Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

Сентябрь 1968 года. Лестрейндж-Холл, графство Йоркшир, Норд Райдинг.        Я не спешил аппарировать, а лишь неспешно брёл по тёмной дороге, не удосужившись даже Люмус включить. В голове было абсолютно пусто, лишь слова Обета периодически появлялись в разуме. «Не разделять ни с кем ложе до свадьбы»… Не разделять ложе… Была какая-то зацепка… Я чувствовал это, не мог не чувствовать. Нужно только ухватиться за неё! Решение, кажется, почти открывается мне, но опять ускользает. Ну же, я раскрыл тайну Крестражей, уж с этим я смогу справиться! Не разделять… Не разделять ложе до свадьбы… До свадьбы… До свадьбы!? Не разделять ложе до свадьбы!!! ДО свадьбы!        Резко крутанувшись на каблуках, я аппарировал к воротам - дальше было никак из-за барьера, поэтому, обернувшись чёрной дымкой, я на бешеной скорости полетел к заветному окну. Только бы успеть! Я должен успеть! И как я сразу не понял!? Это же элементарно!!! Интересно, какой идиот сформулировал этот идиотский Обет? Готов поспорить на что угодно - Рудольфус. Я одним движение руки снёс стекло перед тем, как залететь в комнату подобно молнии.       Картина была впечатляющая: Белла, в одной шикарной кружевной ночной рубашке в пол, забилась в угол комнаты и выставила перед собой палочку. Лицо её, хоть и смертельно бледное, было полно решимости. Рудольфус до моего появления, видимо, уговаривал её убрать оружие. Как только тёмный дым вокруг меня рассеялся и осел, Беллатрикс коротко всхлипнула и без промедления кинулась ко мне на грудь.        Я на несколько секунд замер. У меня сердце оборвалось и упало... Одновременно с Беллой ко мне пришло осознание: люблю. Мерлин, я люблю её. Всё сразу стало так просто и в тот же миг очень сложно! Проклятье, я не смог задушить эти треклятые чувства! Ладно, потом у меня будет время осознать всю плачевность ситуации, но на эту ночь я выброшу из головы всё кроме Беллы.        Лестрейндж пялился на нас во все глаза, неуверенно мялся в сторонке. Блэк, то есть, бывшая Блэк, вцепилась в меня так, что даже если бы я хотел, не отодрал бы. Да и я обнял её до хруста в рёбрах. - Поговорим после, Рудольфус, - заявил я, направляясь к окну.        Юноша покраснел, несколько секунд мучительно боролся с собой, а потом запустил пальцы в волосы, дрожа от унижения и негодования.        Я же, поудобнее обхватив Беллатрикс за талию, вылетел, обернувшись сгустком тьмы. У ворот Лестрейндж-холла пришлось остановиться, чтобы аппарировать. Куда? Мерлин знает. Ведь, если задуматься, у меня и дома-то нет. Особняк Реддлов, да сарай Мраксов - выбирай, что хочешь, один другого грязнее и заброшенней! Нет, определённо, пора строить себе замок… Но сейчас не до этого. Соваться к кому-либо из Пожирателей не хочется. Такая ночь, и проведена под носом у любопытных аристократов. Да и все тут же узнают. И ещё посмеются - мол, Лорду некуда женщину привести. Гостиница? Тьфу, мерзость! Лишиться девственности в гостинице - именно об этом Белла мечтала! А уж Темный Лорд, заявившийся в гостиницу с девушкой... Даже мне самому смешно. Тогда возвращаемся к домам Реддлов и Мраксов. Никогда не относил себя ни к одной из этих фамилий… Так вот, первое отпадает - кругом магглы, да и мало ли, вдруг там кто живёт. Домик моей матери? Других вариантов не остаётся.        Взяв Беллатрикс за талию, я аппарировал недалеко от развалюхи, служившей приютом последних потомков Певеревеллов и самого Слизерина. Взглянул на девушку. Она встретила мой взгляд, не опустив глаз, всем своим видом давая понять, что готова идти за мной хоть на край света.        Мы миновали запущенную живую изгородь, пройдя по извилистой дорожке, выложенной камнями. Впереди кроме деревьев ещё ничего не было видно. Казалось, что мы идём через густой лес, но Белла не задавала вопросов. Она доверяла мне безоговорочно… Наверное, только она, если задуматься. Это было довольно приятно. Возникало странное желание оправдать это доверие.        Прошли по тёмной и прохладной роще. Догадываюсь, как мы выглядели: высокий мужчина в развивающейся мантии и хрупкая девушка в белоснежной ночной рубашке из полупрозрачного муслина. Прям классическая зарисовка - чудовище и его невинная жертва. Мы шли очень быстро. Я сгорал от нетерпения и буквально тащил за собой Беллатрикс, которая то и дело наступала на корявые палки и камушки, когда как ночные мягкие туфли не могли от них защитить. Наверно, ей было холодно и больно. А мне плевать. Да, люблю. Но моя любовь эгоистичная. К тому же меня злит то, что я поддался чувствам.        Между плотных деревьев показался небольшой старенький домик, заросший мхом и плющом. Кругом высоченная крапива, доходящая Белле до плеч. Взмахом палочки, я расчищаю нам путь. К двери приколочено то, что осталось от какой-то змеи. Своеобразный вкус был у Марволо…       Я толкнул дверь и та со скрипом отворилась, после чего мы прошли внутрь. Признаться, мне было немного стыдно за это место… Хотя я и жил тут небольшое время несколько лет назад, дом был не в самом лучшем состоянии. Но вот сделано несколько движений и произнесена пара заклинаний - обычная спальня превратилась в шикарную комнату. С огромной постелью с балдахином, дорогими обоями и без паутины по углам. И пусть всё это - лишь недолговременная иллюзия, сегодняшняя ночь принадлежит нам и может быть полной волшебства. Ещё движение палочкой, и зажглось несколько свечей.        Белла с любопытством смотрела по сторонам. - Что это за место? - её мелодичный голос словно оживил старый домишко. - Это имеет значение? Тебе достаточно знать, что о его существовании не догадывается никто кроме меня, - ответил я, скользя взглядом по тонкой фигурке.        Белла обняла себя за плечи и поёжилась. - Тут очень холодно. - Мы это исправим, - бросил я, бесцеремонно скидывая с себя мантию и принимаясь за пуговицы камзола.        Беллатрикс, то ли спрятав смущение, то ли не имея его вовсе, села на постель, откинув одеяло, и стала за мной наблюдать с самым беззастенчивым видом, откинув голову назад и прищурив глаза. И почему она каждое движение делает так, что меня трясти начинает!? Мерлин, у неё немного сползла рубашка, оголив одно плечико, а я уже чувствую желание! В этом вся Беллатрикс. Эта не будет краснеть и прятать глаза, о нет, во взгляде девчонки горит настоящий огонь и смотрит она на меня тяжелым раздевающим взглядом.        Буквально сдираю с себя оставшуюся одежду, не смотря на всё-таки немного смутившуюся Беллу. А что, у меня неплохая фигура, могу не стесняться. Высокий, стройный, в меру рельефные мускулы. Что девчонка там думает? Поглядим… «Меч Гриффиндора мне в глаз, какой большой…»        Я невольно засмеялся. Она неповторима! Только она может быть такой обольстительной и невинной одновременно... И это необыкновенное сочетание манило меня сильнее любого приворотного зелья, так же, как и некоторая безрассудность Беллатрикс вкупе с легким оттенком безумия. - Что? - вскинулась Белла, заметив моё веселье. - Нужно будет заняться с тобой легилименцией как-нибудь… - бросил я, подходя к девушке.        Она густо покраснела, но все же улыбнулась и с интересом окинула меня взглядом. От этой улыбки и взора по моему телу прошёлся жар. Я взял Беллу за талию, посадил на середину кровати и придвинулся к ней. Запустил пальцы в густые кудри и, притянув в себе, коснулся губами её нежных уст. Наконец-то поцелуй без спешки, без желания насытиться ею и взять от соприкосновения губ всё и поскорее. Не такой, какие были у нас раньше. Мягкий, долгий и даже нежный. Я не хочу спешить, я хочу насладиться Беллатрикс медленно, взяв всю её без остатка. Вторая рука словно сама легка на бедро Беллатрикс и слегка его сжала, когда я углубил поцелуй. Белла не сидела столбом, она обняла меня, узкие ладони чувственно поглаживали мои плечи и спину, пальчики прошлись по моим волосам, Белла сама притянула меня ещё ближе. Переместила руки на торс и грудь, тихонько застонала от нетерпения мне в губы. Я оторвался от Беллатрикс. О да, в её глазах горело желание. Девушка облизнула покрасневшие губы, нетерпеливо поерзала и нахально прижалась ко мне опять, найдя мои уста. Игриво несильно прикусила губу, провела ноготками по груди. Тело отозвалось на её заигрывания жаром в паху.       И зачем столько дурацких лент и пуговиц на этой ненужной ночнушке? Напрочь забыв о волшебной палочке, которая осталась где-то рядом с брюками, я принялся нетерпеливо теребить ленты и пуговицы, Беллатрикс лихорадочно мне помогала, а потом вовсе сама стянула ночную рубашку через голову. - Милые трусики, - хмыкнул я, глядя на очередные кружева. Ох уж вся эта любовь к оборочкам…        Беллатрикс не была смущена, или скрывала это очень хорошо. Она соблазнительно села, вытянув длинные стройные ножки, расправив плечи и демонстрируя мне высокую пышную грудь. - Ляг, - велел я хрипловатым голосом.        Белла не колебалась и вытянулась на кровати. Но в её глазах промелькнуло волнение. Я поднял лицо волшебницы за подбородок и поцеловал немного подрагивающие губы. Нет, быстро получить своё не получиться - не смотря на огненную натуру Беллатрикс всё-таки невинна и это естественно, что и она слегка боится. Придётся действовать медленно, осторожно и хоть немного ласково… Целуя Беллатрикс, я положил руку её на талию. Какая нежная кожа… Скользнул ладонью по упругой попке и по бедру, заставив девушку подобраться и напрячься. Совершенство. И моё! Только моё!        Разомкнув поцелуй, я прошелся по её телу алчным взглядом. Я уже сгорал от страсти, член нетерпеливо пульсировал и я мог видеть только одно - кружевные белые трусики. Белла, заметив, в каком я состоянии и перехватив мой потемневший взгляд, стала ещё больше волноваться. Я же завел её руки к изголовью, навис над идеальным телом. Взгляд задержался на тонких ключицах, перешел на грудь красивой формы и среднего размера, потом на впалый живот, на треугольник кружев… Я больше не могу и не хочу ждать! Желание становится невыносимым.        Начинаю покрывать её шею поцелуями, ощущаю бьющеюся жилку под губами, что заставляет меня окончательно забыть обо всём. Перехожу на плечи, в порыве страсти сильно кусаю одно из них, и Беллатрикс вскрикивает. Я тихо и немного хрипловато смеюсь. Начинаю исследовать её тело не только губами, но и руками. Провожу ладонью от талии вверх и сжимаю грудь. Дыхание Беллы ускоряется, она закусывает губу и мучительно краснеет под моим тяжёлым взглядом. Но в чёрных глазах горит огонь и Беллатрикс вдруг немного плотоядно улыбается. Я опять опускаю лицо к её телу, забыв обо всех рамках приличия и границах между нами, поглаживаю бедро, при этом целуя и покусывая сосок.        Беллатрикс выгибается и постанывает, комкая простыню тонкими пальцами. Затем удивляет меня, перестав лежать бревном. Сгибает одну ногу в колене и нетерпеливо трется ею о мой бок. Я чувствую ещё более сильную волну желания. Я перехожу поцелуями на животик. Белла постанывает, быстро дышит и то и дело податливо выгибается мне навстречу. Сил терпеть больше нет, я стягиваю с Беллатрикс трусики.        Девушка реагирует мгновенно, скинув с себя слабость и дурман, и скрещивает ножки. Вот и её предел - она начинает стесняться того, что я вижу её совсем обнаженной. Я возвращаюсь наверх и вновь нависаю над ней. Целую так, что Белла вновь расслабляется, даже неуверенно обнимает меня за плечи. Играя с податливыми губами, раздвигаю коленом бёдра и оказываюсь между ними.        Стоит мне оторваться от шёлковых уст, как Белла понимает, что сейчас произойдёт и от волнения вся напрягается, как натянутая струна и зажмуривается. Её руки судорожно сжимают мои плечи. Я неожиданно для себя улыбаюсь.        Наклоняюсь к маленькому ушку и шепчу: - Расслабься, а то будет больнее, - целую мочку и Белла невольно выполняет приказ, сделав рваный вздох.        Я уже готов - давление в паху просто невыносимо. Сжимаю тонкие руки по обеим сторонам от Беллатрикс, впиваюсь в шею настоящим укусом и начинаю медленно входить… Моя разгоряченная плоть натыкается на преграду. Да, Лестрейндж не успел ничего получить! Никто не успел! Я - первый, она моя всецело… Смотрю в глаза Белле. В них испуг и смущение, которые всё же вытесняют горящую в ней страсть. Ничего, у нас ещё будет не одна ночь, и она успеет дать волю своей огненной натуре. А пока что пусть дрожит и боится, мне это только заводит. Беллатрикс переплетает пальцы с моими и нервно сжимает мои руки. Я же резко подаюсь вперёд и вхожу в неё, превращая свою Беллу в женщину.        Девушка вскрикивает и начинает извиваться подо мной. В её глазах появились слёзы. Ладно, так уж и быть, даю ей немного времени привыкнуть. Опять шепчу ей расслабиться, потом целую как можно нежнее. Беллатрикс слушается, и я начинаю не спеша двигаться. Волшебница морщит лобик, с её губ срываются стоны боли. Меня это заводит ещё больше. Отпускаю её ладони, упираюсь руками в постель и начинаю двигаться быстрее. Всё-таки я ненавижу все эти нежности. Не смотря на не самые приятные ощущения, Белла нежно обнимает меня за плечи. У меня перед глазами начинают появляться разноцветные вспышки - так сильно возбуждение. Она такая восхитительно узкая, нежная, сладкая... Боль медленно притупляется и Беллатрикс довольно быстро ловит темп и начинает двигаться в унисон со мной. Наверняка, ей не очень-то приятно, но зато она, как никто другой, чувствует, что нравится мне, и делает это. Мне даже кажется, что она читает мои мысли - откуда знает, как нужно изогнуться в тот или иной момент? Как же мы подходим друг другу! Я думал, что так бывает только в книгах о влюблённых кретинах. Никогда бы не допустил даже мысли о том, что мне будет так хорошо с кем бы то ни было. Обычно женщины в моей постели вели себя иначе. Полукровки и грязнокровки, работающие прислугой в богатых домах, заикались, тряслись или даже плакали, аристократки смущались и тоже боялись, меркантильно настроенные дамочки вели себя раскованно, но опять таки боялись. А Белла… Проклятье! Она доверяет мне всецело, она отдаёт всю себя без остатка, она любит меня! И чем я грубее, тем она нежнее. Кусаю её губы - нежно целует в ответ, до треска костей сжимаю плечики - ласково гладит спину, дергаю за кудри - бережно перебирает мои волосы. От этого всего я невольно смягчаюсь… Интересно, девчонка сама-то понимает, какую власть имеет надо мной?        Движения даются всё сложнее, тело будто наливается свинцом и горит, дыхание сбивается, сердце колотиться в висках, я уж чувствую, как подкатывают волны наслаждения. Ещё несколько движений… Последний раз подаюсь вперёд, входя в неё, как можно глубже, не смотря на очередной вскрик и руки, невольно впившиеся ноготками в мою спину. В ушах шум, глаза застелены пеленой, я испускаю в Беллатрикс своё семя и чувствую нахлынувшее на меня удовольствие, несравнимое ни с чем, что я когда-либо чувствовал до этого.        С хриплым стоном опускаюсь на Беллу и минут просто лежу, уткнувшись лицом в её волосы, расстрелянные по подушкам. Кажется, девушка тихонько всхлипывает, её маленькие руки крепко обнимают меня. Я перевожу дух и ложусь рядом.        Некоторое время мы лежали молча и приходили в себя. Потом я посмотрел на Беллатрикс. Она уже успела натянуть одеяло до груди и с обожанием смотрела на меня. Не выдержав, я притянул девушку к себе и зарылся лицом в непослушные кудри.        Я старательно отгонял мысли о завтрашнем дне. Возможно, я буду жалеть, осознаю все проблемы из-за моего поступка… Но я не мог поступить иначе. Отныне Беллатрикс принадлежит мне всецело! И так будет всегда, что бы не случилось! Потому что у меня никак не получается убить мою проклятую любовь… Ну, или что я там чувствую. Трудно сказать, но одно я точно знаю - эта девчонка слишком много для меня значит, чтобы быть просто увлечением.        Внезапно Белла приподнялась на локте и посмотрела мне прямо в глаза. Мда, это была Белла Блэк, даже если формально её фамилия стала - Лестрейндж, поэтому иногда она не могла сдерживать свою горячность. - Я люблю вас, Милорд, - прошептала она, а потом несмело коснулась моих губ своими.        Я улыбнулся, но ответил лишь новыми поцелуями и ласками. Ведьма с готовностью отозвалась и откинулась на подушки. Из-за полузабытья страсти я лишь изредка слышал сбивчивый шёпот: «О, Милорд…», «Да, Милорд», «Я люблю вас, Милорд»… 4 мая 1998 года Малфой-менор - Милорд…        Я резко сел на постели, тяжело дыша и бешено озираясь. В тёмной спальне я не сразу смог понять, что один. Ещё несколько минут ушло на то, чтобы осознать - мне лишь приснилось то, что было много лет назад. Просто дурацкий сон…        Но, Мерлин, настолько реальный, будто я только что держал в объятьях мою Беллу и слышал её голос!       И как я мог думать, что люблю её? Вздор. Нет, я совершенно не умею чувствовать. По меньшей мере, сейчас. А почему тогда в груди что-то сжимается, когда я понимаю, что она больше никогда не будет со мной? Никогда я не услышу в исступлённых стонах это «Милорд», никогда…        Нет, опять я начинаю чувствовать! И вновь из-за Беллы! Она второй раз заставляет меня стать слабым, на этот раз с того света крадя у меня сердце! - Нет! Ты не сможешь опять влюбить меня в себя! - рявкнул я в темноту. - Ты умерла, тебя больше нет! Ты не больше, чем воспоминание, от которого я скоро избавлюсь! Ты ничто для меня!        А сердце предательски шептало: «Во мне не умерла».