Демон искушения

«Граница эльфийского королевства пролегает до речной заводи. Не вздумай её нарушить!» — предупреждала его мать. Год за годом мужчина собирал пустые бочки из-под вина, которые быстрая река приносила из дворца Лесного Короля, но так и не набрался смелости исследовать эльфийское королевство, наплевав на глупые запреты. И вот теперь эта возможность ему наконец представилась, и он ухватил удачу за хвост. Королевские стражи встретили Барда у границы Зелёного Леса, дабы сопроводить к Белым Вратам. Древний лес был столь же прекрасен и загадочен, как и тот эльф, что им правил. Он простирался на многие лиги вперёд, подобно бесконечному зелёному морю. Бард никогда не бывал на море, но в его воображении оно выглядело так же, как владения Лесного Короля, — бескрайнее, зелёное и величественное. Весна только-только вступила в свои права, и теперь лесная подстилка была усыпана тысячей маленьких цветков, — фиолетовых, синих и жёлтых — наполнявших воздух неповторимыми ароматами, от которых голова шла кругом, а ноги хотели пуститься в пляс. До этого рокового дня он не имел ни малейшего представления о том, как выглядит дворец Его Величества Трандуила изнутри. Но учитывая страсть, которую эльфийский Владыка питал к деталям и роскоши, зрелище должно было быть поистине впечатляющим. Воображение рисовало смертному нечто отдалённо напоминавшее Чертоги Эребора, но дворец Лесного Владыки превзошёл его самые смелые ожидания. Над их головами возвышались бесчисленные лестницы и массивные каменные мосты, пронизывавшие весь дворец, словно ходы в муравейнике, и связывавшие разветвлённую систему пещер воедино. Бард с нескрываемым восхищением разглядывал водопады, бурным каскадом струившиеся прямо из стен, замысловатые фонари, мерцавшие в полумраке запутанных лабиринтов, высоченные, покрытые древними орнаментами колонны, удерживавшие свод от обрушения, и не уставал поражаться мастерству горных дел мастеров, создавших всё это великолепие. Наверное, он застыл как ребёнок, очутившийся в сказочном потустороннем мире, потому как из транса его вывел нетерпеливый окрик одного из стражей, уже было отчаявшегося до него достучаться. Бард не разобрал приказа, но по резкому жесту воина догадался, что тот приказывает ему следовать за ним. Возражать лучник не стал и покорно поплёлся за эльфом, не переставая крутить головой по сторонам, пока они пробирались по запутанным лабиринтам подземного дворца. Даже по тем крохам, которые он смог увидеть, Бард догадался, что древние пещеры скрывают под своими сводами множество тайн, равно как и хозяин всего этого великолепия. Общее впечатление от торжественного момента портило лишь одно обстоятельство: лесные эльфы без умолку болтали о чём-то на своём странном лесном наречии, отдалённо напоминавшем древний синдарин, а так как король Дейла и его-то толком не знал (лишь парочку слов, которые мельком услышал от Трандуила), то он ровным счётом ничего не понимал. Но по восторженным возгласам лесных обитателей он смутно догадывался, что предметом их обсуждения стала его скромная персона. А причин, чтобы перемыть косточки новоявленному королю Дейла, у лесных эльфов было в избытке. «И винить в этом, кроме себя, некого», — вздохнул Бард. При воспоминании о ночи в жарких объятиях Трандуила на щеках проступил предательский румянец. Не он ли орал как резаный, когда Трандуил драл его в своём роскошном шатре? Хотя они оба были хороши. Тонкие полупрозрачные шторки королевского шатра не шли ни в какое сравнение с каменными стенами, да и те вряд ли смогли бы заглушить неистовые стоны человека и победный рык эльфийского Короля, предъявившего своё первоочерёдное право на девственный зад убийцы дракона. Но стоило им оказаться в опасной близости от тронного зала, королевские стражи, до этого щебетавшие словно воробьи, разом смолкли все как один. И если раньше Бард ещё сомневался, что они успели перемыть ему все косточки, то теперь сомневаться в этом не приходилось. Честно говоря, он совершенно не был готов к тому, что ради его жалкой персоны устроят такой пышный приём, да ещё и в тронном зале. Хотя на тронный зал, в привычном понимании этого слова, это не было похоже. На высоком постаменте, к которому их вывел один из крутых каменных мостов, возвышался массивный деревянный трон, напомнивший раскидистые рога оленя или крючковатые ветви вековых буков Великого Леса. Подданные Короля сновали у подножия величественного трона как муравьи, а Его Величество, небрежно закинув ногу на ногу, устало наблюдал за копошением букашек с высоты постамента. Длинные серебряные волосы, устрашающе мерцая в полумраке подземелья, волнами струились по затянутым в стальной атлас плечам, тонкие пальцы, закованные в вычурные серебряные кольца, скучающе барабанили по деревянным подлокотникам трона, а высокий лоб венчала корона из баснословно дорогого редкого митрила. По левую руку от Короля стоял его сын. Леголас. Наверное, именно в тот миг король Дейла впервые отметил удивительную схожесть двух столь разных эльфов. Неземная красота и загадочность бессмертных созданий всегда пробуждали в нём любопытство, но эти двое сияли подобно Луне и Солнцу на небосводе красивых лиц и изящных фигур. По сравнению с ними, все прочие были не более, чем бледными копиями, недотягивавшими до оригиналов. Признаться, до этого мгновения Бард не имел удовольствия лицезреть принца в чём-либо, кроме зелёной формы капитана королевских лучников. Сейчас же в одежде, подобающей его происхождению и титулу, от юного эльфа невозможно было оторвать взгляд. Его Высочество был одет гораздо скромнее, нежели его отец, и тем не менее, идеально скроенный, богато расшитый серебряными нитями наряд преображал его практически до неузнаваемости. Бард словил себя на мысли, что диадема наследного принца и корона Короля странным образом дополняли друг друга. Создавалось впечатление, что их сделали на заказ для Короля и почившей Королевы Великого Леса. Митриловая диадема принца почти в точности воссоздавала замысловатое плетение короны Трандуила, но была несколько меньше по размеру и не столь эксцентрична. Его Величество смерил вошедшего пронзительным взглядом и еле заметно кивнул, приказывая стражам удалиться. — Добро пожаловать в Эрин Гален, Король Дейла, — сдержанно поприветствовал мужчину древний эльф, нарушая неловкую тишину, на мгновение повисшую в воздухе. Низкий голос с сексуальной хрипотцой эхом отскочил от каменных стен, отдавая набатом в голове застывшего Барда. — Благодарю вас за оказанное гостеприимство, Король Трандуил, — почтительно склонил голову Бард. Было по меньшей мере странно соблюдать все эти формальности после того, как он видел этого надменного и величественного эльфа в чём мать родила. Эльфа, который оттрахал его до потери пульса несколько месяцев тому назад. Как будто почувствовав смущение человека, Владыка небрежно взмахнул рукой, и стайка советников и придворных испарилась как по мановению волшебной палочки, оставляя любовников наедине. Трандуил покинул свой эксцентричный трон и встал перед Бардом, сканируя оторопевшего мужчину изучающим взглядом. Вакантному месту не долго довелось пустовать — на троне тут же разместился Леголас, закинул ноги на подлокотник и смерил человека холодным взглядом. — Рад снова видеть тебя, Бард, — Король одарил мужчину тёплой улыбкой, а его голос утратил былую официозность. Бард знал, что эльфы приветствуют друг друга несколько иначе, нежели люди, но не смог сдержать душевный порыв и заключил друга, любовника и союзника в объятия. Трандуил и не подумал оттолкнуть или осадить пылкого короля Дейла. Если бы взгляд мог убивать, то Бард бы уже валялся хладным трупиком у ног Лесного Короля. Не только потому, что Леголас точил зуб на прыткого смертного, но и потому, что раньше Трандуил никогда не позволял своим мимолётным увлечениям подобных вольностей. По крайней мере, не в его присутствии. И то, с каким теплом эти двое смотрели друг на друга, каким нежным светом озарились холодные глаза Трандуила, подействовало на принца как красная тряпка на быка. Леголас прекрасно знал, что не имеет право чувствовать то, что чувствовал. У него самого рыльце было в пушку, ведь он не считал нужным хранить отцу верность. По крайней мере, не в последние пятьсот лет. И тем не менее, он испытывал это мерзкое, выворачивающее изнутри, гаденькое чувство, имя которому было ревность! — Леголас, где твои манеры? — от вынашивания планов по устранению соперника принца оторвал строгий окрик. — Не хочешь спуститься и поприветствовать моего… нашего почётного гостя? То была вовсе не просьба. — Прошу прощения, adar, — одарив отца и его гостя самой очаровательной улыбкой из своего обширного арсенала, Леголас спустился к подножью трона и склонил голову перед королём Дейла. Длинные белоснежные волосы услужливо скрыли озорную улыбку, скользнувшую по губам юноши. — Добро пожаловать во владения Лесного Короля, король Дейла. Надеюсь, ваше пребывание в Эрин Гален будет в наивысшей степени приятным. — Благодарю, принц Леголас. Гостеприимство лесных эльфов и красота вашего королевства превзошли все мои самые смелые ожидания, — тепло улыбнулся ему Бард. Леголас едва сдержался, чтобы не прыснуть со смеху, за что был удостоен строгой выволочки от отца по ментальной связи. — Возможно, у тебя есть какие-то пожелания, Бард? — смерив сына недобрым взглядом, Трандуил переключился на смертного любовника и трепетно сжал его ладони в своих руках. — Боюсь, что прямо сейчас мне ничего не приходит в голову, Трандуил, — смутился Бард. Много идей приходило ему в голову, но ничего конкретного. Особенно, учитывая то, что тёплые шёлковые пальцы ласкали его ладони, лишая способности думать и связывать разрозненные слова в осмысленные предложения. Но, похоже, именно этого Его Величество и добивался, потому как в следующий миг он наклонился к уху мужчины, опалив его горячим, как пламя дракона, дыханием, и запечатал губы страстным поцелуем. Сполна насладившись произведённым эффектом, Трандуил рвано выдохнул:  — Может быть это направит поток твоих мыслей в верное русло. Этого Бард не ожидал. Нет, он знал, что это случится, раньше или позже, но не прямо сейчас и точно не в присутствии сына Трандуила. Но, казалось, древнему эльфу было совершенно наплевать на условности, равно как и на чувства наследного принца, которому стоило невероятных усилий не свернуть смертному его жалкую шею, как цыплёнку. Вдобавок, Трандуил ни на миг не сводил со взбешённого сына невинных глаз, продолжая страстно исследовать языком рот короля Дейла. Как будто одного вида целующихся голубков Леголасу было недостаточно! Трандуил целовал Барда в точности так же, как он целовал его и только его! Но последний каплей стало не это, а пренебрежительная фраза, брошенная в адрес законного консорта: — Разве у капитана королевских лучников нет никаких неотложных дел, к которым ему необходимо вернуться, Леголас? Ступай. Увидимся за ужином. Там же, где и всегда. И не опаздывай. От ледяного тона, которым это было сказано, даже у Барда, не имевшего никакого понятия о противостоянии бессмертных созданий, пробежали по спине мурашки. Отношения отца и сына напоминали неуправляемую стихию. Моряки рассказывали, что на море приливы резко сменялись отливами. Вот и у этой загадочной семейки нежные, почти интимные взгляды и одним лишь им понятные реплики, которыми они изредка обменивались, чередовались с ледяными, на грани жестокости приказами и ядовитыми словами. Сказать, что Леголас был в ярости, это ничего не сказать. Мозгом принц понимал, что связан по рукам и ногам нормами приличий и придворным протоколом, но отец ступил на тропу войны. А в войне, как известно, все средства хороши. В какой-то степени принц был рад тому, что титул обязывал его соблюдать придворный протокол. Склонившись в официальном поклоне, юноша нацепил уже ставшую привычной маску, скрывшую опасные огоньки, что на краткий миг вспыхнули в сапфировых глазах и угрожали испепелить всё и вся дотла. — Конечно, adar, — медленно процедил Леголас, выдавив из себя дружелюбную улыбку, прикрывавшую желание снести смертному его довольную башку. Отец ещё никогда не выставлял его за дверь столь бесцеремонным образом! — Прошу простить мою бестактность, Бард из Дейла. «Рано радуешься. Клянусь, ты за это поплатишься, смертная подстилка!» — прошипел себе под нос принц, исчезая из поля зрения. Но беспрекословное подчинение приказам было не в природе Леголаса. Вместо того, чтобы уйти, гордо хлопнув напрочь отсутствовавшей дверью, он притаился за одной из колонн, откуда открывался прекрасный вид на тронный зал. Там принц и стоял, кусая губы и дырявя ненавидящим взглядом смертного мужа. — Так стало быть ты теперь король. До меня доходили слухи о твоём возвышении, но о делах потом, а сейчас… — Трандуил расплылся в хищной ухмылке. — Сейчас поцелуй меня. Пожалуйста. Бард с готовностью подчинился и был вовлечён в поцелуй, который продлился, как ему показалось, целую вечность и отравил душу и сердце самым сладким и смертельным из ядов, от которого не было противоядия.