Я балансирую на грани

— Делия! — радушно улыбнулась Миртл, входя за порог академии, — детка, как же я скучала по тебе! Корделия со счастливой улыбкой обняла женщину, чувствуя сильный запах ее французского парфюма. — Ну и как Франция? — спросила Верховная, отстранившись. — О, все как обычно, — небрежно взмахнула рукой Миртл, медленно входя в гостиную, — отличное вино и сыр, но бог ты мой, кто им сказал, что мариньерки на женщинах — это красиво? Ходят по городу, как будто банда неотесанной мотрасни… Корделия усмехнулась и опустившись в кресло, посмотрела на Сполдинга, что с молчаливой улыбкой стоял в дверях. — Сполдинг, кофе для меня и Миртл, будь любезен. — Но только арабику, а не робусту! — воскликнула Миртл, когда дворецкий уже развернулся в сторону кухни. — Рада тебя видеть, — с теплой улыбкой добавила Корделия, — я надеюсь, к нам с хорошими новостями? — И да и нет, — загадочно ответила женщина, закидывая ногу на ногу, — не поверишь, кого я встретила, когда заезжала в Марсель… Августуса. — Ариэля? — удивленно переспросила Верховная, — неужто, он, наконец, решил выползти из своей крысиной норы в Лос-Анжелесе? — Именно это меня и беспокоит, милая, — кивнула Миртл, — судя по тем сводкам, что приходят в Совет, среди колдунов пошли странные волнения. Как мне кажется, сейчас они усиленно ищут что-то… или кого-то. — Это ведь уже не впервой, — хмыкнула Корделия, разглаживая платье на коленях, — они каждые полвека начинают копошиться в очередных попытках свергнуть Ковен, ты же сама мне об этом рассказывала. — Боюсь, в этот раз, Делия, у них действительно может оказаться козырь в рукаве, — со вздохом ответила Миртл, потирая пальцами висок, — и чем раньше мы нейтрализуем этот козырь — тем лучше. Сполдинг вошел в гостиную с серебряным подносом и расставив чашки на кофейном столике перед женщинами, незаметной тенью удалился с глаз. — Скажи, ты уже слышала когда-нибудь такую фамилию, как Лэнгдон? — спросила Миртл, поднимая чашку с блюдцем и помешивая сахар маленькой ложечкой. — Не припомню, если честно, — ответила Корделия, немного нахмурившись. — Это неудивительно, — кивнула женщина, — Ковен тогда замял эту историю, как смог. Хотя, явно недостаточно хорошо, раз колдуны смогли об этом разнюхать. Отпив из чашки, Миртл откинулась на спинку кресла. — Чуть больше двадцати лет назад в этой академии обучалась юная ведьма по имени Беатрис Лэнгдон, — неторопливо сказала женщина, поправляя очки, — довольно талантливая девочка, не смотря на ужасный характер. Она проучилась здесь всего три года, и хоть уже тогда ей многие пророчили будущий статус Верховной ведьмы, она сбежала отсюда в Бостон прямо перед испытаниями семи чудес… прости господи, с мальчишкой из школы Готорна. — Вот как? — произнесла Корделия, вскинув бровь. — Это был жуткий позор для Ковена, — покачала головой Миртл, — такого оскорбления Совет, за всю свою историю, еще не видывал ни разу. Само собой, девчонку сразу же внесли в черный список, однако, то, что случилось дальше, не ожидал никто. Эта выскочка, будучи уже замужем за колдуном, решила, что просто ее брака — было недостаточно, чтобы нас унизить. Она всерьез решила обнародовать факт существования колдунов и ведьм. И не просто заявить об этом на весь мир, но еще и призвать обе стороны к мирному союзу, которого за все эти века не существовало еще никогда. Почти все сочли ее идеи утопией, однако, нашлись и те, кому они приглянулись… Вся эта возня продлилась четыре года, и в конце концов, Совет вынес решение казнить всех этих незадачливых революционеров. А уж сколько потом пришлось провозиться, стирая память… ты себе не представляешь, сколько было с этим мороки! — Печальная история, — негромко, сказала Верховная, поставив пустую чашку на стол, — хоть я и слабо понимаю, по какой причине мне не рассказали о ней раньше. — Мы надеялись, что все эта канитель закончилась сразу после смерти Беатрис и Артура, ее мужа, — устало добавила женщина, — в тот день нам пришлось сжечь не меньше тридцати людей. Среди них были и ведьмы и колдуны… никто из них не захотел отречься от своих нелепых убеждений, так что, они не оставили нам другого выбора. Но одного мы не учли. Того, что Беатрис удавалось скрывать от Ковена на протяжении четырех лет. У них успел родиться сын. Узнай Ковен или колдуны об этом раньше, мальчика бы сразу забрали, но его мать оказалась предусмотрительна. Она наложила на ребенка чары, что смогли спрятать его не только от глаз Ковена и колдунов, но даже от самого себя. Никто не знал, куда делся ребенок после казни родителей. Их дом обыскали сверху донизу, но не нашли ни одной живой души. До недавнего времени, я была почти уверена, что мальчик, скорей всего, уже погиб, а если и нет, то вспомнить и понять о том, кто он на самом деле, он все равно не сможет. Однако, похоже, что я ошибалась. — Ты думаешь, колдуны хотят использовать мальчика в целях войны с Ковеном? — спросила Корделия, прищурившись, — но если, как ты говоришь, он все равно не может вспомнить, кто он, чем он может оказаться им полезен? — Магия — сложная материя, дорогая, — протянула женщина, — к тому же, раньше мы еще не знали, какими могут получиться дети от союза ведьмы и колдуна. Его силы, хоть неосознанно и неумело, но могут прорываться на поверхность. Он не будет знать их причин и что с ними делать, однако, вряд ли останется незамеченным. К тому же, мы не знаем, кто он, как вырос, и что творилось с ним все эти годы. А колдуны, в частности Августус, как тебе известно, отличные манипуляторы, что могут убедить мальчишку перейти на их сторону, в особенности, рассказав ему, что Ковен напрямую был причастен к убийству его семьи. — И что же ты предлагаешь делать? — задумчиво сказала Верховная, потирая пальцами подбородок. — Найти мальчишку Лэнгдонов раньше, чем до него дотянут свои лапы Августус, Мур и все вместе взятые, — хмуро сказала Мирт, — хотя, пока все, что мы о нем знаем, что сейчас ему должен быть двадцать один год. Но находиться он может где угодно. — Кажется, у меня есть одна идея… — с сомнением произнесла Корделия, вспоминая недавний разговор с одной из своих учениц. … — Это что за фря сейчас сюда приходила? — недовольно спросил мистер Флин, наконец, положив трубку. — Да так, — хмыкнул Майкл, продолжая покачиваться на стуле, — живет напротив. — Это в академии, что ли? — усмехнулся старик, — терпеть их не могу. Вечно ходят с такими важными лицами, будто на них весь этот сраный мир держится. А от тебя то им что нужно? — Не знаю, — с тихим смешком сказал парень, все еще чувствуя рядом с собой остатки аромата цветочных духов, — хотя сейчас уже начинаю подозревать. Майкл не был уверен в своих догадках, однако, уж слишком странно девчонка себя вела. Вряд ли она даже сама понимала, что делала, но парень не вчера родился, чтобы не замечать некоторых очевидных вещей. Он почти не сомневался, что когда специально выследил ее в парке и зажал в углу, девчонка станет отбиваться так, что он потом костей не соберет. Однако, она хоть и делала вялые попытки вырваться, Майкл до сих пор помнил ее огромные глазищи с настолько расширенными зрачками, что они показались ему почти черными. Так что, парню все больше казалось, что девчонка или старательно врет ему, или же, себе самой… а может, и то и другое. Не то чтобы его это все сильно волновало, но понаблюдать за тем, как она бесится, было забавно. Даже интересно, сколько она еще собиралась так бегать вокруг да около. Быть может, стоило ускорить события, чтобы она поскорей отстала? Если девчонке и правда так горело перепихнуться, он был не против. Хоть она и раздражала его своими замашками избалованной принцессы, трахнуть ее разок или два, Майкл бы точно не отказался, а дальше пусть проваливает обратно к своему жениху-паукофилу. Пока парень думал об этом всем, воображение уже успело нарисовать девчонку с растрепавшимися волосами и задранным платьем, сидящую перед ним прямо на этом пыльном прилавке… Нервно сглотнув, Майкл закашлялся. Ага, размечтался он… так она и согласится раздвинуть перед ним ноги не лежа где-нибудь на шелковых простынях или к чему она там привыкла? Знал он уже однажды одну такую фифу. Прежде чем соизволит под него лечь, при том, что сама же хочет, сначала все нервы наизнанку вывернет. Шумно выдохнув, парень облокотился на прилавок, закапываясь пальцами в волосы. Чертов Новый Орлеан… Вот ведь как чувствовал, что лучше держаться отсюда подальше. … — Папа, — неуверенно пробормотала Мэллори в трубку, — а мы можем еще раз поговорить о мистере Трэверсе? — Разумеется, милая, — спокойно ответил мужчина, однако, по его не особо заинтересованному тону, девушка догадывалась, что отец в этот момент, скорей всего, читал газету, — что ты хотела спросить? — Скажи, ты сильно расстроишься, если я разорву с ним помолвку? — осторожно спросила Мэллори, прикусив губу. — А в чем дело? — немного удивленно спросил мистер Уотсон, — мне казалось, вы отлично поладили. — Папа, если мне придется идти с ним на свидание еще раз, я его там же и убью! — прошипела девушка, пытаясь злиться потише, чтобы остальные девочки ее не услышали. — Не стоит так нервничать, дорогая, — раздражающе монотонно ответил отец, — уверен, вы просто еще не успели узнать друг друга поближе. В голове Мэллори всплыли слова Трэверса про «готовность к спариванию». Да куда уж еще ближе… — Знаешь, я, пожалуй, позвоню его отцу, чтобы он поговорил с Бертрамом, — добавил мистер Уотсон, — Роберт всегда говорил, что его сын не сильно знаток в общении с девушками, так что, может он даст ему пару дельных советов. — Не надо! — тут же испуганно воскликнула девушка, — пожалуйста, папа, я просто хочу все отменить… — Ни к чему так торопиться, — все с тем же спокойствием сказал мужчина, — все еще уладится, вот увидишь… — Но… — Хорошего тебе вечера, моя принцесса, — напоследок сказал отец, не слушая ее дальнейших возражений. В трубке послышались короткие гудки и Мэллори с яростью топнула ногой. Ну что ей еще нужно сделать, чтобы покончить с этим недоразумением? В парадные двери раздался звонок и девушка увидела, как Сполдинг спустился в холл. Интересно, кого сюда так поздно принесло? — Простите, а могу я увидеть мисс Уотсон? — послышался снизу нервный голос, от которого Мэллори тут же захотелось сквозь землю провалиться. Дворецкий вскинул руку в ожидающем жесте и развернулся к лестнице, ведущей наверх. Как только он вывернул из-за угла и увидел девушку, та тут же яростно замотала головой. — Скажи, что я сплю, — тревожным шепотом сказала она, — да что угодно, спускаться я туда не буду! — Мэллори? — снова послышался голос Трэверса снизу. Мэллори тихо застонала. Черт, у него что, слух как у летучей мыши? Бросив обреченный взгляд на Сполдинга, девушка поплелась вниз по лестнице, на ходу натягивая вымученную улыбку. — Не ожидала вас тут увидеть в такой час, мистер Трэверс, — тихо сказала Мэллори, подходя к мужчине, что мялся на пороге. — Я сегодня утром говорил с вашей бабушкой, она сказала, что вы сегодня как раз не заняты, — рассеянно хлопая глазами сказал он, — а я как раз забронировал столик в «Реджинальд»… «Ну, спасибо, бабуля» — с раздражением прозвучало в голове Мэллори. Впрочем, может, ей хотя бы в ресторане удастся рассказать ему все, как есть? Поймает момент, когда он будет что-то жевать, и наконец сможет отвязаться раз и навсегда. — Позволите мне переодеться? — сухо спросила она, подняв бровь, — не могу же я пойти в таком виде… На девушке было простое белое платье в мелкий бирюзовый цветочек. Совсем не наряд для вечерних походов в «Реджинальд». — Да-да, разумеется! — закивал мистер Трэверс, — я пока тут подожду. Еще раз тяжело вздохнув, девушка вернулась в свою комнату и сразу бросила взгляд на шторы, убедившись в том, что они были плотно закрыты. Может, у нее и паранойя разыгралась, но отчего-то теперь ее не отпускала мысль, что за ней постоянно подглядывают. Она провозилась не меньше получаса, переодеваясь в вечернее платье из красного бархата. Напоследок бросив взгляд в зеркало, Мэллори продела в уши любимые бриллиантовые серьги, что остались ей от мамы, и тонкое колье из того же гарнитура. Спустившись к Трэверсу, девушка опять окинула взглядом его дорогой костюм. Может, стоит уже хоть кому-то сказать, что на нем они смотрятся как на огородном пугале? Проглотив рвущийся наружу сарказм, Мэллори позволила мужчине взять себя под руку, когда он повел ее наружу. — Мы ведь не пешком туда пойдем? — с легким недоумением спросила Мэллори, глядя как Трэверс продолжал вести ее вдоль ограды академии. — Нет, что вы, — растерянно ответил Трэверс, — просто я попросил таксиста подождать за углом, но забыл за каким… Девушка закатила глаза. В какой-нибудь иной ситуации, она бы весело посмеялась, но ее жених раздражал и доводил Мэллори до белого каления каждой своей нелепой выходкой. Они продолжали идти вдоль темной пустой улицы и девушка невольно покосилась в сторону антикварной лавки, где все еще горел свет. — Ну я же точно помню, что он был где-то тут, — потерянно бормотал Трэверс, оглядываясь по сторонам. — Друзья мои, вам помочь? — вдруг спросил чей-то негромкий голос. Мэллори оглянулась и заметила неприятного вида типа, что с бегающими глазами смотрел то на нее, то на Трэверса. — Да, я тут потерял такси, — тут же откликнулся жених, — вы его не видели? — Мистер Трэверс, — со сдавленным испугом зашипела девушка, пытаясь оттащить мужчину подальше, — не надо… — Да, кажется видел, — с усмешкой ответил незнакомец. И тут тип резко вытащил нож и схватив Мэллори грязной рукой, приставил лезвие к ее горлу. От прикосновения холодного металла к коже, девушка даже забыла, что умела колдовать, настолько сильная ее охватила паника. — Быстро вытаскивай все свои деньги и снимай побрякушки со своей дамочки, иначе я ее прирежу, — хрипло сказал воришка, вдавливая, нож в шею так, что девушка почувствовала, как по коже стекла капля крови. — О н-н-нет… б-б-боже… — с ужасом в глазах прозаикался Трэверс, таращась на мужчину. — Чего пялишься, — прорычал он, отводя нож от шеи Мэллори и направляя его в лицо жениху, — быстро, я сказал! Трэверс ошалело уставился на лезвие у себя перед носом и тут произошло то, чего Мэллори никак не ожидала. Истерично заорав, Трэверс развернулся и кинулся наутек. Похоже, что такое внезапное развитие событий, даже воришку привело в замешательство. … — Все, остальную ревизию сделаем завтра, — устало сказал Мистер Флин, уже в пятый раз отталкивая от себя Людвига, что упорно лез обниматься, — не забудь закрыть лавку, как будешь уходить. Кивнув, Майкл распрямился и потер рукой затекшую спину. — Кстати, у меня завтра вечером выступление, так что уйду в пять, — откликнулся парень, снимая ключи от магазина с гвоздя на стене. — А, ну да... — кивнул старик, — иди уже, хватит мне глаза мозолить! Хмыкнув, Майкл шагнул за порог лавки. Вытащив сигарету из кармана, и прислонившись спиной к фасаду магазина, парень неспешно закурил. Выпустив дым изо рта, он невольно покосился в сторону окон академии. Какие из них принадлежали девчонке он не знал, да и зачем оно ему было надо?.. Тут через улицу послышалась какая-то суетливая возня и Майкл прищурился, вглядываясь в темноту. Разглядев происходящее, он пренебрежительно фыркнул. Нечего ходить по темным переулкам в такой час, навесив на себя побрякушки. Сами виноваты. Он видел, как в девушку вцепился какой-то тип с ножом, а ее незадачливый женишок продолжал испуганно топтаться рядом. Майкл не собирался в это лезть, пусть сами выкручиваются. Ограбят — так ничего, деньги и бриллианты у них явно не последние. Но тут парень увидел, как этот Трэверс, или как его там звали, издал громкий визг и ринулся бежать, истерично размахивая руками. У Майкла от такого зрелища, аж дымящаяся сигарета изо рта выпала. Ну ни черта себе «Ричард Львиное Сердце»… Снова посмотрев на девчонку, парень устало вздохнул, закатывая глаза. … — Да уж, не повезло тебе с кавалером, — усмехнулся мужчина, снова приставив нож к глотке Мэллори, — а вот мне, похоже, очень даже повезло… От его скабрезного тона, девушка тут же побледнела. Нужно скорее взять себя в руки, иначе это все может печально для нее закончиться. И тут хватка воришки внезапно ослабла. Нож выпал из руки и отскочив на шаг, Мэллори увидела, как мужчина без чувств рухнул на землю лицом вниз. Судорожно дыша, девушка оглянулась. Майкл, что неожиданно оказался у нее за спиной, с равнодушным видом отбросил в сторону кирпич, которым только что огрел вора по затылку. — Смотри-ка, а вон и твой рыцарь возвращается, — усмехнулся он, глядя как в конце улицы в окружении двух полицейских робко ковылял Трэверс. Мэллори все еще трясло от страха, а вот Майкл выглядел так спокойно, словно ничего особенного и не произошло. — Пойду я, а то вдруг опять захочешь меня за что-нибудь засадить, — съязвил он, проходя мимо девушки и устремляясь вдаль по улице. — О боже, мисс Уотсон! — испуганно затараторил Трэверс, наконец, подбегая к ней, — с вами все в порядке? — Это он? — переспросил полицейский, ткнув пальцем в мужчину, что лежал на земле, — кто ж это его так? Мэллори нервно сглотнула и опустила взгляд вниз. — Я, наверное, вернусь в академию, мистер Трэверс, — слабым голосом сказала девушка, пятясь назад. — Но как же… — робко промямлил мужчина. — Спокойно ночи, — хмуро добавила Мэллори разворачиваясь к нему спиной. Хватит с нее на сегодня мистера Трэверса. Хватило настолько, что ей чуть горло не перерезали. Шагая вдоль ограды, девушка подняла глаза. Вдалеке все еще маячил высокий силуэт, что неторопливо шел по проспекту, засунув руки в карманы. Неуверенно закусив губу, девушка на секунду замерла на месте. Отчего-то в ней возник резкий порыв, что, скорей всего, был спровоцирован адреналином. Ускорив шаг и подобрав длинный подол, Мэллори подбежала к Майклу со спины и робко уцепилась за его рукав, потянув на себя. Парень удивленно обернулся. Выбросив из головы все лишнее, девушка поднялась на цыпочки и скромно коснулась губами небритой щеки парня, снова почувствовав приятный запах сандала, что шел от его кожи. Майкл растерянно моргнул, глядя на Мэллори. — Спасибо, — еле слышно сказала она, отводя взгляд в сторону. Не дожидаясь, когда парень добавит очередное едкое замечание в ее адрес, девушка быстро направилась в сторону ворот академии.