Зашей мою душу

      Кана что-то рассказывала, пока слуги разливали зелёный чай с лепестками красной розы, что подобно кораблям штурмовали чашки. Люси старалась уловить нить разговора, пока морковный пирог дразнил её своим сладким запахом. Десертной ложкой она зачерпнула нежный бисквит и отправила в рот, жмуря глаза от удовольствия. — Как твоё самочувствие? — спросила леди, съев очередной кусочек манящей сладости. — Я в порядке, благодарю за беспокойство — улыбнулась королева, поглаживая заметный животик, — Кажется, что иногда Лексус обеспокоен чаще меня, — рассмеялись девушки, — Но ты, дорогая, — с прищуром поинтересовалась обладательница фиалковых глаз, — Ты точно в порядке? — Конечно, — произнесла герцогиня прежде, чем в тарелке оказалось вишнёвое пирожное с заварным кремом, — Иногда нападет сонливость, но это от работы, в последнее время рабочие часто используют финансовую помощь герцога. Это связано со сбором урожая. — Кажется, у тебя поменялись предпочтения в питании? — заметила Кана.       Кареглазая лишь скромно улыбнулась, она знала, что, несмотря на животный голод, не нарушала ни одного правила из этикета истинной леди: её спина ровнее осины, приборы бесшумно витают в воздухе, пережёвывала пищу медленно и бесшумно. — Ты очень элегантна, — успокоила тут же Её Высочество, — Я не помню, чтобы ты так любила сладости. — На самом деле, я всегда предпочитала лёгкую пищу, — сказала блондинка, вдыхая аромат чая, — А теперь мне нравится жареная свинина, даже прожилки не вызывали отвращения. — Милая, мы становимся старше, — тихо рассмеялась Кана и поставила ещё один кусочек морковного пирога рядом с девушкой, — Это нормально.       Женщина сделала глоток тёплого напитка и попыталась вспомнить что-то похожее на рассказ гостьи.       Мужчина внимательно вчитывался в показанные бумаги, и, сколько бы раз он не перечитывал эти документы, содержимое не вызвало доверия. — Тебе нужно проверить источник, Лексус, — нахмурился Нацу, — У меня заключена договорённость с одним из османских торговцев, им не выгодно разрывать все связи с Англией, и ни один посыльный не передавал мне письмо схожего характера. — Мы придерживаемся одинакового мнения, но я устал ловить крыс, Нацу, — простонал король, — После смерти Агнесс в этом замке всплывает всё больше дерьма.       Драгнил лишь ухмыльнулся, было ясно, что Агнесс была неким предводителем, но их поступки в данный момент бессмысленны и глупы. Герцог умело подкинул нож для вскрытия писем и воткнул его в центр залитой печати. — Ты распустил их, и, если мой король желает, я могу натренировать жирных крыс лучше дрессированных псов, — предложил он. — Этим занялась Скарлетт и, кажется, в ближайшее время придётся уничтожать очередное мёртвое тело. — Такова жизнь, Ваше Высочество, — рассмеялся зеленоглазый, вставая с кресла, но потом резко сел обратно, — Ты нигде не встречал женщин похожих на Люси?       Вероятность того, что такие люди существовали, была ничтожно мала, ведь у графа и графини Мюгкельских не было других детей, но тот портрет не давал Нацу покоя. Если на вечерах в парадном зале собиралась вся знать этой страны, то король должен помнить всех в лицо. — А должен? — поинтересовался Дреяр, — У тебя прекрасная жена, герцог Драгнил, и, если бы похожая на неё женщина побывала в этом замке, я бы запомнил. — Хорошо, — произнёс он и взял в руку чёрную шляпу, — Мы заглянули ненадолго, поэтому, прошу простить, нам нужно привести в порядок поместье для встречи гостей, — поклонился розововолосый и вышел из комнаты.       Туфли бесшумно стучали по высокому ворсу ковра, нужно было найти супругу и вернуться в поместье, однако голова была забита совсем иными мыслями. Тот бродяга выглядел потрёпанным, не таким, как другие художники, поэтому предполагать, что тот крестьянин был частым гостем на балах, было бы глупо. На той картине была изображена семейная пара, но лицо женщины запомнилось герцогу больше, даже нарисованные чернилами глаза напоминали взгляд блондинки, такой же светлый, как зажжённые свечи, и такой же тёплый, как летние дни. Это смешно, нет, это, скорее всего, нелепо: следует выкинуть такие мысли из своей головы и обратить внимание на вещи, которые этого заслуживают.       Люси постукивала ноготками по чайному сервизу, пока Кана объясняла схему сооружения приюта для бездомных. Девушка не сильно понимала, какой материал лучше подходит для фундамента, какую древесину использовать для полов или какая крыша должна покрывать всё здание, но герцогиня точно знала, что королева сделала правильный выбор. Шатенка раскладывала все книги по полочкам, указывая должностные лица, которые заставили идею ожить. — Спасибо тебе, что помогаешь, — улыбнулась правительница. — Я всегда поддержу свою королеву, Ваше Высочество, — кивнула блондинка, ловя на себе хмурый фиалковый взгляд.       Леди хотела что-то сказать, но горячая ладонь на её плече не дала этого сделать. — Прошу прощения, но мне с супругой пора возвращаться, нас ожидают гости, — поклонился Нацу и помог подняться ничего не понимающей девушке. — Конечно, спасибо за визит, герцогиня, я жду Вашего письма, — мило улыбнулась Дреяр перед тем, как гости покинули помещение. — Что-то произошло? — тихо спросила светловолосая, еле успевая за шагами своего мужа. — Нужно привести поместье в порядок, к нам приезжает мой отец и его давний друг, — девушка хотела было возмутиться, но следующий вопрос лишил её этой возможности, — Что сказал лекарь? — спросил мужчина, останавливаясь возле бального зала, — Люси? — Я не ходила к нему, — пробубнила она, слыша тяжёлый вздох, — Я в порядке, это, скорее всего, из-за погоды, — протараторила кареглазая. — Хорошо, — сжалился герцог и возобновил путь, — Завтра тебя осмотрит лучший доктор Англии.       Женский голос дрогнул, но леди решила промолчать и просто следовать за Нацу, который вывел их в королевский сад. Несмотря на то, что осень приветствуют природу после долгого пребывания лета, аккуратно выстриженные кусты всё так же горды своими пушистыми веточками, а клумбы разветвлённо переплетаются с белым мрамором, радуя приезжих гостей раскрытыми лепесточками. Они прошли сооружённый из серого камня фонтан с держащей кувшин нимфой, и Люси тихо ахнула, когда синий шлейф искупался в брызгах текущей воды. Пока глаза внимательно рассматривали небольшое мокрое пятно, перед маленьким носиком появился кэб, с открытой для них дверью. — Простите, — позвала герцогиня кучера, — Можно ехать медленнее? Крутые повороты и качка плохо влияют на моё здоровье, — виновато улыбнулась леди, придерживая длинный подол платья. — Как прикажете, госпожа, — кивнул старик. — Ослабить завязки? — спросил Драгнил, когда белокурая присела рядом. — Всё в порядке, но можно я лягу на твои колени? — попросила она. — Не глупи, — шикнул Нацу и накинул пиджак на женские бёдра, укладывая светлую макушку на своих ногах.       Кана смотрела вслед удаляющемуся кэбу, в попытке вспомнить симптомы, которые описала Люси. Ноготки сжимали складки пышной юбки, пока в памяти всё переворачивалось вверх дном , сзади подошёл Лексус и прошептал несколько слов прежде, чем положить свои ладони на её живот. — О, Господь! — крикнула королева, пугая этим мужа, — О, Боже, Лексус! — Что случилось? Тебе больно? Плохо? — он был готов прогреметь на всё королевство своим криком, но шатенка повернула его голову к себе. — Люси носит под сердцем ребёнка! Боже, дорогой!— бормотала Дреяр. — Ребёнок? Вам сказал Генри? — Нет, Лексус, мы не были у лекаря, но я уверю тебя, в эту семью нагрянуло счастье, — уверенно произнесла она и подпрыгнула на месте, прикрывая рот ладошкой, — Мы даже можем поженить наших детей. — Побойся Бога, дорогая, — прервал её блондин.       Дорога обратно выдалась спокойней, девушка тихо посапывала, уткнувшись в закрученную косу, и сколько бы раз Нацу не пытался распутать золотые локоны, ни одна из попыток не увенчалась успехом.       Экипаж выехал за город, чему послужила небольшая встряска пассажиров. За окнами сгущались тучи, грациозно закрывали белоснежные облака своим грозным видом, через несколько минут первая капля звонко ударилась о стекло, а за ней вторая, третья, пока последовательность не сбилась в спустившимся ливне. Однако, блондинка всё так же находилась в мире сновидений, не шелохнувшись даже на миллиметр.       По приезде в поместье мужчина натянул пиджак на женское лицо и вынес спящую леди на руках, чертыхаясь из-за разведённой вокруг слякоти. Хеппи шёл нога в ногу с господином, при этом в руке находился раскрытый зонтик, который прикрывал бегущего герцога с драгоценной ношей.       В комнате герцогиню как можно осторожнее обхаживали служанки и, как ни странно, их госпожа давно забылась в прохладе взбитой подушки. Драгнил потратил оставшееся время на приготовления, ему пришлось собрать всех в одном месте, дабы раздать каждому приказы. — Ни одной пылинки не должно быть замечено в этом доме, чистота и порядок — это всё, о чём я прошу. — объяснил герцог и повернулся к садовнику, — Обстричь все кусты и убрать участок, то же самое касается и Бисклоу, — он взглянул на конюха, — Вся живность на твоих плечах, и Грэйси, — розововолосый позвал повариху, — Приготовь больше свиных стейков. — Нам следует приготовить комнату для гостей, господин? — спросила камеристка. — Это был один из глупейших вопросов, Гвен, не разочаровывай меня, —кинул напоследок мужчина и поднялся в кабинет.       Утро выдалось пасмурным, в окнах отражались серые тучи, бегущие по осеннему небу. Нацу поднялся за пару часов до приезда гостей, ведь был прекрасно знаком с привычкой отца приезжать раньше назначенного времени. Хеппи кружил вокруг господина, чтобы привести в порядок его костюм. Дворецкий поправлял синий фрак, выравнивал серебряные пуговицы, аккуратно подворачивал тёмно-коричневые штаны, тем самым давал показаться новым туфлям. В конце слуга привстал с целью подвернуть белоснежный воротник и успел в тот момент, когда первый этаж озарил гомон.       Первым, кого встретил Нацу, был их почётный гость: высокий худой мужчина с узкими плечами и заметной седой бородкой. Пока мужчина отшучивался со служанками, розововолосый заметил круглые очки с чёрной оправой, возле глаз в силу возраста появились морщины, которые двигались в такт с его мимикой, от чего становились ещё выразительней. Как только голубые глаза наконец заметили хозяина поместья, губы Фишера растянулись в добродушной улыбке. — Приветствую Вас, мистер Фишер, — приветливо улыбнулся зеленоглазый, пожимая руку, — Рад Вас видеть, как прошло Ваше путешествие? — Если начинать рассказ, то он займёт столько же времени, как и скитания, — хохотнул Уильям. — Что ж, и для этого найдётся время, прошу, присаживайтесь, — пригласил к столу герцог, — Моя жена спустится с минуты на минуту, она ещё не знает о традиции отца — приезжать на пару часов раньше. — Это точно, — рассмеялся Фишер, — Что тут сказать, если на собственную свадьбу он приехал раньше утренней зари. — Прекращайте, — перебил их Игнил, — и я приехал на восходе солнца, Уил, — прищурился советник, делая глоток холодного виски.        Герцогиня присела на маленький пуфик, пока камеристка расправляла рубиновую паутинку, что накрывала высокий пучок. Драгоценные камни поочерёдно переливалась вслед за движением головы и играющимися лучиками света. В отражении зеркала величественно смотрелся красный бархат, служивший материалом для сегодняшнего платья. Узкая горловина верхней части одеяния доходила до подбородка, надёжно пряча лебединую шею в объятьях ткани. Плечи укрывались под высокими рукавами, которые постепенно прилегали к женским рукам и заканчивались на тонких кистях. Полностью прикрытая грудь позволяла обратить внимание на тонкую талию, утянутую закрученной частью бархатной ткани, слегка пышноватая юбка, что была чуть больше округлых бёдер, своей длиной закрывала женские щиколотки, но демонстрировала обутые атласные башмачки. Гвен в последний раз провела влажной расчёской по золотым волосам, дабы пригладить торчащие волоски и помогла Люси подняться с мягкой мебели. — Не переживайте, госпожа, — тепло улыбнулась она, провожая герцогиню к ступенькам, — Вы прекрасны.       Блондинка не смогла и слова вымолвить, как была отправлена служанкой вниз, чем больше ступенек оставалось позади, тем громче слышался смех с первого этажа. Каблук бесшумно ступал по выстеленному ковру, но, когда туфли звонко коснулись зеркально-чистого паркета, разговоры поутихли. — Приветствую Вас, мистер Фишер, — произнесла Люси. — Что за дивный цветок, друг мой? — удивился Уильям, галантно целую тыльную сторону ладони. — Моя жена, — сверкнул глазами герцог, — Люсьена Драгнил.       Нацу с гордостью смотрел на спустившуюся супругу, она прекрасна, как и каждый божий день. Его ладонь сжала тонкую талию, заставляя карие глаза взглянуть на него. Не удержавшись, мужчина оставил лёгкий поцелуй на раскрытых устах. Драгнил прикрыл ухмылку, которая сама собой растянулась на его губах во время резкого покраснения бледной кожи.       Люси было хотела возмутиться, но аромат горячей еды затуманили застыжённый разум леди. Над столом собрался запах всей еды, и девушка с благодарностью посмотрела на Грэйси за приготовленные большие свиные стейки. Нож прошёлся по сочному мясу, вмиг отделяя маленький кусочек от всего блюда. Она не подавала виду, но этот взрыв вкуса заставлял приятно свести скулы, нотка пряности и остроты идеально балансировали друг с другом, во рту мясо само распадалось на волокна, оно было такое нежное, и девушка в очередной раз пожалела, что не ела его раньше. Когда повариха подала десерт и разлила горячие напитки в маленькие белоснежные чашки, Уильям начал делиться рассказами из своих путешествий.       Он предавал огромное значение воде, океану, что стал для него вторым домом. Морские глубины, что пугали своим величием, но так манили своей красотой. Фишер даже обмолвился несколькими словами о синих китах, которые приветствовали их в своих краях. Хриплый голос разносился по всему особняку, Уильям трепетно рассказывал о каждой стране словно о собственном ребёнке. Люси честно старалась слушать, пыталась всеми силами сконцентрироваться на каждом слове, но её взгляд сверлил дыру в маленьких пирожных с сочными кубиками персиков на взбитых белках. Она не понимала почему в последнее время так голодна, возможно, из-за того, что долго спит? — Если Вы устали, мистер Фишер, то можете прилечь в приготовленной комнате, — произнесла кареглазая, чтобы отвлечься от манящего десерта. — Ох, благодарю, — добродушно улыбнулся доктор, — Однако я поеду в свой дом, давно не навещал жену и детей. — Прошу прощения, но не могли бы перед отъездом осмотреть мою жену, мистер Уильям? — попросил герцог, заглядывая ему в глаза, — Я надеюсь, моя просьба не покажется грубой или непочтительной. — Не стоит беспокоиться, — отмахнулся мужчина, притронувшись к концу своих усов, — Можно ли выделить нам комнату?       Нацу дал знак Хеппи и проводил гостя на второй этаж, открыв спальню, в которой раньше жила его супруга. —Люси чем-то больна? — с беспокойством спросил Игнил. — Это я и хочу узнать, — произнёс Драгнил перед тем, как захлопнулась дверь.       Девушка не знала куда себя деть, она даже понятия не имела что говорить, потому что её не беспокоила ни лихорадка, ни сильные головные боли, просто небольшая усталость. Уильям присел напротив на табуретку и тепло улыбнулся, вытерев помытые руки. — Не волнуйтесь, — успокаивающе сказал он, — Расскажите, что Вас беспокоит.       Леди посмотрела на врача и неловко поёрзала на матраце. — На самом деле, я хорошо себя чувствую, просто сплю дольше. — А раньше такого не было? — спросил Фишер, нащупывая пульс на её запястье. — Простите? — удивлённо переспросила она. — Обычно наш организм придерживается определённого режима и, когда он сбивается, это может быть посредник каких-нибудь недугов, — объяснил мужчина, — Вас тошнит? — Нет, но меня начало укачивать в транспорте, раньше такого не происходило. Также в последнее время предпочитаю те блюда, на которые раньше смотреть не могла — пробормотала блондинка.       Уильям весело сверкнул глазами и аккуратно положил женскую руку на кровать. — Ваш менструальный цикл когда был в последний раз? — Я-я-я не знаю, — смущённо шептала Люси, в попытке перебрать все дни календаря, — Вы предполагаете, что я беременна? — ошарашенно спросила она. — Я не предполагаю, милая, я могу Вам поклясться, что под сердцем Вы носите дитя, — хохотнул врач.       Внутри перевернулись лёгкие, белокурая взглянула на пока ещё плоский живот, представляя, как он будет увеличиваться с каждым днём. Дрожащими пальчиками она сжала пышную юбку и постаралась предотвратить очередной прыжок разбушевавшегося сердца. — Вам следует позаботиться о своём здоровье и отказаться от всех корсетов и утягивающих платьев, Люсьена, — предупредил Фишер, на что леди быстро закивала, слыша стук в дверь, — Мужчины семейства Драгнил не сильно отличаются терпением, — подмигнул седоволосый.       Никогда в жизни скрип открывающейся двери не заставлял её трепетать, она была похожа на ребёнка в канун Рождества, который ждёт праздничную коробку с красным бантом. Как только покрасневшие глаза взглянули на Нацу, мужчина за пару шагов преодолел расстояние и осмотрел леди с ног до головы. — Тебе плохо? Что-то серьёзное? — задавал вопросы герцог, изредка поглядывая на отца.       В то время Игнил посмотрел на Уильяма, который встретил друга знакомой улыбкой, что была красноречивее всех слов. Красноволосый прищурился, а после громко рассмеялся, пожимая приятелю руку. — Что? Что происходит? — недоумённо спросил розововолосый, как почувствовал касание к своему плечу. — Я беременна, дорогой, — улыбнулась девушка.       Обеспокоенное лицо сменилось на удивлённое, в его голове бушевало торнадо из спутанных мыслей, и впервые за долгое время сердце окутало незнакомое тепло, словно объятья матери, что напоминали ему о детстве. Мужчина чувствовал себя немым, жилка на шее заметно пульсировала, а взгляд терялся в золотых волосах: он должен был что-то сказать, произнести слова, которые томились в горле, но, кажется, позабыл как это делается. — Ты в порядке? — нежно произнесла блондинка и очертила напряжённые черты лица. — Д-да.       Герцог заикнулся! Он никогда не заикался, не позволял сделать такую грубейшую ошибку! — Я счастлив, любовь моя, очень счастлив, — тихо произнёс Драгнил и чмокнул улыбающуюся супругу в сладкие уста. — Ох, душечка, — начал Игнил, — Ты такая молодец, нам следует сообщить твоей семье.        Упоминание отчего дома заставило Люси встрепенуться, а будут ли родители рады? Возможно, холодный взгляд материнских глаз наконец одарит её теплом? — Простите за бестактность, но кто Ваши родители, герцогиня? — любезно поинтересовался Уильям. — Граф и графиня Мюгкельские, — ответила она.       Фишер тихо рассмеялся и повернулся к советнику, словно пытался понять ложь, но на него был направлен спокойный серый взгляд без единой насмешки. — Не знал, что у графа есть братья, — откашлялся врач. — Ради всего святого, Уильям, ты же прекрасно знаешь, что Саймон единственный ребёнок в семье, — отмахнулся отец герцога. — Да, я осведомлён об этом, но тогда о каком графе речь? — нахмурился Фишер. — О Саймоне и его жене Анне, — серьёзнее повторил Игнил, — В чём дело, Уил? Ты же знаешь всю знать в этой округе. — Конечно, и я могу поклясться Господу, что в этой семье не может быть детей.       Герцогиня на мгновение прикрыла глаза от отрезвляющей боли в голове, та чудесная часть радостной пелены была заменена на незнакомое чувство тревоги. — Вы ошибаетесь, мистер Фишер, — дрогнувшим голосом сказала Люси, — Я их дочь. Это подтверждено в родословной. — Даю на отсечение голову, герцогиня: графиня Мюгкельская бесплодна, и врачом, поставившим этот диагноз, был я.

Жизнь полна сюрпризов, и не только приятных. Отчаянные домохозяйки