Царица

Над посёлком сгустились тучи, предзнаменуя скорое наступление осени. Воздух стал свежее, долгая жара спала. Вся семья находилась на вокзале. Света с сыном погостили в доме родственников чуть больше недели и (наконец-то) уезжали. Поезд отправлялся в 10:30 утра, поэтому родителям Регины пришлось отпроситься с работы, чтобы проводить гостей. Регина не сводила глаз с Димы. С того самого момента, как мальчик чуть не утонул три дня назад, девушка особо пристально следила за ним. Буквально не отходила от него ни на шаг. Даже родные заметили её повышенное стремление постоянно находиться рядом с ним, но Регина только отшучивалась, что хочет просто побольше времени провести с братиком, ведь неизвестно, когда снова появится возможность с ним понянчиться. Никто так и не узнал о случившемся. В тот день, пока Дима спал, Регина думала о том, рассказать ли родным о чуть было не произошедшей трагедии, но не нашла в себе достаточно мужества. Семья находилась в счастливом неведении, пока она не находила себе места от беспокойства. Магия Мозенрата спасла его, Дима был абсолютно здоров. Всё как и обещал Мозенрат. Мальчик веселился, носился по дому с заливистым смехом… И не помнил, что с случилось с ним на речке… После того, как Дима очнулся, его вновь охватил тот ужас, что он пережил. У Регины долго не получалось его успокоить, а ведь до возвращения ее родителей и Диминой мамы оставались считанные минуты. Мозенрат предложил выход — немного подправить его память. Дима забудет момент, как он полез в воду без ведома сестры и будет думать, что просто уснул, когда сидел укутанный в полотенце в объятиях Регины, а проснулся уже дома. Регине это всё казалось до жути неправильно. Было бы правильно рассказать всё его маме и показать Диму врачу, чтобы наверняка убедиться, что он в порядке, а не доверять магии, но она доверилась, однако переживать не прекращала. А вдруг всё это как-то скажется на Диме потом? Она была уверена, что такое даже с исправленной памятью просто не может пройти бесследно. — Ну, что, подвести вас до дома? — спросил Валерий, когда поезд отбыл. — Не надо, — ответил Мозенрат. — Вам надо ехать на работу, — он придерживал Регину под локоть, пока та смотрела вслед удаляющемуся поезду. — Дело-то пяти минут, — хохотнул Валера, а потом похлопал парня по плечу. — Хотя ладно, как хотите. Наверно, уж не терпиться наедине остаться, а то тут всякие спиногрызы дом громят. Понимаю, молодёжь! — Валер! — строго, но с ноткой озорства окликнула мужа Таня, отреагировав таким образом на слово «спиногрыз» в сторону Димы. — Да ладно, чего мы, молодыми не были, что ли? — спросил мужчина, садясь в машину, видимо, восприняв оклик жены совсем по-своему. Таня улыбнулась и покачала головой. — До вечера! — сказала она дочери и её парню, и села в машину. Те помахали ей в ответ. Мозенрат в очередной раз задумался, как же сильно её родители отличаются от людей его времени. Потом он взглянул на Регину. Та опять уставилась на железные пути. Поезд уже почти скрылся из вида, а те немногие провожающие, что находились здесь кроме них стали расходиться. — Как ты? — спросил Мозенрат. Он единственный знал, как сильно нервничала Регина последние дни, а в её нынешнем положении это совсем не хорошо. — Надо было всё-таки отвезти его в больницу, — произнесла Регина. Мозенрат закатил глаза, благо Регина это не увидела. Маг не сомневался в своей магии, а Регина хоть и не раз видела её силу и эффективность, все равно не могла принять её полностью. — Он здоров, — сказал Мозенрат чуть небрежно и приобнял девушку за плечи. — Даю тебе слово, — он взял одну её руку в свою и поднёс её к своему лицу, оставив на тыльной стороне её ладони тёплый поцелуй. — А теперь пойдём домой. Твой отец прав, потому что мне и правда не терпится остаться с тобой наедине, — его голос стал чуть более тихим и томным, когда он произносил последнюю фразу. Регина наконец улыбнулась и чуть теснее прижалась к возлюбленному. Что правда, то правда. Она даже и не помнит, когда они за эти полторы недели оставались совершенно одни, если не считать ночи, но даже тогда они не были так близки, как до приезда её родственников. Регина чуть отдалилась от Мозенрата в этот период, и по большей части из-за сокрытия внезапной беременности. Зато сейчас после всего случившегося ей просто жизненно необходимы тишина и его объятия. По пути Регина решила зайти в магазин, хоть ей и хотелось очень домой, но так же захотелось чего-нибудь сладенького. Она купила лимонных вафель и две плитки шоколада: молочного пористого для себя и горького для Мозенрата. Горький шоколад — то немногое, что ему действительно понравилось из бесконечного обилия местных сластей. У порога их встретила Муся. Она выбежала гулять ещё вчера вечером, а вернулась только сейчас и дома никого не застала, но как только у на участок вернулись Регина с Мозенратом, кошка завертелась у двери и замурчала, прося пустить её внутрь. А уже дома на звук открывающейся двери выбежал сонный Лексус. Регина наклонилась и погладила любимцев, а потом прошла на кухню. Мозенрат проследовал за ней. Лексус же приблизился к Мусе и принюхался к кошке. Она пахла улицей и зеленью. Муся же кота проигнорировала и тоже ринулась на кухню выпрашивать еды. Регина положила покупки на стол и налила воды в электрический чайник и включила его, и только потом позволила себе выдохнуть. Наконец-то в доме тишина. Как бы сильно она не любила Диму, но порой его казалось слишком много, а уж последние три дня она вовсе от него не отходила. Регина очень устала. А что будет, когда родится их с Мозенратом ребёнок? Патологическая усталость и непрекращающаяся тревога о его здоровье? По коже девушки прошёлся холодок от этой мысли. Кажется, она совсем не готова к материнству… — Мне кажется, тебе стоит немного расслабиться, солнце, — вдруг произнёс Мозенрат. Он подошёл к Регине со спины и заключил её в свои объятия. Девушка чуть откинула голову назад и прикрыла глаза. Да, расслабиться после всего, что случилось ей действительно надо. Даже необходимо. Она положила свои ладони поверх рук парня, лежащих на её животе и погладила их, но когда Регина ощутила поцелуй на левом виске она тут же разомлела. — Я знаю неплохой способ… Если ты не против, конечно… — шепнул парень ей на ухо. Его дыхание чуть щекотало чувствительную кожу. Регина понимала, на что он намекает. Она сильнее прижалась спиной к груди парня. — Я не против, — она чуть повернула голову к нему и улыбнулась. И правда, нет способа снять напряжение лучше, чем секс с любимым человеком. Мозенрат ослабил объятия, позволив девушке развернуться к нему. Регина обвила его шею руками и посмотрела в глаза. — Второй раз точно не залечу, — сказала она, широко улыбнувшись, а потом с лёгким сомнением добавила: — Наверно… Мозенрату не очень понравилось, какую формулировку она использовала для обозначения своей беременности. Да, они оба это не планировали. Мозенрат хотел сперва жениться на ней, как предписывают законы, общепринятые нормы морали и приличия, а уж потом заводить детей. Когда-нибудь… Отцовство никогда не стояло у него в приоритете. И всё же, каждый раз, когда он думает о том, что Регина уже носит под сердцем его ребёнка его охватывает восторг с немалой примесью собственничества. «Моя…» — думает Мозенрат в такие моменты. Её беременность уже связала их не менее крепко, чем узы брака. — Тогда не вижу смысла оттягивать приятное… — он положил левую ладонь на щеку девушки и приблизился, мягко целуя её. — Я скучал по тебе, — произнёс Мозенрат. Интересное ощущение — скучать по человеку находясь при этом постоянно рядом. Днём практически не было и минуты, чтобы им удалось побыть наедине, а по ночам Регина часто ссылалась на то, что устала и хочет спать, ложилась в постель и старалась поскорее заснуть. Их интимная жизнь как-то быстро оборвалась едва успев начаться. Мозенрата это злило, но он не настаивал. Ещё до приезда гостей даже в изолированной при помощи магии спальне у Регины не получалось полностью раскрепоститься. Она всегда держала в голове, что за стенкой спали её родители, но зато днём, когда дома кроме них никого не было она давала себе волю. И это было потрясающе, но вот приехали её родственники и всё резко прекратилось. Он думал, что причина в них. Что в доме стало слишком много людей, которых Регина боялась случайно потревожить ночью, а уж про день и говорить нечего. Однако теперь Мозенрат знает, что причина отдаления от него Регины была не только в этом. — Я тоже, — сказала она, теснее прижимаясь к Мозенрату. Она потянулась за новым поцелуем. Похоже она успела соскучиться по нему не меньше, чем он по ней. Ладони парня гладили спину девушки, а его пухлые губы касались её губ почти невесомо, словно прося дозволения перейти к более решительным действиям. Не совсем понятно зачем, если Мозенрат и так его уже получил. Впрочем, такие поцелуи нравились Регине не меньше. Неприятные мысли о недавних событиях уходили куда-то на задний план, уступая место сладкому томлению, медленно концентрирующемуся внизу живота. Она теснее прильнула к телу любимого и запустила свои ладони в его густые волосы. Регина ощутила, как сквозь поцелуй губы мага растянулись в улыбке. Это будто и стало тем самым дозволением, которого ждал Мозенрат. Он начал целовать её более пылко, а руки, получив полную вседозволенность, спустились со спины и крепко сжали ягодички девушки, ещё сильнее притянув её бедра к своим. Регина же наоборот слегка прогнулась, добровольно отдавая эту часть тела его властным рукам. Поцелуи становились всё горячее ровно как и вода в электрическом чайнике. Влюблённые быстро распалялись, желая большего. От прикосновений горела кожа. Мозенрат уже успел запустить свои руки под кофточку девушки и пусть на его правую руку всё-ещё была наложена иллюзия, Регина отчетливо ощущала перчатку и жёсткие кости под ней, но её это вовсе не отталкивало. Страсть затуманивала разум. Дыхание двух молодых людей слилось воедино в поцелуях. Если пару минут назад в голове девушки гудело от напряжения из-за мыслей о её братике и тревогах об их будущем ребёнке, то теперь тело окончательно захлестнуло напряжение совершенно другого рода. Оно нарастало в такт закипающей в чайнике воды и когда на кухне раздался щелчок выключения, а то самое напряжение, кажется, достигло своего пика, Мозенрат вновь ухватился девушку за ягодицы, и крепко прижав к себе, приподнял её над полом. — Ах, Моз… — только и успела воскликнуть Регина, получив ещё один быстрый чмок в губы. Она мгновенно обвила его шею руками и машинально схватилась за его бёдра ногами, чтобы не упасть. — Не думаю, что стоит заниматься этим прямо на кухне, — в его взгляде мелькнули искры веселья. Мозенрат, к большому удивлению девушки, понёс её из кухни прямо так. — Я и сама могла бы дойти, — произнесла девушка, почувствовав себя неловко. — Это было бы слишком скучно, — сказал Мозенрат. — И к тому же, ты совсем не тяжёлая. Регине захотелось ответить «Посмотрим, как ты запоёшь, когда будешь поднимать меня так по лестнице!», но к своему удивлению, она поняла, что он несёт её вовсе не в спальню. Мозенрат бережно усадил её на диван в гостиной и тут же продолжил осыпать её губы, лицо и шею пылкими поцелуями, а его руки, казалось, были повсюду. — Хочешь осквернить родительский диван? — спросила девушка между поцелуями. Её ладошки нашли пуговицы его рубашки и теперь торопливо их расстёгивали. — Разве занятия любовью со своей половинкой это осквернение? — чуть изогнув густые брови, спросил Мозенрат. Он, наконец, снял с правой руки иллюзию, стянул перчатку и стал помогать возлюбленной избавляться от его рубашки. — Я много знаю об осквернениях и с уверенность могу тебя заверить, что это точно не оно. Могу даже как-нибудь о них рассказать, если захочешь, — парень обольстительно улыбнулся. С его рубашкой было покончено, так что теперь он предстал перед ней с обнажённым торсом. Регина мысленно отметила, что несмотря на сытные обеды и ужины, приготовленные её мамой, Мозенрат не набрал ни грамма. Вот же чёрт! — Ой, всё! — Регина поёрзала на диване, поскольку жар между ног становился всё более нестерпимым с каждым прикосновением и поцелуем. — У тебя сегодня что-то слишком длинный язык. — А мне казалось в прошлые разы тебе нравился мой длинный язык, — Мозенрат хищно облизнулся и перед глазами девушки сразу возникли воспоминания того, как он впервые обласкал её языком там, и ещё несколько раз после того дня, а потом приехали её родственники… Регину обдало новой волной жара. — Очень… — севшем голосом произнесла блондинка и сильнее заёрзала на диване. От её джинс уже следовало бы избавиться и Мозенрат, услышав её маленькое признание, всё же потянулся к застёжке, чтобы тоже избавить девушку от доставляющей сейчас дискомфорт вещи. Парень расстегнул пуговицу и молнию, и Регина чуть приподняла бёдра над диваном, позволяя тому стянуть с неё джинсы. Когда Мозенрат освободил её ножки от них, девушка осталась в кофточке и черных трусиках. Маг уже давно уяснил, что она больше всего предпочитает чёрное белье, и чего уж греха таить, ему очень нравится её выбор. Мозенрат опустился перед сидящей на диване девушкой на колени, расположившись между её ног, совершенно не задумываясь о том, что она возможно первая, перед кем он добровольно встал на колени. Сейчас его это совершенно не заботило. Его главная на данный момент цель состояла в том, чтобы доставить и ей, и себе как можно больше удовольствия. Всё его внимание было приковано к той заветной части её тела, что пока что была прикрыта бельём. Ладони колдуна легли на ноги девушки и двинулись вверх, вызывая на коже красавицы сноп мурашек, а потом он чуть склонился и коснулся губами внутренней части её бёдер, и также двинулся медленно вверх. Регина прикрыла глаза и затаила дыхание. Ей не терпелось поскорее ощутить его там. — Ну же… — подгоняла его девушка. Она откинулась на спинку дивана и шире раздвинула ноги, дав полный доступ возлюбленному к себе. Она снова запустила пальцы в его кучерявые волосы и слегка их потянула. Мозенрат довольно хмыкнул, показывая, что лёгкая боль ему приятна, и почти доведя поцелуи до желанного места, отстранился. Он потянулся к трусикам и, тихо попросив Регину привстать, снял их с девушки. Регине пришлось на секунду свести и поднять ноги, но когда она вернула их в прежнее положение, Мозенрат больше не стал медлить и, окинув взглядом покрасневшую и возбуждённую девушку похотливым взглядом, вновь приблизился к ней, обхватил её бёдра руками и прильнул губами к самому чувствительному местечку. — О, Боже… — Регина выгнулась в спине и зажмурилась от накатившего на неё наслаждения. Захотелось раствориться в нахлынувших на неё ощущениях. Вот что-что, а язык у него длинный не только фигурально, но и буквально. А ещё и очень изворотливый. Регина чуть сползла к краю дивана и теперь опиралась на спинку только головой и плечами. Она зарывалась пальцами в волосы парня и слегка двигала бёдрами ему навстречу. Её стоны становились всё громче. — Мозенра-а-ат… — протянула девушка сквозь стоны и учащенное дыхание. — Нравится? — спросил маг. Он отстранился, прижался щекой к внутренней части бедра её правой ноги и мягко её поглаживая здоровой рукой. Мозенрат широко улыбался, но в глазах плескалась обжигающая похоть. — Да… — получил он ответ, и тут же коротко поцеловав то место, куда прижималась его щека, вновь прильнул губами к лону возлюбленной, только в этот раз прибавив к ним два пальца. Регина вскрикнула чуть громче, когда пальцы проникли внутрь. Она опять зажмурилась, но на этот раз так сильно, что перед глазами замелькали полупрозрачные цветные фейерверки, а ноги будто и вовсе стали жить своей жизнью. Девушка крутила ступнями, приподнимала ножки и подгибала колени, чтобы хоть как-то справиться с охватившим её тело удовольствием, но пальцы Мозенрата, его язык и губы только разжигали в ней огонь только сильнее с каждой секундой. И казалось, когда она уже должна была дойти до того самого, он резко всё прекратил. — Мозенрат…? — Регина распахнула глаза и увидела, что любимый поднялся на ноги, только для того, чтобы самому избавиться от остатков одежды. Он снимал с себя штаны и попутно поглядывал на девушку, теряя голову от того, как развратно и распутно она выглядела полулёжа на диване с полностью обнажёнными бёдрами и раздвинутыми ногами, и всё ещё надетой на неё кофточкой. И всё же, он хотел видеть её тело полностью. — Поднимись, — сказал он, и Регина хоть и нехотя, но встала. Мозенрат помог ей снять кофту, а также расстегнул и снял с неё лифчик. Тоже чёрный. Маг притянул девушку к себе и, снова заключив свои объятия, долго целовал. — Встань на колени спиной ко мне, — наконец шепнул ей в губы. Регина сразу поняла его замысел. Она забралась коленями на диван опираясь на руки. Ноги её немного подрагивали от недавней сильной, но не доведённой до конца ласки. Всё её нутро желало только одного. — С этого ракурса ты выглядишь не менее прелестно, — сказал Мозенрат, оглядывая девушку сзади. Его голос звучал расслабленно и почти обыденно, но внутри у него клокотал не менее мощный пожар. — Просто трахни меня наконец! — не выдержала Регина. Она тут почти страдает от неудовлетворения, а он ещё и комплименты успевает раздавать. — До чего же грязные слова, — усмехнувшись, произнёс он, но приблизился к возлюбленной и пристроился к ней сзади. Погладил её спину и бёдра, полюбовался разбросанным по плечам светлыми волосами и, тоже оперевшись одним коленом на сиденье дивана, а второй стоя на полу, совершил первый толчок. — Ах! — сразу же отозвалась Регина. Девушка прикусила свою нижнюю губу, ощутив желанную наполненность. Мозенрат же чуть откинул голову назад и прикрыл глаза. Кажется, он снова оказался в раю. Именно так он ощущал их с Региной близость. Наслаждение растекалось по телу небольшими волнами с каждым новым движением. Мозенрат держал возлюбленную за талию. Он перевёл взгляд на неё. Бледноватые следы от купальника на её загорелой коже выглядели немного инородно, но это нисколько не уменьшало её красоты. Каждый изгиб её стройного тела завораживал. То как она выгибала спину или как водила плечами, или то как плавно двигалась навстречу. Всё это было сродни танцу, заставляющего Мозенрата хотеть её сильнее. А какими сладкими были её стоны… И всё же Мозенрат старался быть с ней бережным, поскольку помнил, в каком положении находилась его невеста. Парень улыбнулся уголками губ, когда в его мыслях возникло это слово, но поскольку в данный момент его вожделение было сильнее, он отбросил эту мысль подальше. Подумать об этом он ещё успеет, а сейчас он полностью отдался своей половинке, постепенно наращивая темп. — Мозенра-а-т… Моз… Ах! — Регина последние несколько минут без конца повторяла его имя между громкими вздохами и стонами. Оба они уже забыли об осторожности и пустились в безудержную пляску. К совместным стонам прибавились пошлые звуки шлепков кожи о кожу и влажных толчков. Теперь это точно было больше похоже на осквернение родительского дивана, чем на чистый акт любви. Регина уже распласталась на сиденье головой вниз, но всё ещё попой кверху, удерживаемая руками Мозенрата. И когда же экстаз наконец накрыл их с головой оба издали последний протяжный стон. Регина мелко задрожала и непроизвольно задёргала ногами, а Мозенрат ощутил невероятный подъём и прилив сил, как бывало всякий раз после их близости, а желание жить в эти моменты возрастало стократно. Он думал, что видимо все испытывают подобное, кажется теперь понимал почему большинство людей так одержимо сексом, раз ощущают подобное. Он же, дурак, добровольно отказывался от такого наслаждения, считая это чем-то низменным, животным и не стоящим того, чтобы тратить на это хоть сколько-то времени. В реальность его вернул внезапный тихий хохот Регины. Она вдруг засмеялась находясь всё в том же положении задом кверху и прикрывала рот ладошкой. Её смех сразу после оргазма сильно ударил по уверенности и самооценке Мозенрата, тем более, что он всё ещё находился в ней. Такая её реакция очень неприятна и от неё стало тяжелеть в груди. — Посмотри на кресло, — поспешила девушка указать на причину своего веселья. Мозенрат посмотрел на стоящее рядом кресло и в тот же миг он сам прыснул со смеха. На кресле сидели Лексус и Муся. Коты вытаращенными глазами и растопыренными ушами взрирали на развернувшуюся перед ними картину, явно пытаясь осознать, что тут вообще происходит и почему двуногие издают такие странные звуки. Поняв, что смеётся Регина из-за котов, Мозенрат окончательно расслабился, а появившаяся в груди тяжесть мгновенно исчезла. Теперь ему вновь стало хорошо, как и до её смеха. — Впредь надо сначала озаботиться о том, чтобы мы в такие моменты действительно оставались только вдвоём, — сказал Мозенрат. Он отпустил девушку и устроился на диване. После такого просто необходимо немного полежать. Регина прилегла рядом и приобняла парня. — Да уж, — согласилась она, — что-то мне тоже не хочется заниматься сексом под такими пристальными взглядами, — Регина искренне веселилась. Даже и не скажешь, что ещё час назад она и места себе не находила от тревоги. Её манящие губы растянулись в радостной улыбке, а глаза сияли как два сапфира. Мозенрат в очередной раз убедился, что хочет видеть её такой как можно чаще. Они полежали так ещё несколько минут, просто наслаждаясь объятиями друг друга. Лексус с Мусей кажется поняли, что ничего необычного здесь похоже происходить не будет и решили вернуться на кухню и продолжить караулить миски. — Наверно, надо будет ещё раз сходить в душ, — произнесла Регина задумчиво. Она уже была в душе утром, но после того, что было только что неплохо бы снова привести себя в порядок. Мозенрат был согласен, и к тому же он решился снова озвучить мысль, которая не даёт ему покоя вот уже два с лишним месяца. — Мы могли бы сходить в душ вместе, — парень заглянул в глаза Регине. Сначала там мелькнуло удивление, но, видимо, подумав, что Мозенрат уже далеко не в первый раз предлагает такое, да и к тому же их отношения сейчас находятся на совершенно другом уровне, да и настроение к этому вполне располагает, Регина ответила: — Да чёрт с тобой! — улыбнулась она и, поднявшись с дивана, потянула Мозенрата за собой за руку. Маг хоть и хотел положительного ответа на своё предложение, но получив его, слегка опешил, однако быстро сообразив, что к чему поднялся вслед за девушкой. Они не взяли с собой брошенные в гостинной вещи, а сразу направились в душ. Регина не отпускала его руки, и кажется их нагота их тоже вовсе не смущала. Двое поднялись по лестнице и скрылись в ванной. Регина взвизгнула, когда из душа полилась холодная вода, но быстро взяла себя в руки и рассмеялась. — Вот вроде и знаешь, что сначала будет холодная, а вот всё равно каждый раз оказываешься к этому не готов, — сказала она. Регина дождалась, когда потечёт горячая и вставила лейку душа в держатель. Теперь вода лилась на них сверху. Она развернулась к стоявшему у неё за спиной Мозенрату. Тот внимательно разглядывал девушку, а после ухмыльнулся. Регина не знала, о чём он думает, но под его взглядом смущение стало возвращаться, будто она впервые перед ним голая стоит. Хотя и на его бледном лице тоже вроде бы появился едва заметный румянец. Маг притянул девушку к себе. Они стояли в ванной под струями горячей воды и отделенные от всего остального мира шторкой. Волосы обоих быстро намокли и прилипли к лицам. Регина голая и мокрая, и с налипшими на лицо волосами выглядела так неимоверно привлекательно, отчего в его теле вновь просыпалось желание. Мозенрат убрал пальцами левой руки волосы с её лица. — Только не говори, что я и сейчас выгляжу прелестно, — хихикнула Регина. Ей вспомнились него недавние слова, и от них у неё тоже начало возвращаться то томление внизу, что только-только улеглось. — Почему нет, если это правда? — Мозенрат вопросительно изогнул брови. Впрочем, ему и не надо было произносить это вслух. Регина видела это в том, как он на неё смотрел. И этот взгляд заставил её первой потянуться к его губам. На этот раз всё случилось стремительно. Поцелуи сразу были требовательными и глубокими. Они и так ещё были разгоряченные с первого раза, так что плавного разгона им сейчас не требовалось. Процеловавшись несколько минут Регина, вновь подгоняемая страстью, отстранилась от влажных губ и уверенно шепнула Мозенрату: — Теперь моя очередь… Долго думать о том, что она имела ввиду не пришлось, поскольку она сразу же опустилась на колени, чуть болезненно стукнувшись коленями о жёсткую ванну, и бережно взяв в руки уже готовую твёрдость, вобрала её в свой не менее горячий, чем льющаяся на них вода, рот. Пришлось опереться на полку позади, что представляла собой нишу в стене, чтоб удержать равновесие от вновь нахлынувшего блаженства. Мысли тут же спутались. Теперь, когда они поменялись местами, в голове парня начался настоящий вихрь от ласк возлюбленной. Мозенрат вполне справедливо считал её настоящей мастерицей в этом деле. Правда не хотелось думать, что опыта у неё здесь больше и уж тем более, думать о том, что набиралась она его с другим. От таких мыслей в душе мага начинала клокотать злость, но он с ней боролся, внушая себе, что от такого развития событий только одни плюсы. Регине давно известно как доставлять удовольствие и успешно применяла свои знания на практике, отчего у него и самого подгибались ноги и кружилась голова. — А ну иди сюда… — произнёс Мозенрат и потянул девушку за руку, заставляя ту встать. Вновь её поцеловав, Регина резко оказалась прижатой к ледяной кафельной стене. По телу прошёлся нехилый разряд от контраста холодной стены и горячих воды и тела любимого. — Ой! Ты что, второй раз меня на себе прокатить собираешься? — выпалила Регина, когда он точно также, как и на кухне подхватил её под ягодицами и приподнял. Только на этот раз у него в помощь была стена, к которой он её с силой прижал, а она обвила одной рукой его шею, а другой намертво вцепилась в держатель для душа. Положение крайне небезопасное, особенно учитывая, что они находятся в ванной. Однако, прилив адреналина в такой «стрессовой» ситуации и физических нагрузках свёл на нет беспокойства о возможных рисках. Были только он, она и его толчки в ней в этой страшно неудобной позе. Шум воды заглушал стоны, но это не значит они были тише. Напротив, Мозенрату в этот раз пришлось попыхтеть гораздо сильнее, несмотря на то, что недавно он говорил ей, что она совсем не тяжёлая. Зато это заставило Регину ещё раз убедится, что он гораздо сильнее в физическом плане, чем кажется на первый взгляд, но когда всё закончилось, пришлось поваляться в постели в её спальне ещё полчасика, чтобы отдохнуть и перевести дух от внезапного марафона. Впрочем, Мозенрат кажется вовсе и не устал. Он чуть ли не светился энергией и бодростью, и конечно, хорошим настроением.

***

Когда они вернулись на кухню, то увидели, что у котов начался свой собственный движ: голодная Муся сидела перед шкафчиком, в котором хранился их корм и пыталась лапкой поддеть плотно закрытую дверцу. Лексус же сидел в полуметре от неё и морально поддерживал коллегу, но как только появились хозяева, коты вновь начали кружить у их ног, выпрашивая еду. Регина наконец насыпала в их миски корм и питомцы довольно им захрустели. Воду в чайнике пришлось разогревать второй раз. С лица Регины не сходила улыбка. Она то и дело посматривала на Мозенрата, пока готовилась к перекусу, ловя на себе его ответные взгляды, но она быстро отворачивалась и, не прекращая улыбаться, прикусывала нижнюю губу и раз за разом прокручивала в голове то, что было сначала в гостиной, а потом в ванной. Она заварила чай и направилась к столу. — Стоит признать, что это был очень интересный опыт, но крайне травмоопасный, — сказала Регина, садясь за стол. Она подала к чаю ранее купленные вафли и шоколадки. Раньше секс в душе она видела только в интимных сценах в фильмах, да и в «видео для взрослых». С бывшим парнем они конечно иногда принимали совместный душ, но чтобы это было так… До такого они почему-то не доходили. Наверно даже сексуально они были не очень совместимы, а вот с Мозенратом… — Уверяю тебя, ты была в надёжных руках, — Мозенрат гордо ухмыльнулся. — Я бы не допустил, чтобы ты получила травму в ходе любовных утех по причине скользкой ванны, — он раскрыл упаковку горького шоколада и отправил одну дольку в рот. Терпкий вкус шоколада растёкся по языку, даря новую порцию удовольствия. Мозенрат успел где-то вычитать, что шоколад способствует выработки гормонов счастья и вызывает ощущение влюблённости. Занятное свойство продукта. Мозенрату такое интересно. С ним даже можно было бы поэкспериментировать, только вряд ли у колдуна дойдут до этого руки. Но в чем он уверен наверняка, так это в том, что поцелуи Регины вызывают такую же зависимость как и шоколад. Попробовав однажды захочется ещё и ещё. — Травмы грозили нам обоим, но у тебя похоже надежные не только руки, но и ноги, раз не подвели тебя во время любовных утех в скользкой ванне, — Регина игриво улыбнулась, откусывая вафлю и поглядывая на Мозенрата из-под опущенных ресниц. В голове опять мелькнуло воспоминание того, как Мозенрат держал её в ванной на весу, прижав спиной к ледяной стене. Щёки девушки начали покрываться румянцем. — Согласен. Ванна в вашем доме не очень пригодна для подобного, — Мозенрат призадумался, — а вот, например, купальня с огромным резервуаром, заполненным горячей водой почти до груди и фонтаном, альковами с удобными диванами для отдыха и парильней, что находятся в моей цитадели прекрасно для этого подойдут, — парень предался мечтаниям о своём дворце, внезапно осознав, что по-настоящему соскучился по своей родине. У семьи Регины есть парильня, что стоит на их участке отдельным маленьким сооружением. Её растапливают только раз в неделю по субботам. В остальные дни Регина и её родители отдают предпочтение ванне с душем. Их парильня конечно неплоха, да и жара она даёт намного больше, но до масштабов и роскоши его купальни ей ой как далеко. Это как сравнить его дворец с нищенской халупой в беднейших окресностях его города. Регина уставилась на него в удивлении. — Значит у тебя есть целая баня с бассейном, а я мылась в бадье, поливая раскаленные камешки водичкой! — возмутилась девушка. — И ты даже и словом о ней не обмолвился! — А должен был? — Мозенрат пожал плечами. — Это моя личная купальня и я не собирался пускать туда кого попало, — Регина на его слова про «кого попало» обижено надула губки и нахмурила брови. Мозенрат усмехнулся, глядя на неё. Регина всегда так забавно выглядит, когда возмущается. — Но зато теперь, когда мы вернёмся… — он чуть приблизился к возлюбленной и заглянул ей в глаза, — можешь плескаться там сколько твоей душе угодно, — с лукавым прищуром сказал Мозенрат, закинул в рот ещё одну дольку шоколада и запил чаем. Глаза Регины чуть расширились, в груди растеклось тепло от понимания, что теперь-то она для него не «кто попало», раз он готов делиться с ней тем, что принадлежало только ему. Даже если это всего лишь купальня, но личная ведь! Насколько же сильно изменилось его отношение к ней! А потом она обратила внимание на другую часть его фразы. «Когда мы вернёмся…» И тут вся расслабленность и хорошее настроение в миг улетучились. Вокруг всё словно похолодало, а тревога вернулась. Улыбка сползла с лица Регины. Мозенрат уже давно всё решил. За этим он и явился к ней снова, преодолев преграду в целое тысячелетие. Князь с самого начала был настроен вернуть её в Чёрные Пески, а уж теперь, когда она ждёт от него ребёнка он точно без неё не уйдёт. Он всегда получает то, что хочет. Он часто это повторяет. — Что случилось? — спросил парень, заметив резкую перемену в настроении Регины. Регина поджала губы. — Нам надо рассказать всё моим родителям… — произнесла девушка. Она приобняла себя руками, будто и правда замёрзла. — Расскажем, — ответил Мозенрат. — Не думаю, что стоит долго оттягивать известие о твоей беременности. — Я не только беременность имею в виду, а вообще… Всё… Мозенрат смерил её странным взглядом. Он понял, о чем она думает. И отчасти он мог признать, что она права. Её родители хорошие люди и заслуживают правды, но… — Вряд ли твои родители готовы к такому, — произнёс он. — А я была готова, когда ты впервые заявился ко мне и начал понтоваться передо мной магией? — Регина вдруг повысила голос, но быстро вернула ему прежний тон. — Я понимаю, что правда шокирует их и они точно сразу не поверят, но и врать я им больше не могу, Мозенрат! Если тебе и легко даётся вешать им лапшу на уши, то мне постоянно кажется, что они меня насквозь видят и от этого при любом упоминании твоей вымышленной биографии хочется сквозь землю провалиться. — Вот именно, тебе кажется, — спокойно сказал Мозенрат. — Это всего лишь, как вы сейчас говорите, твои загоны. Ты понимаешь, что лжёшь и от того сама себя накручиваешь. Я внимательно наблюдаю за тем, как ведёшь себя ты и как ведут себя твои родители и я вижу, что ты хорошо научилась держать лицо, когда говоришь неправду, а они безоговорочно тебе верят. Ты хорошо знаешь своих отца и мать и окружающую тебя действительность. Ты знаешь, чему они поверят, а чему нет и на основе этого выстраиваешь историю, которая не вызывает сомнений. Мне остаётся лишь повторять её и слегка дополнять, — закончил он, глядя на то, как очередная шоколадная долька медленно тает между его пальцами, словно она интересует его больше, чем их разговор. — Может тебе ещё и психологом заделаться? — с лёгким раздражением спросила Регина. Она даже и не знала, что хуже: полное доверие родителей или же постоянные подозрения во лжи. Однако же стоит признать, что Мозенрат прав. Она действительно себя накручивает, вот только не безосновательно. Сама придумала сочинить ему легенду, а теперь придётся всё расхлёбывать. И почему она тогда не подумала, насколько далеко её идея может зайти? Она никогда не умела просчитывать всё на несколько шагов вперёд. — Я просто говорю то, что вижу, — Мозенрат наконец посмотрел на возлюбленную и взял её руку в свою. — Тогда ты ещё должен видеть, как мне от этого плохо, — произнесла Регина. Она сжала его ладонь в ответ. — Я не смогу им больше врать. Особенно теперь, когда… — девушка опустила взгляд вниз на свой пока ещё плоский животик. Мозенрат также проследил за её взглядом. — Я понимаю, что ты хочешь забрать меня в своё время. Ты за этим сюда и вернулся. И похоже, я… — она умолкла, чтобы собраться с мыслями, прикрыла глаза и глубоко вздохнула. — Я согласна вернуться туда, но только если мы расскажем моим родителям правду. Мозенрат замер. Он хотел добиться её согласия и, наконец, вот оно. Его охватило такое воодушевление и подъём, как если бы он обнаружил какое-нибудь мощное заклинание или редкий артефакт. Маг мог бы схватить Регину в охапку и забрать её в Чёрные Пески прямо сейчас (собственно, в первую их встречу он именно так и сделал), но почему всегда и во всём есть это проклятущее «но»? «…но только если мы расскажем моим родителям правду». — Регина, повторюсь, они не готовы… — У нас будет ребёнок, Мозенрат! — Регина резко оборвала его. Она высвободила свою руку из его руки. — Это не тот «испытательный срок», когда ты меня похитил, а потом вернул обратно ровно в тот же час, и поэтому никто не заметил моего отсутствия! Теперь такое не выйдет! В нашей жизни появится ещё один человек, который будет расти, меняться, и хочу, чтобы мои родители были в курсе всего этого! А возможно это только, если они будут знать правду, — Мозенрат хотел возразить, но Регина не дала ему даже возможности открыть рот. С момента их примирения она заметно набралась храбрости, раз начала позволять себе такое. Стала показывать характер. — И нет, придерживаться легенды, что мы просто решили уехать в другую страну тоже не прокатит, хоть она и будет близка к правде. В современном мире даже находясь на другом конце света всегда есть возможность быть на связи каждый день. И у мамы с папой сразу же возникнет куча вопросов и тревог, почему ты увёз меня куда-то в Эмираты и я вдруг сразу же перестала выходить на связь? — Но ведь всё именно так и будет, когда мы уйдём, — сказал Мозенрат. — Но они хотя бы будут знать почему! — возразила девушка. — И всё равно они будут волноваться не меньше, а может даже и больше. И ведь не поспоришь. Регина поумерила пыл и опустила голову. Как не посмотри — всё дерьмово. Какой тупик она себя загнала! — Но ведь возвращаться в своё время ты без меня не станешь, но и оставаться здесь, несмотря на все нынешние блага цивилизации, ты тоже не хочешь… А если бы и захотел, то я даже не представляю, как бы ты жил здесь на постоянной основе, если у тебя и документов-то нет. Тебя, согласно местной бюрократии, вообще здесь не существует… — подумала она вслух. — Наверное, это единственное, с чем в твоём времени намного проще. Никто не попросит твой паспорт. Губы Мозенрата растянулись. За время проведённое здесь он про многое успел узнать, но его знания по-прежнему были ничтожно малы по сравнению с тем, сколько о своём времени знает Регина. Впрочем, это работает и в обратную сторону. Но, по крайней мере, Мозенрат слышал, что такое паспорт. — Никто не попросит, — согласился он. — Это верно. Тем более, если ты будешь их Царицей, — в улыбке мага теперь сквозила гордость, но видя, что Регина этим вовсе не воодушевилась, он стал серьезнее. — Я знаю, ты противишься, потому что здесь находятся твои родные, и мне возможно этого не совсем дано понять, поскольку до недавнего времени у меня родных не было вовсе, — ему вспомнилась раздражающая физиономия Аладдина, — да и к тем, что объявились я особо родственных чувств не питаю. — Мозенрат замолчал на минуту, обдумывая что-то. — Но я постараюсь войти в твоё положение. Я действительно вижу, что тебя гложет враньё, что ты день ото дня говоришь своей семье. И пусть я похвалил тебя за твои успехи в лицемерии, оно и правда не стоит того. Ты слишком любишь своих родителей, они любят тебя… — ему явно было нелегко это говорить, но делал над собой усилие. Всё же он не хотел, чтобы отношения Регины с её отцом и матерью испортились, а одно из условий, чтобы этого не произошло — раскрыть им правду. Вот только неизвестно как они на эту самую правду отреагируют? Мозенрат вновь задумался, и на этот раз чуть дольше, но потом он спросил у Регины: — Так когда мы расскажем им правду? Регина словно воспряла. Она с надеждой посмотрела на возлюбленного. Если он и правда её теперь настолько ценит, что готов пойти на такой важный шаг, как рассказать им правду, то может магия действительно права и они на самом деле являются двумя половинками одного целого? — Как можно скорее, — ответила Регина его вопрос. — Мы уже достаточно загостились у моих родителей… Может быть даже сегодня… — Значит, решено, — Мозенрат закусил еще одной долькой горького шоколада и взял Регину за руку. — Сегодня вечером поговорим с ними, — в отличии от неё он говорил уверенно и девушка нисколько не сомневалась, что он не пойдет на попятную непосредственно перед самим разговором. Если уж он что-то решил, то пойдёт до конца. Эту его сторону, пожалуй, она хорошо успела узнать за время их знакомства.

***

Насчет того, что произошедшее ещё окажет влияние на Диму Регина была права, но стало заметно это только на следующий год, когда открылся купальный сезон. Дима стал отказываться приближаться к водоёмам ближе, чем на несколько метров. Мальчик упирался и начинал реветь, когда мама с папой хотели отвести его искупаться. Родители никак не могли понять из-за чего вдруг случилось такое резкое изменение, ведь Дима так любил плавать. Да и сам мальчик никак не могу объяснить почему он больше не хочет купаться. Всё, что мог ответить на вопросы родителей пятилетний Дима было слово «Страшно».