Судьба/Конец

Итак, надо было идти. Рин стояла в прихожей перед длинным зеркалом в тёмной резной раме, старательно расчёсывая вьющиеся волосы и поправляя заколки. Сейбер безмолвно ждала в углу, словно изваяние, Арчер, скрестив руки на груди, оперся на дверь и со скептической усмешкой наблюдал за Мастером. Когда её рука, отложив широкий янтарный гребень, машинально потянулась к помаде, он не выдержал: — Ты... на свидание с этим Мато собираешься? Влюбилась? — Во-первых, это не смешно, — ответила Рин, но краситься всё же не стала, — Во-вторых, не мешай мне. Я думаю. — Что тут думать? — фыркнул Арчер, — Действовать надо. Она соврала. На самом деле Рин ни о чём толком не думала, просто оттягивала момент выхода, повинуясь неясному пока предчувствию. Объяснить это вряд ли было возможно да и звучала бы такая причина смешно, но обычно интуиция её не обманывала. Что-то ещё осталось дома, что-то ещё надо было сделать. Наконец Рин поймала вертящуюся рядом мысль. — Точно. Я возьму камни. Мало ли что, — с этими словами она прямо в сапогах и пальто направилась в свою комнату, на второй этаж, свернув на узкую и пыльную лестницу рядом с прихожей. Обычно Рин не ходила так — сквозь просторные и серые комнаты, постепенно пустеющие по мере того, как она распродавала дорогую старинную мебель. В этом огромном, слишком большом для неё одной поместье уютны, красивы и обжиты были от силы три-четыре помещения, остальной же дом стоял пустой, тёмный и забытый, так что соседи даже считали, будто там живут привидения. Рин шла, и каждая комната отдавалась в ней болезненной мыслью или воспоминанием. Здесь ещё остался тяжёлый дубовый стол, за котором сидел отец и, оторвав взгляд от свитков и ярких снадобий, улыбался ей; тут на потускневших обоях сквозь слой паутины можно разглядеть цветущее вишнёвое дерево — картину, которую купили на день рождения Сакуры и которую хотели снять, но не успели; в этой ещё не такой пыльной и пустой комнате пару лет назад безумная мать билась в истерике, когда выносили родительскую кровать. При этом последнем воспоминании Рин почувствовала укол совести, но тотчас заставила себя забыть о матери. Войдя к себе, она выдвинула нижний ящик маленького шкафа, достала светлый деревянный ларец и, прошептав отпирающее заклинание, откинула крышку. Разноцветные камни тихо засверкали, словно приветствуя её. Рин сжала в руке один, тёмно-синий, и зажмурилась. Ей казалось, она чувствовала, как кипит, и пульсирует, и бьётся о холодные грани магическая энергия. «Осталось всего десять. Жалко их тратить. Особенно на Мато». Рин любила камни. Бывало, часами смотрела она на них, перебирала, любовалась и гладила; разговаривала с ними, когда изо дня в день наполняла собственной кровью, так что уже ощущала оторванной частичкой себя; пыталась угадать историю каждого, и порой ей чудилось даже, будто они что-то нашёптывают. Никогда в жизни не приходило Рин в голову продать хотя бы один из них — это казалось предательством. Выпустить в разгар битвы, обратить в тепло, свет и мощь — вот что достойно, хотя и грустно. Она вздохнула, вынула все десять самоцветов и разложила их по карманам длинного красного пальто. Перед тем, как идти обратно вниз, Рин ещё раз оглядела комнату. Взгляд её остановился на прикроватном столике. Там, свесив вниз край тонкой серебряной цепочки, лежал алый отцовский кулон. Пустой. Она подошла и взяла его. «Эмия мёртв. Дурак. Идиот проклятый. Чёрт, как глупо!» — ей стало обидно, чудовищно, по-детски обидно: всё, всё пошло не так, неправильно, так не должно быть, никогда не должно было быть, почему... Рин размахнулась и со всей силы швырнула кулон в стену. Из глаз против воли брызнули злые слёзы. Она медленно села на пол, притянув колени к груди, и закрыла раскрасневшееся лицо ладонями, стыдясь самой себя и тщетно пытаясь запихнуть рыдания обратно. — Ладно тебе. Если так переживать из-за каждого придурка с самоубийственными наклонностями, всей жизни не хватит, — Рин почувствовала чью-то руку у себя на плече. — Арчер! Она вскочила, спешно вытерев глаза и от неожиданности перестав плакать. Слуга стоял перед ней со спокойным и серьёзным выражением на лице. — Я что, просила тебя идти за мной?! Тебе никогда не говорили, что подсматривать некрасиво, да? Как же ты надоел мне, господи! Идиот, призвала на свою голову! Видеть тебя не могу! — Рин ткнула его кулаком в грудь. Арчер никак не отреагировал ни на гневную тираду, ни на удар. Некоторое время, они молчали, не глядя друг на друга. — Вот брал бы пример с Сейбер, — наконец начала Рин виноватым голосом, — она... — Она слишком погружена в свои проблемы, чтобы беспокоиться о тебе, — продолжил Арчер, и на его губах впервые за разговор появилась обычная саркастическая усмешка, — Кстати. Я же правильно понял, ты не хотела, чтобы Сейбер знала, что ты спасла его? Почему? — он поднял с пола кулон и положил обратно на столик. — Не знаю... Это глупо. То, что я сделала. Даже если бы он остался жив, это было глупо. Маги... Отец бы так не поступил. — О... Так ты пытаешься произвести на неё впечатление? Однако. Я такой чести не удостоился. — Прекрати. Я, честно говоря, плохо понимаю, как должна вести себя с ней. Эта её молчаливость... Мне иногда кажется, что она презирает нас. — Ерунда. Скорее ей до нас нет дела. — Наверное, я к ней несправедлива... В любом случае, Слугой Сейбер должна быть сильной. — Пора посмотреть, какова она в битве. — Понимаю, к чему ты клонишь, — Рин слабо улыбнулась, — пойдём. Уже на лестнице она неожиданно сказала: — Ты только не думай, что мне его жаль, дурака этого. Отцовский подарок зря пропал — вот и обидно. Арчер кивнул, ничего не ответив. Внизу они встретили Сейбер и отправились в путь. Ледяной ветер вперемешку с мелким колючим дождём бил им в спину, деревья метались из стороны в сторону, некоторые, что помельче, с треском роняли сухие ветки. Опускались ранние зимние сумерки. Улицы были безлюдны. За всю дорогу никто не проронил ни слова. Уже под окнами дома Мато оба Слуги насторожились. — Рин, осторожней, — произнёс Арчер. Все трое застыли. С большого раскидистого дуба на другой стороне улицы спрыгнул воин в синем. Он вышел им навстречу, оскалив зубы в хищной улыбке. На мускулистом плече его лежало длинное алое копьё, лохматые волосы развевались. — О, старые знакомые! Привет, красотка, — копейщик шутливо поклонился Рин, — А ты, трус, всё же решил вернуться, — обратился он к Арчеру, — Не прошло и часа с тех пор, как ты удрал со всех ног, едва почувствовав меня. А впрочем, понимаю, откуда вдруг в тебе взялась храбрость. Давно не виделись, Сейбер! Как поживает тот рыжий паренёк, которого я так неудачно проткнул копьём? Я слышал, он умер. Ты защищала его до последней капли крови, не правда ли? — его губы расползлись в ехидной усмешке. — Так ты убил его, негодяй! — мечница выступила вперёд. Её руки сжали рукоять невидимого меча. — Я этого не говорил. — Тогда поклянись честью, что не убивал. — Поклясться? Чёрт возьми, я при жизни надавал столько клятв, которых не мог исполнить, что напоследок поклялся ни в чём никогда не клясться. — Отказываешься? — в холодных и бесстрастных глазах Сейбер метнулся огонь, — так защищайся! — она бросилась на Лансера, но тот ловко выскользнул из-под яростного удара и, развернувшись, вынудил её отступить к высокой ограде дома. Мечница сделала попытку уйти в строну, но стремительный выпад копейщика заставил её прижаться спиной к чугунным прутьям. Звякнули доспехи. Лансер попытался нанести решающий удар, но алое копьё наткнулось на невидимый меч. Во все стороны полетели голубые искры. Мелькнула вспышка магической энергии. Арчер выхватил короткие клинки и атаковал воина со спины, но тот моментально развернулся и отбросил его на несколько шагов назад. — А, двое на одного! Ну храбрецы, нечего сказать, — прорычал Лансер. — Не вмешивайся, Арчер, — крикнула Сейбер, — Я в одиночку отомщу за смерть моего Мастера. — Ты мстишь не тому, — сказал Лансер, вновь начав теснить её. — Кому же, по-твоему, надо мстить? — Победи меня — скажу, — Лансер хитро осклабился, — Только вряд ли тебе удастся это сделать, — и, воспользовавшись замешательством мечницы, он отпрыгнул назад, опустив конец копья, — Больше тебе не повезёт. Гаэ... Воздух задрожал. Повеяло смертельным холодом. Сейбер осознала свою оплошность и с быстротой молнии кинулась на противника — успеть, успеть любой ценой, пока он не договорил до конца!.. Вместо имени Небесного Фантазма изо рта Лансера хлынула кровь. Лохматая голова с выпученными глазами отделилась от шеи и полетела к ногам мечницы. На стальные пластины брызнули тёмно-красные капли. Арчер опустил окровавленный клинок, но в ту же секунду обезглавленное тело развернулось и пронзило копьём его левое плечо. Он вскрикнул. Рин подбежала, выхватив из кармана самоцвет, но в этом уже не было нужды: и тело Лансера, и его оружие стремительно распадались на маленькие горячие огоньки. Последней исчезла голова воина, до последнего сверлившая Сейбер неподвижным удивлённым взглядом. Все замерли в замешательстве. Даже ветер стих. Только дождь всё усиливался, словно стремясь поскорее смыть кровь поверженного копейщика. Огоньки медленно растворялись во мраке.

***

Синдзи отвернулся от большого окна в верхнем этаже, прикрыв плотную бардовую штору. За его спиной, довольно улыбаясь, стояла Кастер. В тёмном углу комнаты, опустив голову, так что волосы стеной спадали до самого пола и скрывали всю её фигуру, застыла Райдер. — Каково, а? — произнесла Кастер. — Вы были правы, — глухо ответил Синдзи, — Действительно двое. — Быстро же они разделались с Лансером. Право, мне не хотелось бы, чтобы твою красавицу-Слугу постигла та же участь! — Вы говорите так, будто сами сражаться не собираетесь, — он мрачно усмехнулся. — Напротив! Совсем напротив, милый юноша, но я опасаюсь за тебя. Рассуди сам, ты с таким недоверием относился к моим словам — совершенно справедливым, как, надеюсь, сейчас убедился — а между тем перед лицом столь опасных врагов тебе следовало бы довериться мне. Посмотри, нам даже не понадобилось нападать на эту девчонку — она сама пришла по твою душу. Поверь, несмотря на всё мастерство Райдер, против этих двоих ей одной было бы не справиться, и злодейка поступила бы с тобой так же, как и с твоим другом. — Но теперь-то мне, кажется, нечего бояться. — Да. Но было бы наивно думать, будто мы сможем с первого раза разделаться с ними. Сейчас у нас, возможно, получится убить одного — к счастью, он ранен. Но для полной победы необходим долгосрочный союз. Синдзи замялся. С одной стороны, предложение казалось ему разумным; с другой — его злило, что оно исходило от этой женщины, которая весь тот короткий срок, что он имел с ней дело, словно бы руководила им. Гадкое, унизительное ощущение, будто всё теперь происходит по её воле и в первую очередь для её пользы, что она — главная, а он должен её слушаться, не давало Синдзи покоя. — Хм... Так уж и быть, я поговорю об этом с твоим Мастером, — наконец высокомерно произнёс он после длительного размышления. Кастер прикусила язык. «Ах вот как ты теперь заговорил, щенок... Хотела бы я видеть твоё лицо, если б ты узнал, что я тоже Мастер! Ну ничего, наслаждайся пока мнимым превосходством, у меня ещё будет время научить тебя вежливости!» Подумав так, она улыбнулась своей самой очаровательной улыбкой и, придав голосу заискивающие нотки, сказала: — Как будет угодно. В тот же миг дверь в комнату скрипнула. Все, кроме Райдер, обернулись. — Кто здесь?! — вскрикнул Синдзи. В дверном проёме показалось испуганное и бледное лицо Сакуры. — Дура! — в сердцах воскликнул он, — Ты забыла, что я тебе говорил? Сиди у себя и не высовывайся, пока я не приду! Но не успел Синдзи договорить эту фразу и до середины, как его сестра спешно юркнула обратно. Кастер задумчиво посмотрела ей вслед. Затем она подошла к окну и выглянула наружу сквозь щель между шторами. — Они всё ещё в смятении. Лучшего времени для нападения и быть не может. Синдзи молча кивнул. Райдер вышла из своего угла и двинулась к окну.

***

Арчер прислонился к ограде, зажав ладонью рану. — Я же сказала тебе не вмешиваться! — произнесла Сейбер, сурово посмотрев на него. — Ну и ну... Вот так благодарность! Если б не я, у тебя бы уже была дыра вместо сердца. — Нет, я успела бы. Не так должен был пасть Кухулин. К тому же мы, похоже, напрасно обвиняли его. — Это ещё почему? —он поморщился, — А, эта его болтовня, что он скажет, кому тебе надо мстить... А ты развесила уши и поверила! — Зачем ему лгать? — Да он просто смеялся над тобой. — Хватит, — вмешалась Рин, до того стоявшая в растерянности, — Нечего об этом говорить, всё равно сделанного не вернуть. Арчер, что с тобой? — она аккуратно дотронулась до его раненого плеча. В ту же секунду у неё над ухом раздался лязг металла. — Осторожно! — крикнула Сейбер. Её рука прикрыла голову Рин. О стальную рукавицу звякнул тонкий кинжал-игла на длинной цепи. Конец её обвился вокруг чугунного прута. Совсем близко мелькнула чья-то гибкая фигура. Сейбер ударила по ней мечом, но клинок встретил лишь тяжёлую ограду, которая захрустела под ним, словно хрустальная. Мечница ринулась в образовавшийся проём, Рин и Арчер последовали за ней. Все трое замерли, озираясь по сторонам. Дождь неистовствовал. Тёмное небо затянули плотные низкие тучи, и в непроглядном мраке с трудом можно было различить лишь стену дома да очертания множественных кривых деревьев. Меж ветвей проползла чья-то тень. Зазвенели цепи. В сторону Рин опять полетел кинжал, но Арчер с лёгкостью отбил его здоровой рукой. Тень извивалась то тут то там, со всех сторон то и дело летели длинные иглы на цепях. Рин стояла между двух Слуг, которые отражали сыпавшиеся на них удары. — У него, должно быть, лишь жалкий Ассасин, — сказала она, — Попытаемся пройти к дому. Все медленно двинулись ко входу. Атаки становились всё яростнее, но Сейбер и Арчер отбивали их без особого труда. Дождь усиливался. Вдруг земля под их ногами задрожала. Отовсюду из скользкой размокшей почвы со скрежетом полезли костлявые фигуры. Они хватали Рин и Слуг за щиколотки, стремительно выползали наружу, наступали со всех сторон, размахивая своими костяными мечами и тараща пустые глазницы. Скелеты трескались и распадались в пыль даже при слабом ударе, но были так многочисленны, что идти дальше стало тяжело. Арчер, у которого кровь всё ещё капала из раны, первым отступил. Его оттеснили к стене с большим окном в верхнем этаже. Сейбер вместе с Мастером продолжали пробиваться вперёд, но внезапно в воздухе просвистела цепь. Разорвав стену дождя, она обвилась вокруг ноги Рин, повалила её наземь и потащила в сторону. Мечница успела уцепиться за мокрые волосы Мастера и сжала их мёртвой хваткой. Рин взвыла. Цепь скользнула вниз, разодрала чулок и кожу, но сползла. Сейбер отпустила Рин и помогла ей подняться, но тут же почувствовала как её саму тянут вниз новые ползущие вверх скелеты. Пока она отбивалась от них и от тех, что продолжали наседать со всех сторон, цепь вновь просвистела и на этот раз ухватилась за обе руки Рин. Её подняли в воздух и быстро потащили, несколько раз ударив о землю, как тряпичную куклу. Вдруг цепь со звоном оборвалась. Рин подняла измазанное в грязи лицо и увидела, что оказалась рядом с Арчером. Тяжело дыша, он бил без разбору по скелетам, которые рассыпались, но тут же сменялись новыми, выступавшими из темноты. Вдруг откуда-то сверху появился огромный, нестерпимо яркий шар света. Он стремительно приближался. Рин хватило доли секунды, чтобы среагировать. Она выхватила из кармана самоцвет и бросила его навстречу сияющему сгустку. Камень распался на несколько осколков. Перед шаром встала стена красноватого света. Они столкнулись, во все стороны полетели лучи и искры. Земля затряслась. Капли дождя зашипели и превратились в густые облака пара. На мгновение сквозь туман стало видно окно, а в нём — фигуру женщины. Она сжимала в руках длинный тонкий посох. Спустя секунду с его наконечника сорвался ещё один световой шар. Рин размахнулась и кинула в окно второй самоцвет.

***

Кастер напряжённо смотрела вниз, в нетерпении перебирая тонкими пальцами по жезлу. «Быстрее, быстрее... У девчонки не может быть много этих штук. Надо не дать им опомниться. Прихлопнуть, прихлопнуть их обоих!» Но едва она собралась выстрелить ещё раз, Синдзи, до того опасливо смотревший за сражением из-за спины Кастер, рванулся к окну, оттолкнув её. — Отлично! Он раздавлены, они полностью раздавлены! Но перед победой мне ещё надо сказать пару слов Тосаке, — с этими словами он выпрыгнул наружу и с неожиданной проворностью повис на соседнем дереве. — Болван! Стой! — крикнула Кастер, в пылу битвы совсем позабывшая о мальчишке. Но было уже поздно. Мрак, рассеянный световой атакой, вновь сомкнулся, и Синдзи бесповоротно исчез в нём. Скрылись и Рин с Арчером. Кастер пустила наудачу ещё один пылающий шар. Он осветил только голые деревья и землю, усеянную костями. — Проклятье! — Кастер до крови прикусила губу. Она встала на подоконник, оттолкнулась, взмыла ввысь, и начала кружить над домом. Полы её плаща разлетелись в стороны, словно крылья огромной бабочки. С длинных пальцев ежесекундно срывались горячие сгустки света. Они заставляли дождь вскипать, обращали его в густой туман, тут и там подбрасывали столбы земли и вырывали с корнем деревья, но своей цели так и не достигли. Сверху невозможно было разглядеть, что происходило на земле — вначале из-за темноты, затем из-за пара. «Ливень, этот проклятый ливень... Я не учла его», — бормотала Кастер. Вдруг снизу поднялся неистовый вихрь. Он разорвал густые паровые облака, поднял вверх тёмный грязевой столб, закрутил всё вокруг и заставил её потерять равновесие. Прежде, чем ураган швырнул Кастер в стену, она встретилась взглядом с девушкой в сияющих доспехах. Та стояла среди бури неподвижно и величественно; её руки сжимали невидимый меч, а из меча со страшной силой вырывались потоки воздуха...

***

В суматохе Рин потеряла Арчера из виду. Душный горячий туман был повсюду, и даже собственную вытянутую руку она различала с трудом. Сверху не переставая летели огромные капли света, но они падали не слишком плотно, так что пока ей удавалось избегать их. Скелеты куда-то делись, не то уничтоженные Слугами, не то сметённые этим смертоносным дождём. Рин бежала наугад и в конце концов наткнулась на ограду. Она стала идти, держась за прутья, в надежде пробраться к пролому, но вдруг нога её наткнулась на что-то. Рин упала, ударившись головой о ствол дерева. Едва она подняла голову, как почувствовала как прямо перед ней кто-то спрыгнул на мокрую землю. Ей в глаза брызнула грязь. — Ай-ай-ай, Тосака, — раздался сверху насмешливый голос, — Ужасно выглядишь. Как это тебя так угораздило? — Мато... — прорычала Рин, отерев лицо и откинув назад спутавшиеся волосы. — Да-да, это я — Синдзи Мато, твой скромный друг. Неожиданно, правда? Ещё утром ты угрожала убить меня, а сейчас твоя жизнь в моих руках, — он принял картинную позу и довольно ухмыльнулся. — Да? — Рин презрительно улыбнулась, глядя на него снизу вверх, — Ну что ж, убей меня. Давай, попробуй. — Не суди по себе. Хотя, сказать по совести, ты заслуживаешь смерти за то, что сделала, и вдвойне заслуживаешь её от меня. — От тебя?! Заслуживаю? Что ты несёшь? — Не притворяйся! Ты знаешь, о чём я. — Я знаю только, что ты собрался угробить двести с лишним человек, чтобы получить энергию для своего ничтожного Слуги, и любые претензии от тебя после этого — абсурдны. — Нет, ну вы посмотрите на неё! Подумать только, убийца обвиняет меня в том, что я хочу убить. — Убийца? — ошеломлённо переспросила Рин, — Ты бредишь, да? — Ничуть, — веско и торжественно произнёс Синдзи. В это время прямо рядом с ними в землю врезалось несколько шаров света подряд. Всё затряслось. Рин инстинктивно вжалась в дерево, зажмурившись. Синдзи вздрогнул при первом ударе, но с внезапным бесстрашием продолжил стоять посреди взрывов и вспышек, выпрямившись во весь рост. Вдруг откуда-то слева подул чудовищной силы ветер и едва не сбил его с ног. Он пошатнулся и уцепился за ствол. Огненный дождь прекратился. — И кого же по-твоему я убила? — прокричала Рин сквозь ураган. — Широ Эмию, — медленно и громко произнёс Синдзи. Она вытаращилась на него, позабыв про всё. — Ч-что?! С чего ты взял? — У тебя его Слуга. — Откуда ты знаешь? — удивилась она и тут же поняла, какую ошибку совершила,— То есть, дурак, я не это имела в виду!.. — Не оправдывайся, — резко прервал её Синдзи, — Не надо. Мне противно твоё лицемерие. Если бы ты не бросалась обвинениями, будучи сама запятнана кровью, если бы ты не изображала праведный гнев там, в школе, если бы ты честно призналась сейчас, я бы, может, простил тебе смерть моего друга... Он хотел ещё что-то сказать, но мощный удар кованого сапога отбросил его в строну. — Арчер! — радостно воскликнула Рин, схватив его за руку. — Я пытался подстрелить эту летающую дрянь, — вымолвил Слуга, тяжело дыша, — Но сейчас мы ничего не можем ей сделать. Мои силы на исходе. Лучше отступить. — Да, но Сейбер? Где же Сейбер? — Я здесь, — мечница появилась из-за угла дома, — Мне удалось заставить ведьму вернуться в дом. Попробуем ворваться и добить её. — Бесполезно, — возразил Арчер, — Она в выгодном положении. Мы только измотаем себя ещё больше бессмысленными атаками. Словно в подтверждение этих слов, из окна дома полетел световой шар. Рин едва успела задержать его самоцветом. — Отступаем! — крикнула она, укрепляя ноги, — У меня не хватит камней, если так и дальше продолжится! Арчер разрубил ограду и увлёк Рин в проём. Сейбер секунду колебалась, но затем быстро последовала за ними. Все трое побежали по тёмным улицам, поднимая тучи брызг из громадных луж. Ливень стихал.