Я балансирую на грани

Расправив подол пыльно-голубого платья с вышивкой из мелкого бисера, Мэллори с мрачным видом опустилась за обеденный стол. Как оказалось, сегодня бабушка решила устроить целый званый ужин не только для Трэверса, но и своих подруг, что сидели в гостиной как высушенные мумии в своих старомодных нарядах ранних годов правления королевы Виктории. Пока Мэллори уныло ковыряла вилкой запеченного карпа у себя в тарелке, миссис Уотсон рассыпалась в негодовании на свои излюбленные темы: политика, суфражистки и Новый Орлеан. На самом деле, если подумать, бабушка Мэллори представляла собой странный парадокс. Будучи ведьмой, что издревле проповедовали превосходство женщин над мужчинами, миссис Уотсон на дух не переносила активисток, что устраивали уличные беспорядки с требованиями за женские права и свободы. По ее мнению, рано или поздно эти идиотки добьются того, что любую достопочтенную леди станут насильно отправлять работать на завод. Миссис Уотсон, как представительницу высокого сословия, никогда в жизни не касался тяжелый физический труд, однако, она относилась к этой теме настолько трепетно, словно в дверь ее будуара уже стучали революционеры с вилами. — Не представляете, что недавно учинила дочь Фостеров, — откликнулась миссис Гримс своим скрипучим голосом, — она уже полгода была помолвлена с Чарли Вудстоком, а тут, прямо накануне свадьбы выяснилось, что она втайне бегала на свидания с каким-то грузчиком в порту! Какой позор! Бедная миссис Фостер, должно быть, поседела от таких новостей! — И не говори, — покачала головой бабушка Мэллори, — молодые девочки сейчас совсем без мозгов пошли! Совсем не думают о репутации и какую злую шутку она может с ними сыграть. Девушка, тихо закашлявшись, отпила маленький глоток белого вина, почти не ощущая вкуса. — И что теперь с ней будет? — тихо спросила Мэллори, встревая в разговор. — Ясно что, — хмыкнула миссис Гримс, — или Фостеры отвалят Вудстокам щедрую взятку, чтобы те умолчали о скандале, или их незадачливая дочь останется без дома и прав на наследство — как уж повезет! Мэллори нервно сглотнула, опустив взгляд вниз. — Ну да что мы все о грустном, — встрепенулась бабушка, со звоном опустив столовые приборы на пустую тарелку, — мистер Трэверс, не расскажете нам, как сейчас продвигается ваш бизнес? Бертрам, что все это время сонно сидел в углу, вздрогнул от резкого голоса миссис Уотсон. — Я… мне… — неуверенно промямлил Трэверс, — по правде говоря, я не слишком сильно разбираюсь в судоходстве, этим сейчас, в основном, занимается папа… Мэллори молча отпила еще вина. «Давайте, мистер Трэверс, заведите и здесь свою шарманку про насекомых…» Не все же ей одной его лекциями мучиться, пусть теперь и бабушки потерпят. Однако жених скромно помалкивал. Было видно, что старые перечницы за столом пугали его до дрожи в коленках. — А что по свадьбе? — с любопытством спросила миссис Дэйл, взглянув сначала на Мэллори, а после на Трэверса, — еще не думали, где будете проводить? — Нет! — холодно отрезала девушка, слишком резко опустив бокал вина на стол, — мы с мистером Трэверсом еще даже не решили, будет ли она вообще! — Я думаю, свадьба пройдет в Лондоне, — спокойным голосом откликнулась бабушка, словно не слыша последнего выпада внучки, — и лучше уж провести ее летом, а то с погодой в этой стране все довольно печально. — Бабушка, не стоит так торопиться, — сквозь зубы сказала Мэллори, стараясь удержать на лице учтивую улыбку. — Да брось, милая, — закатила глаза миссис Уотсон, — ты ведь не хочешь извалять свое свадебное платье осенью в грязи? — Я сказала, хватит! — вдруг крикнула девушка, вскакивая с места и опрокидывая бокал вина на белую скатерть. Старушки, миссис Уотсон, отец и мистер Трэверс уставились на Мэллори как на второе пришествие Христа. — Мэллори! — с яростью прошипела бабушка, глядя на девушку, — быстро сядь на место! Мэллори Уотсон была послушной девочкой, но черт возьми, рано или поздно, всему приходит предел! Оттолкнув от себя стул, девушка вылетела из комнаты под изумленные взгляды, направленные ей вслед. Поднявшись по ступенькам, Мэллори вбежала в свою комнату, с грохотом закрыв за собой дверь и повернув ключ в замке. Черта с два она отсюда выйдет под ручку с Трэверсом! Если бабушке так захотелось с ним породниться, пусть выходит за него замуж сама! Девушка металась из угла в угол, обхватив себя руками за плечи. Отовсюду на нее смотрели вещи, что окружали девочку еще с детства. Ее игрушки, куклы, бархатное покрывало на небольшой кровати… Вспоминая сейчас эти беззаботные годы, Мэллори все больше начинала жалеть, что никогда не решалась перечить мнению бабушки. Быть может, дай она отпор тогда, миссис Уотсон воспринимала бы внучку как взрослую самостоятельную личность, а не неразумное дитя, которое все еще нужно было вести за руку. Тут в дверь раздался стук и Мэллори услышала знакомое блеяние с той стороны: — Дорогая Мэллори, ваша бабушка сказала с вами поговорить… Шумно выдохнув, девушка оглянулась в сторону двери. Уж она-то поговорит. Так поговорит, что Трэверс сбежит отсюда сверкая пятками. Провернув ключ в замке, Мэллори с мрачным лицом открыла дверь и не дав мужчине сказать слова, дернула его за рукав, втаскивая в комнату. Трэверс с пугливым удивлением уставился на нее, а девушка, захлопнув дверь, тут же выпалила: — Я не собираюсь выходить за вас замуж, мистер Трэверс! И чтобы вы поняли… я лучше умру старой девой в окружении сорока кошек, чем выйду за вас! Мужчина недоуменно хлопал глазами, пока Мэллори стояла перед ним, краснея от злости.  — То есть как? — слабым голосом спросил он. — А вот так! — крикнула руками девушка, нетерпеливо топнув ножкой, — вы мне не интересны! И уезжать с вами с Лондон я не собираюсь! В этот момент случилось то, чего Мэллори точно не ожидала. Трэверс вдруг громко всхлипнул и закрыв лицо руками начал визгливо рыдать. Мэллори застыла на месте, глядя на то, как мужчина едва ли ни головой об пол стал биться. Он что, совсем больной?.. — Мистер Трэверс… — осторожно пробормотала девушка, касаясь плеча жениха. — Вы не можете отказаться! — с беспомощными слезами проскулил Трэверс, сидя на полу, — наши отцы еще десять лет назад обо всем договорились и папа мне обещал, что у меня будет невеста из Америки! Мэллори тут же похолодела. — В каком смысле «десять лет назад договорились»? — с недоумением спросила она. — Мой отец хотел сделать банкротом вашего еще очень давно, но в итоге они заключили сделку, что лучше объединят компании, когда мы с вами повзрослеем, — плаксиво продолжал мямлить жених, — и если теперь мы не поженимся, ваша семья потеряет все! — Да что за глупости вы несете?! — возмущенно воскликнула девушка, чувствуя, как внутри медленно поднимается страх. — Если вы не согласитесь, то я… я… — истерично пробормотал Трэверс, бегая взглядом по комнате, — я выпрыгну из окна! Мэллори ошалело смотрела, как мужчина спотыкаясь подбежал к окну ее спальни, пытаясь его открыть, путаясь в занавесках. — Совсем с ума сошли?! — со злостью и ужасом крикнула девушка. Тем временем, Трэверс едва не оборвав карниз, вцепившись руками в штору, влез коленками на подоконник. — Мэллори, что там у вас происходит? — послышался из коридора встревоженный голос отца. Совершенно растерявшись, девушка открыла дверь, впуская мистера Уотсона в комнату. Увидев, как жених дочери, продолжая наматывать сопли на кулак, топчется на подоконнике, мужчина растерянно оглянулся на Мэллори. — Папа, ты не можешь так со мной поступить! — гневно крикнула девушка, — мне все равно, какие у вас там сделки с Трэверсом! Замуж за этого типа я не выйду! — А ну тихо! — раздался жесткий голос миссис Уотсон, что вошла в комнату вслед за ее отцом, — мистер Трэверс, будьте так любезны, слезьте с окна! Мэллори, быстро извинись перед мистером Трэверсом за свое непозволительное поведение! Девушка судорожно дышала, до боли сжимая кулаки. Что ж, по крайней мере, теперь ясно, отчего бабушка так хваталась за этот брак. Она боялась на старости лет остаться в нищете и ей было уже без разницы, какой разменной монетой она заплатит, чтобы избежать подобного позора. И в данном случае, этой разменной монетой оказалась Мэллори. … — Не стоит так торопиться, сладкий, — хмыкнула девушка, закуривая сигарету, лежа на смятой постели, — у меня ведь оплата за ночь, а не почасовая. Майкл, уже давно не слушая, что она там говорила, натягивал на себя рубашку. Он притащился сюда сразу после шоу. Самый обычный захолустный бордель, что прикрывался деятельностью трактира. Ни изысков, ни фантазии, ни нормального пива, но сейчас Майклу и этого было вполне достаточно. Уединившись в тесной комнате наверху с проституткой, до парня только в процессе дошло, что из всего, скажем так, ассортимента, его выбор пал на низкорослую хрупкую девушку с волнистыми каштановыми волосами. Со спины ее вполне можно было принять за Мэллори… И черт возьми, стоило ему об этом подумать, пока он трахал шлюху, как все веселье едва ли не закончилось так же быстро, как и началось. Хоть немного удовлетворившись, парень сразу начал одеваться обратно. Разлеживаться тут до утра у него не возникало желания. К тому же, отчего-то впервые за все время, покидая подобное заведение, Майкл чувствовал себя так, словно извалялся в грязи. По всей видимости, контрасты с девчонкой из академии и ее простынями с фиалками, его все еще не успели выветриться из головы. Выйдя за порог, Майкл огляделся по сторонам и вдохнул полной грудью. После душных комнат, пропахших потом и дешевыми духами, которыми местные работницы поливались как не в себя, вдохнуть чистый воздух с ароматом цветущих каштанов из ближайшего сквера, было настоящим облегчением. На улице уже стоял поздний вечер: в окнах домов уютно горел свет, однако скоро, огни начнут гаснуть, погружая город в сонную темноту. Парню некуда было торопиться. Представление уже отгремело и до следующего утра, пока не начнется его утренняя смена в лавке Флина, он был совершенно свободен. Никто в лагере уже давно не удивлялся, если Майкл вдруг не возвращался ночевать. Пока Стивен Барн еще был жив, то пытался настаивать хоть на каком-то подобии дисциплины. Но теперь, парень был целиком и полностью предоставлен самому себе. Опустив руки в карманы, Майкл свернул на узкую улицу за углом здания. По этим путанным темным переулкам он мог ходить хоть с закрытыми глазами, но все равно найти нужную дорогу. Парень слишком хорошо помнил каждый угол, каждый поворот и тупик ветвистых улиц Нового Орлеана, который не слишком-то успел измениться за последние тринадцать лет. Сейчас Майкл не особо задавался вопросом, куда именно он направлялся, ему просто хотелось ненадолго раствориться в тени высоких кирпичных домов, между которых он когда-то бегал еще ребенком. … В этот вечер, Мэллори не отпустили вернуться в академию. Бабушка требовала от внучки принести извинения мистеру Трэверсу, что девушка отказалась делать наотрез. В итоге, Мэллори заперли в ее же собственной спальне, чтобы к утру она успела одуматься. Девушка, сидя в темноте комнаты, чувствовала себя в полном ступоре. Ей с трудом верилось, что ее семья могла выкинуть с ней настолько злую шутку. Впрочем, ни отец, ни бабушка себя в этой ситуации неправыми не считали. В конце концов, они столько сил и средств вложили в ее воспитание, и теперь она, как хорошая и благодарная дочь, должна отплатить им тем же. На ней лежала ответственность за благосостояние и честь семьи Уотсон, а уж что она сама думает на этот счет — уже было не столь важно. А что касается мистера Трэверса с его истериками и угрозами самоубийства — это было уже совсем ни в какие ворота. Его визгливые всхлипывания и жалостливые фразы «Я все папе расскажу», окончательно загнали Мэллори в тупик. Даже в самом страшном кошмаре она не могла представить себя в браке с подобным человеком… Впрочем, по словам миссис Уотсон, девушке еще не на что было жаловаться. При вступлении в подобные союзы по расчету, молодых жен часто начинали колотить и унижать, а все, на что был способен мистер Трэверс — это изводить ее своими истериками, нытьем и энтомологическими лекциями. По мнению бабушки, внучке еще крупно повезло. Просидев в комнате до самой темноты, Мэллори, наконец, заставила себя подняться на ноги. Пусть бабушка возмущается сколько угодно, пусть мистер Трэверс обзвонится своему папочке с жалобами на нерадивую невесту, девушка у них на поводу идти не собиралась. Даже если ее отправят под венец силой, она своему будущему супругу жизнь в такой ад превратит, что мало не покажется. Мэллори знала, что миссис Уотсон заперла дверь магией. И даже если девушке удастся справиться с чарами, пока она будет спускаться вниз через весь дом, ее все равно заметят. Так что, выход оставался только один. Подойдя к окну, девушка толкнула створку и неуверенно посмотрела вниз. Как и в академии ее спальня находилась на третьем этаже. Просто спрыгнуть было слишком высоко, но зато, вдоль стены шли небольшие выступы и узкие бордюры, за которые можно было зацепиться. С ловкостью и равновесием у Мэллори было так себе, но девушка думала, что лучше уж она себе сейчас свернет шею, чем утром пойдет на поклон к Трэверсу. Шумно выдохнув, она приподняла подол и перебросила ногу через подоконник. Вытянув носочек и крепко цепляясь руками за раму, она пыталась дотянуться до маленького выступа на стене, как вдруг… — Если в твои планы не входит сломать себе ноги, то я бы не советовал, — послышался снизу ехидный голос. Мэллори вздрогнула и удивленно опустила взгляд. Боже ты мой… а Майкла то сюда каким чертом принесло? Майкл, стоял под ее домом внизу, с ухмылкой разглядывая маленькую ножку девушки в светлом чулке и атласной голубой туфельке, что свесилась вниз из окна. — Ты что, меня преследуешь? — с раздражением спросила Мэллори, пытаясь говорить тише, чтобы не разбудить семейство. — Могу тебе задать тот же вопрос, — съязвил парень. Мэллори прикусила язык. Если так подумать, то она ходила за Майклом куда чаще, чем он за ней, так что, его предположение было вполне справедливым. — Так это у тебя такая попытка самоубийства или побег? — продолжал насмехаться парень, глядя наверх, скрестив руки на груди. — А на что больше похоже? — огрызнулась девушка, все еще пытаясь вылезти из окна, встав на узкий бордюрчик. — На то, что ты сейчас свалишься, а мне придется тащить тебя в больницу, — ответил он все в том же тоне, — а мне как-то не особо хочется. — Ну вот и проваливай тогда! — со злостью шикнула Мэллори, продолжая свои тщетные попытки. На пару секунд задумавшись, парень глубоко вздохнул и покачал головой. Подойдя к стене дома, он ловко уцепился за ближайший подоконник и поднялся до третьего этажа с такой легкостью, словно ползти по вертикальной поверхности ему было все равно что ходить по земле. Добравшись до окна ее спальни, парень присел на краешек подоконника и взглянул в удивленное лицо Мэллори с хитрой ухмылкой. — Давай я избавлю тебя от перелома ног, а ты меня от необходимости тащить тебя в госпиталь. Идет? — тихо спросил он, вскинув бровь. Мэллори растерянно моргнула, глядя на него. — И что ты предлагаешь? — с сомнением спросила девушка. Майкл молча смерил ее оценивающим взглядом, после чего со слабой улыбкой сказал: — Можешь обещать, что не станешь по второму разу выбивать мне мозги, если я к тебе притронусь? — Допустим, — с хмурым видом откликнулась Мэллори. Парень осторожно слез с подоконника и развернувшись к девушке лицом, крепко обхватил рукой ее талию и дернул на себя, отчего Мэллори с испуганным оханьем упала ему на плечо, перегибаясь вниз. — Не дергайся! — строго сказал он, почувствовав, как девушка начала ерзать, пока он спускался вниз, придерживая ее одной рукой. Когда он спрыгнул на землю, Мэллори издала болезненный стон. Плечо парня жестко впилось ей в живот — ощущение не из приятных. Наклонившись вперед, Майкл спустил с себя девушку, чувствуя, как нежная ткань с бисером прошуршала под его руками. — Спасибо, — с тихой растерянностью сказала девушка, отступая на шаг назад и поправляя платье. — И от кого ты так старательно пытаешься слинять? — с усмешкой спросил Майкл, глядя на ее нарядное платье, — в одной комнате с женихом-саранчой заперли? — Почти, — мрачно ответила Мэллори, отводя взгляд в сторону. — Ладно, — равнодушно вздохнул он, — иди, куда ты там собиралась… С этими словами парень развернулся к ней спиной и уже собирался уходить. — Постой, — вдруг нервно пробормотала Мэллори, — а ты мог бы проводить меня до академии? Майкл медленно обернулся, бросив на девушку удивленный взгляд. — С чего бы вдруг? — спросил он, вскинув бровь. — Уже поздно… а одной мне идти страшно, — еле слышно сказала девушка, опустив взгляд под ноги. На самом деле, это была правда. После недавнего инцидента с ограблением, Мэллори не очень-то хотелось шататься в одиночку по темным переулкам Нового Орлеана. Парень устало вздохнул, глядя, как она неловко мнется, избегая смотреть ему в глаза. И на кой он опять в это все ввязался? — Пошли уже, — пробурчал он под нос, всем своим видом показывая недовольство, но отчего-то девушке показалось, что он просто выделывается. Мэллори, тихонько стуча каблуками, шагала рядом, обхватив себя руками за плечи, чувствуя, как по коже пробегают мурашки. Несмотря на весну, по ночам в городе все еще было довольно прохладно. Пару минут они шли молча, пока девушка осторожно не спросила: — Как твоя голова? — Еще не отвалилась, — съязвил он, — но спасибо, что спросила. — А зачем было утром опять через окно убегать? — недовольно скривилась Мэллори. — А ты бы больше хотела, чтобы я вышел из твоей комнаты у всех на глазах? — с ехидной улыбкой спросил парень, оглянувшись на девушку. Мэллори чуть покраснела, представив себе реакцию девочек и Корделии на подобное. — У тебя ведь свадьба, наверное, скоро — с сарказмом добавил парень, — к чему тебе распускать слухи, что в твоей спальне какой-то оборванец ночует… Майкл не сразу заметил, что что-то пошло не так. Когда он оглянулся, то увидел, что девушка остановилась у стены дома, прижимая к лицу платок. — Эй, ты чего? — с недоумением спросил он, медленно приблизившись к Мэллори. Вместо внятного ответа девушка судорожно всхлипнула. — Да что я такого сказал?.. — растерянно пробормотал Майкл, глядя, как вздрагивали от плача ее узкие плечи. Парень и правда решил, что она разрыдалась от того, что он в очередной раз ляпнул лишнего. — Слушай, завязывай уже! — с раздражением сказал он, беспомощно оглядываясь по сторонам, словно надеясь, что кто-то даст дельный совет, что со всем этим делать дальше. У Майкла как-то не сложилось опыта в утешении плачущих женщин. Тем более, он понятия не имел, с чего вдруг девчонке вздумалось закатить истерику посреди улицы. Мэллори, что прекрасно слышала растерянность и недовольство парня, рыдала пуще прежнего. И зачем он только упомянул про свадьбу?.. Девушка и так едва держалась, чтобы не потерять самообладание, но случайно брошенные слова Майкла оказались последней каплей. Убрав платок от лица, Мэллори через силу подняла на парня заплаканные глаза. — Ты тут ни при чем, — полушепотом сказала она, еле подавляя всхлип. Майкл растерялся еще больше. Раз он ни при чем — какого черта с ней сейчас творилось? — А это как-то связано с тем, что ты сейчас из окна пыталась выпрыгнуть? — с сомнением спросил он, скрестив руки на груди. Девушка молча кивнула, опустив взгляд вниз и снова тихо всхлипнув. Майкл потер рукой затылок, глядя на Мэллори потерянным взглядом. Сейчас он оказался невольно втянут во что-то слишком личное. Девчонка была для него совершенно чужим человеком, однако, ревела перед ним так, словно они были знакомы уже много лет. Вспоминая, что обычно делала Этель, когда кто-то, включая его самого, ударялся в слезы, он сделал неуверенный шаг вперед. Мэллори удивленно вздрогнула, когда ее плеч вдруг неловко коснулись теплые руки. Девушка даже не сразу поняла, что именно парень хотел сделать, но когда его ладонь опустилась ей на лопатки, чуть подталкивая вперед, Мэллори с судорожным выдохом уткнулась лбом в его плечо. Майкл не пытался прижать ее к себе, просто стоял столбом, чуть касаясь ладонями плеч и позволяя девушке заливать слезами его старую рубашку. — Чего случилось то? — тихо спросил парень спустя пару минут, заметив, что Мэллори начала хоть немного утихать. Когда девушка, наконец, отлипла от его плеча, у Майкла вырвался вздох облегчения. Уж слишком неловко он себя чувствовал в подобной ситуации. — Тебе это вряд ли интересно, — надломленным голосом проговорила Мэллори, начиная идти вперед. — Вряд ли, — согласился Майкл с легкой улыбкой, — но до академии все равно еще полчаса идти. Какое-то время девушка все еще молчала, и парень слышал лишь ритмичный стук ее каблуков по земле. — Меня продают в Англию, — наконец, выговорила Мэллори, стараясь придать голосу иронии, однако, у нее это сейчас плохо получалось. — В каком смысле «продают»? — переспросил Майкл, вскинув бровь. — Почти в прямом, — прошипела девушка, до боли сжимая свои плечи пальцами, — моя семья, как оказалось, на грани разорения, и я теперь их единственный шанс это предотвратить. — Хотят впарить тебя иностранцу, чтоб по миру не пойти? — хмыкнул парень, бросая взгляд на Мэллори сверху вниз. Девушка опять шмыгнула носом. — Тебя ж на цепи к алтарю никто не тянет, — небрежно пожал плечами Майкл, — не иди. — Если этой цепи не видно, еще не значит, что ее нет, — хмуро ответила Мэллори, — у меня есть обязанности… — Обязанности раздвинуть ноги перед каким-то хмырем, чтоб твоим родителям жилось легче? — с сарказмом добавил парень. — Ты этого все равно не поймешь! — со злостью и неприязнью откликнулась девушка, ускоряя шаг. — Да уж куда мне! — закатил глаза Майкл, — что я там в твоих гребаных проблемах вообще соображать могу? — Да ты хоть когда-то за что-то нес ответственность?! — огрызнулась Мэллори, — когда от твоих поступков зависит чья-то другая жизнь, ты не можешь, так просто на все наплевать и бросить! — По крайней мере, я не расстилаюсь по земле, пытаясь всем угодить, пока об меня вытирают ноги! — сквозь зубы процедил парень. — Я не… — попыталась было возмутиться девушка, но Майкл ее перебил. — Соглашайся на все дальше и скоро увидишь, как тебя посадят на поводок и из дома будут выпускать только на какую-нибудь проповедь по воскресеньям! — съязвил он. — По крайней мере, я буду сидеть на поводке хотя бы в доме, а не в тюрьме! — со злостью выпалила Мэллори, — такие как ты, рано или поздно, там все равно получают постоянную прописку! Рука Майкла жестко вцепилась в ее предплечье, останавливая девушку. — Еще раз заикнешься про тюрьму, и я тебе руку сломаю, — прошипел парень, склоняясь к ее лицу и до боли сжимая предплечье. — Рискни! — с тихой яростью ответила Мэллори, не отводя взгляда от его глаз. Тяжелое дыхание девушки касалось волос Майкла, что падали ему на лицо. Его хватка стала уже чуть слабее, но он все еще не спешил отстраняться назад. — А ты хоть раз в жизни делала то, что хочешь сама, а не то, что требовали другие? — вдруг тихо спросил он с невеселым смешком. Мэллори отчего-то смутилась, тут же отводя взгляд. К чему он вообще это спросил? Майкл же, по ее реакции, видел, что его слова явно попали в точку. — Твоя академия уже за углом, — сухо добавил он, выпуская ее руку и делая шаг назад, — дальше я не пойду. Девушка с мрачным видом смотрела себе под ноги, скрестив руки на груди. — И сделай одолжение, — с неприязнью добавил Майкл, глядя на нее сверху вниз, — если ты завтра вдруг решишь, что тебе еще есть, что мне сказать, то заткни эту мысль куда подальше! С этими словами парень резко развернулся и со злостью зашагал по улице, в тусклом свете мигающего фонаря.