Я балансирую на грани

Вытерев кровь с рассеченной губы рукавом, Мэллори, едва держась на ногах, приблизилась к раскрытому окну. Ливень грохотал по земле и в лицо девушки, на котором проступали свежие синяки и кровоподтеки, ударил влажный ночной ветер. Судорожно вдохнув, Мэллори решительно залезла посиневшими разбитыми коленками на подоконник. Сможет ли она спуститься, или свернет себе шею при падении — уже казалось неважным. Любой из этих вариантов устраивал девушку. Вероятно, что смерть от падения с четвертого этажа была даже предпочтительней. Мокрая каменная кладка скользила под руками и ногами, когда Мэллори выбралась из окна. Дождевая вода в несколько секунд пропитала тонкое светлое платье почти насквозь и начала стекать по телу холодными струйками. Однако, сколько бы воды сейчас не попало на кожу, девушке казалось, что от того, случилось пару часов назад, она уже никогда в своей жизни не отмоется. Оставалось преодолеть еще два этажа, но тут, руки девушки сильно соскользнули. Падение оказалось быстрым и болезненным, хоть немного и смягчилось густыми зарослями роз и ежевики. Вырвавшись из колючих веток, что разодрали уже и без того порванное платье, Мэллори, почти не чувствуя боли во всем теле, что жгло и саднило при каждом движении, кинулась бежать. Быстрее, пока ее никто не заметил, пока еще был шанс… хотя, все свои возможности уйти отсюда невредимой, Мэллори уже упустила. Пробираясь сквозь деревья в парке, девушка мчалась так быстро, словно за ней гналась стая волков. Любой шорох и треск от веток, что ломались под ее босыми ногами, Мэллори с ужасом принимала за звуки погони, хотя, и осознавала, что вряд ли бы кто-то кинулся сейчас ее выслеживать. До утра, едва ли, кто-то обнаружит ее отсутствие. Учитывая то, что большая часть прислуги и обитателей дома явно слышала, что с ней сделали этим вечером. Каждый из них знал, но никто не посчитал нужным вмешаться. … Несколькими часами ранее… Майкл, определенно делал успехи по части того, чтобы уломать Мэллори на совместный досуг. После той ночи, проведенной у пруда, девушка явно стала относиться более благосклонно к попыткам Лэнгдона снова пробиться к ней в доверие. Да и кого Мэллори пыталась обмануть?.. Переезд Майкла в Лондон — было лучшим, что случалось в ее жизни за последние четыре года. Сегодняшним вечером была прохладная и пасмурная погода. Небо постепенно затягивало стальными тучами, а воздух становился все более душным. Скорей всего, к ночи должна была разыграться гроза. Покинув ресторан, в котором Мэллори на нервах съела целых три десерта, вместе с Майклом они направились в ближайший парк. Уже битый час они никак не могли закрыть случайно поднятую тему, что касалась колдунов и Ковена. Девушка раньше не спрашивала Лэнгдона о том, как шли его дела в Лос-Анджелесе, пока он находился в академии магов, но сейчас, чем больше она слышала подробностей, тем больше возмущения они у нее вызывали. — Серьезно?! — переспросила Мэллори, шагая по мощеной дорожке между деревьями, — у вас есть специальный комитет, что отслеживает, чтобы ведьм не допускали в парламент даже в статусе жен госслужащих? Вы совсем свихнулись?! Майкл невольно закатил глаза. Он уже тысячу раз успел пожалеть, что вообще об этом заикнулся. Сегодня он рассчитывал на вполне приятный вечер с ужином и последующей прогулкой, но вместо этого, между ними завязался настолько ожесточенный спор, что, вероятно, стоило прямо сейчас разойтись по домам, чтобы не поругаться еще больше. — Если я состою в Совете — это еще не значит, что я поддерживаю все идиотские законы, которые успели скопиться там веками, — с раздражением ответил Лэнгдон, — не надо на меня накидываться, будто это моя личная инициатива! — То есть, ты сам признаешь, что это бред? — вскинула бровь Мэллори. — Отчасти… — Да как ты можешь!.. И в таком духе, продолжалась еще часа полтора, и если поначалу Майкл пытался просто отнекиваться, то к финалу беседы, уже стал откровенно огрызаться. Нападки Мэллори, что явно подкреплялись ее подсознательной накопившейся обидой на весь мужской род, сейчас выплескивались на Лэнгдона в таком изобилии, что нервы у того стали сдавать. — Если ты от меня ждешь, что я вдруг сменю веру и начну пресмыкаться уже перед вашими идиотскими законами Ковена, то можешь не надеяться! — вспылил Майкл, резко поднимаясь со скамейки в парке, — а еще, впечатлен твоей преданностью, что несмотря на то, что они казнили твою мать, ты все еще на их стороне! Ляпнув последнее, парень тут же прикусил язык. Этого говорить уже явно не следовало, но было поздно. — Зато твои родители, наверное, сейчас просто в восторге, что их сын сейчас разрушает и воюет против всего, за что они успели отдать жизнь! — съязвила Мэллори, вскакивая следом. — Лучше заткнись, Мэллори! — со злостью прошипел Майкл, сжимая руку в кулак. Это была слишком больная тема, и не стоило им вообще ее начинать. — Ты не смеешь со мной так разговаривать! — все больше выходила из себя Мэллори, топнув ногой. — А ты не смеешь мне указывать, что делать! — огрызнулся он. — Потому что я женщина, да?! — сквозь зубы процедила девушка. — Нет, потому что ты ведешь себя сейчас, как идиотка! — не выдержав, рявкнул Майкл. Резкий хлопок и пощечина Мэллори обожгла ему щеку. Бросив напоследок на Лэнгдона полный неприязни и злобы взгляд, девушка развернулась и быстрым шагом направилась в сторону выхода из парка, где поджидали свободные такси. … Дуясь на Майкла всю дорогу от центра города до поместья Трэверсов, Мэллори яростно хлопнула дверью, выйдя из машины. Пройдя через парадные двери, девушка мельком пробежалась взглядом по небольшому сборищу гостей в зале. Похоже, к Бертраму сегодня пришли с визитом его старые приятели, которых Мэллори на дух не переносила. Джек Диксон и Энди Уиллльямс — насколько девушке было известно, пока они учились в Кембридже, то состояли в одном братстве. Правда, Трэверс явно туда попал не за харизму или какие-либо другие заслуги, а просто благодаря известной фамилии своей семьи. — О, это же Мэллори! — вдруг громко воскликнул Диксон, заметив девушку, что пыталась быстро пройти наверх к своей комнате, — поздно же твоя жена приходит домой, Берти! Супруг Мэллори поднял на девушку рассеянный и уже изрядно пьяный взгляд. Закатив глаза и презрительно фыркнув, девушка направилась к лестнице, игнорируя оклики, что все еще летели ей в спину. Ссора с Лэнгдоном никак не хотела выходить у нее из головы, хоть сейчас Мэллори и начинала понимать, что, вероятно, зря накинулась на парня. В конце концов, он имел право на свое мнение и пока девушка не стала откровенно на него наезжать, держался вполне достойно. Устало вздохнув, Мэллори стерла с лица косметику и переоделась в светлое домашнее платье с длинным рукавом. Снизу из гостиной все еще доносились громкие разговоры и пьяный смех. Опустившись в кресло с книгой в руках и включив торшер, девушка невидящим взглядом уставилась в мелкие строчки на странице, на которой прервалась в прошлый раз. Сосредоточиться на чтении под гвалт приятелей Трэверса, оказалось куда сложнее, чем она думала, хоть пока и не оставляла попыток. Однако, вскоре шум начал перемещаться, приближаясь все сильнее к этажу, где находилась комната Мэллори. К ее удивлению, в замке вдруг заскрипел ключ и через секунду на пороге объявился Трэверс в сопровождении друзей. — Чем обязана? — ледяным голосом спросила девушка, с отвращением глядя на мужа, что еле держался на ногах после приконченной бутылки бурбона. После ее слов, словно Мэллори произнесла нечто очень смешное, опять раздался гнусный хохот. Сжав руку в кулак, девушка была готова уже в любой момент шибануть троицу магией и вышвырнуть их из своей комнаты. Со стороны Трэверса, с которым они уже обсуждали подобное, это и так был верх наглости. — Давай, Берти! — подтрунивал Энди, толкая его в спину, — как ты и собирался, скажи ей! — Ты… мне… я… — пытался совладать с собственным языком Трэверс, — ты моя жена, Мэллори! И отныне ты будешь делать то, что я тебе говорю! — Очаровательно, — съязвила Мэллори, скривившись, — все сказал? А теперь выметайся отсюда, пока я тебе в этом не помогла! — Как она с тобой разговаривает?! — с пьяным возмущением воскликнул Диксон, — давай, Берти, покажи ей, кто тут главный! Девушка, яростно выдохнув, поднялась из кресла и судорожно взмахнула рукой. Однако, к ее удивлению, ничего не произошло. Слыша смех приятелей Трэверса, Мэллори растерянно и испуганно взглянула на свою ладонь, не понимая, что вдруг могло пойти не так. Не успев ничего предпринять, девушка вдруг почувствовала, как рука Уилльямса больно вцепилась ей в волосы, запрокидывая голову назад. — Только, как договаривались, Трэверс, — хмыкнул Энди тыкаясь носом в шею Мэллори, — мы поможем тебе восстановить справедливость в браке, но ты с нами за это поделишься! По всему телу девушки пробежала ледяная дрожь, когда она услышала эти слова. Перед глазами замелькали черные точки, словно Мэллори сейчас должна была лишиться сознания. И уж лучше бы так и произошло… Однако, когда на ее щеку вдруг обрушился мощный удар, он разом вернул девушку в реальность. … Лежа на полу рядом с кроватью, Мэллори немигающим взглядом смотрела в дальний угол комнаты. Шум и голоса, что еще слышались внизу, постепенно стихли, сменяясь лишь рваным стуком ливня по оконным стеклам. Не осталось больше ни слез, ни криков, лишь холодное оцепенение, сковавшее девушку по рукам и ногам. Когда Мэллори, все же заставила себя приподняться на локте, чувствуя, как отдается болью каждый ушиб на теле, к горлу тут же подкатил приступ тошноты и девушку вырвало прямо на пол. Судорожно дыша и цепляясь обломанными ногтями за ковер, Мэллори потянулась к своему платью, что валялось неподалеку и сжав его в комок прижала к груди, сгибаясь пополам. Лишь сейчас из ее рта вырвался ужасающий и хриплый крик, что пролетел эхом по дому, разбудив всех обитателей. Однако, каждому из них было плевать. Держась за край кровати, Мэллори поднялась на ноги, попутно натягивая на себя изодранное платье. В голове не осталось больше ничего, кроме мысли о том, что нужно бежать. Не важно куда, не важно, каким способом, лишь бы подальше отсюда. … Услышав стук в дверь, Галлант удивленно остановился в холле. Хозяин не говорил, что ждал гостей. Да и кого вообще могло принести так поздно, еще и в такую погоду? — Бог ты мой, дорогая!.. Что случилось?! — изумленно спросил мужчина, едва открыв дверь и увидев на пороге Мэллори. Бедняжка выглядела так, словно над ней от души поработала инквизиция. Кровь на лице и теле смешивалась с потоками грязи, что успел размыть ливень, а некогда светлое дорогое платье уже больше походило на изорванную половую тряпку и едва не падало с худых ссутуленных плеч. Не распыляясь больше на лишние вопросы, дворецкий мигом втащил девушку в дом. Грязная вода с ее одежды стекала на ковер, пока Мэллори с совершенно отсутствующим взглядом стояла у парадных дверей, дожидаясь, когда Галлант, справится с замками на дверях. … — Сэр, — обеспокоенным голосом произнес дворецкий, — заглядывая в кабинет Лэнгдона, — боюсь, у нас чрезвычайное происшествие. Майкл, оторвав взгляд от бумаг на столе, удивленно взглянул на Галланта. Он еще ни разу не видел дворецкого настолько взволнованным, казалось, его вообще невозможно было ничем вывести из себя, но сейчас был не тот случай. — Вероятно, вам стоит приказать вызвать полицию, однако, я бы сначала прояснил некоторые детали… — мрачно пробормотал мужчина, — и, полагаю, сделать это удастся только вам. — Да в чем дело? — в недоумении спросил Лэнгдон, поднимаясь из-за стола. Не говоря ни слова, Галлант повел Майкла вниз в гостиную. Быстрым шагом преодолев лестничный пролет и войдя в комнату вслед за дворецким, мужчина застыл как вкопанный. Всякое он сейчас ожидал увидеть, но точно не это… — Какого черта… — только и сорвалось с его губ, когда он заметил на диване Мэллори что сидела закутавшись в красный плед, что вторил по цвету множественным кровоподтекам и царапинам на ее лице. Галлант прикусил губу и вздохнул. — Если это произошло за территорией дома, есть смысл обратиться в полицию, — тихо сказал он, склонившись к Лэнгдону, — если же нет… боюсь, закон здесь уже ничем не поможет. Девушка не шевельнулась и даже не посмотрела в сторону Майкла, когда тот с потрясенным видом приблизился к ней. — Мэллори… У парня дрожали пальцы, пока он заправил мокрую прядь за ухо, открывая вид на свежий синяк на щеке. Лэнгдон даже не знал, что сейчас пугало больше — ее побои или остекленевший взгляд, с которым она уставилась в пол, словно боясь или стыдясь посмотреть на него. — Это Трэверс? — еле слышно спросил Майкл, чувствуя, как рука судорожно сжалась в кулак. Вместо ответа, из груди девушки вырвался громкий всхлип, а из глаз тут же хлынули слезы. — Я принесу успокоительное, — негромко отозвался Галлант, покидая гостиную. Когда Лэнгдон растерянно прижал к себе Мэллори, рыдания стали только громче. В эти минуты Майклу по-настоящему стало страшно. Он ни раз видел слезы девушки, но в подобном состоянии застал ее впервые. А еще хуже было от того, что он до сих пор так и не знал, какого дьявола успело произойти всего-то за пару часов после того, как они расстались сегодняшним вечером. Девушка вжалась в его грудь, свернувшись комочком, подняв ноги на диван. И пока Лэнгдон встревоженно гладил ее по спине, взгляд мужчины зацепился за что-то, что он меньше всего хотел увидеть. Плед и подол платья чуть сползли, обнажая колени и бедро Мэллори. Череда синяков и отметин уходила наверх и когда Майкл осторожным движением отодвинул ткань еще выше, его сердце пропустило удар. Характерные следы от чьих-то чужих рук на ее бедрах уже не требовали комментариев. Одернув подол обратно, Лэнгдон с такой силой вцепился пальцами в плотную обивку дивана, что порвал ее насквозь. — Прошу, — сказал дворецкий, протягивая два стакана с белой жидкостью, — один для леди, один для вас, сэр. — Мне не нужно, — сипло ответил Майкл, чувствуя, как с каждой секундой у него все больше темнело в глазах. — При всем уважении, мистер Лэнгдон, — покачал головой Галлант, — вам я сделал чуть меньшую дозу, но сейчас она вам необходима. Майкл опустошил стакан почти залпом, едва удержавшись, чтобы не швырнуть его в стену. — Изволите подготовить спальню для леди? — вскинул бровь дворецкий, забирая пустой стакан, — насколько я понимаю, возвращать ее в поместье вы сегодня не планируете? — Она туда теперь вернется только через мой труп! — прошипел Лэнгдон. — Как вам будет угодно, сэр, — кивнул Галлант. Заставить Мэллори выпить лекарство оказалось довольно сложно. Девушка продолжала захлебываться слезами и отказывалась реагировать хоть на что-то вокруг. Однако, с четвертой попытки, на пару с дворецким, им, все же, удалось ее уговорить. Лэнгдон уж не знал, что Галлант успел намешать в этом стакане, но спустя минуту после выпитого, девушка, наконец успокоившись, тихонько задремала. ... — Я это просто так не оставлю, — тихо сказал Майкл дворецкому, когда отнес Мэллори в подготовленную спальню, — делай, что хочешь, но чтобы завтра эта мразь была здесь. — Если он был один… — протянул Галлант, дернув бровью, — я слышал, в поместье сегодня приезжали друзья господина Трэверса. Не хочу нагнетать заранее, но не стал бы исключать вероятность, что они причастны к печальному происшествию в не меньшей степени. Услышав предположение дворецкого, Лэнгдон почувствовал резкий приступ тошноты и прижал ладонь к лицу. — Я все выясню к завтрашнему вечеру, сэр, — сказал Галлант, — будут ли какие-то предварительные распоряжения, касаемо данной ситуации? — Никакой полиции, — коротко ответил Майкл, продолжая шагать по коридору, — с остальным я сам разберусь. — Мудрое решение, мистер Лэнгдон, — кивнул дворецкий.