Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

Июль 1968 года. Родовое имение Блэков в графстве Камберленд.        Я сидел в кабинете и писал очередное письмо министру магии, Нобби Личу. Обычно после моих сов несчастный чиновник неделями пил успокоительное зелье, и этот раз не должен был стать исключением. Я уже дошёл до абзаца с требованиями, когда в дверь постучали.       Я всегда злился, когда меня отрывали от чего-то важного, так что, те, кто решались прийти без приглашения, рисковали получить пыточное и должны были иметь очень вескую причину для визита.        Я махнул рукой, открывая замок. Кроме Пожирателей некого ждать, чего церемонится. Я достал палочку, чтобы слуги раз и навсегда запомнили - нельзя меня отвлекать, но на этот раз моим посетителем стал кое-кто симпатичнее подчинённых. В кабинет проскользнула Белла. - Простите, что отрываю от дел, Милорд… Я хотела поговорить… - довольно смело заявила она с порога. - Интересно, если учесть то, что последнюю неделю ты меня старательно избегала, - ответил я, продолжая писать в Министерство. - Я не… То есть, да, но… Простите, наверно, я зайду в другой раз, - сконфуженно пробормотала девушка. - Садись, - велел я и кивнул в сторону кресла.        Беллу не пришлось просить дважды, она быстро заняла предложенное место. Пока Блэк заламывала пальцы и разглаживала несуществующие складки на юбке, я не спеша заканчивал письмо. Поставив размашистую подпись и печать в форме Темной Метки, я отодвинул письменные принадлежности и перевёл взгляд на Беллатрикс, сцепив пальцы замком. - Итак, о чём ты хотела поговорить?        Девушка сделала глубокий вздох, впилась ногтями в ладошки, и заговорила. - Я уверена, что смогу стать Пожирательницей Смерти.        Я откинулся в кресле и скрестил руки на груди, задумчиво разглядывая мисс Блэк. Не дура же, неужели не понимает, кто я? Взять хотя бы её отца - он лишний раз заговорить со мной боится. А эта красавица уже второй раз заводит эту тему, прекрасно зная, что мне это не нравится. Меня понимают с полуслова, а для этой будто законы не писаны! Пора бы уже поставить девчонку на место. Её уверенность в собственной неприкосновенности поражает! - Белла, ты когда-нибудь была под действием Круциатуса? - задумчиво спросил я, неспешно доставая палочку.        Беллатрикс сделалась белее снега и вжалась в спинку кресла. - Нет, - прошептала она одними губами. - А теперь представь себе, что ты Пожиратель Смерти и попала в плен авроров. Ты думаешь, они станут церемониться с тобой?        Я встал и, шурша мантией, подошёл к шкафу. Достал увесистую папку, раскрыл и положил на стол перед Беллой. - Джагсон - погиб на рейде, отказавшись сдаться, Мальсибер - Аластор Грюм пытал его Тьеро Дементо до потери разума, Монтегю - четыре дня под Круциатусом не открывал мои планы, потом подвергся поцелую дементора, Роули - получил Верикус в живот и, отмучившись сутки, умер. Это только последний год и не самые последние Пожиратели. Мелкие пешки гибнут едва ли не каждый день. А теперь скажи мне, Белла, после скольких минут боли сломаешься ты?        Девушка молча перелистывала страницы, читая фамилии погибших аристократов, и не смела поднять на меня глаза. - Роули был у нас на приёме всего неделю назад… - прошептала Беллатрикс. - Его сыну ещё нет и пяти… - Ты каждый день гоняешь пыточными Андромеду и домовых эльфов, но можешь ли ты сражаться с опытными аврорами? Если мои умелые слуги погибают, на что можешь надеяться ты? - На родовую магию хотя бы, - очень неуверенно предположила волшебница. - Ты считаешь, что у Мальсибера не было её? Или у кого-нибудь другого Пожирателя? Они практически все чистокровные волшебники с родословными не беднее твоей.        У девчонки явно поубавилось уверенности, да и аргументы кончились. - Ты не знаешь, что такое война, Белла, - сумрачно произнёс я. - Ты можешь видеть, каким почётом и уважением пользуются Пожиратели Смерти в нашем обществе, каких высот они достигают и как пересказывают сколько грязнокровок убили на последнем рейде. Но ты понятия не имеешь о том, что происходит за стенами твоего шикарного богатого дома. Не представляешь, как они проливают кровь, рискуют всем и живут в вечном ожидании отряда авроров. Нет, Беллатрикс, это не для тебя.        Я забрал папку из подрагивающих рук и поставил на место. - Ты боишься боли и не сможешь её терпеть. А война - это всегда боль.        Неожиданно притихшая девушка вскочила на ноги, и смело встретила мой взгляд. - Так проверьте, насколько я стойкая! Я смогу вытерпеть не одно Круцио и не отступиться! - Твои слова - это слова девчонки, которая вообразила Мерлин знает что, - отрезал я. - Вся страна боится даже сказать «Волдеморт», а ты просишь его Круциатус! Ты хочешь потом до конца своих дней посещать больницу Святого Мунго или стать бездетной? У меня только два логических объяснения - либо ты решила свести счёты с жизнью, либо полностью оправдываешь слухи о ненормальности всех Блэков.        Белла дрожала, но всё ещё уверенно смотрела мне в глаза. - Примените Круциатус, и посмотрим, захочу я стать Пожирательницей Смерти или нет. - Мне кажется, будет намного легче, если я применю Аваду, чтобы раз и навсегда избавиться от твоей настырности. Признаться, ты уже разозлила меня.        Не успев договорить, я достал палочку. Не знаю, ожидала этого Беллатрикс или нет, но когда я встал в позицию, она схватилась за спинку кресла, чтобы не упасть, и закрыла глаза.        Сказать, что я наслаждался её страхом, это не сказать ничего. Дюймовые ресницы трепещут, губы подрагивают, грудь быстро вздымается, тонкие, почти прозрачные руки дрожат… Так и хочется прижать её к себе, преодолеть сопротивление, избавиться от атласа и кружев дорогого платья и взять то, что я так хочу. Что за странное чувство? Она такая хрупкая и беззащитная передо мной... Хочется одновременно сделать её своей и... защищать ото всех?.. Вздор какой... Вытянутая рука опускалась, решительность отступала. Все Непростительные вылетели из головы, хотелось отбросить палочку в строну и без магии медленно расстёгивать эти пуговки на корсете...        Беллатрикс все так же держала глаза закрытыми и боролась со слабостью. Я же просто стоял и любовался ею. А потом провёл палочкой вдоль скулы Беллы, и та распахнула глаза. - Знаешь, есть вещи и пострашнее Непростительных, - тихо сказал я, чертя линию от подбородка до ключиц. - Особенно для девушки. Ты, наверняка, знаешь нелестные слухи о некоторых работниках автората? Допустим, - именно допустим, - что ты выдержала пытку Круциатусом. Уж не буду его использовать, не хватало только тебя совсем дурочкой сделать… Так вот, ты же Беллатрикс Блэк, свирепая Пожирательница Смерти, боль для тебя вообще ничто, и ты с лёгкостью выдержала многочасовые пытки! А честь? - Ч-что... Что это значит? - прошептала Беллатрикс, старательно избегая смотреть на меня. - Белла, ты красивая молодая девушка, только аврор-идиот не воспользуется своим положением. Ты ничего не сможешь сделать - палочки у тебя уже не будет, - я достал из кобуры на поясе Беллы волшебную палочку, при этом как бы случайно скользнув рукой по талии, и отбросил деревяшку на стол. - Ты окажешься полностью во власти какого-нибудь презренного грязнокровки, который будет делать с тобой всё, что пожелает. - Толкнул девушку к стене и встал так близко к ней, чтобы Беллатрикс не могла отойти.        Какое наслаждение быть так близко к ней! Беллатрикс ниже меня почти на голову и кажется такой нежной и слабой, когда не имеет при себе никакого оружия. Всё нахальство и дерзость тут же исчезают, оставляя передо мной лишь напуганную девчонку. Всё, что она может - упираться кулачками мне в грудь и смотреть снизу верх огромными глазами, полными ужаса. Мои руки лежат на её талии, и даже через корсет я ощущаю, как колотится сердечко волшебницы. - И куда сразу девается вся храбрость и самоуверенность? А пока что ты в собственном доме, да и я не свирепый аврор. Что же ты будешь чувствовать перед поцелуем дементора?        Я стал медленно наклоняться к лицу Беллатрикс, и она задрожала ещё больше. Глаза волшебницы метались по комнате в поисках спасения, она медленно сползала по стене и мне пришлось крепко обнять её. Нет, в обморок пока рано падать. Нас разделял какой-то сантиметр, когда девушка отвернула голову и закрыла глаза. Вместо пленительного ротика перед моими устами оказалось ушко. - Дементор бы не пощадил тебя, - тихо проговорил я, почти дотрагиваясь до жемчужной серёжки губами.        В следующее мгновенье я нехотя отступил на шаг и стал наблюдать за Беллой. Сначала волшебница не шевелилась, приходя в себя и стараясь твёрдо встать на ноги, потом на лицо стали возвращаться краски, а ещё через минуту она запылала и вылетела за дверь. Я ухмыльнулся, облокотившись на стол. Кажется, мы больше не будем возвращаться к этому разговору.        Моргана, а ведь я до сих пор чувствую волны желания. Я с каждым днём всё больше хочу Беллу Блэк, и если до конца лета она останется девушкой в полном смысле этого слова, мне можно будет вручать Орден Мерлина первой степени. Ну всё, достаточно играть в благородного рыцаря. Я вот-вот стану властелином Магической Британии! Сейчас закончу с работой и подумаю, как бы мне затащить Беллатрикс в постель, чтобы потом не лишиться сразу двух семей-последователей - Блэков и Лестрейнджей.       Стоило мне сесть за стол, как я понял, что не вернул Белле её палочку. Повертел в длинных пальцах тонкий и хрупкий предмет. Ха, и с такой волшебной палочкой она собирается бросаться в бой… Деревяшка же сломается, всего один раз упав на пол. Боевые палочки короткие и толстые, а не украшенные, длинные и тонюсенькие. Это только выпендрёжник Люциус - исключение, остальные Пожиратели Смерти смотрят в первую очередь на мощь и надёжность своего оружия, а не на дизайн. Нет, Белла никогда не получит Метку. Тем более, что она умудрилась забыть волшебную палочку! Это же уму не постижимо! Пожиратель Смерти должен всегда держать её при себе, если хочет выжить. Должен умереть с нею в руке!       3 мая 1998 года Малфой-менор.        Я резко раскрыл глаза и выпрямился в кресле. От неудобной позы шея слегка затекла, и я немного потер её, подумав, что умелые пальчики моей Беллы справились бы лучше.       Через портьеры пробивались солнечные лучи, говорящие о том, что уже наступил день. Неужели я опять заснул в кабинете? Так, нужно вызвать Беллатрикс, чтобы она доложила обстановку… Беллатрикс…        Я убрал палочку обратно в карман мантии. Откуда я её вызову? С того света? И какая к Мерлиновой бабушке обстановка? Победа уже моя.        Я перевёл взгляд на возвышение с гробом. Почему-то до сих пор оставалась надежда, что вчерашний день - просто сон. Я поднимался нарочито медленно. Но, встав на ноги, я увидел свою Беллу мёртвой… Настроение сразу стало хуже некуда. Подошёл к женщине и провёл рукой по чёрным волосам. Так хочется, чтобы она счастливо улыбнулась и приоткрыла глаза, как делала всегда, когда я её будил. Но Беллатрикс по-прежнему напоминала мраморную статую и, разумеется, не шевелилась. Я посмотрел на её правую руку. Будто восковые пальцы сжимали палочку. Боевую волшебную палочку. Её любимую, чёрную и изогнутую. Такую если и захочешь, не сломаешь. Даже после смерти женщина не выпустила её… А я когда-то был уверен, что Белла не в состоянии умереть с палочкой в руке…        Я вдруг положил ладонь на ледяной кулачок. У неё всегда были такие тёплые руки… А у меня холодные. Белла иногда шутила, что её любви хватит на то, чтобы согреть нас обоих… - Ну и где твоя хвалёная любовь теперь? Она не помешала тебе покинуть меня, - прошипел я перед тем, как не оглядываясь покинуть комнату.        Меня ещё ждали Уизли. О да, мерзкая семейка, все, как один, магглолюбы, предатели крови и обожатели Поттера. Покойного Поттера. На моих губах появилась ухмылка, однако она быстро погасла. Я не услышал безумного смеха, всегда сопутствующего моим улыбкам.        Всё, выкинул Беллу из головы. Сейчас я отомщу и успокоюсь. Надо только дать выход этой злобе и обиде, после чего всё вернется на круги своя.       По дороге к подвалам я наткнулся на Люциуса. Ну и запустил же он себя... На некогда всегда идеально гладких щеках - щетина, сияющие платиновые волосы спутались и потускнели, под глазами чудовищные синяки, а в самих глазах холодность и надменность уступили место настороженности и затравленности. Свежая забинтованная рана на руке добавляла мужчине бледности. "Нужно будет привести себя в порядок, если по прежнему собираешься быть воплощением аристократии," - ехидно подумал я. - Мой Лорд… - склонился Малфой.        Что отражается в его голосе? Страх, желание услужить и покорность. А Беллатрикс говорила эти два слова совсем иначе. Фанатично, трепеща, с безграничным обожанием… Она шептала их чувственно, как называют по имени драгоценного тайного любовника, она истерично выкрикивала их так, как встречают возлюбленного после длительной разлуки, или просто произносила с замиранием сердца, словно возносила молитву.        Раздражённый из-за никчёмных мыслей, я полчаса допрашивал Люциуса о том, выполнил ли он мои приказы. Прицепиться было не к чему - краткие досье полукровок были занесены в толстую книгу по алфавиту. Малфой всегда отлично работал с документацией. Вот даже фотографии прикрепил. Понятно, почему у него особенно помятый вид - всю ночь работал. Я хотел было наказать его за то, что всё сделано в одном экземпляре, но предусмотрительный и осторожный Люциус предоставил мне копии для Министерства, архива и аврората (теперь он должен был стать чем-то вроде исполнительного органа моей империи). Я собирался разозлиться, потому что Малфой не составил список опасных сопротивленцев в бегах. Но нет же! Не без помощи сына, конечно, мой скользкий друг успел сделать предварительный документ и даже предположил, где враги могли спрятаться. Хотя, чего я ожидал? Он так боится за свою шкуру, что всегда имеет подстраховку. Этот хитрый тип ещё в семидесятых все планы в двух вариантах готовил, а с каждой бумажки копию снимал. Педант проклятый, не к чему придраться… - Как поживает твоя супруга, Люциус? - с неприкрытой угрозой вопросил я. - Как вы и приказали, Мой Лорд, отбыла из Мафой-менора, - с готовностью ответил аристократ.       На этом запас придирок заканчивался, а пытать его сейчас за ошибки жены я не мог - нужны были люди. Завалив Малфоя работой на месяц, и приказав предоставить результаты через неделю, я с чувством выполненного долга продолжил свой путь в подземелье. В одном из подвальных помещений, запечатанном магией, жалась друг к дружке семейка Уизли. Я остановился на минутку, чтобы посмотреть на них через узкое тюремное окошечко.        Папаша весь заляпан кровью. Наверно, бился до последнего и не сдавался. Он обнимает за плечи дебиловатого дружка Поттера и одного из близнецов. Рыдающая толстуха держит на коленях бесчувственную Джиневру. Я удовлетворённо замечаю, что моя Сектумсемпра серьёзно ранила девчонку, и она истекает кровью до сих пор. Странно, что жива. Так, вроде ещё кто-то был… Ах да, в тёмном углу сидит тот, что работал в Министерстве. Перси, вроде бы. - Молли, их было так много, а тебя угораздило убить именно эту тварь. Его самую верную собачонку! - сокрушенно бормотал отец семейства. - Артур, я не знаю, как это получилось! - всхлипывала миссис Уизли. - Я была уверенна, что просто парализую её на какое-то время! Ты же сам говорил - эта женщина выдерживала пытки аврората, дементоров и наказания Сам-Знаешь-Кого! Кто ж знал, что она сдохнет от почти детского заклятья!? Артур, у нас совсем нет шансов? - Я не хочу зря тебя обнадёживать, Молли. Многие поговаривали, что Беллатрикс Лестрейндж была чуть выше остальных среди людей Того-Кого-Нельзя-Называть…        Несмотря на слезы, толстуха скривилась в отвращении, как и вся её семейка, верно поняв контекст. Я почувствовал, как где-то в груди сворачивается большой тёмный шар, готовый вот-вот вырваться наружу и разнести пол коридора.       Как смеют они судить нас? Как смеют думать, что их любовь более правильная и чистая? Да, у Уизли орава детей, они заботятся друг о друге и дорожат каждым рыжим щенком... Нашим с Беллой единственным ребенком была война, я оберегал Беллатрикс как только мог, а она была готова отдать за меня жизнь... Беллатрикс любила меня, но куда там понять этим отбросам? Они совсем не знали мою Беллу. - Они стоят друг друга! - выплюнул дружок Поттера.        Дальше я не мог терпеть и стремительно ворвался в камеру. Только одна мысль - убить, разорвать, раскрошить всех за неё. За мою Беллу. - Круцио! Верикус! Лекруатус Мортус!