Я балансирую на грани

— Это просто смешно, — с мягкой улыбкой сказала Корделия, выслушав рассказ Мэллори, — не пойми меня неправильно, но я думаю, ты преувеличиваешь. Скорей всего, это был просто искусный фокус и ничего более. — Но это не было похоже на фокус! — настойчиво воскликнула девушка, стоя напротив стола Верховной, — если бы вы сами увидели, вы поверили бы мне… — Прости, дорогая, но идти на дешевый балаган, чтобы посмотреть на трюки очередного шарлатана — я не собираюсь, — уверенно ответила женщина, — поверь, я за свою жизнь их навидалась немало. — Вы меня даже не слушаете, — разочаровано пробормотала Мэллори, всплеснув руками. — Я признательна и ценю то, что ты не стала меня обманывать на счет того, где вы с Коко были вчера вечером, — добавила Корделия, положив подбородок на сложенные ладони, — но на этом, я хотела бы раз и навсегда закрыть тему с этим цирком уродов и мальчиком, который якобы владеет магией. Мэллори едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Ей нравилась Корделия Гуд, но иногда женщина была настолько упряма и уверена в своей правоте, что это злило девушку до зубного скрежета. — Ты можешь идти, Мэллори, — спокойно сказала Верховная, — не забудь, что скоро обед. Когда Мэллори вышла из кабинета Корделии, в нее сразу же вцепилась Коко. — Ну что, она сильно ругалась? — Нет, — тихо ответила Мэллори, шагая по коридору, — но про то, что тот парень в цирке использовал настоящую магию — она вряд ли поверила. — П-ф-ф… — вздохнула Коко, поднимая взгляд к потолку, — тебе то какая разница? — Верховная, да и весь совет всегда говорит, что каждая ведьма, насколько бы паршивой она ни была — важна для Ковена, — сказала Мэллори, разводя руками, — так почему, если это мужчина, они сразу предпочитают сделать вид, что его попросту не существует? — Да ладно тебе, — протянула подруга, — может, ты и правда раздуваешь из мухи слона… — Ну ты же сама вчера все видела! — воскликнула Мэллори, останавливаясь у лестничного пролета, — если это не магия, то что, по-твоему? — Слушай, дорогая, ты ведь не забыла, что мои силы ограничиваются тем, что я различаю наличие глютена в продуктах? — с усмешкой спросила Коко, — так что, я понятия не имею… может это магия, а может и нет. В любом случае, раз совет не считает это важным, то и тебе не из-за чего беспокоиться. Мэллори недовольно скривилась. Как выяснилось позже, не только Коко, но и никто из девочек не был готов поддержать ее мнение. Большая часть сочла ее историю выдумкой и излишне ярким воображением, а Мэдисон сделала предположение, что Мэллори попросту не хватает мужчины в постели, то она и носится с этим «колдуном» как с писаной торбой. В конце концов, когда девушка уже отходила ко сну, она приняла твердое решение, что даже если весь Ковен решил опустить руки и закрыть глаза, она не обязана идти у них на поводу. Не хотят ей верить — ну и пожалуйста! Завтра утром она сама найдет парня и приведет его в академию, и тогда уж Корделии придется убедиться в ее словах. Мэллори даже себе не могла толком объяснить, почему эта ситуация ее вдруг так задела. Возможно потому, что девушка терпеть не могла двуличность и лицемерие, а этими качествами, как ни печально, отличалась практически вся правящая верхушка Ковена. … С утра Мэллори пришлось соврать Корделии, что она едет навестить отца и бабушку. Ложь удавалась девушке из рук вон плохо, однако, иного выхода не оставалось. Она не была уверена, что Верховная поверила ее словам, однако, не стала ее останавливать. Когда Мэллори села в такси, ее волнами стало накрывать странное волнение, какого еще не было вчера. Чем сильнее она приближалась к цирковому лагерю, тем больше девушку терзали сомнения, стоило ли ей вообще там появляться? Все же, она понятия не имела, кем был этот парень и как он воспримет новости о том, что в Новом Орлеане существует целый ведьмовской ковен, который вот уже веками игнорирует существование мужчин. Когда машина остановилась, девушка выбралась на улицу и одернула белое платье в вертикальную темно-синюю полоску. За деревьями виднелись пестрые шатры и глядя на них, Мэллори снова неуверенно замялась. Глубоко вздохнув, и стиснув в кулаки руки в коротких белых перчатках, девушка устремилась в сторону лагеря. Здесь уже не было той толпы, что вчера тянулась очередью на несколько миль. Гирлянды уже не горели, и все вокруг перестало казаться таким мистическим и волшебным, каким виделось вчерашним вечером. Вход никто не охранял, и нервно прикусив губу, Мэллори осторожно вошла на территорию. Прямо по курсу находился главный шатер, где вчера и проходило представление, а справа от него был разбит небольшой лагерь. Напротив шатров была сколочена деревянная беседка, где, как успела заметить Мэллори, уже люди. Когда она приблизилась к столам, то увидела уже знакомых ей особ, что выступали на вчерашнем вечере. Надо признать, что в дневном свете, а не мерцании софитов, они выглядели еще более пугающе и странно. — Тебе чего, красотка? — спросила женщина, что нарезала на доске овощи. — Эм… простите, не хотела вам мешать, — нерешительно начала Мэллори, изо всех сил стараясь не смотреть на кустистую бороду женщины, — я хотела бы поговорить с одним человеком, который выступал здесь вчера. — Это с которым? — улыбнулся татуированный мужчина с неестественно короткими руками. — Я, к сожалению, не знаю его имени… — проговорила девушка, но ее тут же перебила женщина, что сидела на столе. Или точнее будет сказать стояла — с учетом, что ног у нее не было: — Видать, она про Майкла спрашивает, — усмехнулась она, — что, милашка, с тобой он тоже успел покувыркаться, а на утро сбежал не попрощавшись? — Простите?! — воскликнула Мэллори чуть громче, чем хотела. — Да ты не переживай, — улыбалась женщина, — мы пока выступали в Париже, таких как ты, сюда с десяток прибегало после представления. Просто забудь и смирись. — Я не… — растерянно произнесла девушка, чувствуя, как к щекам приливает румянец, — я здесь совсем по другому поводу. — Он в главном шатре, напивается после вчерашнего, — откликнулась бородатая женщина с усталым видом, — если так надо, то иди. Хотя, вряд ли ты от него сейчас что-то дельное услышишь. — Спасибо, — тихо пробормотала Мэллори, отходя от стола. Пока она шла в сторону шатра, то слышала за своей спиной негромкое хихиканье и шепот. С каждой минутой девушка все больше сомневалась в правильности своей затеи, но убегать сейчас у всех на глазах было бы глупо. Отодвинув тяжелый брезент, девушка вошла внутрь. Часть зрительных скамей были сдвинуты к центру арены, образуя собой подобие длинного стола. Здесь было практически пусто и гулял неприятный сквозняк, в котором витали запахи какого-то дешевого пойла и сигарет. Как и сказала женщина с бородой, искомый ею человек находился здесь. Закинув ноги на импровизированный стол, он сидел, вальяжно откинувшись на спинку стула. В его руке виднелся стакан с темной жидкостью, что больше всего напоминала портвейн, а рядом валялась пепельница, доверху набитая окурками, что все еще источали едкий дым. Поморщившись от неприятного запаха, Мэллори медленно подошла к парню сбоку. Тот, кажется, даже не заметил ее присутствия, или же, намеренно игнорировал. Остановившись в нескольких шагах от мужчины, девушка еще раз окинула его взглядом. Весь его внешний вид так и кричал о том, насколько ему плевать и на себя и на окружающих. Старые потрепанные брюки в подпалинах, рубашка, что когда-то была белой, но давно пожелтела от времени и подтяжки, грубо зашитые в нескольких местах. Когда парень неторопливо оглянулся, Мэллори отчего-то стало не по себе. Даже странно, но несмотря на свой, мягко говоря, непрезентабельный вид, он смотрел на девушку едва ли не с превосходством. — Чем обязан? — с ухмылкой спросил он немного охрипшим голосом. Девушка со вчерашней ночи так долго прокручивала в голове слова, которые она собиралась ему сказать, но сейчас, почему-то, не могла и звука выдавить. Этот колючий и внимательный взгляд голубых глаз определенно ее смущал. Парень совершенно беззастенчиво и даже нагло разглядывал Мэллори, словно она была не человеком, а товаром на витрине. — Я была на вчерашнем выступлении, — наконец совладела с речью девушка, — и хотела бы задать вам несколько вопросов. Парень медленно вскинул бровь, глядя на девушку. — Как мне кажется, — осторожно произнесла Мэллори, подбирая слова, — то, что вы сделали вчера — не было обычным трюком. Вы ведь не станете этого отрицать? Фыркнув от смеха, мужчина снова приложился к стакану. Девушка терпеливо ждала, когда он наконец допьет и соизволит ответить. Хотя, руки так и чесались отвесить парню подзатыльник, чтобы хоть немного привести в чувство. — И что же это, по-вашему, тогда было? — ехидно спросил он, доливая в стакан из бутылки. — А может, вы не будете пить, пока я с вами говорю? — с раздражением спросила Мэллори, глядя, как парень лениво смотрит на темную жидкость в прозрачном стекле. — А может, ты пойдешь отсюда к чертовой матери со своими вопросами? — усмехнулся парень, прищурившись. Его хамство уже начало выводить девушку из себя. Мэллори резко взмахнула ладонью в воздухе, и стакан невидимой силой тут же выбило из руки мужчины отбрасывая его в сторону, где он в вдребезги разбился о скамью. Парень замер, глядя в то место, где только что на осколки разлетелся стакан. Когда он снова обернулся к Мэллори, его выражение лица никак не изменилось, разве что в покрасневших глазах читалось уже куда большее любопытство, чем раньше. — Интересно, — протянул он, склонив голову набок, — так ты тоже из этих? — Из каких? — с неприязнью переспросила девушка. — Уж не знаю, как вы там себя называете, — хмыкнул парень, — но такие, как ты, мне уже попадались. — Это называется Ковен, — сухо сказала Мэллори. — Допустим, — все с той же усмешкой сказал мужчина, вытаскивая из кармана пачку сигарет, — но мне-то что с того? Закурив он выпустил облако сизого дыма, от которого девушка сразу закашлялась. — Вы что, совсем не соображаете, кто вы? — с негодованием спросила Мэллори, — люди с подобным даром и так редкость, а вы относитесь к этому так, будто это ничего не значит! — Знаешь, — негромко сказал парень, делая еще одну затяжку, — у меня с утра и без твоей болтовни башка раскалывается, так что, или говори покороче, чего сюда притащилась, или проваливай. Мэллори шумно выдохнула и крепко сжала кулаки. Держать себя в руках становилось все тяжелее. — За всю историю Ковена, они еще никогда не сталкивались с мужчинами, что обладали бы магическими способностями. Уж не знаю, игнорировали они их специально, или вы и правда первый, кто родился с таким даром… но то, на что вы его тратите — это просто возмутительно! Выслушав гневную тираду девушки, мужчина снова фыркнул. — Открою тебе одну тайну, — проговорил он, туша окурок о стол, — знаешь, почему я уже тринадцать лет торчу в цирке, сплю на грязном полу и по выходным надираюсь дешевым портвейном? Потому что мне, блять, это нравится! На последней фразе он с такой злостью рявкнул на Мэллори, что та вздрогнула. — Видимо, мне и приходить не стоило, — с отвращением сказала девушка, — хотите пропивать свой талант дальше — пожалуйста! — Сделай одолжение, сгинь уже отсюда, — поморщился парень от ее громкого голоса, что вбивался ему в голову как гвоздями. Развернувшись, Мэллори в ярости устремилась к выходу. Права была мисс Корделия. Если магией владеют вот такие представители, прости господи, мужского пола, то кому они вообще нужны? — Эй, дамочка! — окликнула ее женщина с бородой, когда Мэллори уже почти добежала до ворот, — погоди минуту. Девушка остановилась и растерянно посмотрела на женщину, что подошла к ней, на ходу вытирая руки полотенцем. — Уж не знаю, зачем ты там приходила, но если хочешь достучаться до мозгов этого идиота, приходи сюда завтра вечером, сразу после представления, — сказала она, — к этому моменту он еще не успеет напиться. Мэллори с сомнением взглянула на женщину. Поговорив с этим типом один раз, ее уже настолько пробило отвращением, что не хотелось к нему и приближаться. — Поверь, он не такой уж гад, каким кажется на первый взгляд, — с грустной улыбкой добавила она, — но дело, конечно, твое. — Я подумаю, спасибо... — тихо сказала Мэллори, кивнув.