Демон искушения

Улыбка, украсившая губы Леголаса, была поистине божественна: сочетание абсолютной испорченности и невинности, от которого захватывало дух, а гормоны били через край. Всего каких-то полчаса назад Бард высмеял непристойное предложение, отвергнул не задумываясь, решив, что это не более, чем плод фантазии озорного мальчишки, совершенно отбившегося от рук. А сейчас Леголас стоял перед ним на коленях, а Бард по-прежнему не верил, что это происходит с ним взаправду. Однако Леголас напомнил о себе, совершенно «случайно» задев ладонью бугор в его штанах. Несколько раз. Бард предостерегающе сдвинул брови, но принц ответил на немую угрозу самой милой улыбкой из своего арсенала. — Коварный лесной народец, — проворчал Бард, переведя взгляд на Трандуила, на губах которого порхала ровно та же невинная улыбка, что и у его несносного отпрыска. — Обычная шлюха, как мой отец предпочитает называть меня время от времени, вряд ли носит корону. Диадема, украшавшая чело принца и стоившая как весь Дейл и прилегающие к нему окрестности со всеми обитателями, впечаталась в близлежащую стену. А в следующее мгновение пальцы Леголаса уже расправлялись со шнуровкой на брюках Барда. — Истина глаголет устами младенца, — хмыкнул Король, как будто это — всё это! — было совершенно в порядке вещей. Бард исподтишка взглянул на Трандуила. Король отсалютовал ему серебряным кубком и поднёс его к губам, как будто всё ещё сидел за обеденным столом и вёл непринуждённую светскую беседу. Бард невольно вжался в мягкую спинку кресла, застыв в ожидании, что же произойдёт дальше. Минуло много лет с тех пор, как он в последний раз наслаждался тем, что принц предлагал так свободно, а потому одна лишь мысль об этом заставила его потерять рассудок. Бард даже не мог с точностью сказать, что возбуждало его больше. Перспектива того, что должно было произойти (его воображение уже подкинуло ему самые яркие сценарии), грязные словечки, которые так свободно лились из уст Леголаса и Трандуила, или то, с каким спокойствием Лесной Король наблюдал за тем, как его собственный сын и наследник по его приказу ублажает его любовника. — Дорогие тряпки шлюхе ни к чему. Сними их. — Как пожелаешь, аda, — беспечно улыбнулся Леголас. Он избавлялся от дорогой одежды медленно, с любопытством наблюдая за выражением лица человека, что, не отрывая взгляда, смотрел на его пальцы. Эльф демонстрировал его взору идеальную кожу цвета слоновой кости, — дюйм за дюймом — пока, наконец, не позволил тунике соскользнуть с плеч. Взгляд Барда оторвался от сверкающих глаз и остановился на длинной шее, узких плечах и красивых изящных ладонях. Если Трандуил обладал столь нетипичной для эльфийской расы мужественной красотой, — широкими плечами и развитой мускулатурой — то его сын, — гибкий и стройный, как лоза, — напротив, являл образчик эльфийской красоты. Бард наслаждался возможностью смотреть на полуобнажённое совершенное тело, но не осмеливался осквернить его прикосновением грубых пальцев. Он жадно впитывал каждую деталь, облизывая тело юного эльфа благоговейным взглядом, пока его глаза не округлились, а сердце не пропустило удар. Причина была проста — серебряные кольца пронзали аккуратные розовые соски эльфийского принца. — Хочешь прикоснуться к ним? — с понимающей улыбкой прошептал Леголас, либо неверно истолковав выражение лица Барда, либо попросту решив проигнорировать застывший на нём ужас. Эти кольца обладали странным притяжением для тех, кто никогда не видел ничего подобного раньше, и Леголас не сомневался, что человек не сможет устоять перед искушением. Как только его отпустит первоначальный шок. Но тот продолжал молчать и смотрел на него с жалостью и толикой отвращения. Принц снисходительно улыбнулся, взял ладонь человека в свою и положил себе на грудь, всего в нескольких дюймах от пронзённых сосков. Он осторожно провёл кончиками пальцев Барда по кольцам, вселявшим такой страх в мужчину, что осмелился встать на пути дракона. — Зачем?.. В смысле ты… Ты носишь их по какой-то причине или... из каких-то эстетических соображений? — Бард с невообразимой жалостью посмотрел в лукавые синие глаза. — Они несут в себе определённый смысл. — Тонкие губы тронула таинственная улыбка. — И какой же? — полюбопытствовал Бард, играя кончиками пальцев с затвердевшими сосками эльфа. Он был так увлечён этим занятием, что даже не заметил, что его ладони двигаются сами по себе, ведь Леголас уже давно его ни к чему не принуждал. — А ты сам не догадываешься, Бард? — насмешливо протянул принц. По мере того, как слова вылетали из этого дерзкого рта, улыбка распутного создания становилась всё шире. — Эти кольца означают собственность Короля. Бард бессознательно отдёрнул руку, как будто та сгорела бы в пламени дракона, позволь он себе дотронуться до запретного тела ещё хоть один-единственный раз. Мужчина бросил на Трандуила испуганный взгляд, но тот лишь кивнул, подтверждая слова сына. Своей собственности! — Ты вконец спятил, безумный Король! — Слова сорвались с языка прежде, чем Бард смог их сдержать. — Не стану исключать такую вероятность. Ведь ты сейчас здесь, — Леголас вмешался прежде, чем Трандуил успел сказать хоть слово в свою защиту. — Но, видишь ли... Я ведь не могу носить обручальное кольцо. Я бы очень этого хотел, но сам понимаешь... Это неприемлемо. A ada считает, что мне необходимо постоянное напоминание о тех особых отношениях, что связывают нас, поэтому я ношу эти кольца не снимая. Уже много веков. Бард мог понять мотивы Леголаса, впрочем как и мотивы Трандуила. Он и сам трясся над своим обручальным кольцом, как Торин Дубощит над Аркенстоном. Тем не менее, отношения этих двоих были настолько странными и неправильными, во всех отношениях, что такой знак принадлежности почему-то показался Барду неуместным. Вот только какое право он имел их судить? Тихий мелодичный голос оторвал его от размышлений. — Но они имеют и некоторые другие, довольно приятные функции. Если хочешь, я покажу тебе. Позже, — усмехнулся Леголас, слегка удивлённый неверием, сквозившим во взгляде Барда. — А сейчас довольно разговоров! — раздражённо добавил эльф, возобновляя недвусмысленные действия с брюками мужчины. — Не разочаруй моего гостя, — промурлыкал Трандуил, пригубив вино из серебряного кубка. Бард разинул рот от удивления. Всякий раз, когда он думал, что отношения между этими двумя просто не могут быть ещё более жестокими, извращёнными, безумными, он понимал, как глубоко ошибался. — Может, сам тогда поработаешь ртом, если ты так сомневаешься в моих скрытых талантах? — застенчиво взмахнул ресницами Леголас. Правда, вид невинной овечки слишком уж резко контрастировал с раздражённым взглядом, которым он удостоил своего Сира. — Всегда мечтал посмотреть, как ты стоишь на коленях, а твой рот используется по назначению. — Не в этой жизни, дорогой, — расхохотался Лесной Король, как будто то была самая нелепая вещь, которую ему доводилось слышать на своём веку. — А теперь сделай одолжение — заткнись и продемонстрируй моему гостю свои скрытые таланты. Леголас раздражённо фыркнул, но какое-то время из его рта и в самом деле не вылетало ни звука.