Демон искушения

— Ну что же вы? Продолжайте то, чем вы там занимались. Не обращайте на меня внимание. — С самой ослепительной улыбкой из всех, что доводилось лицезреть Барду, Трандуил вальяжно махнул рукой, позволяя человеку расслабиться, ибо тот смотрел на него с нескрываемым ужасом. — Так это правда! Ты… Ты лицемерный ушлый ублюдок! — Бард не знал названия эмоциям, что он испытывал в тот миг. Поэтому он просто яростно взирал на напыщенного ублюдка, который как ни в чём ни бывало опустился в своё громоздкое кресло. — Конечно, — с самым что ни на есть безразличным видом подтвердил Король. — Неужели ты думаешь, что я позволил бы моему сыну вести себя как деревенской шлюхе, не будь это правдой? Король Эрин Гален только что сравнил своего сына со шлюхой?! Бард редко оказывался в ситуации, когда у него не было слов, но сейчас был именно тот самый случай! — Просто, чтобы прояснить всё. Вдруг я что-то неправильно понял. ТЫ ЗНАЛ ОБ ЭТОМ С САМОГО НАЧАЛА И НЕ ИМЕЕШЬ НИЧЕГО ПРОТИВ… ВОТ ЭТОГО?! — рявкнул Бард и ткнул пальцем в Леголаса, который всё ещё восседал на нём и, по всей видимости, уходить в ближайшее время с насиженного места не планировал. — Да. Бард захлебнулся от праведного гнева, что закипал в груди. Он много чего ожидал от бессмертных созданий, но это было выше его понимания! — То есть ты спал со мной, хотя трахаешь своего собственного сына уже… Я даже боюсь предположить, сколько лет продолжается это блядство! — заорал Бард, нисколько не заботясь о том, что нарушает этикет и оскорбляет своими дерзкими речами уши Короля Эльфов. — Какого Моргота!!! Почему я узнаю об этом только сейчас?! — Ты не спрашивал, — невинно улыбнулся Трандуил. — И если тебе так уж важно это знать, то ровно девятьсот пятьдесят лет. Леголас и Трандуил обменялись лишь им одним понятными взглядами. До этого момента человек не придавал им значения. Он и сейчас не имел ни малейшего понятия, что они говорили друг другу, не произнося ни слова. Но это лишь подливало масла в огонь. — Разве это имеет значение? — прошептал ему на ухо Леголас, не давая мужчине ответить, и провёл кончиками пальцев по его губам. Нежный голос и чувственные прикосновения эльфа так ярко контрастировали с резкими словами человека. — Тебе ведь понравилась та ночь. Что изменилось бы, знай ты о нас? Ночь с Королём Эльфов была невероятной, воспоминания о ней согревали сердце Барда многие дни. Долгие месяцы, если уж честно. — Но… — возразил Бард, чувствуя, как праведный гнев под влиянием искусных тонких пальчиков утихает. — Неужели это так ужасно, что отец и сын хотят одного и того же? Тебя, — промурлыкал юный эльф. Хотел Бард того или нет, но его броня трещала по швам. У сына Трандуила был врождённый дар к убеждению, а ещё искусные тонкие пальчики, манящие полные губы и нежный мелодичный голосок. — Нет, но… — уже не так уверенно проворчал Бард. Юный эльф наклонился к самому уху мужчины и прошептал так тихо, что только смертный мог услышать его: — Отбрось эти глупые предрассудки, угрызения совести, стыд. Ведь это единственное, что удерживает тебя от того, чтобы принять моё — наше — предложение. Леголас был прав, именно аморальный характер их отношений с Трандуилом и остатки здравого смысла не давали Барду принять то, что эльфы предлагали так свободно. Но и отказаться он не решился, ведь то был один шанс на миллион. Шанс, которого удостаивается далеко не каждый смертный, не говоря уже о том, что этот смертный совсем недавно был всего лишь владельцем захудалой баржи. — Разве любовь может быть неправильной, Король Дейла? — спросил Леголас, прежде чем осторожно коснуться своими губами губ человека. — Ведь мы не причиняем вреда ни одной живой душе. — Терпение никогда не было твоей сильной стороной, ion. Дай ему время, Леголас. Бард не понял смысла приказа, что Трандуил отдал своему распутному отпрыску на синдарине, но не прошло и секунды, как Леголас спрыгнул с его колен и подошёл к отцу. — Да, аda, — еле слышно прошептал юноша и встал позади отца, положив руки ему на плечи. Сначала всё выглядело вполне пристойно. Принц просто разминал затёкшие мышцы, скрытые под тяжёлой одеждой, но вскоре искусные пальцы уже скользили от плеч Трандуила к его губам. Кончики пальцев невесомо коснулись совершенного изгиба властных губ и запутались в шёлковых волосах, заставляя отца запрокинуть голову. А затем Леголас медленно наклонился, пока их губы не встретились в нерешительном, почти целомудренном поцелуе, но от этого чувственного и одновременно развратного зрелища у Барда перехватило дыхание. Он знал, что ему не следовало смотреть, — смотреть так, как смотрел он! — но было совершенно невозможно отвести взгляд от запретных ласк, которым эти двое столь открыто предавались прямо у него на глазах. Лёгкий румянец окрасил щёки, а в паху ощутимо потяжелело, стоило Барду увидеть, как дерзкие пальцы скрылись под одеждой Трандуила, медленно спускаясь вниз. Ему следовало уйти — СЕЙЧАС!!! — пока ещё не стало слишком поздно — но он не мог, он как будто примёрз к тяжёлому креслу. — Тебе нравится то, что ты видишь, — прокомментировал происходящее Леголас, глядя в любопытные карие глаза. — Это и многое другое может стать твоим, если только ты осмелишься… Не дожидаясь ответа и больше не обращая на мужчину внимания, юный эльф продолжил свои изощрённые манипуляции. Бард понятия не имел, что Леголас делал своими пальцами, но каждое их прикосновение вырывало тихий стон изо рта Короля Эльфов. Это было самое сексуальное зрелище, какое он когда-либо имел возможность лицезреть воочию. Грозный и неприступный Лесной Король рассыпался на части под ласками развратного юнца. Бард жадно впитывал это запретное видение, желая быть тем, кто заставил эльфийского Короля так стонать, желая, чтобы это он был причиной того удовольствия, которое сейчас разливалось по венам Трандуила, желая быть кем-то большим, нежели безучастным зрителем, невольно ставшим свидетелем столь эротичного и возбуждающего действа. С того места, где Бард сидел, открывался восхитительный вид — он мог рассмотреть всё в мельчайших подробностях. Это было приватное шоу, устроенное специально для него. Трандуил и Леголас фактически заставили его смотреть на то, что он не желал видеть, на то, что он осудил всего несколькими минутами ранее. Но был ли он честен с самим собой? Если да, то почему тогда его это так завораживало? Леголас оставлял целомудренные поцелуи на закрытых веках и губах отца, пока тот не сдался и не впился в губы сына требовательным поцелуем. Трандуил целовал его так, как ни один родитель не должен целовать своего ребёнка. От неземной, столь схожей красоты захватывало дух и путались мысли. Отец и сын были словно две половинки одного целого, им даже не были нужны слова, чтобы понимать желания и стремления друг друга. Принц бросил на человека мимолётный взгляд из-под полуопущенных век и выдохнул отцу в губы: — Думаю, наш гость уже принял решение, аda. — Неужели? — Тёмно-синие глаза открылись — мучительно медленно — и встретились с затянутым поволокой страсти взглядом Барда. Две пары одинаковых, потрясающих, голубых глаз были устремлены на человека, требуя от него ответа. Но Бард молчал, раздражённо потирая пальцами пятидневную щетину. — Давай подарим нашему гостю ночь, которую он не забудет до конца своих дней, — расплылся в широченной улыбке Трандуил. Улыбке, которая, вне всякого сомнения, была адресована Барду, тогда как следующие слова, равно как и нежное прикосновение к щеке, предназначалось лишь Леголасу. — Найди этому прелестному ротику достойное применение, — как ни в чём ни бывало приказал Король, как будто это было абсолютно нормально отдавать сыну подобные приказы. — Слушаюсь и повинуюсь, мой Король, — промурлыкал Леголас с обманчиво застенчивой улыбкой, поцеловал отца в последний раз и медленно приблизился к Барду, положив ладони ему на бёдра. — Я… я… — в ужасе выдохнул тот. — Заткнись! — Губы Леголаса, всё ещё хранившие вкус Трандуила, запечатали его рот поцелуем. Сын многому научился у отца, и искусство сногсшибательно целоваться, безусловно, перешло по наследству от отца к сыну. — Всемогущие Валар! Почему я? — Это было худшее из того, что Бард совершал за всю свою жизнь. А он ведь не был паинькой. Была в его юности череда случаев, — довольно вопиющих случаев! — коими он отнюдь не гордился. — Иногда Валар нас наказывают, осуществляя наши желания, — улыбнулся принц, настойчиво развёл бёдра мужчины в стороны и грациозно опустился перед ним на колени. — А порой Валар преподносят нам дар, заворачивая его в обёртку из проблемы. И чем больше подарок, тем в большую проблему они его заворачивают. Хочешь развернуть свой подарок, Бард?