Я балансирую на грани

Если бы не война, Мэллори бы настояла на свадебном путешествии в Париж. Желательно, в тот самый отель, где они однажды встретились. Но ехать сейчас во Францию, где уже шли активные боевые действия, было верхом глупости. А потому, Лэнгдон со своей новообретенной супругой остались в поместье. Ради Мэллори, Майкл согласился на две недели отказаться от дел и работы, посвятив все свое время и внимание только ей. Первые три дня, они практически не выходили из спальни, не впуская в комнату даже прислугу, что хотела сменить простыни. Складывалось впечатление, что все это превратилось в некое соревнование, где победитель должен был услышать от проигравшего слова: «Хватит. Я больше не могу». И на этот раз, Мэллори сдалась первой, хоть явно и пыталась победить. К концу третьего дня, в спальне и кабинете Лэнгдона, пожалуй, не осталось уже ни одной поверхности, где они бы этим не занимались. И Майкл даже успел порядочно наставить себе и жене синяков, пока их развлечения проходили где-то помимо постели. Когда молодожены, наконец, выбрались из комнаты, то первым делом набросились на еду с таким рвением, будто голодали целый месяц. Глядя на их поведение со стороны, можно было подумать, что это не взрослые женатые люди, а двое подростков, у которых из дома уехали родители. Забыв о том, что за порогом дома творилась война и обо всех горестях, что остались позади, они просто наслаждались друг другом. Носились по дому, едва не сбивая с ног прислугу, ели прямо в кровати, оставляя потом кучу крошек, которые вытряхивали с простыней горничные, едва не затопили комнату на первом этаже, когда слишком увлеклись тем, чем занимались в ванной. А еще, Мэллори опасалась, что теперь будет не в состоянии смотреть Галланту в глаза, после того, как он стал невольным свидетелем их с Майклом небольшого баловства в столовой. Скажем так, подобного применения вишневого джема за завтраком, дворецкий увидеть явно не ожидал… а девушка же думала, что уже никогда не сможет спокойно его есть, вспоминая, откуда Лэнгдон его слизывал… И все же, беззаботность не могла длиться вечно. По окончанию двух недель, Майкл снова ушел с головой в работу, а Мэллори медленно начала впадать в тоску. Занять себя, по-прежнему, было особенно нечем, а очередные упрашивания, посвятить ее в дела Совета, лишь вылились в очередную ссору. Девушке было любопытно, рассказал ли Майкл колдунам, что вступил в официальный брак с ведьмой? И как все их братство теперь на это отреагирует? В чем Мэллори была уверена, что в восторг они точно не придут. А уж что об этом всем думал Ковен — девушке и представлять не хотелось. От Коко она узнала, что Хансен, все-таки, добилась своего, получив не только статус Верховной, но еще и титул с наследством от своего мужа, что по странным обстоятельствам, скоропостижно скончался. Поговаривали, что Эмили ему в этом сильно помогла, но доказательств ни у кого не находилось. Вместе с этим, конфликт между колдунами и ведьмами с течением войны, продолжать набирать обороты. Каждая из сторон считала другую виноватой в случившемся, и на фоне общего бедствия и паники, они пытались в очередной раз доказать, кто из них сильнее и больше заслуживает место в управлении мира. Но если при правлении Корделии еще кое-как удавалось сохранить мирный нейтралитет, то с приходом к власти Хансен, началась самая, что ни на есть, грязная игра. Коко с негодованием рассказывала подруге о выходках и откровенном терроре новой Верховной, которая вынуждала Ковен беспрекословно подчиняться своим самодурским приказам. Впрочем, даже у такой как Хансен, нашлись свои приближенные и последователи, кому ее политика и мировоззрение оказались по душе. По вине новой Верховной, многие ведьмы начали скрываться, чтобы их не заставили участвовать в подлых делишках Хансен. Кто-то спешно выходил замуж, кто-то уехал и осел за границей, лишь бы находиться подальше от Академии мадам Робишо, где Верховная обосновала свою резиденцию. Слышать подобное было дикостью, и все же, таково было реальное положение вещей. Коко искренне была рада за подругу, что та теперь находилась под надежной защитой и лапы Хансен вряд ли смогут до нее дотянуться. На слова же Мэллори, что той хотелось бы принять хоть какое-то участие в нынешних событиях, девушка лишь отмахнулась, назвав подругу наивной дурочкой. По ее мнению, уж лучше было спокойно сидеть при муже, чем лезть на баррикады с руками по локоть в крови. Возможно, в чем-то она была и права… … Три месяца спустя… — Ты опять куда-то уезжаешь? — расстроенно спросила Мэллори, войдя в спальню и увидев, как Майкл небрежно бросал вещи в дорожную сумку. — Это всего на два дня, — устало ответил Майкл, — или на три… пока точно не знаю. Девушка недовольно вздохнула и скрестила руки на груди. — Буду благодарен, если ты не будешь меня провожать вот с таким выражением лица, — слабо улыбнулся мужчина, заметив ее сердитую гримасу. Мэллори закатила глаза. — А что, мне прыгать от радости, когда ты опять уезжаешь и даже не говоришь куда и зачем? — спросила она, вздернув бровь. — Вот только давай не начинать! — на этот раз глаза закатил уже Майкл. Кажется, закатывание глаз — у них уже стало особой формой общения за последнее время. Недовольно фыркнув, Мэллори присела на край кровати, закинув ногу на ногу. Отойдя от шкафа, Лэнгдон с тяжелым вздохом опустился перед девушкой на корточки, положив руки ей на колени. — Ты ведь понимаешь, что постоянно уезжать и бросать тебя одну — мне тоже удовольствия не доставляет? — тихо спросил он, глядя Мэллори в глаза. — Ты мог бы брать меня с собой… — Нет! — тут же перебил Майкл с раздражением, — мы это уже тысячу раз обсуждали, Мэллори! Девушка сердито засопела, отводя взгляд в сторону. — Ну что мне еще сделать? — устало покачал головой Лэнгдон, — я и так каждый день вкалываю, чтобы все это поскорей закончилось. А ты при этом считаешь меня сволочью, потому что времени с тобой нянчиться у меня просто нет! — Мне тебя не хватает, — плаксиво выговорила Мэллори, шмыгнув носом, — даже когда ты дома, кажется, будто тебя здесь нет! Девушка не обманывала. Майкл и правда сейчас настолько погружался в дела, что напрочь не замечал никого вокруг. А что уж говорить о физической близости… — Мэллори… Снова шмыгнув носом, Мэллори смахнула слезу, что потекла по щеке. Поднявшись, мужчина пересел на кровать, бережно обнимая девушку за плечи и целую в макушку. — Ложись спать, — шепотом сказал он, поглаживая Мэллори по волосам, — я скоро приду. — Ты постоянно так говоришь, а в итоге приходишь в четыре утра, — пробурчала девушка, — а в пять уже встаешь на свое долбаное собрание… — Ну хватит! — с тихим смехом одернул ее Майкл, — буду не позже полуночи, обещаю. … Обещания Лэнгдон так и не сдержал. Провалявшись в постели до двух ночи, изо всех сил стараясь не уснуть, Мэллори вымученно застонала в подушку. Он все еще торчал в своем кабинете и сейчас девушка уже знала, что, даже если она туда вломится в чем мать родила и ляжет перед ним на стол — толку не будет никакого. Она уже проверяла… Опять едва не плача от обиды, Мэллори, все же, провалилась в тяжелый сон. Майкл разбудил ее только под утро, когда за окнами начало рассветать. И судя по тому, что он уже был полностью одетым, задерживаться в постели он явно не собирался. — Мне уже пора на вокзал, — шепотом сказал он, мягко проводя ладонью по волосам девушки, — извини… Мэллори шумно вздохнула, не открывая глаз. Она все еще чувствовала на него обиду. — Я люблю тебя, — тихо сказал Майкл, целуя девушку в щеку и поднимаясь с кровати. Спешно подобрав сумку с пола, мужчина покинул спальню, осторожно прикрыв за собой дверь. Всхлипнув, Мэллори уткнулась лицом в подушку. … Вопреки своим же словам, Лэнгдона не было дома уже пятый день. Галлант развлекал Мэллори, как мог, но девушка все равно впадала в беспросветное уныние. — Быть может, вам заняться рисованием или музыкой? — спросил как-то дворецкий во время ужина, наливая Мэллори красное вино в бокал, — я слышал, вы, кажется, раньше играли на скрипке? — Я ее терпеть не могла, — мрачно пробормотала девушка, ковыряясь вилкой в тарелке, — а рисовать все равно не умею. — Все же, вам стоит найти себе дело по душе, — вздохнул Габриэль, — иначе, вы совсем впадете в хандру. — Судя по тому, как ведет себя мой муж, он именно этого и добивается, — сердито отозвалась Мэллори. — Вы не справедливы к нему, леди, — мягко сказал Галлант, покачав головой, — конечно, сейчас он уже не может уделять вам столько внимания, как раньше, но он все еще искренне любит и заботится о вас. — А еще он считает, что я совершенно не способна о себе позаботиться и сама себя защитить, — хмуро добавила девушка, со злость втыкая вилку в мясо, — хотя я тоже ведьма! — Он мужчина, — со слабой улыбкой ответил дворецкий, все еще стоя рядом с Мэллори, — им свойственно недооценивать женскую силу и самостоятельность, леди Мэллори. К тому же, мистеру Лэнгдону явно приятно считать, что он оберегает вас достаточно, чтобы вам не приходилось заниматься этим самой. — А ты себя к мужчинам разве не относишь? — спросила девушка, вздернув бровь, — говоришь так, будто тебя это не касается… — Я не слишком-то люблю все эти гендерные разделения, знаете ли, — проговорил Галлант, склонив голову набок, — для таких существ как я — подобные стереотипы теряют смысл со временем. — Удобно, наверное, — невесело хмыкнула Мэллори. — Да, не стану отрицать, — усмехнулся дворецкий, — определенные плюсы в этом явно есть. И в этот момент, вдруг послышался громкий звонок в двери из холла. Девушка с трепетом замерла. Может, Майкл, наконец вернулся? Галлант направился в холл и через минуту заглянул в столовую. — Леди Мэллори, к вам гостья. Девушка с недоумением взглянула на дворецкого. Что еще за гостья? Оставив ужин почти нетронутым, Мэллори пошла вслед за Галлантом, пока вдруг не увидела девушку, стоявшую на пороге. — Зои? — озадаченно воскликнула она, подходя ближе, — а ты здесь откуда? — Здравствуй, Мэллори, — улыбнулась девушка, — надеюсь, не помешала? — Нет… — растерянно протянула Мэллори, — так, а что произошло? — Нужно поговорить, — серьезно отозвалась Зои, сжимая в руках длинный синий зонт, — мы сможем это сделать наедине? Все еще слабо понимая происходящее, Мэллори уединилась с подругой в гостиной, попросив Галланта подать чай. — Мы долго думали, стоит ли тревожить тебя, Мэллори, — тихо произнесла девушка, мешая сахар в чае, — однако, принимая во внимание все обстоятельства, поняли, что сейчас нам будет важна каждая ведьма. — Тебя сюда отправила Хансен? — с опаской спросила девушка, вскинув бровь. — Нет, — улыбнулась Зои, — если бы этой сучке что-то от тебя понадобилось, она не стала бы тратить время на разговоры и просто скинула бы бомбу на твой дом. — Ты ведь шутишь, да? — с нервным смехом проговорила Мэллори. — Боюсь, что нет, — пожала плечами девушка, — по крайней мере, с Куинни она поступила именно так… Мэллори с ужасом уставилась на ведьму. Услышанное ей никак в голову не лезло. — Ковен разделился на две фракции, когда появилась новая Верховная, — добавила Зои, — во главе одной — Хансен, а во главе нашей — Миртл Сноу. — Вот как? — озадаченно откликнулась Мэллори, — не думала, что такое вообще возможно. — Мы тоже, — невесело усмехнулась девушка, — однако, это уже произошло. И теперь, как ты, наверное, уже догадалась, мы ищем сторонников, кто еще способен нас поддержать. — И за что же ваша фракция выступает? — осторожно спросила Мэллори, нахмурившись. — В основном, против зверской политики Хансен, — ответила Зои, — а охарактеризовать ее можно примерно одним словом — геноцид. Причем, она не особо-то разборчива… колдуны, ведьмы, что отказались ей подчиняться, простые люди — новой Верховной плевать. — Ей что, мало войны, что и так сейчас выкашивает людей тысячами? — упавшим голосом произнесла Мэллори. — А ты, похоже, явно не слишком хорошо ее знаешь, — хмыкнула Зои, качая головой, — так или иначе, я здесь только с одним вопросом — готова ли ты присоединиться к нам? — Что от меня потребуется? — тихо спросила Мэллори, после некоторой паузы. — Наша штаб-квартира сейчас находится в Бостоне. Так что, для начала потребуется покинуть Британию. Мы стараемся держаться максимально близко, чтобы сторонники Хансен не смогли напасть на нас по одиночке… — Зои, ты ведь знаешь, что я замужем? — перебила Мэллори, нервно заламывая пальцы, — и то, за кем я замужем? — Да, я в курсе, — улыбнулась Зои, — поэтому, и подгадала время приехать, когда твоего мужа еще не будет дома. Я понимаю, что ты не в самом простом положении, Мэллори, однако, решать, конечно тебе. Девушка нервно прикусила губу. Ей так хотелось ответить Зои согласием, но вряд ли она решится вот так просто сорваться с места, не обсудив этого с Майклом. — Мне нужно с ним поговорить, — хрипло ответила Мэллори, — я хочу помочь, чем только смогу, но тайком этого делать не стану, Зои. — Думаешь, он согласится? — с сочувственной улыбкой спросила девушка. Мэллори потупила взгляд в пол. Она уже примерно представляла, что услышит от Лэнгдона, когда заведет этот разговор. Но попытаться она должна. И если Майкл действительно ее любит и понимает, насколько это важно для Мэллори — он пойдет ей навстречу.