Может, волчанка?

Четверг шел полным ходом. Врачи бегали по больнице, спасая жизни, больные старались не умереть, а погода решила, что слишком все хорошо. Внезапный штормовой ветер испортил линию электричества, и во в всей больнице тут же потух свет. Это означало крах. Хирурги больше не могли вести операции, клиника принимать больных, и работа в отделениях тоже останавливалась.

«Уважаемые работники, просим всех оставаться на ваших рабочих местах. Мы надеемся на скорое восстановление работы. Пациенты, просим вас сохранять спокойствие. Все неотложные случаи будут под строгим присмотром врачей, больных со стабильными показателями мы просим не выходить из своих палат. Приносим наши извинения.

Это объявление, произнесенное доктором Форманом, облетело всю больницу. — Ну чудно! Итак, у нас есть умирающие больные? — спросил Хаус, потирая ладошки. Он сидел в своём кабинете, закинув ноги на стол. Команда же сразу после отключения света направлилась к своему начальнику. — Мы диагностировали пациенту рак последней стадии, — сказала Адамс. — Ну, он все равно умрет, от меня ничего не зависит. Пока! Мужчина уже собирался уйти, прихватив рюкзак, но в дверях встретился Форман. — А, Хаус. Я знал, что вам нужно сообщить лично. Двери закрыты. Никто не уйдет. А Уилсон проследит, чтобы вы не ушли дальше своего кабинета. Вы можете нам пригодиться. Хаус заметно расстроился. А от вида довольного Уилсона ему стало еще хуже. Теперь они все сидели в одном кабинете, за исключение Тауба, который решил помочь дежурным врачам. Время было около обеда, поэтому еще можно было что-то разглядеть. В какой-то момент их «безудержного веселья» Пак предложила сыграть в игру. Большинство, хоть и неохотно, но согласились. Хаус видел в игре перспективу унижения Чейза, так что его все устраивало. — Итак, игра называется «Правда или действие». Вам, людям с высшим образованием, я думаю, не стоит объяснять, каковы правила, если они следуют из названия. Придумывать вопрос или задание может любой. Жертвами будем становиться по очереди. Начнем с меня, — объясняла правила Пак. — Я задам вопрос, — быстро сориентировалась Адамс. — Пак, правда или дейтсвие? — Правда. — Сколько у тебя было парней? Пак заметно засмущалась. Личная жизнь всегда была под строгим запретом. Но она сама предложила эту игру. Делать было нечего, пришлось отвечать. — Не больше трех. — Она же живет с родителями. Чего вы ожидали? — Скептически произнес Хаус. Следующий Уилсон. — О, у меня есть к вам вопросы, — сказал Чейз. — Уилсон, правда или действие? — Правда, — произнес Джеймс, глядя на недовольного Хауса. Он, наверное, уже придумал для него коварное задание. — Почему вы до сих пор не убили Хауса? — Это было ожидаемо. Я для многих человек-легенда. Человек, который смог подружиться с самим злом, — мужчина заулыбался. — Хаус очень сложный человек, за которого мне приходиться платить за обедом. Он частенько мне досаждает. Но, думаю, я уже настолько привык, что мне будет уже невыносимо без Хауса. — Ой, это так трогательно, я прям плачу, — все с тем же сарказмом говорил Хаус. — Ладно, я следующая. Действие, — сказала Адамс, не желающая что-то о себе рассказывать. — Сними халат и завяжи футболку так, чтобы мы всю игру видели твой живот, — быстренько придумал Хаус. Адамс удивилась такому заданию, но позже поняла, что это было вполне ожидаемо. Все же оголенное тело лучше тайн, которые все бы потом обсуждали. Очередь дошла до Чейза. Он выбрал правду. — Дорогой родствинничек, расскажи нам всем, как ты провел вчерашний день? Вот и минута триумфа Хауса. Чейз понимал, что смысла врать ему нет, да и пора уже всем рассказать про Алекс. — Так… Ну, вчера была среда. Я работал, у нас чуть не умерла 14-ти летняя девочка, потому что мы никак не могли забыть про волчанку. Потом я пошел домой, попутно купив классного медведя, — он немного замолчал, продумывая дальнейшие фразы. — Ну, а потом ко мне пришла девушка, которой, кстати, понравился медведь. Ну и мы с ней занялись тем, что обычно не обсуждают при родителях, — Чейз решил, что он не один пойдет на дно. Всеми жестами он намекал на Хауса. — Затем моя девушка решила, что хочет остаться у меня. Она позвонила отцу и расстроила его, сказав, что он остается без завтрака и глаженной рубашки. Уилсон соображал быстрее остальных, так как был немного знаком с ситуацией. — Погодите-ка. Хаус. Я знаю, что спросить у тебя, — сказал Уилсон. — Ничего, потому что я выбираю действие. — Хорошо, покажи нам, кто звонил тебе вчера вечером. Таким образом, Джеймс поставил друга в безвыходное положение. И он увидел имя «Алекс». Позже выяснилось, что девушку Чейза зовут точно также. — С ума сойти! Чейз, как тебя занесло? Хаус, у вас есть дочь?! — Эти вопросы не сходили с уст команды. Хаус старался держать контроль над ситуацией в своих руках, то есть оставался невозмутимым. Чейз же внимательно следил за эмоциями своих коллег. Они были удивлены, потрясены и обескуражены. — Да, да, я встречаюсь с дочкой Хауса. Помните, мы лечили девушку, которая упала на пробежке? Вот. Это и есть дочка Хауса. — А, ну зато теперь понятно, что у неё с характером. Не знаю, как уж внешне, но внутри она вылитая вы, доктор Хаус, — с улыбкой говорила Пак. Чуть позже сеть электролиний была восстановлена, все разбрелись по своим кабинетам, и жизнь в больнице закипела.