Я ползу сквозь

Интервью первое. Лансдейл Круз Мужчина подходит к дому Лансдейл Круз. Семья Круз делает ремонт – вырезает миссис Круз-четвертую из своих жизней, как будто ее там никогда не было. Грузят в фургоны белые диваны. Обеденный стол со стеклянной столешницей. Кошмарного вида лестничный тренажер, который никуда не вел, сколько по нему ни шагай. – Как ты думаешь, где могут быть пропавшие дети? – спрашивает мужчина у Лансдейл Круз. Она накручивает волосы на палец: – Уплыли на лодке. С большим запасом крючков. – Потом улыбается: – Шучу. Они уехали охотиться. С ружьем. – Они вооружены? – Нет. Я снова пошутила. – Так где они? – Не знаю. – Нам кажется, что ты знаешь больше, чем говоришь. – Все мы знаем больше… У меня есть ответы. – Ну? – Я составила из них предложения и запомнила. – И что дальше? – Дальше голодные ежи едят влажных бобров, а важные бобрихи гадко делают детей в Африке, еж ежихе говорит бежать делать детей быстро. Мужчина начинает раздражаться. – Это ответы, – продолжает Лансдейл. – На двадцать один вопрос. Мне продолжать? Мужчина оборачивается к оператору: – Это вырежем. – Что-то не так? – спрашивает Лансдейл. – У меня неправильные ответы? – Мы спросим у твоих подруг. Кто-то должен знать, что произошло. – Но ответы верные! – возмущается девочка. – Я точно знаю! Д-Г-Е-Е-В-Б-А-В-Б-Г-Д-Д-В-А-Е-Е-Г-Б-Д-Д-Б! Там точно так! – Мистер Круз! Можно задать вам несколько вопросов? Мистер Круз командует грузчиками, снимающими со стены картину. Это не настоящая картина, а просто холст, на который наклеены всякие блестки и куски сверкающей ткани. Мистер Круз не отвечает. Мужчина переспрашивает: – Вы что-то знаете о двух пропавших детях? – Что я могу знать о детях? – удивляется мистер Круз. – Я что, похож на человека, который что-нибудь знает о детях? – Это правда, – вклинивается Лансдейл. – Он здесь почти не бывает. Он с ними незнаком. – Они же были твоими друзьями? – спрашивает мужчина. – Да, – с грустным видом отвечает Лансдейл. – Ты знала, что это они посылали предупреждения о бомбах? – Нет, это не они. – Почему? – Потому что я знаю, кто их посылал. – И кто? – И это не они, – заключает Лансдейл. – Теперь уходите. Мужчина с оператором выходят с участка и идут по тротуару. – Клянусь, – говорит мужчина, – пока я с ней разговаривал, ее волосы еще отросли. Ты видел? – Ты не смотрел на ее волосы, – отвечает оператор. – Ага, конечно. Услышав их, Лансдейл удивляется: – И таких идиотов, как вы двое, посылают опрашивать очевидцев? Вы слышали столько ответов, но так ничего и не поняли. Интервью второе. Отец Густава – Они улетели на вертолете во вторник утром. – Кто улетел? – Мой парень и его подруга. Девочка в белом халате. – Где вертолет? – Раньше стоял в моем гараже. Теперь его там нет. – Почему вы так спокойно говорите? – Потому что Густав знает, что делает, – отвечает его отец. – Этот парень умнее нас всех вместе взятых. У него IQ сто семьдесят шесть. – Полиция говорит, что не было никакого вертолета, – замечает мужчина. – Полиция не верит. Мужчина хмыкает: – Значит, чтобы увидеть вертолет, нужно верить? – Да. – Вы видели, как они улетают? – Я был на работе. С семи утра. – То есть на самом деле вы ничего особо не знаете. Я правильно понял? – Вчера вертолет стоял здесь, теперь его нет. Мой парень и девочка, которая сидела и смотрела, как он его строит, пропали. Каждый, у кого есть мозг, может восстановить события. Понятия не имею, зачем вы тут раздуваете шумиху. Они уже большие ребята. И очень умные. У них все будет хорошо. – Он построил вертолет? – Да. – Вертолет, которого никто не видел? – Я видел. – Можете предоставить какое-нибудь доказательство? Отец Густава указывает в сторону пустого гаража: – Вот вам прекрасное доказательство. Видите там вертолет? – Нет. – Ну вот. – Но до этого вертолета тоже никто не видел, – замечает мужчина. – Может, найдете уже нормальную работу? – спрашивает отец Густава. – А то у вас руки небось мягкие, как груди. – Какое интересное сравнение… – Женские груди – самая мягкая вещь на свете, – произносит отец Густава. Интервью третье. Родители Айриника Брауна – Мы ничего об этом не знаем! – хором произносят они. У них один голос на двоих. И одно тело на двоих. Они – одно большое «оно». И они повторяются: – Мы ничего об этом не знаем! – Насколько нам известно, ваш сын учится с ними в одной школе. – Правда? – Он ведь встречался с ее лучшей подругой? Нам так сказали. – С чьей подругой? – Пропавшей девочки. Той, которая ходила в медицинском халате. Ее звали _____. Оно переглядывается и произносит: – Он много с кем встречался. Мужчина переглядывается с оператором. – У вашего сына необычное имя. – Мы назвали его так, когда подобрали. Он принес нам мир. Поэтому его зовут Айриник – ну, «миротворец», вы понимаете. – Да, я понял. – При чем тут вообще его имя? Зачем вы к нам пришли? – спрашивает оно. – Мы просто задаем вопросы детям, которые их знали. Мы хотим выяснить, что на самом деле случилось. Оно озадачено и приготовилось оправдываться. Озадаченная машина оправданий. – Значит, Айриник приемный? – спрашивает мужчина. – Не то чтобы это вас касается, – отрезает оно. – Вы усыновили его в детском возрасте? – Не то чтобы это вас касается, – повторяет оно. – Как мы слышали, у него определенная репутация. – Это правда. Мы очень гордимся. Мужчина хмурится: – Похоже, вы не знаете, о какого рода репутации мы говорим. – Не верьте сплетням, – советует оно. – Наш мальчик никогда никого не обидит. Даже муху. – Он не обижает мух? – переспрашивает мужчина. – Ни одно живое существо, – отвечает оно. – Значит, слухи – ложь? – Я не знаю, о чем вы говорите, – отрезает оно. – Ну, слухи. О девочках. – Я не знаю, о чем вы говорите. Интервью четвертое. Родители Станци Они оставили на кухонном столе записку: «Ушли спать. Разогрей ужин из морозилки. Не забудь выключить свет». Интервью пятое. Чайна Ноулз Сегодня Чайна – алый светящийся язык. Когда мужчина подходит к ней, она приветственно машет и случайно облизывает ему руку. Он задает несколько вопросов. В ответ Чайна протягивает ему стих: Не переживайте за Густава и Станци Будь мы сделаны из бумаги, Мы бы гибли с каждым дождем. Все в порядке. Мужчина читает стих и показывает его оператору. Они смотрят на язык по имени Чайна. Они не видят, как хорошо она питается. Не видят, что она пила на завтрак яблочно-шпинатный сок. Они отводят глаза. – Ты видела вертолет? – спрашивает мужчина. Чайна не отвечает. – Ты что-нибудь знаешь о том, куда они улетели? Чайна пишет хайку: «Они теперь там, Где им будет хорошо Без тестов и бомб». – Бомбы – это правда их рук дело? Ты это хочешь сказать? – спрашивает мужчина. Чайна пишет второе хайку: «Мы не тупые. Попробуй извлечь корень, Рассечь лягушку». Оператор читает хайку: – Я умею извлекать корни! – Всегда ненавидел математику, – замечает мужчина. Чайна вручает им еще один стих и уходит в дом. Как понять, настоящий ли твой опасный мужчина из-за куста-2 Если он гол и покрылся весь буквами, Если он распахнул плащ, Может, он настоящий. Если хранит он ответы и все Куст обходят его стороной, Хоть и жаждут ответы узнать, Значит, он существует. Если гниют под кустом обертка буррито, Вывеска лимонада и баночка слез – Небольшой океан – остановись у куста И спроси у мужчины, в порядке ли он. Мужчина пытается расспросить одну из младших сестер Чайны, не знает ли она, где Густав и Станци. На шум выходит мать Чайны, от горла до щиколоток одетая в черный латекс: – Идите к черту! Интервью шестое — директор школы – Вы вообще представляете, насколько у меня мало времени? – спрашивает она. – Мы много времени и не займем, – обещает мужчина и вручает ей согласие на обработку персональных данных. Она подписывает и вздыхает: – Я знаю только, что в понедельник _____ и Чайна Ноулз прогуляли школу. Сегодня Чайна была в школе. Где остальные, не знаю. Делом занимается полиция. – Как вы думаете, куда они отправились? – Откуда мне знать? – Некоторые говорят, что они улетели из-за предупреждений о бомбах, – говорит мужчина. – Можете рассказать о них поподробнее? – Нет. – Вы можете подтвердить, что предупреждения действительно были? – Вы можете прочесть газету? Или погуглить? Мужчина улыбается: – Мы с вами оба знаем, что предупреждения о бомбах правда поступают. А вот зрители не в курсе. У нас национальное телевидение. А ваш город… очень маленький. – Поговорите с полицией. Делом занимаются они. – А сегодня было предупреждение? – спрашивает мужчина. – Вижу, все ваши ученики стоят на улице. – Идет неделя экзаменов. Должны же они иногда отдыхать. Оператор встает на стул и снимает дыру в полу, справа от стула. Через нее она каждый день попадает на работу. Влезает и вылезает. Она нетерпеливо смотрит на мужчин: – Вы не видите, что я занята? Камера панорамной съемкой запечатлевает директора и огромную кучу документов со всех сторон. Стопка документов высотой метров семь и столько же шириной. Это огромная белая акула, а директор – ее жертва. Наружу торчат только бюст, руки и голова. Интервью седьмое. Начальник местной полиции – Вы же с двенадцатого канала, где еще синоптик тупой, как его там? – спрашивает начальник полиции. – Национальное телевидение. – Но я же тебя видел, ты с двенадцатого канала! – Если двенадцатый канал – дочерняя компания Си-би-эс, возможно, это я, но я с национального. – И что это должно значить, черт возьми? Мужчина приосанивается: – Это значит, что вчера вечером я прилетел сюда из самого Лос-Анджелеса, специально чтобы осветить эту историю. – А что за история? – Исчезновение двух подростков. – И? – отвечает начальник полиции. – Эти дети каждый чертов день пропадают, что дальше, мистер С Национального? – Обычно они делают это не в невидимых вертолетах, – замечает мужчина. – Хорошая история, просто сказка, – смеется начальник полиции. Его смех все не утихает. От него весь город ходит ходуном, как в землетрясение. Интервью восьмое. Бармен в «Хилтоне» Мужчина заказывает двойной. Оператор берет газировку с лимоном и лаймом. Обычно он по барам не ходит. Над стойкой подвешены вверх ногами бокалы для вина, они стукаются друг о друга со звуком, от которого из бара все разбежались. Подвесные светильники раскачиваются. – А часто у вас землетрясения? – спрашивает мужчина. Бармен подметает осколки падающих один за другим бокалом и отвечает: – Никогда. Мужчина быстро выпивает свою двойную порцию: – Я приехал из Лос-Анджелеса. Там они бывают. – Они когда-нибудь прекращаются? – спрашивает бармен. – Разумеется. Мужчина обсасывает кубик льда и выплевывает его на траву: – Вы что-нибудь знаете о двух детях, которые исчезли во вторник? Бармен стоит на коленях на полу за стойкой с веником и совком и сметает все новые осколки падающей со шкафов посуды. – Откуда мне-то, блин, знать? – спрашивает он. Мужчина заказывает новую двойную порцию – взять с собой в комнату. Оператор скармливает автомату пять четвертаков и берет бутылку воды. Подходя к лифту, они видят, что дверь открыта и заклинена и мигает сигнал тревоги. Очередь на выселение из «Хилтона» какая-то необъяснимо огромная.