пластырь с животными

Медленый взмах – и острая вилка вонзается в полоску бекона, острый узкий нож отрезает кусочек, и тот оправляется прямиком в рот довольно жующему свой завтрак Ларри. Кажется, он прекрасно выспался в объятиях своего друга; чего не скажешь о самом Салли – он лениво катал по тарелке сырные шарики и то и дело сонно зевал. Все-таки, такие маленькие кровати не предназначены для двоих. Сал устало подпирает щеку ладонью, зевает и щурится от яркого солнца. Дневное светило уже поднялось высоко в небо и теперь пекло нещадно, заглядывая в окна мотеля и щедро рассыпая по его стенам цветные блики. Легкие розовые шторы на окнах воздушно взлетали вверх от малейшего дуновения ветра, но все равно было жарко. Даже вентиляторы не спасали; они лишь гоняли разогретый воздух по помещению, но не более. – Тебе идут косички, Сал, – усмехается Ларри, хитро щурясь и поглядывая на друга, – Я уже говорил это на школьном балу, но скажу снова. Крутые косички, бро! Темноволосый закончил с завтраком и теперь внимательно смотрел на Фишера, словно бы специально пытаясь смутить. По его губам расплылась довольная улыбка. Салли же перекинул косичку через плечо за спину и сложил пальцы в знаке «мир». Две аккуратные голубые косички спасали его от неминуемой смерти от жары – еще бы, волосы за последнее время отрасли прилично, а обрезать их совсем не хотелось. – Спасибо. – кивает Сал и нанизывает на вилку сырный шарик, отправляя в рот. Он медленно, словно бы с неохотой жует, сцепляя кисти рук в замок и укладывая на них подбородок. Глаза внимательно смотрят на друга. – Только, помнится, на тот школьный бал кое-кто умудрился пронести бутылку вина в штанах… – О нет, Сал, давай не будем вспоминать об этом… – морщится Ларри, поднимая открытые ладони на уровень лица и показывая, что он сдается. – … напиться, ущипнуть Эш за задницу… – Братан, это было давно и неправда… – А потом потащить меня танцевать и обступать мне все ноги. Они болели всю следующую неделю, между прочим. Удивительно, что ты запомнил мои косички. – Ну… у меня хорошая память на детали! – оправдывается Джонсон, неловко улыбаясь. – Все это не отменяет того, что твои косички прекрасны! – Ты невыносим, Ларри Джонсон. – заключает Сал и улыбается, но заметно напрягается, когда замечает подходящих со спины друга парней. Один из них, тот самый толстяк с разукрашенным лиловыми синяками лицом, толкает локтем друга в бок, дабы тот остановился рядом со столиком. Один его глаз распух, отвратительно поплыв желтыми пятнами, губы поджались, а ноздри начали раздуваться. Подойдя к приятелям, он сложил руки у груди и улыбнулся. Здоровый глаз нездорово заблестел злобой. – Вам повезло, пиздюки. Если бы не тот ебаный псих с его бешеной псиной, от вас бы ничего не осталось, – говорил он сквозь зубы, но все же тихо, чтобы никто, кроме сидящих за столом не услышал его слов. – Уезжаете сегодня да? Катитесь. Нахуй. Но знаете что? Вы еще пожалеете… Вы будете кровью блевать, пидоры. – Сал, ты что-нибудь слышал? – нарочито-легкомысленно произнес Джонсон, состроив непонимающую мордашку и сложив густые брови домиком. – Лично я – нет. – Вам пиздец… Я обещаю. Толстяк стукнул кулаком по столу, отчего две белоснежные чашки мелко дрогнули, выплескивая через край горячий кофе. Кивнув своему дружку, он направился к выходу, не забыв демонстративно показать средний палец. – Чокнутый. – констатировал Салли. – Ебанутый. – поправил его Ларри. Маленькая и незаметная Элизабет, все это время кружившая в главном зале мотеля, подкралась к парням, заинтересованная происходящим. – Что они сказали вам? – задала вопрос девушка, но тут же осеклась. – В смысле, доброе вам утро, для начала. Так что, эти уроды что-то вам сказали? Мне сказать отцу, чтобы он поговорил с ними или как? – Привет, Лиз. – махнул рукой Ларри. Он был напряжен, но виду не подавал, стараясь казаться спокойным. – Ничего особенного. В любом случае, мы уже покидаем ваш прекрасный уголок, так что… Он закинул руку за голову и почесал затылок. – Кстати об этом… – осторожно начала девушка, перебирая край рабочего фартука, под которым на ней были все те же шорты, колготки и однотонная розовая майка с бахромой по низу. – Вы ведь направляетесь к морю, да? Можно мне с вами? Пожалуйста. Я не доставлю неприятностей, я просто… – она вздохнула. – Меня заебало быть здесь. Конкретно. Вы понимаете, да? Предки заставляют обслуживать этих старых дальнобойщиков, которые сюда частенько заходят. Как меня от них тошнит, вы бы знали, честное слово… Но вы – другое дело. Когда я вас увидела, я поняла, что я… Такая же! Как вы. Я могу быть свободной и поехать, куда хочу. Наверное… Она тряхнула короткими рыжими волосами, и мелкие кудряшки весело подпрыгнули. – Так что… Можно мне с вами? – глаза Лиз наполнились надеждой и стали похожи на щенячьи. Ларри медленно перевел взгляд на Сала, словно ища в его глазах ответ. Решение. Что угодно. – Ну, эээ… – он снова почесал затылок и криво улыбнулся. – Думаю, пусть решит Сал. Что скажешь, братан? – Я не против. – отозвался голубоволосый, неожиданно-быстро согласившись. – Ты соберешь вещи, а мы подождем здесь, ага? – Ну, все самое необходимое уже при мне! – хохотнула девушка, развязывая фартук на спине. – Только рюкзак захвачу. Можете подождать меня в машине, так даже легче будет проскользнуть мимо отца. Я спущусь из окна, окей? Тот милый старый пикап ведь ваш, да? – Ретро. – поправил Сал, важно кивая. Элизабет спросила Ларри еще о чем-то, но все внимание Фишера занял нож на тарелке. Отполированное узкое лезвие очаровательно сверкало, солнечные блики играл на нем, рассыпаясь сияющими искрами. И в тот момент, когда Ларри повернулся вслед уходящей Лиз, рука Сала потянулась к прохладному металлу; пальцы крепко сжали нож и пихнули его под ремень тонких брюк цвета хаки. Салли сдавленно зашипел – острое лезвие мазнуло по безымянному пальцу, и на подушечке тут же выступили капли крови, которые он стряхнул. – Готов, приятель? – Ларри поднялся с места, улыбнулся и потянулся, разминая мышцы. – Погода обещает быть немилосердной, но уже завтра будет дождь. Он направился к выходу, по пути забирая длинные волосы в хвостик, а Сал последовал сразу за ним. – Откуда ты это знаешь? – Успел послушать прогноз погоды по телеку. В машине оказалось еще жарче, чем в мотеле – воздух словно бы был раскален. Во рту мгновенно пересохло и дышать стало тяжело. Забираясь на переднее сиденье, Фишер полностью открыл окно и закрыл глаза; ему казалось, что он сейчас начнет таять, словно сливочное мороженое. – Что это у тебя? – внезапно поинтересовался Ларри. – Где? – Сал резко распахнул глаза. – Вот же, на пальце. Это кровь. Ты поранился? – Да, ерунда… Салли пренебрежительно мотнул головой и хотел было найти салфетку, чтобы остановить кровь, но чужие пальцы крепко обхватили его руку и потянули куда-то. Он не успел понять, что происходит – раненый палец оказался во рту Ларри; кончик мягкого влажного языка прошелся по подушечке раненого пальца, после чего пальцы на запястье разжались. Все произошло так быстро, что Фишер не успел осознать; Ларри очаровательно улыбнулся и объяснил: – Нельзя допустить, чтобы в рану попали микробы. Ты знаешь, например, что слюна человека это своего рода антисептик? – Ты это тоже прочитал в своих книжках, да? – на автомате спросил Сал. Он так таращился на свой влажный от слюны палец, что забыл и о жаре, и о ране, и о том, что в его штанах нож. Но в следующую секунду ему показалось, что в машине стало в десять раз жарче, чем было до этого. – Нет, чудак. Мама любит смотреть всякие познавательные передачи на выходных. Наверное, это от нее мне досталась такое любопытство ко всему на свете. А еще она мне дала вот это. Ларри покопался в кармане своих брюк и достал оттуда маленький пластырь. Аккуратно отделив клейкую часть от защитной пленки, он обернул пластырь вокруг пальца застывшего Сала и вновь улыбнулся: – Ну вот, пригодился. Салли чувствовал, как его маленькое хрупкое сердце вот-вот разорвется на маленькие куски. Случится разрыв Вселенной, упадет комета, волна океана смоет все на планете. Он смотрел на свой палец, обернутый детским пластырем с изображением разных животных – лисичек, бегемотов и тигрят. Внезапно ему захотелось ударить Ларри от сильного переизбытка чувств: ну а какого черта он… такой? – Ты чертов всезнайка, Ларри-Схерали. – А ты зануда, Салли-Кромсали. – засмеялся темноволосый, приглаживая волосы. – Береги этот палец, он тебе еще пригодится, когда будешь выходить замуж. – Жениться. – Что? – Правильно говорить «жениться». Мужчины не выходят замуж. – Жизнь – это ебаная рулетка, чел. Никогда не знаешь, что случится завтра. Салли почувствовал, как по его щеке потекла крупная капля горячего пота и сглотнул. Он наконец опустил свою руку, положив ее на колени, и хотел сказать еще что-то, но тут в машину влетела Лиз. – Мой отец скоро заметит, что я отлучилась слишком надолго, так что советую поторопиться! Она плюхнулась на заднее сиденье пикапа, кинув рядом с собой рюкзак, вскинула руки и звонко рассмеялась, отчего на ее щеках появились ямочки. Движение по автотрассе не было таким интенсивным, так что можно было прибавить скорости. Все окна в пикапе были полностью опущены и ветерок от быстрой езды гулял по салону, приятно обдувая тело. Ларри внимательно следил за дорогой и едва тихо подпевал радио, которое ловило здесь на удивление хорошо. Он снял с себя порядком взмокшую майку и теперь бесстыдно светил своим торсом перед Элизабет, которую, кажется, это вовсе и не смущало. Она подпевала песне и плавно танцевала, улыбаясь проезжающим мимо людям. Салли высунул руку через окно наружу навстречу ветру и начал перебирать пальцами в воздухе, представляя, что тянущиеся вдоль дороги электрические провода – это струны гитары. – Милая прическа, Салли. – улыбается Лиз, появляясь позади парня и осторожно подцепляя его косичку пальцами. – Твое лицо, эээ… Что-то случилось с ним, да? – Долгая история. – отвечает голубоволосый, предотвращая все дальнейшие вопросы насчет этого. – Хорошо-хорошо, поняла. Извини. – Элизабет улыбается и переводит взгляд с Ларри на Салли и обратно. – Вы, типа, братья или очень хорошие друзья? Вы так заботитесь друг о друге, что это просто достойно восхищения, честно! – Мы дружим уже несколько лет. Ларри – мой лучший друг, а я его. Ларри согласно кивает его словам: – Я с ним хоть в ебучую бездну отправлюсь. – Вау, это… Круто! Хотя я видела, чем вы занимались в машине, маль-чи-ки… – она тихо захихикала. – Что? – Сал в секунду почувствовал, как щеки прожгло огнем и капельки пота выступили на шее. – Мы ээ… Что? – Просто дезинфицировали рану. – самоуверенно усмехнулся Ларри и на секунду отвлекся от дороги, чтобы подмигнуть другу. – Да ла-адно вам. С кем не бывает, да? Да и не мое это дело, но если вам интересно мое мнение… Вы такие милые, мальчики! Она вновь рассмеялась. – Вот у меня никогда не было таких хороших друзей. В нашей дыре вообще мало с кем можно найти общий язык. Они либо такие быдланы, как те, с которыми вам пришлось встретиться, либо еще хуже. Так что лучше уж быть одиночкой с такими «потенциальными друзьями», как вы считаете?

***

Вскоре бесконечные поля с крупными подсолнухами, вращающими свои головы вслед за большим солнцем, сменились хвойным лесом. Пахло елью, теплым асфальтом и пылью, которая словно бы оседала в легких серой вязью и мешала дышать. На заправке Ларри придирчиво изучал цены на бензин, зажав губами неподожженную сигарету. – Возьми, Ларри. – покопавшись в кармане шорт, Лиз протянула ему помятую бумажную купюру. Темноволосый утвердительно покачал головой, показал девушке большой палец и ушел, чтобы расплатиться за бензин. Элизабет же спряталась в тень, где уже прятался от палящего солнца Сал. – Он замечательный друг, я права? – отхлебнув из бутылки немного ядовито-зеленого (и о боже, холодного!) лимонада, купленного на кассе, девушка протянула бутылку Фишеру и поймав его взгляд, улыбнулась. Салли (почти) перестав смущаться вида обнаженного торса своего друга с едва проступающими ребрами и подтянутым рельефом мышц на худощавом теле (чего скрывать, он восхищался его телосложением, хоть и сам того не осознавал), принял бутылку из рук Лиз и приподняв протез, сделал глоток. Лимонад разлился по его горлу и внутренним органам ледяной волной. – Ага. – коротко ответил синеволосый, но заметив пристальный взгляд девушки понял, что она ждет еще каких-то слов. Решив, что она не такая уж и плохая девушка, он решил рассказать побольше. – Я испугался, когда он вступился за меня. Это был храбрый поступок, и я его ценю, но… Я испугался. Элизабет присела на траву в тени и предложила сесть рядом. Сал плюхнулся на траву, прижимая к себе холодный лимонад. – Я тоже за него переживаю, потому что… Черт, он мой лучший друг. Это был глупый поступок, такой глупый, Ларри… Он… – Замечательный. – Верно. – кивнул Сал. – Я рад, что он есть в моей жизни, и… Я бы сделал ради него тоже самое, не задумываясь. – Не сомневаюсь, Салли. – улыбнулась Элизабет, погладив косичку парня. – Береги его, потому что встретить такого друга – большая редкость. Ларри положил сигарету за ухо и с все еще важным видом осмотрел пикап. – Хотя подозреваю, что дело не только в дружбе. А, Салли? – шепнула Элизабет, поднимаясь с травы. Она весело усмехнулась и уже вслух добавила: – А я просто очень рада, что встретила вас двоих, ребята! Салли, до этого отпивающий лимонад из бутылки, издал непонятный булькающий звук и едва не начал давиться – сладкая ядовито-зеленая жидкость с пузырьками потекла через нос, оставляя на лице липкие следы.

***

Солнечный диск медленно падал за кромку леса, и становилось прохладнее. Элизабет нацепила большие розовые солнцезащитные очки в виде сердец. Она удобно улеглась на заднем сиденье пикапа, жуя жвачку со вкусом арбуза, надувая большие пузыри, и читала какую-то книгу. Ларри и Сал спорили о том, кто победил бы в воображаемой битве: Бетмэн или Дедпул; Джонсон приводил научные факты, связывая суперспособности с законами физики, а Фишер просто приводил факты из комиксов, доказывающие, что его боец сильнее. Спор прервала встревоженная Элизабет. – Ребята… – взгляд больших зеленых глаз был устремлен в зеркало заднего видения. – Я смотрю в зеркало уже больше получаса, и мне кажется, что та машина едет точно за нами. Не хочу вас пугать, но кажется, за нами… Следят? Она отложила книгу и очки в виде сердец сползли по ее переносице к самому кончику носа. Большой пузырь из жвачки громко лопнул, разрушая повисшую тишину. – Ты думаешь, это те придурки из мотеля? – осторожно спросил Сал, всматриваясь в отражение. – Уебки. – поправил его Ларри и нахмурился, отчего еще не заживший шрам на его лбу забавно искривился. – Если это действительно они, то клянусь, что выбью из них последнее… – Тише, Ларри. – попытался успокоить его Сал. – Может, стоит поговорить спокойно? – Они. – кивнула Лиз, выдыхая. – Это их машина. Их наверняка больше, Ларри. Не глупи. – Окей. Ваши предложения? – темноволосый вскинул одну бровь, взглянув на друзей. – Сворачивай. – скомандовала девушка, кивая на небольшую дорогу, проложенную чьими-то колесами. Дорожка вела в лес, а затем куда-то вдаль. – Заблудимся. – вставил свое слово Фишер. – Не заблудимся, я знаю здешние дороги. Просто поверьте мне, я живу здесь всю жизнь. Пикап сбавил скорость и медленно съехал с главной трассы на змеистую дорожку, ведущую в лес. Как и следовало ожидать, машина последовала точно за ними. Терпению Ларри постепенно приходил конец, пока он не вспылил: – Им пиздец. Он резко заглушил мотор посреди дороги, но Салли успел ему напомнить: – Ларри, не будь как они. Мы все решим мирно, хорошо? Просто поговорим. – Размахивая кулаками не решишь проблему. – хмыкнула Лиз. Взгляд темных глаз Джонсона постепенно смягчился. – Я бы поспорил с вами обоими, но не буду. Хорошо, поговорим. Просто… Поговорим. Но если эти гандоны напросятся, я за себя не ручаюсь. Трое выбрались из машины, когда преследуемый их автомобиль остановился в нескольких метрах от них. Из машины с темными окнами (какой сюрприз!) вышел толстяк и его свита в составе трех человек. – Окей, мои друзья хотят разрешить все мирно, – начал Ларри, вскидывая руки на уровень лица и усмехаясь, прикрывая глаза. – Поэтому давайте просто поговорим и… Толстяк резко вытянул руку вперед; звонко щелкнул затвор пистолета, который был направлен точно на Джонсона. – Я же говорил, что вам пиздец, уебки.