Хотя бы раз в жизни

POV Мик Мы оба гибнем. И оба это знаем. Дэвид летит в зияющую бездну, как демон на невидимых крыльях. Я несусь следом. Мой тур был тоже долгим. Вернувшись, я обнаруживаю его пребывающим в состоянии нервозной активности. А через несколько часов вижу, что он резко стал отчуждённо-пассивным. Я должен много времени уделять работе, группа миновала кризис и снова всё налаживается. Только мне стоило бы меньше думать о Дэвиде. Но я не могу. Когда я прихожу к нему, он сидит и строчит песни. В одиночестве. Задумчиво и маниакально. Я заглядываю ему через плечо. Он никому не даёт смотреть на его тексты, пока они не закончены, кроме меня. Вижу, что всё больше и больше там мрака. Всё больше чего-то мистического, тяжёлого. Отрываюсь от созерцания нервно скачущей по бумаге руке Дэвида, подхожу к стеллажу, скольжу взглядом по корешкам книг. Затем обращаю взор к зеркалу в нише. У меня тушь осыпалась. А непривычно гламурная атласная красная рубашка вся измялась. Я без сожаления сбрасываю её и кидаю в сторону, оставаясь в майке. – Джаггер, что за стриптиз? – усмехается Дэвид, заметив меня краем глаза. – А что, нравится? – манерно растягивая слова, спрашиваю я. Он оборачивается ко мне. Так вот какой есть способ завладеть его драгоценным вниманием! – Иди ко мне. Я маню его пальцем к дивану. – Мне скоро пора уходить, – придаю импульса. Боуи, наконец, встаёт и движется в мою сторону. – Отвлекаешь меня от работы. – Как и ты меня. Я тяну к нему руки, привлекаю его к себе за плечи. Мгновение рассматриваю его осунувшийся черты. А потом резко валю на диван, пристраиваясь сверху. Он нереален. И сейчас, в этот краткий миг в вечности, он полностью мой. Я целую его долго, глубоко, раздеваю медленно. А он мягко касается моей кожи, везде, где только может дотянуться. Пальцы у него гибкие, обвивают змеями, из них ни за что не выпутаться. Да и желания нет. Я касаюсь ладонью его щеки, обвожу овал лица, он целует скользнувший по губам мой палец. Смотрю ему в глаза. И спрашиваю то, что давно хотел: – Почему они у тебя разные? Дэвид усмехается. Так, что дыхание перехватывает. – Ещё в школе из-за девчонки подрался. Я тихо смеюсь, утыкаясь в его изящную ключицу. – Ревную, – шепчу, прикусывая мочку его уха. Раньше ни за что бы не сказал подобного, даже в шутку. Скольжу губами вниз. – Микки, – шепчет Дэвид. Меня так только в детстве называли. Родной и тёплый шёпот. Я резко приподнимаюсь и снова его целую. Безумно нежно, пытаясь вложить всё, что сейчас тянет в душе. Свет от одинокого светильника рассеянный. В нём кожа Дэвида отливает золотистым. – Микки, пожалуйста, – сбивчиво шепчет он. Я стаскиваю с него брюки, затем тоже самое мгновенно проделываю со своими. Соприкосновение его кожи с моей такое мягкое, шелковистое. – Чего же ты ждёшь? А с Дэвидом хочется ждать. Растягивать предвкушение. С женщинами у меня всегда происходило достаточно быстро, нетерпеливо. Но он такой томный, сладкий, хочется с наслаждением погружаться в него, утопать в ощущениях. Я двигаюсь плавно, протяжно. Он вытягивает стоны, умоляет продолжать. А я намеренно себя сдерживаю. В этот момент стираются все рамки, в которые мы сами себя загоняем. Стираются все выдуманные нами образы. В его глазах я вижу настоящего Дэвида, а он в моих – настоящего Мика. И это самое лучшее, что мне доводилось испытывать. Быть с кем-то настолько обнажёнными друг перед другом, до такой степени разрешить все стены – это слишком. Когда наступает время одеваться и уходить, потому что у меня дела, я бережно целую его в висок. Как никогда раньше не делал. Целомудренно, интимно. Есть в этом нечто очень личное. Замечаю в его взгляде какой-то испуг. Да, правильно, Дэвид, боишься. Только поздно. Я в тебе, ты во мне – нам друг от друга не сбежать. Уходя, я вижу, как он встаёт с дивана, подходит к стеллажу и берёт с полки пакет с белым порошком. Дэвид сидит на кокаине. Конкретно так сидит. Мне это известно. И ничего не сделаешь. Спасти его возможно только если он сам захочет. Так с любой зависимостью. Дэвид зависит от кокаина, он не хочет бросать, поэтому с каждым днём подсаживается всё больше. Я завишу от Дэвида, не нахожу в себе силы его отпустить, потому с каждым днём привязываюсь к нему всё больше. Хотя, быть может, не стоило бы заходить далеко. У нас безумные жизни, отнимающая всё время и душевные силы любимая работа, семьи. Чистый секс – это одно. А то что возникает сейчас – совсем другое. Да только вот, кажется, поздно пытаться прекратить. Зависимости нас губят. И мы оба это знаем. Но не остановимся.