Демон искушения

Время утекало как песок сквозь пальцы. За окном был уже почти полдень. Ночь, что принц провёл в объятиях Трандуила, была напряжённой и бесконечно долгой даже по меркам бессмертных созданий. Леголас полдня провалялся в кровати, строя коварные планы по соблазнению убийцы дракона, но всё ещё чувствовал себя совершенно разбитым. Как Трандуил умудрялся сохранять бодрость духа и трезвость рассудка вне зависимости от того, спал он ночью или нет, для сына оставалось загадкой. Сам он обычно выползал из кровати, когда солнце уже высоко стояло в небе, и этот день не был исключением из правила. Кряхтя как древний старец, Леголас нехотя выбрался из кровати, ведь ему ещё предстояло выбирать идеальный наряд. Принц отмёл с десяток туник прежде, чем взгляд голубых хищных глаз замер на тунике и леггинсах цвета чистого серебра. В этом они с Трандуилом были похожи как две капли воды. Отец и сын купались в роскоши и излишествах с рождения, обожали дорогие ткани и изысканные украшения, впрочем, как и удобства, которыми изобиловал королевский дворец: от бурлящих водопадов до личных бассейнов. — Ммм… — расплылся в довольной улыбке принц. Тонкие пальцы скользнули по тяжёлому атласу. Тот приятно холодил горячую кожу. — Само совершенство. Прибытие делегации из Дейла ожидалось уже через несколько часов, а потому времени на то, чтобы привести себя в пристойный и соблазнительный вид, оставалось впритык. По замыслу Леголаса, Бард должен был взглянуть на него и потерять голову от неземной красоты эльфийского принца, а отражение в зеркале как будто в открытую насмехалось над его грандиозными планами. Тёмные круги пролегли под глазами, шёлк белоснежных волос напоминал воронье гнездо и, что ещё хуже, ужасающего вида засос красовался на бледной коже аккурат за ухом. — Ещё и пометил как свою сучку! — раздражённо прошипел принц, очертив кончиками пальцев впечатляющих размеров метку страсти. Скрыть её под слоем косметики было сложно, но не невозможно. Леголас так увлёкся этой задачей, что даже не заметил, как Трандуил вырос у него за спиной. — Вот кому я такой страшненький сдался?! По мне как будто стая олифантов пробежала. — Ты ослепительно красив, дорогой, — томно промурлыкал ему в ухо Король, убрав выбившуюся прядку с лица юного создания, принадлежавшего ему во всех мыслимых и немыслимых смыслах. — Не так как вы, милорд, — когда искушение во плоти стоит в дюйме от тебя, устоять нереально. По правде говоря, Леголасу никогда не удавалось совладать с соблазном, когда дело касалось Трандуила. Он летел на огонь, как глупый мотылёк, прекрасно понимая, что пламя сожжёт его дотла. А мантия цвета состаренного серебра с оранжевой подкладкой из атласа — смелый и весьма эксцентричный выбор, надо признать, — лишь усугубляла и без того накалившуюся до предела атмосферу. И пары секунд не прошло, а дерзкие пальчики уже шаловливо изучали вычурную брошь из чистого серебра, нарочито медленно поднимаясь выше, туда, где пульсировала венка на длинной шее, вырисовывая бессмысленные узоры на белоснежной коже и как бы невзначай касаясь тех мест, прикосновение к которым заставляло ледяное сердце Лесного Короля таять. — Но у меня есть одно неоспоримое преимущество перед вами. Молодость, которой не нужны дорогие тряпки, чтобы быть желанной. Принц схлестнулся с отцом в битве взглядов, открыто высмеивая помпезный наряд, в который облачился Трандуил. — Отчаянные времена требуют отчаянных мер, Сир? — Король во все времена должен быть образцом для подражания своим подданным, равно как и принц, а не сбегать, как инфантильный щенок, идя на поводу у взыгравших гормонов. Корона даёт свободу, но она же налагает определённые обязательства на плечи того, кто её носит, князь, — в мгновение ока рука отца сомкнулась на запястье Леголаса. — Я не собираюсь сбегать, милорд, — злая ухмылка расцвела на тонких губах, совершенно не впечатлённых тем, как пальцы отца до синяков сжали многострадальное запястье. —  В ближайшее время. — Довольно! — одёрнул сына Трандуил, когда рука юноши скользнула в недвусмысленном направлении. Король выпустил тонкое запястье сына из плена и опустился в массивное кресло, что стояло в углу его спальни. — На твоём месте я бы использовал оставшееся время с пользой. Оно, равно как и молодость, имеет свойство быстро заканчиваться. У Леголаса были свои покои в королевском крыле дворца, но с тех пор как их отношения с отцом перетекли в иное русло, он редко наведывался в них, используя любую возможность, чтобы остаться с отцом наедине. Бывали удачные дни, как, например, этот, а бывали менее… удачные. В такие дни его обычно выдворяли за дверь, как правило, в прескверном расположении духа и неудовлетворённым. — Как-то так? — насмешливо фыркнул Леголас и резко повернулся лицом к отцу, одарив родителя лучезарной улыбкой. Принц уложил волосы, пребывавшие в творческом беспорядке, и теперь на его затылке и висках красовалось элегантное плетение королевской семьи Эрин Гален, а чело украшала диадема из митрила, которую он надевал лишь в исключительных случаях. — Именно так, любовь моя, — констатировал Трандуил, жестом приглашая сына сесть в кресло напротив. — Жаль, что я не могу сорвать с тебя эти красивые тряпки прямо сейчас. Должен признать, они тебе очень идут. Нужно заставить тебя почаще наряжаться для меня. — Ты ненасытен, — проворчал Леголас и уселся на колени к отцу, проигнорировав соседнее кресло. — Если то, о чём судачат твои стражи — не выдумка, то убийца дракона станет причиной моей преждевременной кончины. — Не припоминаю, чтобы ты когда-нибудь жаловался. Но если ты чем-то недоволен, малыш, то отправляйся спать в свою постельку. Я найду кем скрасить одинокие вечера. — Ты заткнёшься когда-нибудь или нет? — прошипел ему на ухо Леголас, намотав серебряные волосы на кулак. — А ты заставь меня, — рассмеялся Трандуил. В следующее мгновение его губы терзали в собственническом поцелуе, а тонкие пальцы пребольно впивались в идеально прямые, зеркально гладкие волосы. — Леголас, — прошептал сыну на ухо Трандуил, когда шаловливая ручонка в очередной раз дерзнула прокрасться под его мантию и погладила восставший член сквозь тонкий шёлк леггинс. Руки мужчины обвились вокруг талии юноши, заключая ревнивца в объятия. — Сейчас не время! Юноша с вызовом посмотрел отцу в глаза и расплылся в похотливой улыбке. — Я быстренько. — Я сказал, слезь с меня! Живо! — рыкнул на отпрыска Трандуил, но уверенный голос дал слабину. Всего на мгновение. Будь в этой комнате кто-нибудь другой, а не Леголас, он бы этой тонкой грани даже не заметил. Но Леголас не был бы собой, если бы поспешил исполнить приказ Короля. Вместо этого строптивец сделал всё с точностью до наоборот. Вот только отец был явно не в настроении, а потому наглеца просто грубо сбросили с колен как котёнка, осмелившегося впиться коготками в ногу хозяина. Но, подобно котёнку, принц всегда приземлялся на лапки да ещё и улыбался во все тридцать два, явно довольный тем, какие мысли породила его рука в голове Трандуила. И не только в голове, судя по тому, какой лихорадочный румянец украшал ещё недавно бледные щёки отца. — Ах ты сучонок! — прорычал мужчина, стоило ему осознать истинные мотивы Леголаса. Наградой наглецу стал увесистый шлепок по попе. Принц взвизгнул и отскочил на безопасное расстояние, где его не могла настигнуть заслуженная кара. — Играть со мной вздумал?! — Что вы, милорд. Я никогда не осмелился бы, — с невинной улыбочкой солгал принц. — Ты совершенно отбился от рук! — Трандуил угрожающе изогнул бровь и смерил улыбавшегося до ушей сына строгим взглядом. Тёплый обволакивающий тембр в один миг стал обжигающе холодным. Когда-то Леголас был к нему равнодушен, теперь же грозный рык Короля возбуждал его, заставляя трепетать в предвкушении. — Нет, милорд, — прошептал сын, невинно хлопая ресницами. — Мне так не кажется! Ты просто напрашиваешься, чтобы тебе преподали урок послушания. Снова. Леголас покраснел до кончиков ушек. Слишком живы были в его памяти воспоминания об одном из таких уроков… И их оказалось достаточно, чтобы член под тяжёлыми слоями официальной туники восстал ото сна. — Ada… — принц замер в предвкушении, как гончая, почуявшая дичь в зарослях камышей, не сводя широко распахнутых глаз с объекта своего вожделения. За долгие столетия они воплотили в жизнь множество самых разнообразных сценариев, но этот был в числе трёх его фаворитов. И тем не менее, всякий раз, когда Леголас считал, что лучше уже просто быть не может, отец открывал для него новые грани наслаждения. — Мой дорогой Леголас, — Трандуил медленно поднялся на ноги и запечатлел целомудренный поцелуй на челе преступно прекрасного юноши. — Простой поркой за свои выкрутасы ты не отделаешься. Хотя, видят Валар, когда ты сбежал из дома, у меня аж рука чесалась, как хотелось перекинуть тебя через колено и как следует всыпать по твоей неугомонной заднице. — И что же тебя сдерживает? — плотоядно ухмыльнувшись, поинтересовался Леголас. — Одна существенная деталь, эльфёнок, — отец щёлкнул его по любопытному носу. — Тебе всё это чересчур по душе. А какой смысл в наказании, от которого ты получаешь удовольствие? Пойдём, не стоит заставлять моего гостя ждать. С предательской ухмылкой на губах Трандуил скрылся за дверью. Он сравнял счёт. Ему даже не нужно было прикасаться к мальчишке, чтобы заставить того пребывать в мучительной агонии долгие… очень долгие часы.