Я балансирую на грани

Эту ночь Майкл проторчал в гостевой спальне, что отдал Мэллори, только вот спать ему не пришлось. Не раздеваясь и лежа поверх ее одеяла, он боязливо прижимал девушку к себе, словно опасаясь, что от любого случайного движения она могла сломаться. Успокоительное, что выдал Мэллори Галлант, оказалось достаточно мощным, чтобы позволить ей спокойно проспать до полудня. Когда за окнами уже начало светать, сон сморил и Лэнгдона, только вот очнувшись, ему показалось, словно он лежал в обнимку с раскаленной печкой. Как оказалось, за ночь у Мэллори поднялся жар. Майкл думал позвать врача, однако, Галлант настоял на том, что и сам достаточно сведущ в медицине. Кроме того, сейчас им явно не стоило привлекать внимание и посвящать еще кого-то в детали, что леди из семейства Трэверсов сейчас находилась на территории чужого дома. С учетом, что Лэнгдон в любом случае не собирался ее отпускать, уж слишком сильно это смахивало на похищение. Пока Мэллори спала, свернувшись в комочек под одеялом, Майкл все никак не мог оторвать взгляда от ее синяков и следов побоев. Отвратительные образы, вопреки желаниям мужчины, настойчиво лезли к нему в голову. Он не хотел знать или представлять, что девушке пришлось пережить этим вечером, и в то же время, не мог заставить себя перестать об этом думать. Должно быть, если бы не успокоительное от Галланта, Лэнгдон бы уже дом Трэверсов до фундамента к чертям разнес вместе со всеми обитателями. А еще, Майкла никак не хотело отпускать чувство вины. Быть может, не поругайся они сегодня, ему удалось бы оставить Мэллори в эту ночь у себя дома, и тогда, всего бы этого не случилось… Хотя, если уж копать еще глубже, не брось он девушку четыре года назад, не пришлось бы сейчас изощряться в способах, как избавить Мэллори от брака с Трэверсом. Лэнгдон чувствовал себя просто омерзительно, а уж что тогда говорить о девушке? Чем больше Майкл об этом думал, тем больше боялся, что будет дальше. Сможет ли Мэллори еще нормально жить после того, что с ней сделали? Сколько потребуется времени, чтобы девушка хоть немного пришла в себя? Ни на один вопрос у Лэнгдона не находилось ответа. Он не знал, чего ему ожидать, и эта неизвестность пугала до ужаса. Но в чем он был уверен наверняка — и Трэверс, и все его приятели, если они имели к этому причастность, успеют пожалеть, что однажды родились на свет. Майкл пока не решил, что именно сделает с ними, но над этим он еще успеет подумать. — Я дал ей выпить жаропонижающее, и велел горничной накормить леди, — послышался спокойный голос Галланта, что неторопливо вошел в гостиную, — беспокоиться пока не о чем, полагаю, это просто простуда. Майкл, что сидел в кресле рядом с полной чашкой остывшего чая, тяжело вздохнул и потер лицо ладонью. — Мне пойти с ней поговорить? — тихо спросил Лэнгдон, поднимая неуверенный взгляд на дворецкого. — Не думаю, что сейчас это имеет смысл, сделаете только хуже, — покачал головой Габриэль, — все, что леди сейчас требуется — это покой и время. А еще, кажется, мне нужно пополнить запасы успокоительного в аптеке… — Спасибо, — еще тише сказал Майкл, все еще прижимая руку ко лбу. — Сэр? — удивленно переспросил Галлант, вскинув бровь. — Не будь тебя здесь, я бы совсем свихнулся, — честно ответил мужчина, — я понятия не имею, что мне делать дальше… — Не стоит благодарности, мистер Лэнгдон, — со слабой улыбкой ответил дворецкий, — вы же знаете, я всегда на стороне пострадавших и обездоленных — мой выбор и мой тяжкий крест. Майкл тихо фыркнул от смеха и покачал головой. Зная о Галланте то, что он скрывал от остальных, слышать подобные слова было особенно странно. — Пока леди отдыхает, я, с вашего позволения, ненадолго отлучусь, — протянул дворецкий, смахивая несуществующую пыль с рукава пиджака, — по тому поручению, что мы обсудили с вами вчера… Лэнгдон молча кивнул и стиснул руку в кулак. Если сегодня все пройдет согласно задуманному плану, его ожидал не самый легкий вечер. Впрочем, в отличие от Трэверса и остальных, он уж точно получит от него удовольствие. … Сознание Мэллори не хотело и яростно сопротивлялось возвращаться к ясности. Паря в тумане из седативов, жаропонижающих и других лекарств, девушка концентрировалась только на мягкости кровати и прохладе свежих простыней. Любая боль, что вспыхивала на мгновение в конечностях, тут же отторгалась, как что-то несущественное и нереальное. Ее разум отказывался включать хоть какой-то ассоциативный ряд или поднимать в голове недавние воспоминания. Разве девушке было, что вспоминать? Ничего не было, ничего не случилось… а если и случилось, то не с ней, а с кем-то другим — по крайней мере, Мэллори пыталась в этом себя убедить. Сквозь дрему, девушка замечала, как вокруг нее тихонько ходили люди, и их разные лица и голоса постепенно сливались для нее в единый неразборчивый шум. Мэллори никого не узнавала, ни на ком не заостряла внимание, лишь нехотя и через силу иногда выполняла чужие просьбы, в духе выпить лекарство или съесть суп. Кажется, что пару раз какая-то женщина даже кормила ее с ложки, будто Мэллори была совсем беспомощным ребенком. А еще, кажется, среди всей этой череды суетящихся людей, девушка иногда замечала присутствие Майкла. Она догадывалась об этом, когда обоняния касался знакомый запах его кожи. Даже если он что-то говорил, Мэллори не разбирала ни единого слова. Ее сознание все еще было слишком далеко от этой реальности и возвращаться в нее, у девушки не было никакого желания. … — Ваше задание исполнено, сэр, — невозмутимо произнес Галлант, когда встретил Лэнгдона выходящим из спальни Мэллори. Мужчина нервно сглотнул. Хоть он и ждал этого момента, сейчас ему стало не по себе. — Изволите сначала отужинать или займетесь ими прямо сейчас? — деловым тоном спросил дворецкий, вскинув бровь. — Сейчас, — хрипло ответил Майкл. Ужин ему уж точно сейчас в горло не полезет. Да и после того, что он собирался сделать, вряд ли вообще сможет подумать о еде в ближайшее время. — Я подготовил все, что вам, по моему мнению, может понадобиться, — добавил Галлант, спускаясь рядом с хозяином по лестнице, — в случае, если потребуется моя помощь, буду ждать наверху. От хладнокровия и равнодушия дворецкого, Лэнгдону становилось немного спокойней. По его тону, невозможно было догадаться, что речь шла о чем-то, что им придется скрывать от полиции до конца жизни. Спустившись на первый этаж, они прошли за дверью, что скрывалась за одним из гобеленов. Отсюда начинался коридор и лестница, что вели в подвальные помещения дома. — Я ведь правильно поступаю? — тихо пробормотал Майкл, спрашивая скорее себя, нежели дворецкого. — Боюсь, вряд ли кто-то сможет дать вам истинный ответ, мистер Лэнгдон, — пожал плечами Галлант, — но если брать в расчет мою философию, то принцип «око за око» — единственная вещь, что еще хоть как-то способна сохранить баланс в этом мире. Это не делает вас хуже или лучше как человека… вы просто возвращаете долги. Майкл шумно выдохнул и стиснул кулаки. Отсюда он пошел уже в одиночку. Неторопливые шаги гулким эхом отдавались от каменных стен и потолка. Помнится, когда Галлант показал ему это место впервые, Лэнгдон был почти уверен, что здесь-то его сейчас и убьют. Однако, Габриэль, вопреки всем своим особенностям, имел непоколебимые принципы, один из которых гласил, что жизнь хозяина дома неприкосновенна. Поначалу Майкл сомневался, сможет ли он жить с тем знанием, что невольно успел получить, однако, чем больше времени он проводил бок о бок со своим неоднозначным дворецким, тем больше убеждался, что беспокоиться ему было не о чем. Габриэль Галлант целиком и полностью находился в зоне серой морали, но если он был на твоей стороне — то можно было спать спокойно. Спустившись по лестнице, мужчина направился к металлическим тяжелым дверям и стоило ему их приоткрыть, как его слуха тут же коснулись чьи-то испуганные вопли. Что ни говори, а звуконепроницаемость местного подвала была впечатляющей. Войдя за порог, Майкл обвел мрачным взглядом комнату. Как и предупреждал Галлант, помимо Трэверса здесь оказались еще двое. Их лица и имена были не знакомы Лэнгдону, впрочем, на это уже как-то плевать. Дворецкий проделал кропотливую работу, зафиксировав каждого из пленников цепями, что свисали с потолка, а неподалеку от незадачливой троицы стоял небольшой стол, где с медицинской методичностью и аккуратностью были разложены какие-то металлические инструменты, что Майкл видел впервые в жизни. Стоило ему объявиться, как истерические крики тут же стали громче. Галлант не стал затыкать им рты. С учетом, что отсюда их все равно никто не мог услышать, в этом не было необходимости. — Это вы?! — потрясенно завизжал Трэверс, разглядев в тусклом свете Лэнгдона, — что это все значит?! — Что за идиотские шутки у вас тут?! — заорал еще один. Майкл молча стоял, скрестив руки на груди и не торопясь что-либо делать. Времени у него было предостаточно. — У кого-нибудь есть предположения, почему вы здесь? — с ядовитой насмешкой спросил он. — Я же говорил Митчеллу, что выплачу его гребаный долг… — пробормотал один из них. — Стойте… — вдруг опомнился Трэверс, вытаращив глаза и уставившись на Лэнгдона, — я тебя помню! Я видел тебя еще в Новом Орлеане!.. Но как… Мэллори… — Да, мыслишь в правильном направлении, — хмыкнул Майкл. Он заметил, как все трое нервно переглянулись между собой. Похоже, до них, наконец, начало доходить. — Мы не хотели, — шумно сглотнул парень, глядя на Майкла, — это случайно вышло, честное слово… — Просто напились… — Она, кажется, даже и не против была… Лэнгдон старался сохранять невозмутимый вид, но с каждой секундой это становилось все тяжелее. Медленно приблизившись к столу, он взял в руки что-то напоминающее нож странной изогнутой формы. — Умоляю, не надо! — тут же заверещал Трэверс, что ближе всех стоял к столу, — я сделаю все, что вы хотите, только не убивайте меня!.. — Я и не собирался, — слабо улыбнулся Майкл, вскинув бровь, — к тому же, твой труп явно уже не сможет подписать бумаги о разводе… впрочем, к этому мы еще вернемся потом. … — Они в твоем распоряжении, — хрипло сказал Майкл, выходя из подвала и стирая испарину со лба вперемешку с чужой кровью, — и там, наверное, стоит прибраться. Галлант спокойно протянул Лэнгдону белый платок. — Благодарю, сэр, — кивнул дворецкий с легкой улыбкой и чуть потянув носом воздух, добавил, — третья отрицательная… похоже, мне сильно повезло. Майкл молча хмыкнул. По крайней мере, ублюдки не будут торчать здесь почем зря, хоть теперь и придется кормить их дорогущей отборной печенью и миндалем. Галлант направился в подвал, а Лэнгдон, пройдя за гобеленом, устало вытер платком следы крови с рук. Вздохнув, он бросил взгляд на парадную лестницу, что вела на этаж к спальне Мэллори. Интересно, хватит ли у него когда-нибудь духу рассказать ей о том, что он сделал? Майкл не был уверен, как девушка воспримет подобное, а потому, решил, что лучше будет молчать. В конце концов, он никого не убил… хотя теперь семейству Трэверсов наследника уж точно не видать, ни от Мэллори ни от кого-то еще. Равно как и двум уродам, чьей фамилией он не собирался интересоваться.