Царица

Воздух в комнате, казалось, уже был готов наэлектризоваться от напряжения, что исходило от Регины. Девушка ходила по комнате из стороны в сторону, заламывала пальцы на руках и кусала собственные губы. Предстоял тяжелый разговор с её родителями и, если несколько часов назад она всерьёз была настроена на него, то сейчас, когда мама с папой уже были дома Регина никак не могла решиться пойти к ним и рассказать всё. Она обдумывала, с чего начать, пыталась подобрать слова, чтобы заявить родителям о своей беременности… Впрочем, её беременность будто была самой меньшей проблемой из всего того, что им нужно было узнать. А вот как поведать им, что Мозенрат вовсе не тот за кого себя выдаёт? Это являлось той ещё задачкой, которую нужно преподнести так, чтобы это не было похоже на рассказ пациента психбольницы. — У тебя скоро дым из ушей пойдёт, — сказал Мозенрат, когда Регина прошла по комнате, наверно, уже кругов сто. Его всё никак не перестаёт удивлять, какой же Регина огромный комок нервов. Стоит вспомнить их уроки арабского языка, где она каждый раз сидела словно на иголках. Встречу с султаном в Аграбе, где она и рта открыть боялась. А экзамены в университете? На экзаменах она тряслась как осиновый лист уверенная только в том, что не сможет ничего сдать. А теперь вот это… — Зато ты спокоен как удав! — Регина наконец остановилась и посмотрела на парня. Тот лежал на кровати, положив руки под голову и скрестив ноги. Поза его была расслаблена. Создавалось впечатление, будто его вовсе не заботил предстоящий разговор. — В моей жизни бывали разговоры и посложнее, — сказал Мозенрат. — Значит, разговор с моими родителями для тебя пустяк? — сразу взъерепенилась девушка. — Я не говорил, что это для меня пустяк. Я лишь имел в виду, что через что-то подобное мне уже приходилось проходить. Темы, конечно, разные, но всё же… — парень едва заметно усмехнулся. — Так что я вовсе не преуменьшаю важность будущего разговора. Лишь говорю, что опыт в переговорах есть. — Ладно, — протянула Регина. Кажется, это её немного успокоило. Она подошла к Мозенрату и присела на краешек кровати, однако напряжение в её движениях и позе никуда не исчезло. Девушка сидела с прямой спиной и сжатыми плечами. Ладонями держалась за колени. Мозенрат смерил её оценивающим взглядом, а потом приподнялся, сев. — Я ведь буду рядом, — он протянул здоровую руку и взял Региону ладошку в свою. Ему ещё сложно давались слова поддержки, но он старался, хотя всё равно получалось скупо. И всё же, на девушку это подействовало тоже. Она слабо улыбнулась и сжала пальцы Мозенрата в ответ, но потом её лицо опять нахмурилось. — А если после того, как мы расскажем маме с папой правду они запретят нам быть вместе? — эта мысль как молния мелькнула в её голове. За те несколько часов, что они ожидали этого разговора, она и Мозенрат успели обговорить, какие условия они предъявят её родителям, чтобы те отпустили её к нему, но почему-то мысль, что после этого разговора они точно никуда её не отпустят возникла только сейчас. Тревога вновь накрыла Регину с головой. Мозенрат хотел что-то ответить на этот вопрос, но едва он открыл рот, как его прервал тихий стук в дверь. — Спускайтесь ужинать, — раздался из коридора голос Тани. — Стынет же! — сказала она с напускной строгостью. — Идём, мам! — ответила Регина, стараясь придать своему голосу больше непринуждённости. — Поторопитесь, — послышались тихие шаги, означающие, что женщина ушла. — Ну, всё… — выдохнула Регина и сжалась как испуганный котёнок. Мозенрат усмехнулся, глядя на девушку. Какая же она всё-таки трусишка, но что удивительно, этот факт ни разу не вызвал в колдуне ни капли отвращения к ней. Ни в начале их знакомства, ни сейчас. Обычно трусов он презирал. С Региной же всё было по-другому. Всё же сквозь толстый слой страха в ней можно было разглядеть маленькие искорки храбрости. Нужно только знать, куда смотреть. Вот и сейчас, Регина глубоко вздохнула и прикрыла глаза на секунду, а потом поднялась и потянула Мозенрата за руку за собой. — Пойдём, а то мама с папой и правда нас уже заждались. Мозенрат позволил ей себя вести. Это была её семья и именно она должна сделать этот страшный первый шаг к правде. Они спустились по лестнице и направились на кухню. Оттуда доносился лязг посуды и негромкий разговор. А какой аромат разносился с кухни по дому! От него буквально текли слюньки и урчало в животе. Всё-таки Татьяна готовила просто потрясающе. Возможно, Мозенрату будет даже не хватать её готовки. Тем более, что к местной кухне он вполне уже привык. Перед входом на кухню Регина всё же отпустила руку Мозенрата. Её мама встретила их улыбкой. — Чего вы так долго? — спросила Таня. — Обсуждали кое-что, — всё же не удержался от ответа Мозенрат. Вид его казался беззаботным. Парень улыбнулся женщине, но вот Регина смерила его недовольным взглядом. — Да-а? И что же, раз вы так задержались? Если не секрет. — Не секрет. Расскажем за чаем. У нас есть для вас новость, — поспешила сказать Регина, тем самым отрезав себе пути к отступлению. Её родители переглянулись. Фраза «у нас есть для вас новость» от пары, которая совсем недавно вместе уж точно любых родителей заставит напрячься. Все сели за стол. Мозенрат внимательно следил за семьёй девушки. Регина хоть и пообещала родителям «новость», но всё же дала себе отсрочку до чая. Оттягивала до последнего, как могла. Отчасти Мозенрат мог с ней согласиться — не стоит сразу портить всем аппетит. Жаркое из картофеля с курицей стоило того, чтоб им сперва насладиться, аж потом успокаивать нервы чаем. Впрочем, объявлением «новости», они уже, похоже, всё же подпортили аппетит Татьяны и Валерия. Несложно догадаться, о чем те подумали в первую очередь. Мозенрат спал в комнате их дочери, в одной с ней кровати, они часто оставались наедине, если не считать последней недели. И само собой, родители вполне понимали, чем могли заниматься дочь и её парень, когда те были одни. Валерий даже сегодня утром упомянул фразу, мол, «чего мы, молодыми не были?» Все понимали, чем могло обернуться подобное, но ни мать, ни отец не сказали ни слова против. В его времени такое поведение родителей было бы просто немыслимо. Мозенрат в очередной раз подумал, как же сильны различия между его и этим временем. К счастью, ужин не оказался таким напряженным, как могло показаться в начале. Валерию быстро удалось разрядить обстановку рассказами о прошедшем рабочем дне. На фоне тихо работал телевизор, а у ног слонялись Лексус и Муся, смотрящие на стол оголодавшими взглядами, хотя их собственные миски были полны корма. За непринужденным разговором время пролетело быстро. Тарелки скоро опустели. Мозенрат даже чуть было не попросил себе добавки, но взглянув на Регину, он решил, что тянуть больше некуда. Она, пожалуй, осталась единственной, у кого не получилось отвлечься до конца. В какой-то момент Таня даже спросила у неё нормально ли она себя чувствует, на что Регина лишь ответила, что всё хорошо. Видимо, подумав, что состояние дочери связано с новостью, которой они обещали с ними поделиться, Татьяна старалась больше не заострять на этом внимание, надеясь, что скоро та сама всё расскажет. Когда же время подошло к чаю, Регина непроизвольно начала кусать свои губы. — Так что у вас за новость? — осторожно спросила Таня, ставя перед Региной и Мозенратом по чашке чёрного чая и вернулась на своё место. — Очень важная, — Регина села по струнке и взяла Мозенрата за руку. Ей казалось, что так она почувствует себя хоть немного увереннее. — В общем… У нас с Мозенратом будет ребёнок, — выпалила девушка на одном дыхании. Кухня погрузилась в молчание. По лицам Тани и Валеры Мозенрат понял, что их догадки о «новости» оказались верными. Парень мог бы ожидать гневных тирад о распущенности дочери, или о том, что он её совратил, но он точно не ожидал таких слов: — Вы же совсем недавно знакомы… Ещё один пункт в список различий его и этого времён. Мозенрату показалось, что родителей Регины вовсе не волновал тот факт, что их дочь забеременела будучи незамужней, тогда как в его реалиях такая девушка стала бы позором семьи. Татьяну и Валерия же, похоже, больше заботило то, сколько времени они вместе, чем наличие свадебных клятв. Регина же увидела их реакцию иначе, чем Мозенрат. Она усмотрела упрёк в словах матери, разочарование. Девушка опустила взгляд. — Так получилось… — пробормотала Регина, снова став похожей на беззащитного котёнка. Словно она и сама была ребёнком, который натворил глупостей и теперь ожидала наказания от родителей. Стало больно на неё смотреть, а потому, пока она не закопала себя в тревогах окончательно Мозенрат вступил в разговор. — Знакомы мы действительно недолго, — начал он, — но я могу вас заверить в серьезности моих намерений насчёт нашего с Региной будущего. И то, что мы проявили неосторожность… — Мозенрат мысленно усмехнулся. Ему вспомнилась фраза Аладдина, которую тот сказал, когда жаловался, что султан опять требует у них с Жасмин внуков: «просто мы… аккуратны». Что ж, Мозенрат с Региной аккуратны точно не были. — …только укрепило их. Я готов принять ответственность, что ляжет на наши плечи с появлением ребёнка. И раз судьба распорядилась так, что нам с Региной скоро предстоит стать родителями, то я просто обязан Вас кое о чём попросить, — на этот раз Мозенрату и самому пришлось сделать глубокий вдох, чтоб собраться с мыслями и произнести следующие слова: — Я люблю вашу дочь, а потому прошу у Вас её руки. Татьяна ахнула. Много ли сейчас парней, которые просят разрешения жениться у родителей своих девушек? Такая старомодность неожиданно приятно впечатлила женщину. Валерий лишь приподнял брови в молчаливом удивлении, а Регина во все глаза уставилась на Мозенрата. Такого признания в любви она не слышала даже от своего бывшего парня. Девушка понимала, что непросто было ему произнести такое перед её родителями. Мозенрат не из тех, кто будет разбрасываться словами о любви, а если говорит, то он скорее перефразирует, замаскирует под комплимент, но вот так в лоб сказать «люблю»… Это точно не про него. — Да… Но прежде, чем вы дадите ответ на это, вам необходимо узнать ещё кое-о-чём… — Регина облизнула в миг пересохшие губы, — и это, к сожалению, может сильно изменить ваше отношение к Мозенрату. Причём, в негативную сторону. Мозенрату захотелось усмехнуться. Негативно — это мягко сказано. Однако, он сдержался, сохранив серьёзное выражение лица. — Что ж, такого вы ещё скрываете, раз мы из-за этого его сразу должны невзлюбить? — спросил Валерий. С первого дня знакомства Мозенрату удалось произвести хорошее впечатление на её родителей, благодаря врождённому обаянию и неплохим актёрским способностям. Так убедительно играть обычного современного парня, если ты родился и вырос в другой стране и эпохе и ни черта не знаешь о времени, в котором ты теперь находишься — это надо иметь настоящий талант и стальные нервы, чтобы не шарахаться от каждого телефонного звонка или проезжающего мимо автомобиля. — Думаю, будет проще сразу показать, поскольку без увиденного своими глазами, вы нашему рассказу просто напросто не поверите, — сказал Мозенрат, наконец позволив себе привычную ухмылку. Он поднял свою правую руку, на которую перед выходом из спальни как обычно наложил иллюзию. Родители вновь непонимающе переглянулись, а Регина напряглась, готовая прямо сейчас провалиться сквозь землю, лишь бы не находиться сейчас здесь. Легкий взмах ладонью и иллюзия начала рассеиваться. Шок застыл на лицах Тани и Валеры, когда на руке парня сама собой появилась коричневая перчатка, но стоило Мозенрату стянуть её, Таня с криком вскочила с места, с грохотом уронив стул. Коты резко разбежалась, кто куда. Татьяна закрыла нижнюю половину лица руками и с ужасом смотрела на лишенную плоти руку. Валерий подскочил к жене. Он прижал напуганную женщину к себе. — Это что ещё, блять, за фокусы? Кажется, впервые за время пребывания здесь Мозенрат услышал в голосе отца Регины гнев. Валерий всегда преподносил себя, как весёлого, но уравновешенного человека, никогда не поднимающего голос на своих жену и дочь. Сегодня же Мозенрату удалось вывести его на совсем иные эмоции, в которых кроме гнева также сквозил испуг. — Собственно, то, что мы и собирались вам рассказать. Видите ли, я не совсем тот, за кого выдавал себя. Или, если уж точнее, то совсем не тот. Я никогда не учился в том университете, о котором вам говорил. У меня нет и никогда не было родственников в вашей стране. И раз уж на то пошло, то и родственников ни в Саудовской Аравии, откуда якобы родом мой отец, ни в Дубае, где якобы сейчас живет моя семья, у меня тоже нет. Пожалуй, единственная правда из всего того, что мы вам наговорили, так это то, что я действительно родом из этой части мира, да и моё имя настоящее. Вот только моей родной страны уже несколько столетий как не существует. — Что за чушь? — чуть ли не выплюнул Валерий. Он так и держал в объятьях свою жену, а та с застывшим на лице ужасом смотрела на правую руку Мозенрата. Она никак не могла поверить в то, что видит. — Мне правда не хотелось вас пугать, — сказал Мозенрат, глядя на напуганную до смерти женщину. Внутри от чего-то всё сжалось. За очень короткое время он успел к ней привязаться и видеть её такой было тяжело. Такого Татьяна не заслуживала. Они оба не заслуживали быть обманутыми, но всё случилось так, как случилось. Маг надел перчатку обратно на руку. — Но как я сказал, лучше сразу начать с невероятного, чтобы доказать правдивость последующих слов. Прошу, присаживайтесь, — сказал Мозенрат так, словно теперь он был хозяином дома и ещё одним взмахом руки вернул упавший стул в прежнее положение. Таня снова вздрогнула, когда стул поднялся сам. — Нам предстоит долгий разговор.

 ***

 — И после всего этого ты думаешь, что я отпущу дочь хер знает куда в прошлое? — Валерий был взвинчен до предела. Мало того, что рассказанная Мозенратом история больше похожа на бред сумасшедшего, который начитался восточных сказок и фэнтези, да и к тому же насмотрелся хорроров, так по ходу повествования он активно использовал магию, чем наглядно подтверждал многое из сказанного. Мозенрат даже не утаил, что является некромантом и что у него в служении есть нежить. Разве что о масштабах своего личного зомбилэнда он распространяться не стал. — Регина сама изъявила желание вернуться туда, — Мозенрат же, напротив, во время всего разговора демонстрировал внешнее спокойствие, хотя внутри он всё же был раздражён. Реакция Валерия как раз-таки была предсказуемой и понятной, но шла в разрез с намерениями Мозенрата, привыкшего всегда получать то, что он хочет. — Ага, после того, как ты её обрюхатил! Регина в растерянности и страхе посмотрела на отца. Эти слова окончательно поселили в её душе уверенность, что он ни за что не даст согласия на отношения с Мозенратом. Любой бы здравомыслящий человек так бы поступил. Регина в очередной раз испытала сожаление, что решила поступить тем или иным способом. Похоже, из их с Мозенратом ситуации нет единственно верного выхода. На скулах Мозенрата после этих слов заиграли жевалки. На этот раз ему с трудом удалось сохранить спокойствие. — Я понимаю, что после всего услышанного беременность Регины в ваших глазах выглядит, как способ вынудить её вернуться в моё время и навсегда привязать её к себе при помощи ребёнка, а вас заставить дать согласие на брак с ней. Будто то бы я спланировал это всё заранее. Не стану лгать, возможно при других обстоятельствах и с другими людьми я бы мог так поступить, но не сейчас и не с ней. Беременность действительно стала для нас обоих неожиданностью, но я искренне хочу стать отцом этому ребёнку, а для Регины мужем. И я правда хочу, чтобы он рос и воспитывался на моей земле. Но поверьте: вы также будете участвовать в его воспитании. По несколько месяцев в году Регина и ваш внук будут проводить здесь. Такое условие выдвинула сама Регина перед тем, как рассказать родителям правду. «Лето у бабушки», как окрестила его девушка. Она рассказала, что сейчас многие семьи так делают: живут и работают в городе, а летом отправляют детей к бабушкам и дедушкам в деревню. Мозенрата такой подход вполне устроил и он легко на него согласился, но вот согласятся ли на него Валерий и Таня после всей правды? — Хрена с два! Регина с ребёнком будут жить здесь! Сами вырастим и воспитаем в нормальных условиях, а не в тухлом средневековье с мертвяками в няньках! Терпение Мозенрата трескалось после каждого сказанного Валерием слова. Он понимал, что должен вести себя в руках, чтобы добиться согласия семьи своей возлюбленной. — Пап… — Регина после долгого молчания подала голос. Она на протяжении всего рассказа Мозенрата сидела тише воды, ниже травы и лишь иногда подтверждала те или иные моменты из сказанного. — Пожалуйста, послушай, — её речь была тихой, почти умоляющей, но всё же в ней слышался стержень. — Я правда сама приняла решение вернуться туда. Мозенрат меня не заставлял. Я думала об этом с того самого момента, как он вернулся за мной и мы помирились. И пришла к выводу, что всё равно рано или поздно решилась бы на это, потому что я тоже его люблю и хочу быть с ним, а беременность только ускорила принятие этого решения, не более. И я понимаю, почему ты опасаешься меня туда отпускать, но я уже была в Чёрных Песках и знаю, как там всё устроено. Видела нечисть, что служит Мозенрату и мне… Не страшно, — настала очередь Мозенрата смотреть на Регину как на восьмое чудо света. — Вы всегда говорили, что будете поддерживать меня в любых моих решениях, — произнесла Регина, обращаясь теперь к обоим своим родителям. Татьяна всё это время тоже сидела молча. Она побледнела и словно постарела на несколько лет. Было видно как сильно она нервничала во время всего разговора, и каждый раз, когда взгляд Мозенрата падал на женщину, в его груди что неприятно сдавливало, а её сильное внешнее сходство с Региной так и вовсе делало всё в разы хуже. Сама девушка тем временем, продолжала, — Так что, пожалуйста, примите этот мой выбор, а я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы создать там хорошие условия для жизни нашего малыша. И я уверена, что Мозенрат тоже, — Регина посмотрела на Мозенрата, ища в нём подтверждение её слов и сжала его руку. — Конечно, — сказал он. Валерий чертыхнулся и резко встал с места. Регина вздрогнула от такого неожиданного жеста. Её мать тоже. Мужчина стал ходить из стороны в сторону, явно пытаясь привести нервы в порядок и успокоиться. Мозенрат невольно подумал: «вот от кого Регина это унаследовала», вспомнив её недавнее хождение по комнате. — Думаю, сейчас нет больше смысла вести беседу, — сказал Мозенрат спокойным тоном. — Вам необходимо переварить всё сказанное и увиденное. И мы надеемся, что вам всё же удастся понять и принять выбор, который сделала Регина, — он тоже поднялся и потянул возлюбленную за собой. Регина бросила печальный взгляд на мать и поднялась следом. К чаю никто так и не притронулся. Войдя в комнату Регина выдохнула, однако облегчения это не принесло. Казалось бы, груз обмана должен был упасть с плеч, но вместо этого у девушки появились только новые тревоги. Она села на кровать ровно в ту же позу, что и до разговора с родителями. Спина прямая, плечи сжаты, ладони на коленях, а губы плотно сомкнуты. — Как ты, солнце? — Мозенрат сел рядом. — Нормально. Папа, по крайней мере, не выставил тебя за дверь, так что разговор, наверно, можно считать удачным, — Регина натянуто улыбнулась. Её неловкая попытка пошутить, напротив, вызвала у парня вполне искреннюю лёгкую улыбку. Даже эту попытку он посчитал хорошим знаком. — Вряд ли бы он это сделал, — ответил Мозенрат. — Пусть твой отец и перешёл на повышенные тона и был иногда резок, но он держался достойно. Не думаю, что он способен на подобные импульсивные поступки. — У тебя точно есть задатки психолога, — Регина придвинулась ближе к парню и положила голову ему на грудь. Мозенрат сразу же обвил её плечи руками и посильнее прижал к себе. Регине захотелось раствориться в его объятиях. Она ощущала себя выжатой до капли этим разговором. — Они ведь теперь тебя боятся. Особенно мама, — сказала девушка. — Увы, но это так, — согласился Мозенрат. — Мне честно не хотелось пугать Татьяну, но иначе ни она, ни Валерий нам бы просто не поверили. — Мне-то можешь это не объяснять, — ей вспомнилась их первая встреча, когда она от испуга выронила и разбила кружку, а он починил её с помощью магии. Да, и присутствие тогда рядом с ним Ксерксиса добавило магичности всему происходящему. А ведь Регина только что поняла, что в обоих случаях он использовал одну и ту же тактику — сначала магия, потом объяснения. Рабочая схема оказывается. Мозенрат на её слова снова улыбнулся. Он прижался щекой к макушке Регины и прикрыл глаза. Несколько минут они провели в тишине и в объятиях друг друга. Сейчас это было как никогда необходимо. Особенно Регине, но вскоре девушка снова заговорила: — Ты правда хочешь ребёнка? — Что за вопрос? — не открывая глаз, поинтересовался Мозенрат. — Там на кухне ты сказал папе: «Я искренне хочу стать отцом этому ребёнку». Но ты ведь вряд ли собирался становиться отцом так скоро. — Я и жениться-то не хотел, но вот я здесь пытаюсь завоевать твоё расположение и прошу твоей руки у твоих родителей. У судьбы много сюрпризов. — Да, уж… Зять у моих родителей будет правителем древней страны и некромантом… Вот уже точно сюрприз! Мозенрат тихо посмеялся. Речь Регины начинает наполняться сарказмом. Это уж точный признак, что потихоньку приходит в себя. — И всё же, Мозенрат… — Регина мягко отстранилась и Мозенрату пришлось разомкнуть объятья, но её рук он не отпустил. — Я вот всю жизнь любила детей. Обожала с ними нянчиться, но при этом всегда была уверена, что своих заведу только после тридцати… — Так поздно? — удивился Мозенрат. Регина смерила его недовольным взглядом. — Ничего не поздно! Нормальный возраст! — возмутилась девушка. Вот уж слишком часто стало вылетать из головы, что он человек другой эпохи. — Это у вас там девушка в двадцать уже старородящей считается, а к тридцати так и вовсе уже помрёт от какой-нибудь заразы или от тяжелой жизни! А тут такой возраст в самый раз! Мозенрата опять не сдержал смеха, только теперь более звучного и живого. — Можно подумать, в моём времени все поголовно в тридцать умирают, — он даже прикрыл улыбку ладонью, чтобы не рассмеяться сильнее. — Ничего нелепее в жизни не слышал. — Я не это имела в виду. В общем, я планировала сначала закончить универ. Ну, это хотя бы это я уже успела сделать. Потом найти хорошую работу, накопить на своё жильё. Иметь хоть какую-то стабильность и уверенность в завтрашнем дне, и только после этого заводить детей, — сказала Регина. — Хм, и правда звучит вполне разумно, — Мозенрат ненадолго даже задумался. — Для вашего времени. Для моего же совсем не годится. Ну, разве что только для мужчины, — он горделиво расправил плечи. — Ага, вот я и говорю, что ты вряд ли собирался отцовствовать в ближайшие годы, так что мы друг другу планы знатно подпортили. — Согласен, — Мозенрат усмехнулся и приобнял девушку за плечи одной рукой. — Но раз так получилось, то я обещаю, что буду оберегать тебя от всяческих зараз и тяжелой жизни, чтобы ты точно прожила дольше тридцати, — он широко улыбнулся, глядя в глаза Регине. В его собственных глазах искрилось веселье. Ни следа последствий недавнего тяжёлого разговора с её родителями. — Но тогда, боюсь, придётся свести к минимуму контакты с моим братцем. Он та ещё зараза! Ах, какая жалость! — с притворной печалью вздохнул парень. Регина не удержалась и всё-таки улыбнулась, глядя на него, но потом снова стала серьёзнее. — Но ты так и не ответил на мой вопрос: ты хочешь ребёнка? Улыбка Мозенрата на миг дрогнула, и у Регины даже успела промелькнуть мысль, что то, что он говорил там на кухне было только для того, чтобы задобрить её родителей, однако потом он снова улыбнулся. И эта улыбка просто наполнена нежностью. — Ты права говоря, что я этого не планировал. Так и есть, — начал Мозенрат, — Не появись ты в моей жизни, я бы тоже, как минимум, до тридцати и не думал бы о детях, а если бы Аладдину удалось-таки вынудить меня жениться на одной из предложенных им с принцессой кандидаток, то я скорее всего спихнул бы воспитание ребёнка на неё и нянек. Сам бы вспомнил о его существовании только, когда пришло бы время обучать его магии и готовить в правители. Именно по такому принципу и воспитывал меня Дестан… — здесь с его лица исчезла улыбка, а в тоне его голоса стало заметно больше горечи. — А ещё прибавь к этому постоянные унижения и насилие. Ему ничего не стоило дать мне пощёчину, выпороть или вовсе приложить затылком о стену… И чем старше я становился, тем больше он изощрялся в «наказаниях», — раньше Мозенрат не упоминал ни о чём кроме порки, но то, что этим дело не ограничивалось, Регина и сама догадывалась. Для таких людей как Дестан норма избить ребёнка за малейшую провинность, как бы страшно и омерзительно это не звучало. Регина никогда не сможет такого понять и ей всегда было тяжело слушать о подобных историях, которые, к сожалению, и сейчас не редкость. Однако Мозенрата вдруг потянуло на откровения, а она не станет его прерывать. Если ему необходимо выговориться, то она всегда готова выслушать. Даже если это будет морально тяжело. Однако Мозенрат, словно вспомнив, о чём изначально говорил, вернул себе прежнее выражение лица. — Пусть от Дестана я получал только ненависть и презрение, но всё же я видел, какими должны быть отношения между детьми и родителями на примере некоторых приближённых Дестана. Я видел эту разницу и испытывал сильную зависть к ним в те времена. И пусть мой прежний учитель, который учил меня письму и чтению был добр и заботлив по отношению ко мне. Он любил меня если не как сына, то хотя бы как внука. Всё-таки он был очень стар, но это было совсем не тоже самое, что отцовкая любовь и мне этого было мало. А уж, когда и он покинул меня я и вовсе забыл, что такое забота со стороны других. Не заискивания слуг с одним лишь стремлением угодить, а именно искренняя забота. Только сейчас, когда у меня появилась ты, я начал вспоминать об этом. Мне приятно твоё внимание ко мне, твоя забота, и мне хочется отплатить тебе тем же. И когда ты сказала, что беременна я просто… — Мозенрат выдохнул. Он не знал, как описать то, что почувствовал в тот момент. Он впервые столкнулся с подобным. — Я правда, подумал тогда, что ты наконец-то целиком и полностью моя. Отчасти ощущение схожее с триумфом. Словно поставленная цель достигнута, но опять же повторюсь, что я такого не планировал. Но вместе с тем я понял, что не хочу, чтобы твой ребёнок воспитывался также, как воспитывали меня. Я не желаю быть похожим на Дестана и не хочу, чтоб наш ребёнок вырос с ненавистью ко мне, потому я постараюсь приложить все усилия, чтобы этого не допустить. Только… Я не знаю, как это сделать, — признался Мозенрат. Под конец его речи глаза Регины увлажнились. Она вновь приблизилась к Мозенрату и прижалась к нему. — Ты не будешь похож на Дестана. Он оставил неизлечимые раны в твоей душе, но Ты не он. И ты не обязан копировать его абсолютно бесчеловечную модель воспитания собственных детей. Ты хорошо знаешь, каково это — расти без родительской любви и самое главное, осознаешь, что это ненормально. Вспомни себя, когда ты был ребёнком и всё то, чего ты сам был лишён и постарайся дать это нашему малышу, а я тебе в этом помогу. Взгляд у Регины такой светлый и нежный, и смотрела она на него с такой любовью, что Мозенрат не мог понять, чем заслужил такую девушку, как она? Если в начале их знакомства он посчитал её обычной, ничем не примечательной и от того недостойной брака с ним — с величайшим чародеем своего времени и правителем целой страны — девчонкой, а оставил он её подле себя только из-за присущего его натуре любопытства и склонности к экспериментам, то в данный момент недостойным он посчитал себя. Как Регина смогла полюбить его — человека с изувеченной жестокостью и насилием душой и осквернённым наитемнейшей магией телом? Единственное, что Мозенрат понимал так это то, что если не поцелует её прямо сейчас, то сойдёт с ума. Он положил левую ладонь на щёку девушки и мягко притянул ту к себе. Губы встретились в медленном, но требовательном поцелуе. Ладошки Регины легли на плечи парня, а сама она старалась прильнуть к нему настолько тесно, насколько это было возможно. Только, когда дышать стало сложно она отстранилась от любимого. — Всё же, что нам делать сейчас с родителями? — Регина снова положила голову Мозенрату на грудь. — Для начала дать им время всё обдумать и прийти в себя, а потом… Если откажут, то я попрошу твой руки вновь, и так до тех пор, пока они не дадут своё согласие, — сказал Мозенрат, слегка усмехнувшись. — Так и знала, что ты решишь взять их измором, — Регина улыбнулась, но улыбка вышла слабой. Тревоги вновь начали заполнять её разум. *** Остаток вечера пара провела в спальне. Только в десятом часу вечера Регина решилась спуститься вниз, решив всё же выпить чаю. Она очень опасалась пересекаться с родителями, но всё же отчасти ей двигало желание узнать, пришли ли мама с папой какому-нибудь решению. Чай был удобным предлогом выйти из комнаты. Однако, спустившись, она не обнаружила родителей ни в зале, ни на кухне. Только по едва различимым голосам она поняла, что Таня и Валера находились на террасе. Регина осторожно подошла к двери. Окна и дверь были плотно закрыты, так как на улице резко похолодало, поэтому девушка так и не могла почти ничего расслышать, разве что по раздражёнными интонациям было ясно, что говорят они о ней с Мозенратом. Но всё же побоявшись стать замеченной за подслушиванием, Регина отошла от двери и направилась на кухню. Стол был так и не убран, что было очень не похоже на маму. Татьяна всегда тщательно следила за порядком на кухне. Видимо та ещё не отошла от раскрытия их с Мозенратом правды, так что пока грелась вода в чайнике, Регина убрала нетронутые чашки с чаем со стола и вымыла их. Девушка постоянно прислушивалась не открылась ли дверь на террасу. Она ощущала себя воришкой в собственном доме, постоянно вздрагивая от случайных звуков, словно боясь попасться на месте преступления. Но к сожалению или к счастью, родители так и не вернулись в дом, пока их дочь хозяйничала на кухне. Регина быстро закончила прибираться и налила две кружки горячего чая и, прихватив с собой новую упаковку с печеньем, которую Татьяна купила по возвращению с работы, пошла обратно в спальню. — Да в пизду, что он там всемогущий! Никуда он её не заберёт! — громко и чётко раздался голос отца с улицы. Регина от неожиданности так и замерла на лестнице с двумя чашками и пачкой печенья под подмышкой. Она уставилась на дверь и поджала губы, чтоб сдержать себя в руках и не расплакаться прямо сейчас. Следом послышался тихий голос Тани и, судя по тому, что Регина могла разглядеть со своего места в окно, мать пыталась усмирить своего мужа прося его вести себя тише, опасаясь, что тот, о ком было это высказывание может их услышать. Регина чуть ли не до боли сжала губы и поспешила уйти к себе. Больше она сегодня комнаты не покидала. Всю ночь из-за переживаний Регина плохо спала и даже объятия Мозенрата почти не спасали. Она постоянно ворочалась в кровати и точно пару раз разбудила возлюбленного своей вознёй. В результате утром она проснулась разбитой и совсем не отдохнувшей. Немного радовало то, что родители уже ушли на работу и большую часть дня можно не опасаться неловких встреч и неприятных разговоров. Но с другой, стороны, это был ещё один повод для беспокойства, ведь она не знала, в каких чувствах и настроении мама с папой отправились на работу. Она за них очень переживала. Видя, как нервничает Регина, Мозенрат даже предложил ей применить то заклинание, которое использовал тогда на экзамене, чтобы её успокоить. Вот только Регина от него наотрез отказалась. Вечером вернулись родители. Татьяна всё-таки пригласила дочку и её парня к ужину. Её просьба выглядела неуверенной и зажатой, а сам ужин проходил гнетущей тишине. Татьяна каждый раз поджимала губы, когда её взгляд случайно падал на Мозенрата, но потом она быстро отводила глаза в сторону. Валерий же наоборот сверлил того взглядом, будто собирался прожечь в нём дыру. Регина ела с опущеной головой, стараясь как можно меньше смотреть на родителей. И только Мозенрат демонстрировал абсолютное спокойствие, чем вызывал чувство зависти у своей возлюбленной и раздражение у Валерия. Следующий день прошёл ровно также, как и предыдущий. Правда было одно отличие. После ужина, возвращаясь в спальню, Мозенрат заметил, как Валерий вышел на террасу. Человеком он был некурящим, да и простых посиделок на улице сейчас было прохладно, к тому же накрапывал дождь. Татьяна осталась на кухне и прибиралась там. Возможно мужчина просто хотел побыть в одиночестве, но Мозенрат увидел в этом хорошую возможность для разговора с Валерием с глазу на глаз. За двое суток тот наверняка уже успел многое обдумать. — Поднимайся к себе, солнце, — сказал Мозенрат Регине. — Я подойду позже. — Куда ты? — Регина остановилась посреди лестницы. — Хочу вновь поговорить с твоим отцом. Регина оглянулась на дверь, ведущую на террасу. В дверном окошке было хорошо видно её отца, сидящего за столом спиной к ним. — Ты уверен? — Да. Думаю, прошло достаточно времени, чтобы попробовать вновь поднять тему твоего возвращения в Чёрные Пески. Регина поджала губы. Точно также, как делала её мать недавно. Как же оказывается много общих привычек они имеют. Для Мозенрата это было удивительно. — Ладно, — вздохнула девушка. В её голосе и взгляде чувствовалось сомнение, но она прекрасно понимала, что сделать это нужно, поэтому отговаривать парня не стала. — Удачи, — сказала она и поднялась в спальню. Мозенрат посмотрел Регине вслед, а затем направился на террасу. Он вышел на улицу и Валерий сразу же обернулся на звук открывшейся двери. Выражение лица мужчины сразу омрачилось, стоило ему увидеть избранника своей дочери. — Не уж-то решил подловить меня, когда я буду один, чтоб поговорить по душам? — Да, — ответил Мозенрат. Он поёжился от резкой перемены температуры. Одет парень был в уже привычные летние брюки и тонкую тёмно-синюю рубашку. — Вы ведь не думали, что я просто так забуду про наш разговор, — маг подошёл к столу и сел напротив Валерия. — Забудешь тут… Ты ведь хочешь её забрать. — А вы не хотите её отпускать. Однако смею напомнить, что такой выбор сделала сама Регина, а в вашем времени, как я понял, с большим уважением относятся к мнению и желаниям своих детей, чем в моём. И потому надеюсь, что вы всё же прислушаетесь к своей дочери, — Мозенрат взглянул на мужчину, пытаясь найти в нём хоть намёк на подобное решение, но встретил лишь прямой суровой взгляд из-под нахмуренных бровей. Не увидев в мужчине того, что он хотел Мозенрат продолжил: — Я, конечно, понимаю, почему вы противитесь отпускать Регину… — Нихрена ты не понимаешь… — прервал его Валерий. Мозенрат замолчал, лицо стало серьёзным. Будь на месте Валерия кто-то другой, князь быстро бы поставил наглеца на место. В последнее же время ему приходится проявлять чудеса терпения. После свержения Дестана Мозенрат дал себе большую поблажку, почти перестав скрывать свой взрывной характер. Теперь же пришлось вспомнить старые навыки. Негоже терять лицо от резких высказываний перед будущим, как он надеялся, тестем. — Тогда объясните. — Сложно будет объяснить, — сказал Валерий, сложив руки на столе и оперевшись на них. Взгляда он с Мозенрата не сводил. — Когда будет своя дочь, вот тогда сам поймёшь. — Тогда вы точно должны позволить мне жениться на Регине. Кто знает, может скоро она как раз-таки подарит мне дочь? — губы Мозенрата дрогнули в едва заметной улыбке. — Ты ведь не уймешься, да? — к удивлению Мозенрата, лицо Валерия тоже преобразилось в подобной улыбке. — Ты ведь, царская особа, наверняка привык получать, то что хочешь? Теперь на лице Мозенрата отразилась его обычная ухмылка. — Да, привык, — ответил он. — Но не по той причине, о которой вы подумали. Несмотря на то, что я вырос в окружении толпы слуг, мне никогда не подавали желаемое на блюдечке. Наоборот, моя жизнь состояла только из запретов и лишений, а потому, если мне чего-то хотелось, то нужно было это либо заслужить, либо выгрызть зубами. И так получилось, что ко второму варианту приходилось прибегать гораздо чаще, а потому, когда я всё же получаю желаемое, то берегу это, как зеницу ока, поскольку помню, каких трудов мне это стоило, — тут Мозенрат тоже не соврал. Он всегда бережно относился к полученному, кроме тех случаев, когда оно по итогу оказывалось для него бесполезным. — Так что могу вас заверить, что и о Регине, и о нашем будущем ребёнке я буду заботиться особенно тщательно и ревностно оберегать. Путь к её сердцу был тернист. Валерий так и не сводил с Мозенрата тяжелого взгляда. Мозенрат отвечал ему тем же. После минутного молчания Валера откинулся на спинку стула. — Ладно, хочешь душевного разговора — давай поговорим, — сказал отец Регины. — Только ты наверно уже успел заметить, что просто так у нас задушевных разговоров не ведут. — Да, я успел обратить внимание, что у вас ни одно хоть сколько-нибудь значимое событие не обходится без вина, — ответил маг, поняв ход мыслей собеседника. — О, нет, не вина, — отмахнулся Валера. — Тут надо что покрепче. Таня её смерть как не любит, оттого и запрещает на застольях, но всё равно у меня на всякий случай бутылочка припасена, — мужчина поднялся и направился в дом. Мозенрат проводил его заинтересованным взглядом, надеясь, что Валерий не решил таким нелепым образом уйти от разговора. Однако тот уже через пару минут вернулся с прозрачной стеклянной бутылкой и зажатыми в пальцах парой стопок в одной руке и тарелкой с нарезанной копченой колбасой и несколькими кусками ржаного хлеба в другой. Когда Валера собирал этот незатейливый «перекус» Тани на кухне уже не было. Наверно, поднялась к себе. Он поставил стопки и тарелку на стол и сел на прежнее место, попутно открывая бутылку. Гость из прошлого разглядел на этикетке бутылки слово «водка». Об этом напитке Мозенрат уже тоже наслышан, но пробовать ещё не приходилось. Валера разлил водку по стопкам. Мозенрат взял свою и с подозрением посмотрел на прозрачную, словно простая вода жидкость. Поднёс стопку к лицу. В нос ударил ярко-выраженный спиртовой запах, который вовсе не вызывал желания выпить данный напиток. Валерий с интересом наблюдал за знакомством человека из далёкого прошлого с водкой, но тот не торопился делать первый глоток. Отец Регины усмехнулся, и чтобы подстегнуть парня, произнёс: — Твоё здоровье! — и чокнувшись стопкой о стопку князя, залпом опустошил её. Мозенрат секунду помедлил, а потом в точности повторил действия Валерия. В первый миг он словно ничего не почувствовал, а потом глотку, грудь и нос словно прожгло насквозь. Юноша крепко зажмурился и зажал нос и рот правой рукой в перчатке, с трудом подавив в себе порыв выплюнуть эту мерзость. Усилием воли он проглотил остатки жидкости, а после закашлялся. Со стороны Валерия послышался тихий, утробный смех. — Закуси, — посоветовал он. Мозенрат тут же потянулся к тарелке и мигом закинул кусочек колбасы в рот, в надежде хоть как-то затушить жжение в горле. На удивление, это помогло. Вскоре маг отдышался и, вернув себе самообладание, произнёс: — Ничего, некоторые из моих зелий гораздо хуже на вкус… — чем вызвал новую порцию приглушённого смеха у Валеры. Тот явно Мозенрату в этот раз не поверил. Парень снова потянулся за колбасой. — Зато теперь мы, судя по всему, наконец сможем поговорить по душам? Валера прекратил смеяться. Он вздохнул и, взяв бутылку, принялся снова наполнять рюмки. — Ну, теперь сможем, — без единой нотки веселья в голосе ответил мужчина. — Ну, слушай...

***

Прошло уже достаточно много времени, как Мозенрат ушёл поговорить с Валерием. Регина лежала на кровати в полной тишине с книжкой в руках. Она пыталась вчитываться в текст, но строчки будто бы ускользали от взгляда. Голову постоянно заполняли мысли о разговоре, что сейчас ведут двое её любимых мужчин внизу на террасе. В какой атмосфере проходит беседа? К каким решениям они пришли? Или хотя бы слышат ли они друг друга за завесой гнева, разницы воспитания, культур и взглядов на брак? И чем больше проходило времени, тем сильнее такие мысли заполоняли её голову, и оттого с каждой минутой ожидания беспокойство только росло. Больше часа уже прошло, а Мозенрат так и не возвращался. Поняв, что чтение совсем не помогает, Регина откинула книгу на кровать и повернулась на бок, подложив ладони под голову. Девушка сверлила взглядом дверь, ожидая, что вот-вот её откроет Мозенрат, но этого никак не происходило. Полежав так минут десять, Регина ощутила как в животе начало тяжелеть. Не слишком ли рановато ли для токсикоза? Или это из-за нервов её всё-таки начало тошнить? Хотя вон недавно её тоже немного мутило при перемещении в пространстве. Только там причина точно была в магии, а сейчас, видимо, и правда тревога в течении уже нескольких дней дала о себе знать. Регина мягко погладила плоский живот, будто прося его успокоиться. Для полного комплекта ещё не хватало того, что она начнёт нервничать, потому что опасается, что тревога может плохо сказать на их с Мозенратом малыше. Умом она понимала, что сильно нервничать ей теперь нельзя, но ничего не могла с собой поделать. Ещё немного и она правда начнёт — себя ведь она хорошо знает. — Надо бы согласиться на его успокаивающее заклинание… — пробормотала Регина. Иначе её голова и желудок просто сплавятся от перенапряжения. Девушка полежала ещё немного, а потом поднялась на ноги. Регина прошлась пару раз туда-сюда по комнате и поняла, что больше не может сидеть в комнате. Она и так почти третий день безвылазно сидит в комнате и кажется её лимит затворничества исчерпается с минуты на минуты. И когда этот момент настал, она осторожно вышла из комнаты. Девушка хотела спуститься вниз, но заметила, что дверь в родительскую спальню слегка приоткрыта. Через щель мелькала тень, значит мама была там. Регина задумалась. Может, раз Мозенрат сейчас говорит с её отцом, тогда ей стоит поговорить с матерью? С того вечера, как они рассказали родителям правду им с мамой тоже так и не удалось нормально поговорить. Она рьяно избегала маму с папой. Регина подошла к двери и осторожно постучала. — Ой… Это ты? — Таня испугано приложила ладонь к своей груди. — Я, мам, — Регина несмело вошла в комнату. — Просто… Мозенрат сейчас говорит с папой… — Да, я видела их на улице, когда поднималась сюда, — ответила Таня. Лицо у женщины было обеспокоенное. Возможно, она тоже волновалась из-за этого разговора. — А я вот решила поговорить с тобой, — неловко призналась девушка, правда, как начать разговор она совершенно не знала. Чего уж там, если она решилась на это всего минуту назад. Лицо Тани смягчилось. — Проходи, конечно, — мама улыбнулась и протянула Регине руки. Девушка сразу подошла к матери и взяла её за руки. Регина ощутила, как часть груза будто бы упала с плеч. Она подумала, почему это она всё время боялась подойти к маме? Таня же всмотрелась в лицо дочери и заметила, что та выглядит немного бледной и уставшей. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она. — Волнуюсь и тошнит немного, — ответила Регина. — Ой-ой-ой… Что ж ты сразу не сказала, Гинуся? — сразу спохватилась мама. — Давно тошнит? — Нет, мам, недавно, — ответила Регина и замотала головой. — А ну, пошли-ка на кухню, — Татьяна потянула дочь за собой из комнаты. Регина всегда редко болела, но если болезнь-таки случалась то, мама хлопотала над ней как курица-наседка над своим цыплёнком. Иногда такая забота даже раздражала, особенно, когда Регина была подростком, но сейчас она ей была рада. Значит мама на неё не злится. Мать с дочерью спустились по лестнице, и Регина не удержалась и посмотрела в окно на террасу. Она увидела Мозенрата и отца, но услышать, о чём они говорили не могла, однако по их телодвижениям было понятно, что разговор там весьма оживлённый. Регина нахмурилась. Хоть бы там не дошло дело до ссоры. Взглянув, на маму, девушка поняла, что та тоже мельком взглянула в окно, но женщина быстро прошагала дальше. — Присядь-ка, — сказала Таня, когда они оказались на кухне. — Сейчас заварю тебе имбиря с лимончиком, а то не надо тебя таблетками пичкать, пока у врача не была. Таня включила чайник, и пока вода грелась, она стала нарезать лимон и имбирь. Минут через пять она подала стакан с напитком Регине, разбавив кипяток холодной водой, чтобы не было слишком горячо. — Спасибо, мам, — Регина благодарно улыбнулась. Она отпила немного отвара, когда мать задала вопрос: — Ты правда хочешь отправиться к нему? — она села рядом с дочерью за стол. Таня смотрела так пронзительно, что Регине снова стало неловко. Она поёрзала на стуле прежде, чем ответить. — На самом деле, не знаю. Мозенрат точно не согласится жить здесь постоянно. Да и как? Если у него даже никаких документов нет. Да сделать их как? На ум только нелегальные способы приходят. Регина, кажется, впервые за эти несколько дней услышала, как мама смеётся. — Да уж, не хотелось бы потом присесть за подделку документов. Регина сама не сдержалась и тихо захихикала. Как же с мамой всегда легко! Совсем как с лучшей подружкой. — Вот поэтому мы и решили так, что будем проводить тут по паре месяцев у вас. Если сильно не палиться, то такой срок вполне можно прожить без документов. Вроде неплохой компромисс… А ты не против, что я буду там? Мы же в разлуке даже никак связаться друг с другом не сможем, а межвременные звонки ещё не изобрели… Таня печально покачала головой. — Ну он же у тебя типа волшебник, — словно сама не веря свои слова произнесла женщина. — Может придумает чего. — Господи! Мам, спасибо… — Регина, не сдержав эмоций, кинулась к матери с объятиями. Она крепко прижалась к женщине, а та не менее крепко обняла её в ответ. — А тебе не страшно отпускать меня туда? — всё же спросила девушка. — Страшно, — призналась Таня. — Но ты пообещай мне вот что… — она ослабила объятия и посмотрела дочери в глаза. Точно такие же как и у неё самой — голубые. — Прежде, чем вы уйдёте, сначала ты сходишь к врачу на обследование и рожать ты тоже будешь здесь. Так мне точно будет спокойней. — Обязательно, — ответила Регина. — Я и сама об этом думала. И думаю, Мозенрат тоже будет согласен. Он уже успел понять, что с медициной тут всё в сотни раз лучше. Он вон как современными учебниками по биологии, физике и вообще всем тут зачитывается, — с улыбкой произнесла девушка, а потом она опять прижалась к матери. — Боже, как же я боялась тебе про беременность говорить… — Пф… Нашла кого бояться, — вдруг усмехнулась женщина. — Ты сама у меня шестой месяц в пузе сидела, когда я за твоего папу замуж вышла! — Ну вы-то тогда уже три года с лишним вместе были, — запротестовала Регина. Она прекрасно знала, что родители поженились, когда мама была уже глубоко беременная. — У вас же просто денег тогда на свадьбу не было, вот и тянули до последнего. Вообще разные ситуации и обстоятельства! — тогда обе их семьи хотели большую громкую свадьбу. Простой и тихой росписи в ЗАГСе родственники бы не поняли, но вот то, что невеста большую часть беременности проходила незамужняя всех, похоже, устроило. Главное — свадьбу пошикарнее. Татьяна вновь покачала головой, только теперь от печали не осталось и следа. — Ты же знаешь, я любое твоё решение поддержу, каким бы невероятным оно не было. Вот только с папой всё сложнее будет. Они вон уже полтора часа на улице сидят, всё, наверно, никак договориться не могут, — сказала Таня всё ещё не выпуская дочь из объятий. — Угу… — промычала Регина, но в следующую секунду обе девушки обернулись в сторону выхода на террасу. Ни одна из них не ожидала услышать оттуда громкий смех, что пробивался даже через толстые утеплённые стены и закрытые пластиковые окна. Мать с дочерью разомкнули объятия и непонимающе переглянулись, но потом у Тани появилась некоторая догадка, почему так могло случится. Она поднялась из-за стола и направилась к «секретному тайнику» с водкой. Открыв нужный шкафчик и заглянув в самую глубь, женщина не обнаружила там двух бутылок водки. — Вот же гад! — прошипела Татьяна. — Что, пусто? — теперь и Регина поняла, что к чему, когда мама пошла к «секретному тайнику», который на самом деле вообще ни для кого не секрет. — Пусто! — Да твою ж! — Регина тут же вскочила со стула и, забыв про свои тошноту и тревоги, быстрым шагом направилась на террасу. Мать отправилась за ней. — Пап! Мозенрат! — Регина чуть ли не выбежала на улицу, но остановилась, увидев, что и отец, и её возлюбленный сидят рядышком вдрызг пьяные. Мозенрат успел пересесть, ведь когда они с мамой шли на кухню, она чётко видела, что парень сидел напротив отца. Бутылок она из-за ракурса тогда не заметила, потому не могла знать, что их там теперь было две, а не одна. Зато сейчас всё было прекрасно видно. — Это как понимать?! — воскликнула девушка. — О! Солнце! — Мозенрат обернулся к любимой, глупо улыбаясь и глядя на неё влюбленными глазами. Регина пребывала в глубоком шоке — таким она Мозенрата никогда не видела. — А мы тут затущ… Задувные… Задушевные разговоры ведём! — улыбаясь во все тридцать два зуба сказал князь. — Ага! Я как раз рассказывал, как ты в четыре года с трёхколёсного велосипеда в овраг навернулась, — с такой же широченной улыбкой ответил Валера. — С разгона заехала прям в крапиву! Торпедой! — мужчина рассёк воздух рукой, показывая траекторию её тогдашнего заезда. После этих слов оба мужчина снова разразились смехом. Регина с широко распахнутыми глазами и открытым ртом смотрела на них, не в силах что-либо сказать. Она значит там переживала за их разговор, тошнилась, а они тут, значит, каждый по бутылке водки выдул и веселятся сидят! — Так! Всё! — кое-как отойдя от увиденного и услышанного Регина подошла к парню. — Мозенрат, сейчас пойдём в комнату! Я вижу вы уже достаточно поговорили! — она потянула мага за руку в перчатке, заставляя того встать. К удивлению, он легко поддался и даже сделал шаг за любимой, но вдруг резко остановился. — О! Погоди! — шикнул он на Регину и опять повернулся к Валерию. — Я всё хотел спросить: почему «Гиня-Княгиня»? — у Мозенрата было такое выражение лица, будто этот вопрос был для него самым важным в мире. Регина же закатила глаза. Он ещё в первый день их приезда грозился спросить, почему отец её так называет. — А-а… Это потому что она в детстве так всеми командовать любила! Так любила! — громко ответил Валера. — Даже кукол своих по-армейски строила! — Регина густо покраснела, а Мозенрат был готов растечься в умилении. — А «Княгиня», потому что в рифму с именем. Регина, Региня, Риня, Гиня… Это она потом уже в подростковые годы успокоилась и присмирела… — О… Как жаль… — с искренней печалью произнёс маг. Регина в который раз за эти пару минут выпала в осадок. — Всё, вот теперь точно пошли, — она опять потянула Мозенрата в дом. В этот раз он беспрекословно повиновался, но успел бросить её родителям восторженное: — До сих пор командует… — и поплёся следом за девушкой, едва переставляя ноги. — А спорим, когда ты протрезвеешь, то будешь беситься, от того, что я тобой командую, — сказала Регина, помогая парню подниматься по лестнице. Она перекинула одну его руку через свои плечи и держала за торс, прижимаясь к нему сбоку. — Это ещё почему? — тоже вполне искренне спросил князь. — Ты всегда можешь командовать мной в постели! — громко заявил он, и Регина покраснела ещё сильнее. Она очень надеялась, что это высказывание не достигло ушей родителей. На последних ступенях лестницы Регина почти выдохлась. Оказывается, нелегко это, тащить на своих хрупких плечах почти двухметрового увальня. Теперь она вполне могла понять маму, которая проделывала такое уже не один десяток раз, а ведь та была ещё меньше ростом, чем Регина, а папа превосходил Мозенрата по весу килограмм на двадцать. Рост у них был практически одинаковый. — Ох, а ведь кое-кто мне говорил, что предпочитает находится в трезвом уме, — припомнила ему Регина, однажды сказанную им же фразу, когда они вошли в комнату. Девушка подвела его к кровати и помогла лечь на постель. Мозенрата тут же начало клонить в сон, едва его голова коснулась подушки. — О-о… Так было нужно… — парень улёгся на бок и приобнял краешек одеяла. — А, значит, у тебя была какая-то тактика и ты её придерживался? — поинтересовалась Регина, снимая с уже практически уснувшего возлюбленного обувь. — Придерживался… Какой-то… Да… — пробормотал он. Регина присела рядом с Мозенратом и устало выдохнула. Да уж, вечер оказался весьма насыщенным и непредсказуемым. Никогда бы не подумала, что ей придётся тащить пьяного Мозенрата практически на себе после попойки с её отцом. — Регина… — продолжал бормотать почти уснувший князь. — Что? — тихо спросила девушка. Мозенрат приоткрыл глаза и нашёл руку девушки. — Ты выйдешь за меня замуж? Регина на миг забыла как дышать, а потом тихо ответила, сжав его ладонь крепче: — Куда я теперь от тебя денусь…