Стерпеть боль

***

Самый замечательный безбожник не придумает кощунственнее шарж! Радуйся, распятый Иисусе, не слезай с гвоздей своей доски, а вторично явишься — сюда не суйся — всё равно: повесишься с тоски!

Утро. Несмелые солнечные лучи пытаются проникнуть через плотно задвинутые шторы. Себастьян распахнул глаза, понимая, что совсем скоро его рабочий день начнётся опять, и опять он начнётся без неё. Ему казалось, что он вот-вот услышит тихое шуршание ресниц о подушку и снова сможет увидеть сладкие потягивания его милой леди. Где-то внутри его несуществующее сердце сжалось. Он проснулся, тонущий в боли, ведь не смог изменить исход. По привычке дворецкий снова проснулся с левой стороны кровати, оставив правую сторону свободной. Ах, надежды!.. Услада для израненной души! Сколько судеб они погубили и сколько судеб спасли! Сладкое утешение, успокаивающее демона вот уже на протяжении месяца. Сегодня ему придётся нелегко. Подготовить поместье для собственного двухдневного отсутствия было достаточно проблематично: указания прислуге, уборка в доме, возведение укреплений на случай нападения. Он опасался за господина, поэтому настоял на том, чтобы эти два дня он провёл исключительно в пределах дома. Никто, кроме Грелля и жителей поместья, не должен был знать, что Себастьян отлучится на некоторое время. Это могло подставить под угрозу жизнь Сиэля. Михаэлис, в попытке максимально снабдить господина продовольствием, наготовил еды чуть ли не на месяц вперёд. Демон действительно был взволнован перед отъездом, поэтому провёл подробный инструктаж всей прислуги. Финни стал засыпать уже после полуторачасовой лекции об уборке поместья и поддержания его в надлежащем виде. Себастьян понимал, насколько сильно он рискует, но не попробовать он не мог. Сначала они должны были добраться до Данстэбла, затем до Холихеда, портового города, а после пересесть на паром, дабы перевести дух, не привлекая особого внимания, и пересечь Ирландское море. Было бы крайне необычно наблюдать, как два разодетые парня резво пересекают большую воду. Пеший путь в 450 миль преодолевается за 5 дней, они же намеревались справиться за сутки. Так оно и случилось. Бесконечные леса, степи, тропинки и дороги. Они бежали без передышки, не делая ни единой остановки или привала. Человеческая физиология давала о себе знать: вырывающиеся из груди сердце, одышка, боль в мышцах. В голове стучало лишь "Катрин, Катрин, Катрин..." Его любимая юная леди сейчас страдает по его вине. Ах, если бы он был властен над жизнью и смертью! Себастьян знал, что не сможет вылечить Кэт, но он мог отсрочить её скорую кончину. Дворецкий всё ещё не хотел верить в то, что он на полном серьёзе, в здравом уме и хорошей памяти несётся буквально на другой конец света ради какой-то девчонки с лазурными глазами. Чем чаще он убеждал себя в заурядности этого цвета, тем больше утопал в его глубине и полноте. Бывало, посмотрит Катрин на него, а он и шелохнуться не смеет. Глядит, глаза прищурены, губы разомкнуты, расплываясь в сладостной ухмылке. Она не могла вытерпеть такого взгляда, поэтому растерянно опускала голову и пыталась сбежать от пристального внимания демона, но всегда оказывалась пойманной дворецким за запястье. "Останься, пожалуйста", - с трудом выдавливал из себя Себастьян. Место, куда они направлялись, находилось на юго-западе Ирландии, в графстве Донегол. Озеро Лох-Дерг "прятало" от окружающих небольшой остров Стейшн, который населяли в основном монахи и паломники. Этот остров и являлся конечной целью Себастьяна. По словам Грелля, на острове находился один из порталов в Преисподнюю: Чистилище Святого Патрика. Это портал был самым быстрым и доступным способом попасть в Ад. Себастьян не виделся с Денницей уже много-много лет. Причиной разлуки хороших приятелей стал уход демона из Ада. Михаэлису попросту надоело подчиняться Падшему, ему хотелось свободы. Эти двое действительно неплохо ладили, имели схожие мысли касательно некоторых вещей, общие интересы и потребности также объединяли их. Но невероятная жажда власти, упрямство, гордость и неподатливость этих товарищей медленно разрушала их взаимоотношения. Себастьян ни разу не пожалел, что покинул то скверное место, доставляющее столько неудобств. Теперь там Катрин. Ветхая часовня, покрытая копотью, удивила своим существованием двух попутчиков: — Вот так дела, — виновато протянул Грелль. — Раньше здесь такого не было... — Какого чёрта я узнаю об этом только сейчас?! — с яростью прошептал Себастьян, злобно смотря Сатклиффу в глаза. — Себастьянчик, милый, пощади меня, несмышлёного, не разузнал как следует, — растерялся красноволосый. — Теперь придётся как-то ухищряться, — быстро проговорил Себастьян и направился в сторону часовни. Вокруг часовни было расположено примерно с десяток примыкающих к ней корпусов и несколько зданий, предназначенных, верно, для проживания паломников. Чтобы проникнуть в пещеру, требовалось зайти в часовню и, не привлекая особого внимания, найти вход в подвал, ведущий как раз в нужное им место. Себастьян огляделся и вправду заметил, что остров населяли люди набожные, монахи и монахини в чёрных одеждах бродили по острову, переходя из одного корпуса в другой. Михаэлису сразу приглянулась одна монахиня: камизы не видно из-под подола одеяния, значит, не сочла нужным надевать нижний слой костюма, котта мятая, постоянно удерживается монахиней на весу, дабы показать короткие причудливые шоссы из тонкой шерсти, хабит небрежно скинут с плеч, отчего волочится по земле и вот-вот спадёт, вейл накинут наскоро, а филлет и вовсе отсутствует. Всем своим видом барышня показывала, насколько она "праведна" и "благочестива". Быть может, большинству окружающих эта девица вовсе бы не предстала в подобном свете, однако Себастьян знал, насколько низка социальная ответственность этой дамы. — Жди здесь, — шепнул Себастьян Греллю. Тот лишь обиженно закусил губу от осознания плана действий демона. Всё-таки он дико ревновал. Буквально каждая девушка, с которой имел близость дворецкий, попадала в особый чёрный список жнеца. Но с Катрин произошло иначе: Грелль поступил снисходительно, пытаясь заработать уважение и признание непокорного Себастьяна. Эх, кажется, эта монашка дорого отплатит за развлечение с мужчиной в фраке. Себастьян, в попытке найти предлог для знакомства, провернул нехитрую манипуляцию, с помощью которой удалось скинуть с монашки её накидку. И он, проявив себя джентльменом, помчался поднимать элемент одежды. — Ох, миледи, вы обронили свою чудную накидку, я помогу поднять, — дворецкий так правдоподобно пролепетал эту фразу, что едва не поверил сам себе. — Сэр, как благородно! Буду во многом преблагодарна за такую услугу, — жеманно произнесла девушка, кокетливо скрестив руки на груди. — Держите, — Михаэлис установил прочный зрительный контакт и, не прерывая его, спросил: — Вы давно здесь обитаете? В данный момент я нуждаюсь в небольшой экскурсии, так как недавно прибыл, не окажете честь? — Как такому приятно молодому человеку не оказать услугу? Конечно! Пройдёмте за мной, — монашка взяла Себастьяна за предплечье и повела за собой, демон успел жестом показать Греллю следовать за ним. Свой экскурс девушка решила начать как раз с часовни. Увесистая связка ключей мелькнула в руках монашки, а после она с трудом толкнула тяжёлую дверь, пропустив Себастьяна внутрь. Узкая винтовая лестница, расположенная посередине комнаты, вела на крышу часовни. Но демону не нужна была крыша. Поэтому он решил действовать сразу: — Знаете, вы прекрасным образом маните меня, миледи, — протяжно пробормотал дворецкий, приближаясь к монахине всё ближе, — так и хочется подарить вам хоть минуту наслаждения в этом унылом месте. Монахиня абсолютно не сопротивлялась: она была рада такому ходу событий. Подол её одеяний незаметно приподнимался всё выше и выше, оголяя полненькие ножки. Себастьян думал, что ещё миг и он сможет увидеть её довольную ухмылку. — Следуй за мной, мой спаситель, — прошептала монахиня и свернула влево, устремляясь к новой двери, которую она вновь открыла без труда. Себастьяна успокоили тихие шаги Грелля. Как только он услышал посторонние звуки, сразу же принялся отвлекать барышню. После преодоления препятствия в виде двери им предстояло пройти несколько разветвлённых коридоров, ведущих в глубь земных недр. — Ах, вот мы и на месте, — отдышавшись, произнесла девица, — только вообразите, все вокруг придумали, будто здесь находится вход в Ад, — монашка не сдержала смеха. — Я использую это место для уединения, сюда никто не ходит из-за боязни испытания мук Чистилища. Девушка вплотную приблизилась к демону, прижавшись к его груди, шептала: "Ну возьми же меня, я такая грязная..." На эту пошлость Себастьян взглянул в её затянутые туманом глаза и произнёс: "Сейчас вы заснёте и ничего не будете помнить, я вас разбужу, не беспокойтесь. А сейчас спа-а-а-а-ть", — дворецкий прикоснулся ладонью ко лбу блудницы, и она тотчас упала на пол, смежив веки. В тот момент подоспел Сатклифф: — Идём? — спросил жнец. А на этот вопрос демон лишь кивнул, опустив глаза. *** Катрин не знала, сколько времени она находится в этом кошмаре, но была рада даже этому призрачному полусну: в темноте залы вспыхнули его медные глаза. Он жжёт её этим расплавленным металлом. Он, самый близкий и родной на всём свете. Не верит. Не может позволить себе такую роскошь, как вера. Но стойте! Слышится цокот каблуков. Это ни с чем не спутать. Дождалась.