Стерпеть боль

***

Недаром сны её ласкали, Недаром он являлся ей, С глазами, полными печали, И чудной нежностью речей. Уж много дней она томится, Сама не зная почему; Святым захочет ли молится — А сердце молиться ему.

      Утро. Ещё не рассвело, но солнце уже подсвечивало хмурые облака, делая их розовато-серыми. Катрин давно проснулась, но не хотела открывать глаза. Она с первых секунд пробуждения заметила, что Себастьян давно ушёл; надо же, она, хоть и спит чутким сном, не заметила, как он покинул постель.       Кэт давно так хорошо не высыпалась. В комнате было тихо, лишь настенные часы заполняли комнату тактичными звуками. Это была одна из тех немногих ночей, когда Катрин ничего не снилось, часто её мучили кошмары, но не сегодня. Катрин не сразу соизволила встать; вдыхая запах свежевыстиранной наволочки, она думала, чем себя занять. Еле уловим был запах выпечки и чая с молоком — это «подкармливание» весьма забавляло Катрин. Наконец она встала и пошла приводить себя в порядок.       Слегка опухшее лицо, множество мелких шрамов, россыпь веснушек у носа, не по годам глубокие мимические морщины, впадина на подбородке — как всё это может кому-то нравиться? Катрин видела все недостатки, которые запечатлела на её лице жизнь и недоумевала, чем могла привлечь этого властного демона. Она привыкла, что далека от идеала. Спросите, почему она знала, что Себастьян - демон? В этом ей помогла страсть к литературе подозрительного содержания и особая наблюдательность. Невозможно было не заметить, как его глаза меняют цвет с медовых до огненно-малиновых, не говоря уже о пентаграмме на внешней части ладони. В лучшие времена она десятками листала книги про магию, разного рода нечисть, в особенности религию. В книгах было прописано, как опасна встреча с демоном, заключение с ним сделки, будто бы его чары туманят разум и чернят душу, а за такое ссылают прямо в Геенну огненную. Но Катрин было на это абсолютно наплевать — это было как вызов, она была готова гореть в адском пламени, которое явно уже ждало её проклятую душу. Если грешить, то грешить по-крупному.       День проходил смазано: пасмурная погода клонила в сон, книги затягивали. Окунали с головой в другой мир. Мир, где всё понятно и близко душе, где нет места страданиям и боли. Она не любила эту недосказанность, которая пронизывала все недавние события. Она предчувствовала — сегодня всё решится.

***

      Тем временем Себастьян готовил обед. Его руки, как бабочки, порхали по воздуху, перенося и смешивая приправы, ингредиенты. Вокруг него образовалось настоящее облако пара, от чего пряди волос особенно сильно спадали на лицо, к концу слегка закручиваясь, и Себастьян то и дело мотал головой, чтобы убрать их. Он выглядел абсолютно непринужденно, слегка вдохновленный готовкой, хотя на самом деле его голова была занята мыслями о Катрин. Да, видимо, демон действительно становился менее сосредоточенным. На данный момент все проблемы уходили на задний план, лишь бы хоть ненароком коснуться её теплого тела или согреть её вечно ледяные руки. Его невероятно злило то, что теперь он был вынужден зависеть от кого-то, нуждаться в тактильном и визуальном контакте. Но Себастьяна словно перемкнуло, его больше не удовлетворяли физические истязания девушки, ему требовалось нечто более возвышенное.       Дворецкий, с усердием потрудившись над блюдами, вскоре подаёт их к столу, оставив часть еды на кухне для Катрин. Господина Сиэля уже ждал учитель по танцам и он попросил Себастьяна его оставить.

***

      И вот спустя считанные минуты Себастьян уже трепетно открывает дверь желанной комнаты и застаёт примерно такую картину: Катрин лежит поперёк кровати с выставленной напротив книгой английских детективов и сосредоточенно всматривается в текст, быстро пробегая глазами по строчкам. Видимо, девушка не ожидала столь неожиданного появления, поэтому она вскочила и вопросительно посмотрела прямо в его жгучие глаза. Он лишь поставил поднос с блюдами и, не прекращая зрительного контакта, выпрямившись, не в силах оторвать взгляд, попытался развернуться. Но тут Катрин с небывалой смелостью и твёрдостью в голосе воскликнула: — В чём, чёрт возьми, твоя проблема?! Почему ты из раза в раз начинаешь себя вести, будто ничего до этого не произошло? Почему всякий раз ты так немногословен и холоден? Ты вздумал играть со мной, как с куклой?! Ответь же! — на последний словах Катрин чуть не оборвала голос.       Себастьян медленно направлялся к двери, что поспешила сделать и Катрин. Вот у самого косяка Себастьян обернулся и, наконец, ответил: — Моя проблема в том, что ты — её решение.       И вдруг он заметил, как чудно падает свет с окна на открытые ключицы Катрин, как она дивно вытянула шею, как она застыла в немом вопросе и всё это… Он не смог вытерпеть.       Миг — и Катрин уже была плотно прижата к стенке, её обе руки находились на уровне головы, кисти рук были сжаты пламенными руками Себастьяна, а губы уже блуждали по шее. Он навалился на неё всем телом и оставлял на шее мокрые дорожки поцелуев. Катрин сразу покрылась пунцовым румянцем, её бешено бьющееся сердце чувствовало спокойный ритм сердца Себастьяна. Он был уже на грани: закусывал белоснежную кожу на шее и тут же зализывал раны. Поцелуи становились всё настойчивее и жарче. Ах, какая же Катрин была сладкая на вкус, Себастьян не любил сладкое, но в этом случае он бы мог себя назвать сладкоежкой. Им обоим сносило крышу. Комнату наполнили звуки шумных выдохов. Сбивчивое дыхание девушки забавляло дворецкого, от чего он ненароком расплылся в довольной ухмылке.       Сначала Катрин как можно сдержаннее себя вела, всё-таки она очень боялась Себастьяна, но затем... всё будто поплыло. Казалось, что если Себастьян ослабит хватку, то она сползёт по стенке на пол. Тело обмякло в руках столь опытного любовника. Себастьян продолжал жадно пробовать Катрин, особенно, когда место поцелуя приходилось на область рядом с гортанью и он чувствовал губами вибрацию от неудачных попыток девушки возмутиться. Горячее дыхание Себастьяна обжигало ей шею, отчего она ещё больше выгибалась, желая быть как можно ближе. Им обоим было до неприличия хорошо. Дворецкий, проявляя свою демоническую сущность, с тихим рыком снова и снова припадал губами к шее Катрин, прокусывая тонкую кожу. Ещё никогда она не была так близко к Себастьяну.       Внезапно Себастьян отпрянул и уж было хотел поцеловать Катрин в столь желанные губы, как увидел её зажмуренные глаза, вокруг которых образовалось множество морщинок, её плотно сжатые губы. Он забыл — она ведь его боится. Себастьян бережно отстранился и быстро покинул комнату, закрыв её на ключ.       Катрин долго не могла прийти в себя. Сползая по стенке вниз и сдерживая комок в горле, она тихо прошептала: "Я влюбилась в чудовище". Слёзы предательски потекли по щекам. Она ощущала себя покинутой и опустошённой. Как будто после ухода Себастьяна чего-то недоставало: может, его самого, а может, и её сердца, которое так изощрённо забрал демон, а теперь играет с ним. Катрин вдруг стала себя винить в своей раскрепощённости и излишней «грешности», она поддалась на соблазн и в тот момент готова была ему отдаться без остатка, показав свою развращённую сторону, которая была абсолютно неизвестна Катрин.       Себастьян, тем временем корил себя за то, что испугал бедную Катрин, но перед глазами стояла картина шумно выдыхающей и жадно глотающей воздух девчонки. Он теперь совсем не знал, как приблизиться к ней снова — он не хотел её пугать. Этой ночью Себастьян не пришёл. Катрин засыпала, тревожно раздирая кожу вокруг пальцев, делая ранки. Она никак не могла понять этого демона. Её собственного демона.