как-будто в душе праздник. Все растворилось в предрассветной тишине, Умолкнет волн озерных песнопения плеск. Мы уплываем в лодке, плача, далеко... Я вижу только пламя, пурпур клановых одежд. Отец и Матушка... их даже смерть не разлучит навеки. И Пристань Лотоса мы вскоре возродим! Но а пока я буду просто сильной шицзе, Печаль и грусть за смехом пряча заводным. А-Сянь, Цзянь Чэн, я попрошу Богов о мире, Где в летний день с шиди мы собираем семена. Где я могу быть попросту счастливой Под сенью ив, в объятьях рук, и не одна... Он горд, так молчалив и равнодушен, Но это только все на первый взгляд. Садил он лотосы средь золотых пионов, «Ха, белоручка!» - все о нем так говорят. Но шаг за шагом, не без взлетов и падений, Под сводом храма станем мужем и женой. Сянь-Сянь, я в алых свадебных одеждах И шицзе счастлива, порадуйся со мной. Я как и раньше, в старых добрых временах, По чашке супа приготовила немного. Разделим трапезу, мой шебутливый брат, Ты станешь дядей, я надеюсь, очень скоро. Родной Юньмен - эти стены ничего не забыли, Да и мы не забудем, но жизнь наша идёт чередом. Разошлись кто куда - каждый своею дорогой, Хоть клялись поддержать и словом, а где-то плечом. А-Сянь, ты знаешь, чтобы не случилось - я с тобой! Неважно, отвернется мир от нас иль рухнет небо. Но счастье вдребезги - виновных я не назову имен, Молясь у алтаря, шепчу: "За что?" так жалобно, так слепо... Я не могу принять, да никогда и не поверю, Что мог ты жизнь отнять так просто без причины. И не виню тебя, твой силуэт мелькнет за дверью, Но я застыла, утирая слезы, у его могилы. Кто знал, что жизнь так коротка и мимолетна? Как хорошо, когда не нужно сожалеть о пережитом. В той битве смерть косила всех поочередно, А-Сянь, прости... меж нами нету места впредь обидам. Я засыпаю сладким сном в твоих руках навечно, Под крик и гомон, свист танцующих мечей. Мой брат, твой путь звездой счастливой не отмечен, Ты вновь блуждаешь средь неприкаянных теней. В Юньмене снова раздаются голоса, поют мечи И смех адептов растворится в чистом небе. Там кто-то суп из лотосов готовит для шиди, Я не вернусь сюда и от этого мне лишь больнее.
