Толстой подсказал

— Спасибо за помощь. Вы помогли полиции поймать известного грабителя Палыча, — капитан Громов, на первый взгляд добродушный малый с голубыми глазами, но на самом деле очень проницательный человек от души пожал руку каждому из четырех подростков. — Наверное, знатно Палыч вам кровушки выпил, — фыркнул Кирилл. — И не говорите, — согласился Громов. Кирилл, радуясь возможности с ним познакомиться, широко улыбнулся в ответ. Хороший мужик. Сразу же откликнулся на звонок, в первую очередь не подумал о пранке над милицией, только уточнил с адресом. В итоге, Палыч арестован, правосудие восторжествовало, даже благодарность Кирилл с друзьями получил, хотя не предполагал — наверное, знакомство с Крашенинниковым приучило к ожиданиям нотаций на тему «Почему подростки не должны лезть в дела правоохранительных органов». Вот что значит, честный и шустрый полицейский. Цены ему нет. — Пойдем в кафе, — предложил Петя ребятам, как только Громов, ещё раз выразив свою искреннюю благодарность (вот что значит огромное «спасибо»!), направился к машине. Они сели за столик, заказав по одному мороженому и «Кока-колы». Многолюдное кафе, можно и посекретничать, и поговорить откровенно — никто не услышит. Лепота, одним словом, умеют людей привлекать! — Итак, зацепок у нас нет, — вздохнул Квитко, усаживаясь поудобнее на плетенный стул. Хованскому понравились эти удобные, практичные стулья и деревянные столы, идеально вписавшиеся в цвет обоев и пола, кстати, они были пастельных тонов, но доминировал, однозначно, бежевый. Отец бы заметил, что глаза не напрягаются, и вообще человек чувствует себя комфортно и приятно. — Почему же нет? Палыч мог убить, не надо списывать его со счетов, — пожал плечами Юра. — А ты разве не увидел? — удивился Репнин. — Что не увидел? — не понял тот. — Его безнаказанность, — с важным видом изрек Репнин, подняв палец вверх. Кирилл подавился колой от еле сдерживаемого смеха. Сколько пафоса в этих словах! Воистину, Репнин станет великим мыслителем в ближайшем будущем. Или философом, как посмотреть. — Он струхнул и признался, что не виновен, — продолжил говорить Борис, то ли не заметив игривого настроения Хованского, то ли решив не обращать внимание на его реакцию. — Не забывай, Борь, что он грабитель. Мог запросто испугаться за свое душевное состояние, потому и не признаться в преступлении, привлекшему к смерти. — Я тоже верю, что Палыч не убивал, — заявил Петя и обратился к Смирнову по прозвищу. — Профессор, не забывай, что он в первую очередь грабитель. Он не мокрушник, чтобы убивать так запросто. Да и не выгодно, легче залезть в чужую квартиру и обчистить её без вреда. — Может, вы и правы, — пожал плечами Юра. — Но кому выгодна смерть Веревкина? Поставщику наркоты? — Скорее всего, — задумчиво отозвался Петя. — Веревкин мог сам начать продавать наркоту, чем встревожил других барыг. Те возмутились и решили избавиться от него. И еще он прятал товар в неположенном месте, навлекал беды на незаконный бизнес. Кому это понравится? Более чем логично. — И мы опять возвращаемся к школе, — вздохнул Кирилл. — Почему это? — нахмурился Борис. — Потому что именно в школе идет наркооборот полным ходом. Слухи уже ползут, это раз. Тайник под портретом в кабинете русского, это два. Ещё какие-то аргументы? — Мы пока не видели пакетик наркоты, продаваемый школьникам, — настоял на своем Борис. — Как только увижу, то обязательно покажу! Но сейчас у нас есть факты и версии, если наркооборот не идет в школе, то значит, мы не там рыли. А я чувствую печенкой, что роем в правильном направлении… — Кирилл вдруг замолчал, его осенило. — Постойте, а школьный охранник в деле? Он знает о наркоте? — Это мы и узнаем, — кивнул Квитко. — Итак, проверяем охранника, опрашиваем друзей и соседей, следим за ним — в общем, всё как обычно в лучших традициях детектива. За Розову уже взялись девчонки, как мне написала Лавря. *** Игорь сидел в автобусе и вновь вспоминал свой фееричный провал! Он со стоном открыл глаза: немилосердно болела голова, и только не хватало искр в глазах для несчастья. Он помнил, как решил поговорить с Викой. Он знал, что она никак не связана с наркотой. За два года, что они встречались, Игорь ни разу не видел, чтобы Вика промышляла чем-то незаконным: будь то контрабанда или дурь. Она была милой и скромной девушкой, не похожей даже на Олю Жукову и Лаврецкую, любила рисовать, читать любовные романы, а детективы ненавидела. Однажды она даже раздраженно отключила фильм, где главный герой убойного отдела разыскивал наркобарона, и заметила Игорю, что только глупый человек будет продавать что-то незаконное, чтобы, попавшись, сидеть за решеткой. Она призналась, что желала жить честно. И скажите, как Вика могла бы быть заодно с Веревкиным? Но почему-то на вопросы не ответила, пригласила Игоря в гостиную, улыбнулась виновато, а дальше темнота… Игорь встал, держась за стену, слегка пошатываясь. «Будет шишка, отделаюсь сотрясением мозга», — отрешенно подумал он. Сердце разрывало горькое, как пилюля, разочарование, и оно было намного сильней головной боли. Хотелось возмутиться, закричать или цокнуть языком, подумав, как так удалось ошибиться в людях. Он верил Вике, был уверен, что она не при чем, защищал в споре с друзьями, а в итоге вместо благодарности и заслуженной откровенности получил статуэткой по голове. Где справедливость на Земле? Дверь в квартиру Вики оказалась заперта на замок — кто бы сомневался об обратном! Игорь задумчиво походил по комнате, потрогал стены, прикоснулся к картинам, будто мог найти тайный проход и чудесным образом переместиться на улицу. Он несколько минут злился и на себя, ощущая досаду, и на Вику, которая, не долго думая, ударила его по голове, а потом сбежала. Вначале были гнев и капелька разочарования, потом желание найти Вику, далее Крузенштерн вдруг остановился возле балкона. Он вспомнил, как легко и просто Петька прыгал на соседскую лоджию и даже однажды встретил пленницу, так их началась детективная история… Игорь осторожно поставил табуретку на пол балкона рядом с окном, внимательно, не без опаски проверил — она стояла ровно и не шаталась. Можно было бы испугаться и начать ковыряться в замке, но что толку-то? Слесарными талантами Игорь никогда не обладал, да и подручных средств вроде шпильки не было, значит, оставалась последняя надежда — соседский балкон. И дай Бог не пострадать, хотя после фиаско с разговором должна же посетить удача! Бабушка мирно смотрела телевизор и задремала, когда из окна балкона выпрыгнул Игорь. Он смутился такой реакции: она задрожала, подскочила, перекрестилась и вообще, казалось, сейчас упадет замертво от страха. Наверное, подумала, что пришли грабить. — Прошу прощения, просто подруга заперла меня в своей квартире, — скороговоркой бросил Игорь, успокаивая соседку, и поспешил уйти. Он ощутил, что опять начал заводиться. Он подумывал, что первым делом выльет в слова возмущение, расскажет в красках, как чуть не испугал до смерти бабушку, как сам рисковал, залезая на балкон, хотя мог запросто упасть вниз и умереть, а то и банально повредить позвоночник… Потом посчитал, что это не достойно мужчины, так вспоминать и упрекать, что случилось в последствии, когда он очнулся один в квартире. Для начала стоило перестать размышлять об всех эмоциях, которые он испытал, злясь на Вику. Игорь понимал, что должен в первую очередь разобраться, прежде чем делать далеко идущие выводы, хотя поступки говорили явно не в пользу Вики. Такое ощущение, что она знает правду и скрывает её. Значит, нужно найти Вику, подробно расспросить, чтобы не выглядеть дураком, придумавшим черт-те что. Да и друзья не поймут — смылся, чтобы поговорить с бывшей девушкой, а оказался у неё дома с пробитой головой. Что они подумают? Что Вика виновна, а Игорь немного наивный человек, раз спугнул подозреваемую? Значит, искать Вику стоило у её подруг — она, наверное, испугалась Игоря, его резонных вопросов вот и убежала подальше, но у какой именно искать? Вика с многими общалась, но была лишь одна подруга детства, которая всегда поддерживала. Как её там звали? Марина Лукашева. И вот сейчас Игорь за ней следил, сел подальше на всякий случай, оглядывая не такой уж заполненный салон автобуса, и радовался впервые, что был не очень знаком с друзьями Вики, особенно с Мариной. Не сказать бы, что не виделся никогда с ними, но тесное общение так и не появилось. Вика была намного старше Игоря, как и её друзья, потому всегда чувствовалось эта разница в возрасте — в интересах, в опыте в жизни. Если подумать, то первые серьезные отношения были у Игоря именно с Викой. Она научила его любить, заботиться, принося вкусняшки после уроков, но никакого интима — Игорь в свои четырнадцать* не желал пробовать плотские утехи, просто воспринимал серьезно Вику как свою девушку, жертвовал временем, стараясь как можно чаще быть рядом, а потом Вика, видимо, его разлюбила, пришла и попросила прекратить все отношения. А недавно она вновь о себе напомнила — в расследовании, связанного с сейфом за портретом Толстого, и Игорь не мог не проверить, просчитать варианты, посмотреть, виновата ли она, раз знала Мишу Верёвкина. Выяснил, понял по тому обреченному взгляду, по дрожащим губам. Не виновата, но очень напугана… Надо было видеть удивленное лицо Вики, когда Игорь нажал на звонок, и она открыла ему дверь. Она что-то знала, но отчаянно скрывала, сбежала, но Игорь её нашел, банально проследив за подругой детства. — Испытываешь чувство дежавю? — хмыкнул он и прошел в квартиру, добавив. — Бить по башке не надо, а вот лучше расскажи, отчего ты пряталась. — Пряталась? Может быть, я преступница в бегах? — сложила руки на груди Вика, села в кресло и заговорила, впрочем, с отчетливой иронией в голосе. — Какие гарантии, что я ни при чем? Я хорошо знала Мишу, встречалась с ним, хоть потом и рассталась, знала о его торговле наркотиками в школе, даже о сейфе под портретом Толстого в кабинете литературы. И когда ты пришел поговорить, даже не сыпать обвинениями, я тебя ударила и сбежала к подруге. Может быть, прячусь от правосудия? — Я знаю, что это не так, — твердо сказал Игорь, и Вика вздрогнула как от пощечины, замерла, потом шумно вздохнула. Она явно растерялась, не ожидая таких фраз… Только не таких. — Ты что-то скрываешь, Розова, но я не знаю, что. Поделись, не бойся, я должен понять, что творится в этом деле, мы с друзьями должны разобраться в нем, чтобы найти преступников. — Вы не сможете. Это наркооборот! Там не только Миша работал, много других человек, я это понимаю. — И ты их всех знаешь? — Откуда? Я потому и рассталась с Веревкиным, поскольку он ушел в незаконную торговлю, считал, что так быстрее обогатиться. Вначале он был, так сказать, наводчиком, не знаю, как правильно называют подобных людей в преступных кругах. Он в школах и университетах находил клиентов для наркоторговцев, предлагал встретиться в определенных местах, потом и сам стал брать втайне от других наркотики, продавать и получать деньги — об этом никто не знал, даже сами наркоторговцы, но я уверена, что они бы убили за такую хитрость. Миша очень рисковал! — Получается, прятал все наркотики под портретом Толстого? Оттуда брал нужную часть и шел на сделку с покупателем? — вдруг догадался Игорь. Тогда становится ясно, зачем в школе Веревкину такой сейф! Намного легче брать, запихивать в карманы. — Верно. Но Миша, видимо, доигрался, он был найден мертвым в собственной квартире. Официально говорят, что из-за газа, но я уверена, что именно убили! Вот и испугалась, я знала же, насколько всё незаконно, меня могут запросто убить также! Без сучка и задоринки. — Не убьют, я не дам, — подскочил Игорь, подошел и, охваченный тревогой и желанием защитить, обнял Вику. — Теперь скажи, кто работал с Мишей? Кто еще продавал наркотики? — Я не знаю… Миша мне не говорил, а потом я рассталась с ним! Игорь, мне так страшно! Они найдут меня! *** Мария Ивановна очень сильно переживала, поэтому на уроках была особенно мягка и подчас не замечала ошибки собственных учеников. Раньше она бы выставила плохую оценку или стала бы задавать множество каверзных вопросов по теме, но сейчас этого делать не хотелось… Директор школы предупредил, что приедут вышестоящие органы, в том числе и правоохранительные. У них была информация, что во всех учебных заведениях шел наркооборот полным ходом, но многие смотрели на это сквозь пальцы и вообще не доверяли слухам. А они множились, один другого красочнее, и Мария Ивановна боялась. Боялась услышать правду — дети употребляют наркотики, а некоторые подростки их продают. Это было ужасно, и никак не походило на реальную жизнь…