Гидра

      Если раньше было холодно, то с этим, наверное, ничто сравнить нельзя.       Лед странным образом начал сковывать реку так, что такую толщу пробить никому бы не было под силу, чтобы получить глоток воздуха пришлось идти поверху и остаться без рыбы. А лес вокруг смыкался все плотнее в настоящую нехоженую чащу. Вряд ли жители забираются настолько далеко, так что гидра сошла со своей ледяной дороги, чтобы поискать что-нибудь в лесу. Запах мороза проникал глубоко в легкие, пробирая изнутри. Головы покрылись инеем от дыхания.       Деревья вокруг были совершенно белые — настолько они были покрыты инеем и льдом от самых кончиков ветвей и даже стволов. Нигде ни следа зверя или птицы, снег девственно чист.       Звенящая тишина вокруг странным образом наваливалась на сознание. Движения становились все медленней. Треск лопающейся от мороза коры дерева где-то в глубине леса показался настолько громким, что испугал ее. Красные глаза расширились, гидра застыла по грудь в снегу, вздыхая судорожно и глубоко.       И как только она остановилась, холод сковал ее так крепко, что дыхание перехватило и перед глазами начала расплываться реальность. С неимоверным усилием гидра заставила себя встряхнуться.       Нет-нет… здесь что-то не так. Совсем не так. Слишком холодно. Будто застыло навеки, как тот ледяной замок.       Гидра, выдыхая облака пара, тревожно завертела головами и начала пятиться, возвращаясь к ледяной дороге. Она точно дальше не пройдет, иначе останется здесь навсегда.       Вернувшись на лед, гидра поспешно повернула на другой берег, немея от холода. Лес с противоположной стороны реки казался куда более живым, пусть река и сворачивала круто в ту ледяную вечность, откуда гидра только что выползла. Что ж, придется пересечь его — где-то с этой стороны «правильной» половины леса она слышала шелест текущей воды. Должно быть, это протока, которую гидра пропустила по пути раньше.       Потихоньку гидра успокоилась — чувство мертвенного холода оставило ее — и в задумчивости пропахивала лесные сугробы, ломая скрытые под ним сучья, кусты и иногда натыкаясь на павшие «бревна». Где-то здесь она чуяла оленей, но у них тонкий слух… даже дыхание способно ее выдать.       Гидра нашла даже небольшую полянку, к которой вели дорожки оленьих следов, пересекаясь друг с другом в узорах. Тонкие деревца, что росли вокруг, стояли ободранные — олени обглодали с них всю кору, до которой могли дотянуться.       Жаль, что ни одного из них поблизости не было.       Вода приветливо журчала ей из глубины леса. Шаг за шагом гидра добралась до нее, оставив после себя разметанные сугробы. В протоке было слишком тесно и узко, но лишь поначалу — вода постепенно успокаивалась, берега раздвинулись, и лес вновь навалился своей кущей, скрывая белесое небо. Гидра уже почти целиком погрузилась в воду. Однако, короткий день почти завершился, а еды ни на один зубок так и не перепало.

***

      Проток вынес ее к разливу с мелкими озерцами вокруг. Гидра с надеждой поднялась из воды, завидев нечто похожее на медвежью берлогу. Однако ошиблась. И снова вокруг стало тихо-тихо, хотя и не так, как в промороженном насквозь месте…       Редкая птичка князек чирикнула что-то с верхушки ели, завидя черную громадину внизу. Дятел отстукивал свое где-то рядом, не обращая внимание на все прочее.       Гидра медленно пошла вдоль разлива. Две головы взглянули на воду и гидра остановилась, пристально всматриваясь в чистую водную гладь несколько секунд.       Вторая голова коротко хмыкнула. Безо всякого интереса еще пара голов оглядела ровную поверхность воды, остальные заглянули в лес, и тяжелое тело соскользнуло в глубь. Воды разлива бесшумно разошлись и так же бесшумно сомкнулись над ней, и темный силуэт под водой исчез из виду.       Гидра вынырнула с противоположной стороны. Вода была чистой. Настолько чистой, что казалась пустой. Ни соринки на дне, ни травинки, ни рыбешки.       Отряхиваясь, гидра устало вздохнула. Головы устремились в разном направлении, выбирая… и она двинулась к ближайшему озерцу из окружавших разлив.       Ночь окончательно завладела небом. В темноте уже слышалось далекое тихое уханье полярной совы, бесшумно охотящейся на грызунов под снегом. Дятел умолк и с шумом слетел со ствола ели, мимо которой протиснулась гидра, с треском ломая ветви. Мерзлые иглы посыпались и на нее и на снег.       И чего ради было сюда лезть… гидра понадеялась, что хотя бы в местных озерах найдется что-то перекусить, иначе придется либо плыть вперед, надеясь, что после разлива река вновь оживет, или вернуться назад.       Ветер засвистел меж деревьев, отдаваясь звоном обмороженных ветвей и игл где-то в верхушках. Метель поднималась так быстро и неожиданно, а впереди, уже за темными стволами, на белом маячило темное пятно воды. Гидра поспешила туда, треща ломаемыми ветками еще громче.       Деревья расступились, подлесок утоп глубоко в снегу, ветер метал его ошметки, колючие и злые. Вой его стал непрерывным и диким, словно прогоняя непрошеного гостя.       Гидра вылезла на чистое пространство, окружавшее озерцо, сделала несколько шагов, тараня особенно большой сугроб и… застыла, пристально щурясь и одновременно удивленно вглядываясь в такие знакомые белесые очертания. На мгновение показалось, будто это он.       Что? Не может быть… разве это…       Луна, так кстати выплывшая из-за темных туч, помогла развеять сомнения. Нет. Конечно, нет. Этого и не могло бы быть.       Метель, бившая снегом в глаза взвыла особенно люто, и все же она могла прекрасно разглядеть костлявое тело, неестественно для живого невесомо стоявшее на снегу. Изломанный длинный рог сверкал льдом, черные зерцала тускло сверкали зеркальным, лунным отсветом, жидкие борода и грива длинными прядями вились по ветру. Пронизанный скудным светом еле заметно прозрачный хранитель этого озера гнал гидру прочь.       Ветер пронимал до костей, пусть гидра и была велика, чтобы сразу же не замерзнуть и не свалиться замертво.       Она угрюмо съежилась, согнулась, словно давимая ледяной вьюгой. Оказывается, и в холодах у озер бывают хранители. Пусть так… это не ее день.       Она сдвинулась с места и, продолжая таранить сугробы, поспешно побрела прочь, обходя озерцо стороной и возвращаясь к реке. Головы пригнулись ниже, безмолвно покоряясь и будто говоря всем видом — ну ухожу я уже, ухожу… ты победил.       Не нужно драться.       Ветер продолжал бить ее хлопьями снега в спину, пока она не убралась достаточно далеко. Где-то меж дерев проглянули черной гладью еще несколько мелких озерец, но гидра уже не обращала на них внимания. Хранитель прогнал ее и метель утихла, оставив гидру дрожать от холода в лесу.       Есть хотелось ужасно, сильнее прежнего. Гидра спешила как могла покинуть это треклятое место со всеми его хранителями и бесполезными пустыми водами.