Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

3 мая 1998 года. Малфой-менор.        Один из близнецов Как-Его-Там Уизли был мёртв и жутко обезображен. Дружок Поттера, кажется, сбрендил и сидел в углу камеры, обхватив голову руками и раскачиваясь из стороны в сторону. Это он сопровождал негромким мычанием. Перси валялся на полу и сдавленно стонал, зажимая трясущимися руками порезы от Сектумсемпры. Артур, так храбро пытающийся защитить свою семейку, лежал ничком и не подавал признаков жизни. Его обожаемая толстуха Молли подверглась почти всем пыточным заклинаниям, которые я знал. А их, видит Мерлин, был целый арсенал. От Пиро до Круциатуса и Тьеро Деметро. Она сидела в луже собственной крови и Мерлин знает чего ещё, рыдала и умоляла меня пощадить хотя бы Джинни. Девчонке досталось меньше всех - только Петрификус Тоталус. Она и так потеряла много крови от Сектумсемпры, а мне не хотелось дарить ей быструю смерть. И, конечно, Молли Уизли должна была умереть только после того, как на её глазах будет выпотрошена вся её семейка.        Возможно, сгоряча я бы скоро расправился со всеми Уизли, но они так громко думали… Я даже не про проклятья в мой адрес, а про то, что они думали о моей Белле. Все свято верили, что Беллатрикс - отвратительная маньячка, которая при первой же возможности прыгнула ко мне в постель и обеспечила себе место в обществе и в моих рядах. И то, что окончательно вывело меня из себя - мы с Беллой не умеем чувствовать и любить, нас интересует лишь убийства и чужие страдания. Возможно, это ещё можно отнести ко мне, хотя я и полагал, что собственная империя чистокровных волшебников занимает меня побольше пыток. Но думать такое о Беллатрикс! Да, она обожала причинять боль и была в некотором роде ненормальной, но уж что-что, а чувствовать и любить моя Белла умела так, как никто из этих жалких отбросов. - П-пожалуйста… Умол-ляю в-вас… Только н-не Д-джинни… - хрипела толстуха, завалившись на бок. - Ещё скажи «только не Гарри» и заслони ребёнка собой, - хмыкнул я. - Можешь не надеяться, быструю смерть она не получит. Ты ещё будешь умолять, чтобы я убил вас всех.        Меня до сих переполняла ненависть к рыжему выводку и их мамаше. И как можно думать, что Беллатрикс Блэк-Лестрейндж - продажная девка, с удовольствием ставшая моей любовницей за определенные привилегии? У моей Беллы всегда была огромная гордость в этих вопросах. И если кто-то и пытался затащить кого-то в постель, то точно я её, а не наоборот. Ну вот, опять воспоминания… До собрания Ближнего Круга ещё несколько часов, нужно успеть взять себя в руки. Что же касается Уизли - дементоры ждут. Это будет великолепная показательная казнь. Август 1968 года. Родовое имение Блэков в графстве Камберленд.        До первых чисел августа Беллатрикс шарахалась от меня, как дементор от Патронуса. Мы с ней виделись только за столом. Стоило мне встретить девушку в библиотеке, в саду или гостиной, как она быстро приседала в поклоне и едва ли не убегала. Хотя, в последние недели июля мне было не до неё. Готовилась серьёзная операция, в результате которой я должен был раз и навсегда свергнуть министра магии Нобби Грязнокровку Лича.        Такого никогда в истории не было! Мало того, что магглорожденный на таком посту, так ещё и продержался шесть лет!        А всё потому что Дамблдор всячески его поддерживает! Конечно, маггл в роли министра - что лучше может доказывать мою слабость?        Такое больше нельзя было терпеть, и я сам возглавил отряд Пожирателей Смерти. До определённого момента всё шло как нельзя лучше. Рудольфус, впервые взятый на такое ответственное задание, проявил себя замечательно, Долохов, как всегда, был на высоте, я самолично прикончил нахального грязнокровку… И тут появился Дамблдор. Мало того, что полоумный старец без конца называл меня презренным маггловским именем отца, так ещё и отчитывал, как школьника!       Дуэль между нами была жестокой и продолжительной. Я остервенело прорывал защиту старика раз за разом, но тот упорно воздвигал её вновь. Искры летели во все стороны, и то и дело отбитые проклятья поражали авроров и моих слуг. Старик пускал в ход все свои знания. Я с каждой минутой использовал все более сильные тёмные заклинания. Но когда в полуразрушенный дом покойного министра налетела добрая половина аврората, мне пришлось дать приказ к отступлению.        Перед тем, как аппарировать, я оставил подарок - Адский Огонь. Но то ли Дамблдор успел отразить заклинание в мою сторону, то ли я был настолько взбешен его появлением, что не смог сконцентрироваться на аппарации, но факт в том, что, оказавшись в холле особняка Блэков вместе со всем отрядом, и перебудив при этом весь дом (раненный Макнейр выл так, будто умирает), я понял - на правой руке у меня сильный ожог. - Сигнус, чтобы через десять минут мне в апартаменты принесли заживляющее зелье, - велел я.        Когда в дверь моей личной гостиной постучали, я всё ещё был крайне зол и не мог сосредоточиться на магии. Всё прошло неплохо, объект уничтожен, но... Как же я хочу уложить в могилу Дамблдора! И как я умудрился пораниться? Тёмный Лорд обжегся об собственное проклятье! Люди директора, наверное, помирают со смеху. Я никогда не был силён в лечебных заклинаниях и всё, чего я добился - добавил на ожог ещё и порез. - Открыто! - раздражённо крикнул я, усаживаясь в массивное кресло возле камина.        Я собирался прикрикнуть на медлительного Всё-Равно-Кого, или заавадить домовика, если Сигнус опять отважился прислать ко мне ушастого олуха, но, подняв глаза, замер и потерял дар речи.        Белла… Она нерешительно мялась в дверях, держа в руках баночку с какой-то мазью и волшебную палочку. Судя по всему, моё громоподобное появление и её подняло с постели - поверх ажурной ночной рубашки в пол и наскоро затянутого корсета был накинут только легкий шелковый пеньюар богато расшитый кружевами. Конечно, всё в аристократических традициях - десяток слоёв, кружев, бантиков и лент, ничего толком не видно… Но с минуту я просто смотрел на это волшебное видение, не в силах отвести взгляд. На фоне комнаты, погруженной во мрак, девушка будто светилась белизной кожи и одежд, чёрные кудри великолепным каскадом покрывали плечи и спускались ниже поясницы - Белла казалось прекраснейшей из вейл. На бледном лице особенно выделялись томные черные глаза.       Наконец, боль в руке меня отрезвила, и я перестал восторженно таращиться на Беллатрикс. - У Блэков перевелась прислуга и домовики? - за насмешливым тоном мне удалось скрыть восхищение. - Домовых эльфов вы не переносите, а разве грязнокровкам можно позволить дотрагиваться до Тёмного Лорда? - как всегда, быстро нашлась Белла, присаживаясь на подставочку для ног у моего кресла.        Я усмехнулся и кивнул. - Надеюсь, вы не сильно ранены?        Презрительно фыркнув, я протянул девушке руку. Беллатрикс аккуратно взяла её в свою и посмотрела на ожог сантиметра в четыре и порез, пересекающий его. Это было так необычно - моя рука в её ладонях... - Это даже раной не назовёшь. Но на правой кисти немного мешается, а скоро планируется очередной рейд, требующий моего присутствия, - я почему-то хотел с поговорить с мисс Блэк.        С чего это я перед ней оправдываюсь? Белла промолчала и стала наносить мазь на ожог. Наши ладони вместе так странно смотрелись… Моя со слишком худыми и длинными пальцами, и Беллы - маленькая и изящная. Девушка вдруг улыбнулась. - Что? - потребовал я. - Поверить не могу, что именно эта рука держит всю страну в кулаке и порождает самую сильную тёмную магию, - говоря это, Беллатрикс задумчиво погладила мою кисть.        Что она вытворяет!? Посмела заявиться сюда в таком виде, а теперь ещё и ведёт себя так двусмысленно! Конечно, в поведении Блэк не было ничего ужасного. Просто мне очень хотелось найти оправдание участившемуся сердцебиению. Я подождал, пока девушка закончит с мазью и ожог на глазах затянется после нескольких взмахов так презираемой мною тоненькой палочки. И тогда я осторожно сжал её ручку в своей, переплетя наши пальцы. - Вот и всё, Милорд, - поспешно произнесла Беллатрикс, осторожно высвобождая ладонь. - Спокойной ночи.        Мне показалось, что она рада, что так быстро закончила. А вот меня злило, что эта пленительная красавица так быстро уходит. Я положил руку на хрупкое плечо, заставив девушку остаться на месте. - Скажи, Белла, в твоём роду не было вейл?        Беллатрикс улыбнулась. - Только чистокровные волшебники и волшебницы. - Нет, без вейлы точно не обошлось. Иначе как ты объяснишь то, что так сильно меня привлекаешь?        Я никогда не был особо терпеливым, а то, что я вот уже месяц не могу получить понравившуюся девушку, по правде сказать, меня бесило. - Боюсь, что мне пора. Вы, наверняка, устали… - волшебница опять попыталась встать, но вновь я помешал ей.        Правда, на этот раз не убрал ладонь с точёного плечика. Под воздушными слоями шелка и муслина так отчётливо чувствовалось худощавое плечо и тонкая ключица... - На когда назначена твоя свадьба с Лестрейнджем? - Она состоится в конце сентября.        Беллатрикс чувствовала себя неловко и повела плечом, тщетно пытаясь скинуть мою руку. - Ты собираешься работать?        Что за глупости я спрашиваю? Не знаю. Но пока мы разговариваем, есть надежда, что я смогу сдержаться. - Я собираюсь очищать наше общество от грязнокровок! - не выдержала Белла.        Я облокотился на подлокотник, чтобы быть ближе к Блэк, и стал перебирать густые кудри. Как долго я этого хотел! Они мягкие, как шелк, и такие густые, что кажутся тяжелыми. Белла вздрогнула и немного отодвинулась. - Прекрати дёргаться, я ничего ещё не делаю. Так говоришь, будешь истреблять грязь? - Да. - И, разумеется, видишь себя только в моей армии. - Вы же не думали, что, испугав меня, в корне изменили все мои жизненные цели? - смело высказалась Беллатрикс, вскинув на меня тёмные глаза. - Ты играешь с огнём, Белла, - предупредил я. - Вы сами говорили, что все Блэки ненормальные, - хмыкнула она. - Судя по всему, ты превзошла всех, - хмыкнул я. - Белла, Белла, когда же ты поймёшь, что создана не для войны, а для любви? - я провёл рукой по щеке девушки, но та, приняв вызов, сохраняла абсолютное спокойствие, будто всё происходящее её никак не касалось, и кто-то другой сидел в апартаментах Волдеморта и подвергался его «ухаживаниям». - Для любви? - волшебница грустно усмехнулась. - Разве вы не презираете её? - Я имел ввиду не чувство, а хотел сказать, что тебе самое место не на поле боя, а в постели мужа или любовника.        Беллатрикс вспыхнула и решительно отстранилась от моей руки. - Я думаю, что стою большего, чем игрушка для любовных утех. Я не Нарцисса и имею внутреннее содержание и железный стержень за красивой оболочкой, - ледяным тоном произнесла девушка, смело глядя мне в глаза. - Уж не знаю на счёт стержня, но содержание точно неповторимое. Да и язычок хорошо подвешен. Никогда не задумывалась о карьере политика? Ты бы и Люциусу дала фору. - Я бы его и на дуэли победила, - высокомерно бросила Белла. - И почему ты всё к одному сводишь? Откуда такая нездоровая одержимость битвами? - я нахмурился. - Вы забыли значение моего имени? К тому же, кому, как не вам, знать, что чувствует маг, когда вокруг него хлещут проклятья, когда всё внимание сосредоточено на игре палочками, ставка в которой - жизнь. Когда из него вырывается сильнейшая темная магия, и не нужно её сдерживать? Она как горячий ком накапливается в груди, пальцы покалывает от её избытка, а после взмаха палочкой и произнесенного слова она огненным потоком проходит через руку. Что может быть лучше, чем убивать отвратительных грязнокровок, посмевших сунуться в наш мир? Как замечательно быть орудием аристократии в борьбе с ними! А причинять боль и внушать страх? Только в такие моменты я чувствую себя живой! Это безграничное ощущение свободы и собственной силы! Разве есть наслаждение больше? - Беллатрикс говорила с пылом и на бесстрастном лице, наконец, появилась целая гамма эмоций.        На щеках горел румянец, глаза блестели, на губах появилась улыбка... Я внимательно смотрел на это кровожадное чудо и понимал, что уж кто-кто, а Белла подходит мне, как никто другой. Она просто совершенство! Вот такой должна быть чистокровная волшебница! Эх, если бы я сейчас не был таким уставшим после рейда... - Необычный склад ума для девушки. Мне интересно с тобой разговаривать, но сейчас я утомлён. Приходи завтра в это же время, - повелел я. - В час ночи? Чтобы подтвердить ваше мнение о красивой кукле? Благодарю покорно. Если вы действительно хотите разговаривать со мной, это можно делать и днём.        Вот как отбрила. Хлестко, коротко и емко. Какая гордость! Какие принципы! Великолепна... Нет, мне решительно хочется хорошо узнать её, ну а потом Блэк уже никуда от меня не денется. - Ладно. Днём у меня дела, увидимся в северном парке за особняком в семь вечера.        Но Беллатрикс явно не прельщала перспектива гулять со мной в самой заброшенной части имения в столь поздний час. - Тогда лучше перенести встречу на тот день, когда вы освободитесь пораньше, - заявила девушка, поднимаясь и идя к двери.        Дементор с тобой, Белла Блэк… - Если ты не придёшь в шесть, я тебя зааважу, - пообещал я. - Спокойной ночи, Милорд, - она поклонилась и исчезла за дверью.        Проклятье! Какая неслыханная дерзость! Она держит себя, как королева! А теперь ещё больше вопросов! Зачем Беллатрикс сама пришла, а не слугу прислала? Что она задумала для того, чтобы стать Пожирательницей Смерти? Придёт завтра или нет? И самое важное - я ей интересен, как Тёмный Лорд, или?..        О чём я? Какая вообще разница, что она там думает и чувствует! Когда меня волновали такие мелочи? Девчонка - именно просто очередная красивая кукла. Но признаюсь, Беллатрикс - единственная девушка, которая смогла заинтересовать меня не только, как любовница. И я хочу знать что она обо мне думает. Наверно, я ошибался, когда думал, что мне достаточно было бы приказать ей... Нет, Беллатрикс Блэк предпочла бы смерть бесчестью, я уверен теперь. О Мерлин, рождал ли это мир когда-либо такую девушку?