Я балансирую на грани

С момента примирения прошло около двух месяцев, и глядя, как в саду расцветали деревья и цветы, Майкл наблюдал, как с каждым днем в Мэллори все больше пробуждался былой интерес к жизни. Возвращались старые привычки и внешний вид, а мужская пижама окончательно скрылась где-то в глубине полок шкафа, сменившись на шелковые сорочки с кружевом. Лэнгдон понимал, что где-то глубоко внутри нее еще осталась боль, которой потребуются годы, чтобы исчезнуть полностью, однако, впервые за эти десять месяцев он видел, как она улыбалась. Казалось, вместе с Мэллори преобразились даже стены мрачного поместья. По дому непривычно звучал громкий смех и витали запахи цветочного парфюма. По просьбе девушки в гостиной стали раскрывать тяжелые шторы на высоких окнах, впуская в комнаты дневной свет, а на столах стали появляться свежие цветы из сада, что срезали горничные. После того, как Мэллори стала приходить в себя, Майкл заметил, что она успела найти общий язык с Галлантом. Более того, их отношения все больше стали походить на дружбу. Он постоянно заставал их за активным обсуждением в духе: какого цвета постелить ковер в столовой или с каким соусом лучше подавать рыбу к ужину. Мэллори с энтузиазмом вмешивалась во все сферы жизни поместья и девушке это явно приносило удовольствие. Это можно было понять… По большому счету, это был первый дом, где Мэллори, в какой-то степени, могла почувствовать себя хозяйкой. Майкл сразу обозначил свою позицию, что она может здесь распоряжаться и менять все, что только захочет, лишь бы его самого этими проблемами не трогали. Тем более, у самого Майкла сейчас забот хватало столько, что он едва с ними справлялся. Теперь, когда Лэнгдон мог смело оставить девушку в доме одну, он стал часто уезжать, иногда до позднего вечера, а иногда и на несколько дней. Выздоровление Мэллори, несомненно, его радовало, однако, это не отменяло того факта, что по миру продолжала расползаться война. Девушка уже ни раз пыталась поговорить с ним на эту тему, но Майкл пока отделывался лишь короткими фразами. Будучи все еще неуверенным в ее стабильности он не хотел сваливать на Мэллори все эти политические дрязги. Конечно, рано или поздно эта война, скорей всего, затронет каждого, но пока у Лэнгдона была возможность уберечь девушку — он не собирался ее упускать. Правда, отсюда выходила еще одна проблема — не слишком-то воспринимая все, чем занимался Майкл всерьез Мэллори старательно мешала ему работать. Хуже было то, что Лэнгдону это еще и нравилось. Он уже успел забыть — что такое бессонные ночи с Мэллори, когда она требовательно накидывалась на него, позволяя уснуть только к утру. Совсем уж вопиющий случай произошел одним утром в последних числах мая. Майкл уже по привычке встал в пять часов, готовясь к ежедневному собранию. Мэллори в такое время обычно еще спокойно спала, но сегодня, как только мужчина попытался слезть с постели, в его руку тут же вцепились хваткие пальцы с острыми ногтями. Улыбнувшись, Майкл склонился к лицу девушки, целуя ее в кончик носа. — Мне нужно идти. — Обойдутся… — сонно пробормотала Мэллори, все еще удерживая его за руку. — Сомневаюсь, — с тихим смехом ответил он. — Скажи, что я против, — недовольно сказала девушка, приоткрывая глаза, — или про меня ты так и не сказал? Мужчина прикусил губу и отвел взгляд в сторону. У них с Мэллори уже был разговор на эту тему. Майкл никому из Совета и словом не обмолвился, что живет в одном доме с ведьмой. Он считал, что им эта информация все равно была ни к чему, но девушка это восприняла так, будто Лэнгдон ее по каким-то причинам стеснялся. — Потом поговорим, — вздохнул Майкл, наконец, высвобождая руку из хватки Мэллори. Девушка сердито засопела, но Лэнгдону сейчас было уже некогда с этим разбираться. Наскоро одевшись, он скрылся в своем кабинете. Подобные мелкие ссоры с Мэллори не шли ни в какое сравнение с теми баталиями, что происходили в этом доме раньше, так что, если девушка вдруг начинала на него дуться, Майкл особо не расстраивался. Как правило, весь конфликт в итоге решался незаметно сам собой. Бросив взгляд в большое зеркало, что стояло на столе, мужчина начал копаться в своих записях, что готовил вчера вечером. Как и всегда, он успел прийти первым. — Доброе утро, Майкл, — произнес Рэнди, входя в комнату и опускаясь за стол. Мужчина уже собирался ответить, как вдруг дверь в кабинет отворилась. Подняв глаза, Майкл удивленно уставился на Мэллори, что стояла перед ним на пороге в короткой ночной сорочке. — Доброе утро, — тихо пробормотал Лэнгдон, все еще с непониманием глядя на девушку. Мэллори раньше еще никогда к нему так не заявлялась. Она ведь знала, что все это строго конфиденциально… Но, похоже, в этот раз девушка на это все плевать хотела. Беззастенчиво войдя в комнату, она прислонилась бедром к краю стола, глядя на мужчину сверху вниз. С такого ракурса ее еще нельзя было увидеть в зеркале, однако, сместись она чуть в сторону, и вся конспирация Лэнгдона полетит к чертовой матери. Тем временем, на той стороне уже успели появиться Джон Генри и Ариэль. — Ну что, начнем? — спросил мистер Мур. Майкл бросил на Мэллори недовольный строгий взгляд, но девушка в ответ на него лишь тихо рассмеялась. Мужчина был уверен, что она сейчас ему назло появится на глаза всему Совету, сделав еще шаг вперед, однако, ошибся. Со странной ухмылкой, девушка вдруг опустилась на пол. — Майкл, ты с нами? — окликнул Ариэль. — А… да, — рассеянно ответил он, снова оглядываясь к зеркалу. Тем временем, Мэллори уже успела приблизиться к креслу и медленно провести ладонью по его бедру. Лэнгдон нервно сглотнул, пытаясь сохранять невозмутимое выражение лица. — Плохие новости из Артуа, — начал Джон Генри, шелестя бумагами, — как мы и предполагали, наступление было неудачным… Майкл судорожно вцепился в подлокотник кресла, чувствуя, как девушка, спокойно устроившись между его ног, начала расстегивать на нем брюки. — Порядка семидесяти тысяч погибших… Шумно выдохнув, Лэнгдон стиснул зубы. Теплая ладошка Мэллори сжалась на его члене. «Твою мать, Мэллори, я тебя убью…» — подумал Майкл, чувствуя дразнящие движения ее языка. — В том числе, погиб наш информатор месье Мартен… Мужчина прижал ладонь ко лбу, опуская взгляд в стол. Мэллори решила поиздеваться над ним от души. То чувственно облизывая, то глубоко погружая в свой рот, девушка забавлялась с его членом, явно получая удовольствие от того, какие неудобства это сейчас доставляло Лэнгдону. — Майкл, ты собрал информацию, что я просил? — обратился Рэнди. — К-хм… — только и смог ответить парень, из последних сил пытаясь отвлечься от того, что творилось под столом. — С тобой все в порядке? — вскинул бровь Аэриэль, — не заболел? — Нет, — хрипло выдавил Лэнгдон, все сильнее сжимая руку в кулак. Движения Мэлори становились все быстрее и жарче и вся существующая для Майкла реальность сейчас сжалась исключительно до ощущения, как головка члена упиралась ей в горло… Упав лицом на сложенные руки, Лэнгдон, не выдержав, издал сдавленный стон, когда девушка добилась своей цели, вынудив кончить ей в рот. — Мы передали распоряжения Эдисону, на днях он будет в Нью-Йорке и… — продолжал что-то вещать Ариэль. Возбуждение отступило и сейчас воспринимать происходящее адекватно, стало уже легче. Снова откинувшись на спинку кресла, Майкл уже хотел вклиниться в разговор, как Мэллори, вдруг, неожиданно поднялась на ноги, вставая прямиком перед зеркалом. — Доброе утро, господа, — с милой улыбкой сказала она, оглядываясь на озадаченные лица колдунов. Судя по ее растрепанности, полураздетому виду и тому, что только что творилось с Лэнгдоном, Совет, похоже, быстро догадался, в чем тут дело. Выходя из кабинета, Мэллори бросила насмешливый взгляд на Майкла, что смотрел на нее сейчас с таким лицом, будто больше всего на свете хотел ее придушить. … Жизнь медленно возвращалась на круги своя. Поддавшись на долгие и упорные уговоры девушки, Майкл, все же, согласился иногда выезжать с ней из поместья. Военное положение еще не успело охватить весь Лондон целиком и до комендантского часа, вполне можно было успеть приятно провести время в каком-нибудь кафе или просто прогуляться по парку. Мэллори этого не хватало и несмотря на свою паранойю с мерами безопасности, Лэнгдон решил пойти у нее на поводу. В поведении девушки на людях, он все больше начал узнавать в ней ту самую Мэллори, с которой однажды познакомился в Новом Орлеане. Бойкая, смелая, уверенная в себе… хоть вместе с тем и жутко вредная. Но именно такой Майкл ее и любил, со всеми ее недостатками и капризами, которыми она способна была довести его до белого каления. Ночные загулы, выпивка и сигареты остались в прошлом, что несказанно радовало Лэнгдона. Правда, теперь у Мэллори открылась другая страсть — ездить ему по мозгам с требованиями допустить ее к делам Совета. Девушке хотелось чувствовать себя полезной и чем-то занятой и то, как Майкл уперто отказывался дать ей шанс себя проявить, сильно ее раздражало. Плюс ко всему, оставалось еще два незакрытых вопроса, которые Лэнгдон все продолжал откладывать на потом, хотя, тянуть уже не было никакого смысла. И один из них касался того, что все еще находилось в подвале поместья. Эта тайна так и осталась между ним и дворецким, но Майкла все никак не отпускала мысль, что он должен рассказать обо всем еще и Мэллори. В конце концов, ее эта ситуация касалась в не меньшей степени и она имела право знать. А что касается второго вопроса — мужчина все никак не мог выбрать подходящий момент, чтобы заговорить об этом… … Лежа на густой зеленой траве, Майкл щурился от яркого солнца, что пробивалось лучами сквозь кроны деревьев в саду поместья. Мэллори потерлась щекой о мягкую ткань рубашки на его груди, и прижалась еще теснее, игриво закидывая ножку на бедро мужчины. — Тебе было мало, когда горничная застукала нас неделю назад? — с тихим смехом спросил Майкл, — пожалей нервы бедной женщины. — Я не виновата, что ты забыл закрыть дверь в прачечную, — хмыкнула девушка. — А кто меня затащил этим заниматься в прачечную, не напомнишь? — Да ну тебя!.. — закатила глаза Мэллори с наигранной обидой в голосе. Все еще смеясь, Лэнгдон поцеловал девушку в макушку. — Вообще, я хотел кое-что сказать… — неуверенно протянул Майкл после некоторой паузы. — М? — отозвалась Мэллори, приподнимаясь на локте и глядя мужчине в лицо. Лэнгдон нервно сглотнул. В его представлении этот разговор должен был даться ему проще, чем оказалось на самом деле. Он столько времени подбирал слова, а сейчас, кажется, и звука не мог выдавить. — Знаешь… мне прямо с души воротит, когда я слышу, как тебя называют «леди Трэверс»… Мэллори фыркнула от смеха. Что правда, то правда. Несмотря на развод, она все еще носила фамилию своего злосчастного супруга, и когда они с Майклом не так давно стали выбираться на совместные прогулки, именно так к ней и обращались. — Надеюсь, получится сменить документы в ближайшее время, — улыбнулась она, — «мисс Уотсон» тебя будет раздражать уже меньше? — А что думаешь насчет «миссис Лэнгдон»? — хрипло спросил он, нервно закашлявшись. Мэллори не сразу успела вникнуть в смысл сказанных им слов. — Ч-что? — тихо переспросила она, заикнувшись. Тяжело вздохнув, Майкл молча полез в карман брюк. В солнечном луче отразился яркий золотой блик и девушка разглядела в пальцах мужчины небольшое кольцо. — Я его купил еще год назад, но было как-то не до того, — тихо выговорил он, осторожно глядя на Мэллори. Девушка не знала, что и сказать. Мягко говоря, это было неожиданно. — «Миссис Лэнгдон» — звучит прекрасно, — дрогнувшим голосом ответила она. Майкл улыбнулся и аккуратно взяв ее левую руку, медленно надел кольцо. — Только вот свадьбы на двести человек в центре Лондона я тебе уже не обещаю… — Да плевать, — со смехом отозвалась Мэллори, наваливаясь на него сверху всем телом и целуя в губы.