Я балансирую на грани

— Мам, а что с тетей? — тихонько спросил маленький мальчик, что сидел в купе напротив Мэллори. — Тише, Джонни, — шикнула на него женщина, при этом бросив на свою соседку в поезде неодобрительный взгляд. Девушка попыталась сделать вид, что не замечает проявленного к ней внимания. Мэллори так торопилась на вокзал, что даже не подумала переодеться после митинга в Бруклине. И теперь, сидя в купе первого класса, больше всего напоминала странную оборванку, что украла у кого-то билет. И, похоже, только сейчас девушка осознала, как же себя чувствовал Майкл, когда они только познакомились. Повсюду эта брезгливость и настороженность во взгляде, словно, все окружающие были уверены, что Мэллори сейчас вытащит у них из карманов кошелек. Непривычно было видеть подобную реакцию к своей персоне… Впрочем, сейчас у девушки были раздумья и поважнее, чем сплетни соседей по поезду. Мэллори нужно было тщательно обдумать все, что она скажет Лэнгдону при встрече. Донести информацию в таких словах, чтобы он, наконец, ее услышал, а не пропустил мимо ушей. После вылазки в Бруклин, девушка снова ощутила себя в строю и не собиралась теперь сдавать позиций. В этой войне она была не бесполезной кисейной барышней и самой себе, по крайней мере, Мэллори уже удалось это доказать. Осталось только доказать Майклу… а это уже будет куда сложнее. Когда девушка быстрым шагом направилась к такси у стен вокзала, небо над Лос-Анджелесом уже начинало смеркаться. Как оказалось, даже поймать машину и упросить водителя ее довезти, в таком виде — было сложной задачей. Лишь спустя минут пятнадцать, Мэллори, наконец, удалось договориться с одним из таксистов, и то, пришлось сразу продемонстрировать ему, что деньги у нее были на руках. Машина домчала до дома довольно быстро и девушка сразу бросила взгляд на окна спален, чтобы убедиться, что в них не горел свет. Желтые огоньки в окнах виднелись только на первом этаже, а значит, скорей всего, в доме по-прежнему находилась только прислуга. Вбежав в дом и едва не свалив с ног бедную горничную, Мэллори нервно спросила: — Майкл здесь? — Н-н-нет, госпожа… — испуганно пискнула женщина, отводя взгляд в пол. Тяжело дыша и спотыкаясь, Мэллори влетела в спальню, на ходу начиная расстегивать пуговицы на рубашке. Нужно поскорей избавиться от этих тряпок и сжечь их где-нибудь за домом, чтобы они не попались мужу на глаза. И тут, за спиной послышался громкий хлопок двери, отчего девушка подскочила на месте, едва не потеряв сознание от страха. Медленно оглядываясь, Мэллори уже понимала, что именно сейчас увидит… — Ничего не хочешь мне рассказать? — тихо прошипел мужчина, прислоняясь спиной к двери. Лэнгдон выглядел не лучшим образом. Снова болезненно бледный и с темными кругами от недосыпа вокруг глаз. Похоже, что он вернулся не больше, чем пару часов назад. — Это долгая история… — слабым голосом пролепетала девушка. — Ничего, я не тороплюсь, — уже не с неприкрытой злостью откликнулся Майкл. Мэллори шумно сглотнула и почувствовала, как на лбу выступила испарина. Ей бы сейчас явно не помешало присесть и выпить воды, но под испепеляющим взглядом мужа, она и пошевелиться не могла. — Я… — только и смогла выдавить девушка, глядя в пол и до крови кусая губу, — в общем… Кажется, врать сейчас не имело уже никакого смысла, но по ощущениям Мэллори, лучше бы она сейчас попала под очередную бомбардировку, чем рассказала бы Лэнгдону правду. — Знаешь, я просто в восторге, — тихим, но звенящим от гнева голосом произнес Майкл, — только перед отъездом ты заливала мне какую-то гребаную чушь про доверие, а теперь я возвращаюсь и вижу вот это. Мэллори нервно одернула грязноватую от копоти рубашку, через которую проглядывались ее синяки и ссадины. — Я могу объяснить, — едва слышно выговорила девушка, все еще боясь посмотреть Майклу в глаза. — Да уж сделай, блядь, одолжение! — неожиданно громко рявкнул он, отчего Мэллори сильно вздрогнула. Девушка, тщательно подбирая слова и заикаясь, вкратце описала Лэнгдону о своей поездке в Бостон. Мужчина за все это время не проронил ни слова, и от его молчания Мэллори становилось куда страшнее, чем когда он на нее орал. — Как-то так… — закончила свой рассказ девушка, держа скрещенные руки на груди. — Прекрасно, — наконец, произнес Майкл и от тона его голоса, у Мэллори побежали мурашки. Хоть девушка все еще не поднимала на него взгляда, она заметила, как он отошел от двери и медленно приблизился к ней, держа руки в карманах. — Безумно счастлив, что пока идет война и я здесь на части разрываюсь, нож в спину мне втыкает именно моя жена, — выговорил он сквозь зубы. — Я тебя не предавала, я просто хочу помочь, — дрогнувшим голосом пробормотала она, наконец, взглянув Майклу в глаза. Лэнгдон шумно выдохнул и сжал руки в кулаки. Он едва держался, чтобы сейчас ее не ударить. — Если ты помнишь, я уже сказал, что будет, если ты попробуешь опять сунуться в Ковен, — вкрадчиво произнес он, — так что, поздравляю, с сегодняшнего дня и пока не будет объявлено, что война официально окончена, ты отсюда больше не выйдешь. — Майкл, прости… — попыталась встрять Мэллори, но от тут же ее перебил. — Попробуешь сбежать — и тогда я уже плюну на все и начну тебя бить, Мэллори. Раз по-хорошему ты понимать не хочешь, буду объяснять так, чтобы до тебя наверняка дошло! — прорычал Лэнгдон. — Ну так чего ж ты тогда ждешь?! — не выдержав, огрызнулась девушка, ощущая подступающие слезы, — давай, Майкл! Ты будешь уже не первым мужем, который меня колотит! Мне не привыкать! После своих слов, Мэллори почти сразу отлетела на пол, чувствуя обжигающий след на щеке. Лэнгдон уже пожалел, что это сделал. Чтобы не натворить сейчас еще больше глупостей, мужчина быстрым шагом вылетел из комнаты, яростно захлопнув за собой дверь. Прислонившись спиной к стене и прижав ладонь к лицу, Майкл с болью услышал беспомощный и горький плач, что начал доноситься из спальни. Он был зол на Мэллори настолько, что хотел придушить. Но все же, Лэнгдон любил эту идиотку. Любил настолько, что в нем сейчас билось отчаянное желание наступить на горло собственной гордости и пойти утешить девушку. Однако, Майкл понимал, что если сейчас даст слабину, дальше может стать еще хуже. Если Мэллори не научиться его слушать, он окончательно ее потеряет. … Прорыдав полночи сидя на полу, девушка, наконец, забралась в постель, уснув тяжелым тревожным сном. По всей видимости, на этот раз перебраться в отдельную спальню решил уже Майкл. Переодеваясь ко сну, Мэллори успела заметить, что все его вещи пропали из шкафа. В глубине души, девушка надеялась, что муж, все-таки, придет к ней среди ночи, сменив гнев на милость. Однако, в этот раз, похоже, Лэнгдон разозлился уже ни на шутку. Когда Мэллори проснулась, было уже больше полудня, и едва открыв глаза, девушка почти сразу начала плакать, вспоминая вчерашнюю ссору. Даже на утро, щека все еще продолжала гореть. Мэллори уже не в первый раз били, в том числе и по лицу, но как оказалось, получить пощечину от любимого человека оказалось в тысячи раз больнее, нежели от любого другого. Провалявшись в постели еще около часа, девушка наконец, заставила себя подняться. Умывшись и надев домашнее светлое платье, Мэллори направилась к балкону, чтобы немного подышать свежим воздухом и успокоиться, глядя на прибой. Однако, здесь девушку поджидал неприятный сюрприз, стоило ей попытаться переступить за порог, как она тут же столкнулась с невидимым барьером. Растерянно моргая, Мэллори протянула руку вперед, чувствуя, как ее ладонь коснулась незримой холодной преграды. Вот, значит, как Майкл решил с ней обойтись… похоже, что теперь слова Миртл о клетке начали приобретать новый смысл. Вместе с тем где-то внутри начала медленно нарастать злость и обида. Лэнгдон не имел права запирать ее здесь как бабочку в банке, будь он ей хоть трижды законный муж. Выйдя из комнаты, Мэллори спустилась в гостиную, что оказалась пуста, не считая горничной, протирающую пыль на столе. — Зачем ты мне вчера соврала, Мэри? — недовольно спросила девушка, — ты же знала, что Майкл уже вернулся. — Простите меня, леди Мэллори, — расстроено пробормотала она, — когда хозяин приехал и не нашел вас, он так разозлился… начал всех допрашивать, куда вы исчезли. Ну и… мне пришлось рассказать ему о том, что я покупала вам билет до Бостона, и что вас не было дома уже пять дней. Мистер Лэнгдон уже собирался ехать на вокзал, как тут появились вы. Он приказал сказать вам, что он еще не вернулся, чтобы вы не успели сбежать… — Ясно, — с тяжелым вздохом проговорила Мэллори, — принеси мне, пожалуйста, чай. Молча кивнув, горничная быстрым шагом направилась на кухню, а девушка с усталым видом опустилась в кресло. … После ссоры, Мэллори встретила Майкла лишь поздним вечером, когда он вернулся домой. Девушка надеялась, что он успел хотя бы немного остыть, но ее надежды разлетелись прахом, когда она увидела ледяной взгляд мужчины. Молча пройдя мимо Мэллори, он закрылся в своей комнате, всем свои видом показывая, что разговаривать с ней у него не было ни малейшего желания. Так прошла целая неделя… Лэнгдон игнорировал и избегал девушку, как только мог. Уходя ранним утром, пока она еще спала, и возвращаясь почти к полуночи. По предположениям Мэллори, ее муж все это время торчал в академии, каждый раз находя себе срочные и неотложные дела, лишь бы только не видеть Мэллори. С каждым днем, девушку все больше пробирало отчаяние. Глядя в глаза Майклу, когда он вечером с безразличным видом проходил мимо нее, она словно ныряла в холодные воды Атлантики. Мэллори уже успела обдумать десятки вариантов, как можно было бы подступиться к Лэнгдону, чтобы вывести его на разговор, но все ее попытки разбивались о непробиваемую стену упрямства Майкла. Он, попросту, не хотел ее слушать. И, наконец, к завершению недели, проведенной в давящей тишине, девушка решилась на отчаянный шаг. Не было уверенности, что это сработает, но других мыслей в ее голове уже не осталось. Конечно, этот вариант явно обойдется ей не самыми приятными последствиями, но если такова была цена заслужить прощение Майкла, Мэллори была готова ее заплатить. С трудом дождавшись вечера и услышав, как в комнате Лэнгдона захлопнулась дверь, девушка поднялась на дрожащие ноги. Она уже успела переодеться ко сну в светлую ночную сорочку и почувствовала, как по коже пробежали мурашки, ни то от холода, ни то от волнения. Набросив на плечи халат, Мэллори с гулко бьющимся сердцем вышла из спальни. Она уже знала, что Майкл закрывал дверь на ключ, однако, не запирал ее магией, видимо, решив, что у жены не хватит наглости к нему вот так вломиться. Услышав тихий щелчок в замке, Мэллори мягко толкнула дверь, входя внутрь. Лэнгдон сидел на кровати к ней спиной, расстегивая рукава рубашки на запястьях. Он явно заметил появление девушки в комнате, однако, не стал оглядываться. Что ж, пока он ее, хотя бы, не выгнал. Уже хороший знак. Едва дыша, Мэллори подошла ближе, остановившись в паре шагов от Майкла. Послышался тяжелый вздох и тот медленно поднял на нее взгляд. Сложно было сказать, что в его глазах отражалось ярче — усталость или злость на девушку, которую он старательно и безуспешно пытался в себе задавить уже целую неделю. Нервно сглотнув, Мэллори сделала еще шаг, но уже не в направлении Лэнгдона, а приблизившись к шкафу. На лице Майкла успело промелькнуть удивление, когда он увидел, что девушка, зачем-то, полезла в ящик, но когда она повернулась к нему лицом, мужчина оторопел еще сильнее. Мэллори знала, на что шла и ради чего... поэтому, отступать было уже некуда. В ее судорожно сжатых пальцах виднелся один из ремней Лэнгдона. — Ты знаешь, что делать, — хрипло проговорила она, бросая ремень на кровать рядом с мужчиной. Не став дожидаться его реакции, девушка сбросила с плеч легкий халат, роняя его на пол. На ватных ногах, она подошла к небольшому столу, что стоял у окна и, не глядя на Майкла, согнулась над ним, прижимаясь щекой к прохладному дереву. Она надеялась, что поступает правильно. Лэнгдону нужно было сорваться на ней, чтобы его, наконец, отпустило. И не только за их ссору неделю назад. Майклу явно хватало обид на Мэллори, о которых он раньше даже не заикался. Вспомнить хотя бы год, что он провел под порогом ее спальни. Сколько раз девушка оскорбляла его, мучила и даже оставляла вполне ощутимые физические травмы… Лэнгдон не высказал ей за это ни слова, молча проглатывая очередную обиду. Так пусть теперь у него будет возможность отыграться хотя бы за малую часть всей накопившейся боли. Это было справедливо. Несколько секунд в комнате висела гробовая тишина, прерываемая лишь нервным дыханием Мэллори. Однако, когда позади послышались неуверенные медленные шаги, сердце девушки, казалось, пропустило удар. Теплая рука осторожно коснулась ее спины и по телу Мэллори пробежала дрожь. Она не знала, что сейчас творилось в голове мужчины, но явно ощущала его нерешительность. — Я это заслужила, — еле слышно произнесла девушка, — ты знаешь об этом. Послышался тяжелый вздох и следом, пальцы Майкла медленно и судорожно сжали ткань сорочки на ее пояснице. Мэллори дала себе обещание, что не станет ему мешать или сопротивляться, чтобы Лэнгдон ни сделал. Когда сорочка грубо задралась до самой талии, девушка лишь едва заметно вздрогнула, пытаясь не думать о том, что последует дальше. Тихий звон пряжки ремня, секунда, словно застывшая в пространстве и, наконец, резкая боль, что оказалась гораздо сильнее, чем представляла себе девушка. Шумно вздохнув и сцепив зубы, Мэллори сильнее вжалась грудью в стол, словно это могло как-то помочь. От второго удара, к горлу подкатил комок, а в глазах сильно защипало. С третьим — у девушки, что уже не смогла сдержаться, вырвался сдавленный стон. И все же, несмотря на собственную боль, Мэллори казалось, что Лэнгдону сейчас было гораздо больнее, чем ей. Девушка не могла видеть, как исказилось его лицо, как к глазам подкатили слезы, когда он в очередной раз замахивался над ней. Отчасти от того, что в глубине души ему было жаль Мэллори, отчасти — по той причине, что с каждым ударом, Майклу будто заново приходилось переживать все то, что он так долго держал в себе. Когда послышался глухой стук, девушка краем глаза увидела, что ремень упал на ковер. Шмыгнув носом, Мэллори приподнялась, опираясь ладонями о стол. Кажется, сейчас бы ей точно не помешала ванна, набитая льдом, настолько сейчас горели болью ягодицы. Подол сорочки скатился вниз, закрывая красные разводы. Однако, не успела девушка и шагу ступить, как ее резко развернули, буквально впечатывая лицом в мужскую грудь. — Никогда так больше не делай, слышишь? — раздался сверху прерывистый и злой шепот, пока руки Лэнгдона сжали девушку в грубые объятия, будто в тиски, — я чуть с ума не сошел, когда узнал, где ты. Был почти уверен, что живой я тебя уже не найду. Мэллори шмыгнула носом еще громче, чувствуя, как по щеке потекла слеза. — Прости, — шепнула она, слыша, что сердце в груди Майкла билось так быстро и сильно, будто сейчас ребра выломает. Постепенно, грубая хватка Лэнгдона стала мягче и девушка облегченно вздохнула. Конечно, она могла бы подождать еще пару-другую недель, пока Майкл отошел бы сам, но терпеть эту холодную войну дальше, у Мэллори не осталось никаких сил. Пусть теперь она и не сможет присесть ближайшие дня три — не страшно. Главное, что ссора осталась позади. — Можно я сегодня останусь у тебя? — осторожно спросила девушка, все еще прижимаясь щекой к его груди. — Я бы тебя отсюда не выпустил, даже если б ты захотела, — хрипло пробормотал Лэнгдон, после чего Мэллори слабо улыбнулась. … Времени перевалило уже за полночь. Майкл, так и не раздевшись, лежал на кровати, с жадностью прижимая девушку к себе. Казалось, он боялся, что если сейчас выпустит Мэллори из рук, она тотчас испарится в воздухе. Девушка тихонько лежала на боку, вдыхая приятный запах одежды Лэнгдона. Она понимала, что им еще придется поднять тему, из-за которой они поругались, но точно не собиралась делать это сейчас. Едва ли Майкл успел остыть полностью, чтобы спокойно воспринимать ее слова. А вот пойти на еще один шаг к примирению, Мэллори была совсем даже не против… хотя, Лэнгдон к этому сейчас и не проявлял особого интереса. Безуспешно прождав около часа, девушка, наконец, нетерпеливо дернулась, пытаясь как-то поудобней вывернуться из рук Майкла. — Майкл… — М? — тихо откликнулся он, вскинув бровь. — Ты ведь все еще на меня немного злишься, да? — осторожно спросила Мэллори. — Немного, — коротко ответил он. Впрочем, злости в его голосе она уже не услышала. Кое-как изогнувшись, девушка потянулась вперед, касаясь губами его шеи и чуть прикусив мочку уха, шепнула: — Я слишком плохо себя вела. По телу Майкла пробежала ощутимая дрожь. Он понимал, к чему она клонит и почувствовал, как уже через несколько секунд, только от ее слов в брюках стало тесно. Мэллори была столь упорна в своих попытках вынудить мужа ее «наказать», что удержаться Лэнгдон уже никак не мог. Только вот не факт, что девушке, в итоге, это понравится… Мэллори ахнула от неожиданности, когда Майкл резко перекатил ее на живот, поднимая вверх руки. Удивленно вскинув голову, девушка почувствовала, что ее запястья словно привязало к изголовью кровати невидимой веревкой. — Подожди-ка здесь, — тихо хмыкнул мужчина, вставая с кровати. Девушка немного напряглась, слыша, что Лэнгдон отошел куда-то шкафу и отодвинул ящик. Он ведь не станет ее опять пороть?.. Мэллори за сегодня этого и так с лихвой хватило. Послышалось шуршание снимаемой одежды и вскоре, кровать опять продавилась под весом Майкла, что приблизился к ней. — Я тут кое-что нашел на днях, — с усмешкой произнес мужчина, — видимо, ты это здесь забыла, пока в тайне от меня решила потрепаться с Ковеном. Через пару секунд Мэллори почувствовала знакомый запах миндального масла. Она действительно использовала его во время ритуала… — И что… — с недоумением начала девушка, пытаясь оглянуться, однако, следующие действия Майкла объяснений уже не потребовали. Тонкая струйка масла коснулась ее кожи, медленно начиная затекать между ягодиц. Лицо Мэллори вспыхнуло огнем. Они с Лэнгдон уже однажды пытались внести подобное разнообразие в их половую жизнь, однако, девушка тогда так и не согласилась довести дело до конца, сказав, что ей слишком больно. Мэллори инстинктивно дернулась, когда Майкл решительно навалился на нее сверху. От его идеи, девушка, мягко говоря, была не в восторге. — А ты, видно, ожидала чего-то другого? — все с той же насмешкой тихо спросил Лэнгдон, начиная проталкиваться в нее пальцами, что сильно скользили от обилия масла. Девушка недовольно и жалобно простонала в ответ, прикусывая край подушки. — Ну… это ведь, все же, наказание, Мэллори, — произнес Майкл, касаясь дыханием ее уха и попутно направляя член к увлаженному входу, — так что… потерпи. Девушка вцепились пальцами в изголовье кровати, издав болезненный стон и чувствуя его окаменевший от возбуждения член внутри себя. Лэнгдон не торопился, двигаясь в ней медленно и плавно, хоть уже и позволял себе входить на всю длину. Все же, он не хотел превращать это в какую-то экзекуцию, о которой Мэллори станет вспоминать с отвращением и ужасом. Девушка тихо скулила, ощущая, как Майкл начинал постепенно ускорять темп, когда ее мышцы уже перестали так сильно сопротивляться. И кажется, это начинало становиться даже приятно… правда, исключая тот факт, что сейчас Лэнгдон активно бился бедрами о ее ягодицы, которым сегодня от ремня уже и так досталось. Спустя долгие минуты, горячие ладони крепко сжались на ее пояснице и стон Мэллори сорвался на крик, когда мужчина в несколько ожесточенных рывков и с хриплым рычанием кончил в нее. Тяжело и шумно дыша, Майкл коснулся поцелуем ее спины между лопаток, а девушка с тихим разочарованием хныкнула. Похоже, что ей оргазм сегодня не полагался. Невидимые путы, сдерживающие затекшие руки, исчезли, и Мэллори с усталым стоном перекатилась на спину, тут же болезненно поморщившись. Кажется, сидеть она не сможет уже не три дня, а целую неделю.