Может, волчанка?

— Риана, у вас совещание через 15 минут. — Хорошо, спасибо. Позвони моему мужу и напомни о юбилее моей матери. — Будет выполнено. Порой, очень трудно выбирать между работой и семьей. «Живите так, чтобы у вас не возникал такой выбор», — говорят психологи. Но порой они говорят великого рода бред. Риане, женщине 34 лет, именно так и казалось. Она замужем уже девять лет, но у нее нет детей. Для неё работа — основной смысл к существованию. Некоторые скажут, что это неправильно, что она утратила истинную цель в жизни, — обрести счастье. Но Риана их пошлет к черту. — Риана, вы готовы? Все ждут только вас. — Да, уже иду. Как только женщина встала со стула, то тут же ощутила сильное головокружение и тошноту. — Вам нехорошо? — Скорую… Только это слово и успела произнести женщина, перед тем, как с грохотом упала на пол. Она не видела, как её отвезли в больницу, как рядом с ней ругались два врача, определяя важность её случая, как её перевели в диагностическое отделение, перевезли в палату. — Если вы меня слышите, моргните два раза, — первое, что услышала женщина, когда очнулась. — Где я? — Вы в больнице. Я доктор Пак. Пожалуйста, лежите ровно. Нам необходимо взять некоторые анализы, поэтому в ближайшее время мы с вами будем ходить по самым различным кабинетом, — с энтузиазмом говорила девушка. Она была рада, что ей доверили самостоятельно провести полный анамнез и собрать анализы. Девушка быстро справилась с анамнезом и теперь ей только оставалось провести полный анализ крови. Чем занималась вся остальная команда? Вопрос, конечно, интересный. Чейз и Тауб устроили турнир по настольному теннису, Адамс их судила, а Хаус надоедал Форману, чтобы тот смирился и купил новый ковер к нему в кабинет. Надо сказать, что Форман держался довольно неплохо, даже спустя час назойливого Хауса он так и не сдался. Поэтому разочарованному врачу ничего и не оставалось, как принять свое поражение и уйти с поля боя. Что он и сделал, Хаус уже собирался идти работать, но ему под ноги в буквальном смысле попался Уилсон. — Джеймс. — Грегори. Они кивнули друг другу так, словно они играют важные роли в каком-нибудь фильме про мафию. — Довольно неплохо выглядишь, Хаус. — Алекс погладила мою рубашку. Чудный ребенок. — Кстати об этом. А Доминика не против всего этого? — Не знаю. — Что? — Привычным удивленно-осуждающим тоном спросил Уилсон. — То есть ты ей даже не звонил? — Как-то мало интересовало, а ты же знаешь, я не занимаюсь неинтересными вещами. Ну хватит этого осуждающего взгляда. Пока никто не умер. И ей уже 20. А меня ждет увлекательный день унижения Чейза. Дай расслабиться. — Хорошо. Ладно. Это не моя дочь. Не моя квартира и не моя жизнь, — сказал Уилсон, когда уходил. Но это только его успокоило, на Хауса его слова не имели ни малейшего влияния, как и в большинстве случаев, впрочем. На самом деле он знал, что Алекс каждый день звонит матери, рассказывает, как у неё дела и благодарит её за возможность встретиться с отцом. Хаусу, безусловно льстят её слова, но он её не понимает. Любовь нельзя проявлять к человеку, который ни разу за 20 лет не поинтересовался, как ты выглядишь. Хаус пытался быть настоящей сволочью, чтобы не проявлять привязанности, но, видимо, Алекс нравятся настоящие сволочи. — Так. Почему здесь только три человека, которые думают, что они врачи? Где потерялась наша подруга азиатской внешности? — Сейчас подойдет, она в лаборатории. У нас весьма скучное дело, а Тауб проигрывает уже в десять очков, — говорил Чейз, не отрываясь от игры. — Роберт, а как твои дела? Ты, случаем не простудился? — Хаус пытался сказать это максимально милым голосом. Мужчина скрестил ноги и оперся на свою трость. По его лицу было очевидно, что он ощущает равное превосходство в этом разговоре, что не могло не радовать манипулятора. — А почему я должен был простудиться? — Чейз был изначально очень спокоен, ведь он действительно не понимал, откуда ноги растут. — Ну, кто же в дождь-то и без зонта разгуливает? Парень был в легком замешательстве, а Хаус, заметив это, улыбнулся. Возникло неловкое молчание, Адамс было неинтересно, о чем говорит Хаус, поэтому говорить она и не намеревалась, но зато Таубу, у которого срывалась партия, было не до молчания: — Что здесь происходит? Чейз, ты весь бледный. — Не переживай, Тауб, когда-нибудь и ваша дружба с Робертом выйдет на этот уровень. Атмосфера в кабинете была крайне напряженной. В голове бедного Чейза крутилось множество мыслей. Он никому не говорил, ни одной душе. Хаус не должен был видеть их вместе. Поэтому Чейз сделал вывод, что начальник просто заметил, как он идет без зонта и решил поиграть на нервах. — У меня просто сломался зонт, вот и пришлось идти под дождем, — Чейз пытался говорить ровно. Вся эта комедия могла продолжаться еще очень долго, учитывая, что Хаус еще никак не намекнул на родство между ним и Алекс, а Чейз уже сходит с ума, но в кабинет вошла Пак. — У нас пациентка. Ей 34, постоянно работает, муж, детей нет. Упала в обморок на работе. Жалуется на усталость и тошноту. Утверждает, что спит более 9 часов в день, но выглядит она очень сонливой. При неврологическом обследовании никаких нарушений, давление в порядке. Маркеры воспаления в норме. — Может, ей просто надоело работать? Все её настоящие симптомы можно симулировать, — скептически проговорила Адамс. — Или у нее хроническая усталость на фоне стресса, — предположил Тауб. — Это может быть и обычная болезнь, которую вы не хотите искать! Она трудоголик, её нахождение в больнице портит все планы. Что вы делаете? Это что, теннис?! — Пак была разозлена тем, что её дело никто не хотел воспринимать всерьёз. — Да ладно, успокойтесь, доктор Пак. Ну поиграли детки, ну с кем не бывает. Сделайте ей КТ, МРТ, люмбальную пункцию, пусть она вас поблагодарит за отпуск и уходит. Хаус ушел в свой кабинет, доказывая, что и ему дело особо не понравилось. Тауб пытался во время исследований поговорить с Чейзом о произошедшем в кабинете, но Чейз не хотел говорить о своих отношениях с их бывшей пациенткой. Сам по себе он был довольно закрытым и не любил делиться своими чувствами, а уж тем более с Таубом. Вечно молчать, он, конечно не мог, и решил, что скажет всем только тогда, когда будет уверен, что у них все серьезно. Не то чтобы он не верил в их отношения, просто они знакомы несколько суток. Безумная влюбленность может вечно и не продлиться, поэтому спешить парню особо и не хотелось. Анализы ничего толком и не показали, поэтому пациентку перевели в интенсивную терапию, прописали антибиотики, витамины и провели инфузионную терапию, вследствие чего Риане стало заметно лучше, но на ее теле появились небольшие пятна, напоминающие шрамы. — Мы имеем дело с надпочечной недостаточностью, — предложила Адамс. И действительно, все симптомы подходили, но Хауса явно что-то не устраивало. — Что мешает нашим друзьям-надпочечникам производить все необходимые гормоны? Почему у нашей дорогой Рианы явные психологические и проблемы? Почему у них с мужем нет детей? Вот отберу я у Чейза его счастье, что будет с ним? — Болезнь Аддисона, — игнорируя последний вопрос, сказал Чейз. — Ах! Потрясающе! Любовь творит чудеса! УЗИ надпочечников и начинайте лечение. Теперь Чейз уже не мог следовать своей версии о том, что его просто заметили без зонта. Хаус ничего не говорит просто так, все его слова на чем-то основаны. И чтобы узнать почву этих высказываний, вместо того, чтобы лечить пациентку, он остался с Хаусом. — Что вы имели в виду? Какая любовь? — Ой, да брось. Я не твой отец, чтобы рассказывать, что случается, когда мальчику нравится девочка. Но если ты так настаиваешь… Мальчик приглашает девочку в гости, а потом, когда мальчик заканчивает все свои дела, и отпускает девочку, то предлагает ей зонтик, чтобы она не промокла и пришла к нему здоровой в следующий раз. — Что? Что вы такое говорите? Он просто не хотел верить, что все происходит именно так. В голове молодого врача уже строились теории о том, откуда же Хаус все знает. — А она уже разрешила тебе называть ее Алекс? Чейз просто не мог ничего ответить. Он не понимал, что сейчас происходит. Его мир начал немного крушиться. — Как жаль. А она тебе не рассказала? — Продолжал Хаус, наслаждаясь замешательством на лице Чейза. — Не рассказала что? — В его голосе уже явно читались нотки ярости. — Ну вот как можно давать человеку свой зонт, если ты ничего о нем не знаешь. — Откуда вы знаете, что я дал ей свой зонт? — Сам его вчера видел у себя в квартире. Мне кажется, вам пора поговорить. Это была точка. «Что он имел в виду? Как Алекс, его Алекс, оказалась в квартире Хауса? Нет, просто не может быть. Нет! Нет! Нет…» — Кричало в голове Чейза. Он вышел из кабинета, хлопнув дверью. Не медля ни минуты, он написал Алекс смс, где попросил их о встречи у него дома. Нет, в этом не было ни капли романтики, как подумала девушка, он просто не хотел ссориться при людях. Он не на секунду не хотел думать об Алекс и Хаусе. Ему просто необходимо было попасть домой. Она, как и в тот день, сидела у порога его квартиры. Его маленькая, сильная и идеальная Алекс. Чейз хотел в это верить. — Чейз. Что за срочность? — Пройдем, — он открыл дверь. Она была все также неподражаема. Выпрямленные светлые волосы, идеально расположившееся на хрупких плечах, глубокие голубые глаза, которые сравнимы с океаном, бледная кожа, каждый миллиметр которой хотелось изучать губами, — такой её видел Чейз. Алекс расположилась на диване гостиной Чейза, на том самом диване, где она крепко держала его руку, изучала все его морщинки и мечтала о том, как они поженятся. Да, Алексия Хаус была той еще мечтательницей. — Прошу, не лги мне, — начал Чейз, как только сел на кресло напротив девушки. — Скажи всю правду, какой бы она не была. Не думай о последствиях. — Что? О чем ты? — спросила девушка дрожащим голосом. — Господи, это нелегко. Послушай, — Чейз замялся. Ему не нравилось мучить людей подобно Хаусу. Дорогих ему людей. — Ладно. Я просто спрошу. Что ты делала вчера в квартире Хауса? — А… Видимо, пришло время. Прости. Пожалуйста, прости, что не сказала раньше. Я так виновата. Они старались не пересекаться взглядами: ей было стыдно, ему больно. — У вас с ним отношения? Алекс поняла, что это мягкий вариант вопроса: «Ты с ним спишь?». От этих мыслей девушку просто передёрнуло. Она поняла, что все это время, время, что Чейз ехал домой, он думал, что… Мысли об этом просто заставляли Алекс гореть со стыда. Как она могла причинить настолько сильную боль любимому человеку. — Что? Господи, так вот о чем ты подумал… Чейз, я слишком влюблена в тебя, чтобы изменить. Нет, как ты только мог предположить! — А что тогда? Хаус бы не стал бы мне досаждать, если бы ты была просто массажисткой. Он немного успокоился. Он ей верил. Чейз верил. Верил. — Верно. Чейз. Мое полное имя — Алексия Джули Флетчер Хаус, — произнесла девушка с той интонацией, с которой обычно открывают самые сокровенные секреты. — Ты…ты…я не понимаю? — Грегори Хаус — мой отец. А мою мать зовут Доминика, вероятно, вы знакомы. Джули — это бабуля со стороны отчима, от него же и Флетчер. Я не хотела тебе говорить. Я боялась потерять тебя. Прости… Долгое молчание. Он откинулся на спинку кресла и смотрел в поток. В эти секунды самые страшные картины появлялись в голове Чейза. А она продолжала смотреть на него с виноватым взглядом. — Ты хоть понимаешь, что дала ребенку атомную бомбу? — Сказал, наконец, Чейз. — И что нам теперь делать? Я люблю тебя, Чейз. Парень заметно переменился в лице. Это достаточно сильное заявление он слышал немного раз. Уголки его губ поползли наверх, он взял руку Алекс, и смотря прямо ей в глаза, произнес: — Я тоже люблю тебя, Алексия Джули Флетчер Хаус. И нам пора выходить на новую стадию. Он и сам не верил в то, что говорил. Он просто доверился чувству, которое было для него сейчас превыше ген и всего остального. — Что? — Стадию знакомства с родителями. Поскольку мои уже мертвы… Мы едем к Хаусу. Оба засмеялись. Алекс была безумно рада, что между ними все прояснилось, что теперь у нее нет секретов. Чейз был напуган тем фактом, что имеет дело с ребенком Хауса, но он безумно влюблен. А когда ты влюблен, все остальное неважно. Как оказалось, Чейз не пошутил. Они действительно поехали к Хаусу. Он был, мягко говоря, им особо не рад. — Улыбаетесь. Держитесь за руки. Видимо, у вас все хорошо, — сказал Хаус с явной досадой. — И что, теперь ты ему будешь готовить обед? — Обратился он к Алекс. — Хаус, кхм… Мистер Хаус, мы пока решили, что Алекс будет лучше пожить с вами первое время. — Боже, Чейз! Прекрати это. Я не стал твоим отцом, твоим, кстати, тоже, — снова он обратился к Алекс. — Папочка, я считаю, что все эти формальности нам ни к ему. Увидимся завтра, Чейз. Алекс чуть привстала на носочки и поцеловала парня в щеку. — Ну и мерзость.