Я балансирую на грани

Послышался скрип железной двери и следом голос охранника: — Выходи уже! Майкл, что лежал на кушетке, скрестив руки на груди, оглянулся. Похоже, в этот раз ему повезло: промурыжили всего два дня, а могли закрыть и на целую неделю. Видать, у главы участка сегодня было хорошее настроение. — Давай, шевелись! — поторопил его мужчина, стукнув дубинкой по решетке. Потянувшись и хрустнув затекшей спиной, Майкл вышел из камеры — Попадешь в мой участок еще раз — так просто уже не отделаешься, — хмуро сказал полицейский, снимая с парня наручники. Майк криво улыбнулся и направился к двери, что вела на улицу. Несмотря на то, что парень дико устал, хотел есть и наконец нормально выспаться, сейчас он думал только о том, что ему надо проучить одну завравшуюся гадину. … — Серьезно, гусеницы? — скривилась Коко, услышав о вчерашних приключения подруги, — а он хотя бы на вид как… ничего? — Мне кажется, если на гусеницу надеть парик и костюм, который ей больше на два размера, то получится что-то похожее, — хмуро ответила Мэллори, потирая пальцами висок. Слушая, как подруга закатилась в приступе хохота, девушка скривилась и прикусила губу. Она успела уже тысячу раз пожалеть, что вчера так неосмотрительно ляпнула «Да» Трэверсу. Это было глупо и некрасиво с ее стороны, и сейчас Мэллори начинала грызть совесть. Все же, нужно будет взять себя в руки и поговорить с ее незадачливым женихом по душам, объяснив, что она скорей съест ведро живых гусениц, чем будет слушать о них лекции от него всю оставшуюся жизнь. Послезавтра он как раз пригласил ее прогуляться в парк. Нужно будет воспользоваться ситуацией и начать разговор о помолвке до того момента, как Трэверс успеет открыть рот. А вот о ком ее совесть точно не беспокоилась — так это о Майкле, что сейчас явно просиживал из-за нее за решеткой. Да и Мэллори была почти уверена, что оказался он там уже не в первый раз. Такие типы как он, постоянно влипают в какие-нибудь неприятности, и чаще всего, по собственной вине. … — Дорогая Мэллори, это вам! — выпалил Трэверс, завидев девушку, что только вышла из такси. С этими словами, в лицо Мэллори почти сразу влетел пестрый букет хризантем, от столкновения с которыми девушка тут же чихнула. — Кстати, а вы знали, что жуки-долгоносики чаще всего предпочитают селиться именно на хризантемах? И поэтому… Мэллори издала тихий обреченный стон, который Трэверс, впрочем, все равно не заметил, будучи слишком увлеченным своим рассказом. Они прошли по сиреневой аллее и уже приближались к небольшому лабиринту из густых зарослей кипариса. Мужчина продолжал тараторить без умолку, не давая девушке и слова вставить, но та была твердо нацелена закрыть сегодня тему с замужеством раз и навсегда. Дойдя до скамейки, что стояла у живой изгороди, Мэллори устало опустилась на нее, предусмотрительно сложив букет в расстоянии между собой и Трэверсом, если тому вдруг придет в голову, не дай бог, полезть к ней целоваться. — Мистер Трэверс! — чуть повысила голос девушка, пытаясь перебить мужчину, — я хотела бы вам кое-что сказать. — О, дорогая, прошу вас, вы можете звать меня просто Берти, — с неловким смешком сказал он. — Конечно, — криво улыбнулась Мэллори, — так вот, мистер Трэверс, дело в том что… — Вы только посмотрите! — вдруг на высоких тонах закричал парень, глядя куда-то в сторону газона, — это же самая настоящая синяя жужелица! И откуда она здесь только в такое время года… С этими словами, он подорвался со скамейки и кинулся на газон, ползая по нему на корточках и выглядывая что-то в траве. Мэллори прижала ладонь к лицу и тяжело вздохнула. Трэверс возился в траве уже так долго, что девушка встала и решила пройтись вдоль изгороди. Мэллори умудрялась, обычно, заблудиться даже в трех соснах, но сейчас, перспективе потеряться в этом лабиринте, она была бы только счастлива. Скрестив руки на груди и глядя под ноги, пиная мелкие камни носком туфельки, девушка дошла до первого поворота. То тут, то там, из-за густых зарослей доносилось тихое хихиканье и звуки поцелуев. Этот лабиринт был любимым пристанищем для юных влюбленных, которых дома злобными церберами стерегли родители. Они часто сбегали сюда, чтоб позажиматься вдали от чужих глаз. Мэллори часто слышала рассказы об этом месте от Коко и Мэдисон, но сама оказалась здесь сегодня впервые. И тут в предплечье вдруг вцепилась чья-то сильная рука, что резко потянула ее в сторону. Девушка даже вскрикнуть не успела, как ее вжали спиной в стену. Взгляд Мэллори уткнулся в расстегнутый ворот потрепанной пожелтевшей рубашки и сердце тут же упало куда-то в район почек. Непонятно, откуда Майкл здесь вообще взялся, если только не специально следил за ней. Обхватив девушку за талию, он с силой впечатал ее в свое тело и склонился к лицу с язвительной ухмылкой. — Ты что делаешь?! — с яростью прошипела девушка, пытаясь вывернуться из хватки парня, упираясь ладонями в его плечи. — То, за что я из-за тебя просидел двое суток, — с тихим ехидством ответил Майкл, — так хоть буду знать, что сидел не зря. С этими словами, его ладони cползли ниже, крепко сжимая ягодицы Мэллори. Увидев, как тут же вспыхнули румянцем ее щеки, он довольно хмыкнул. Не то чтобы ему сильно хотелось ее лапать, но отомстить девчонке за двухдневное маринование за решеткой, он должен. — Что, опять в тюрьму захотелось?! — сквозь зубы сказала девушка, все еще пытаясь его отпихнуть от себя. — Второй раз, и тем более здесь, и у тебя этот трюк уже не сработает, сучка, — с мстительной улыбкой протянул Майкл, склоняясь так близко, что их носы почти соприкоснулись, — но если хочешь, можешь, конечно, и покричать. Может, мне даже понравится. Мэллори и сама не понимала, почему сейчас даже не пыталась позвать на помощь. В конце концов, она ведь была здесь не одна… Хотя, едва ли Трэверс тянул на рыцаря в белых доспехах, что сможет ее спасти. Дыхание парня коснулось ее лица, отчего она покраснела еще больше. На таком расстоянии она чувствовала запах его тела, что вопреки всем ожиданиям оказался приятным… — Мэллори! — вдруг послышался рассеянный голос Трэверса за изгородью, — где вы, дорогая? Майкл тут же оглянулся и невольно ослабил хватку, чем тут же воспользовалась девушка, наконец, выпутавшись из его рук. — А, вот вы где, — улыбнулся мужчина, подходя к Мэллори, словно не замечая Майкла, что все еще маячил рядом, — вы так внезапно исчезли, я, право, испугался… А это ваш друг? Парень растерянно посмотрел сначала на Трэверса, потом на Мэллори и в его взгляде к ней так и читалось: «Он что, правда, настолько тупой?» Девушка снова покраснела и отвела взгляд в сторону. — Я Бертрам Трэверс, жених леди Уотсон, — с беспечной улыбкой произнес мужчина, протягивая руку Майклу. — Да неужели? — язвительно переспросил он, снова бросая взгляд на Мэллори, которая сейчас, кажется, хотела под землю от стыда провалиться. Трэверс сарказма в его голосе не заметил и пожав руку парню снова оглянулся к своей невесте, что уже хотела незаметно шмыгнуть за угол. — Постойте! — вдруг оглушительно заверещал Бертрам. Мэллори подскочила на месте, испуганно глядя на Трэверса, а Майкл уже с трудом сдерживался, чтобы не заржать в голос. С диким вытаращенным взглядом мужчина подошел к девушке, склоняясь куда-то в сторону ее левого плеча. — Какой дивный паучок, — с нежностью сказал Трэверс вытягивая вперед руку. — Что?! — на этот раз, закричала уже Мэллори, тут же судорожно отряхиваясь. Она терпеть не могла пауков. Насекомое свалилось на землю и Бертрам тут же рухнул вслед за ним, внимательно разглядывая паука. — О, это самочка! — восторженно сказал он, — видите эти пятнышки у нее на спинке? Это значит, что она готова к спариванию… А вот сейчас Мэллори захотелось убить его уже собственными руками. Особенно услышав, как давился смехом Майкл, что все еще наблюдал за ними со стороны. — Я, пожалуй, пойду, — еле выговорил парень, все еще сдерживая рвущийся наружу хохот. Обойдя Трэверса, что все еще ползал около ног Мэллори, он кинул взгляд на девушку и на секунду склонился к ее уху. — Если хочешь его заинтересовать, отрасти себе еще шесть ног, может, тогда сработает. Если бы не Трэверс рядом, девушка бы уже плюнула на все правила приличия, и как следует заехала бы Майклу коленом между ног. Отстранившись, парень тут же исчез за поворотом и уже из-за стены Мэллори услышала его оглушительный приступ смеха.