My immortal

Как и предсказывал Вэй Усянь, Цзян Яньли и Вэнь Цин поладили, несмотря на то, что они были настолько разными. Брат и сестра Вэнь оставались с Вэй Усянем в Гусу Лань, пока не закончился его месяц, а затем дядя Цзян привез их троих обратно в Юньмэн. Лань Цижэнь уже написал ему ранее, и Цзян Фэнмянь с радостью принял еще двух детей. Мадам Юй не обрадовалась доброте мужа, но и не возражала против этого. Она сразу оценила брата и сестру Вэнь, и знала, что Вэнь Цин была очень талантлива, и Вэнь Нин может стать очень могущественным, как только он преодолеет свою застенчивость. Кто лучше, чем оголтелый Вэй Усянь, мог помочь ему с этим? Кроме того, она знала, что Вэнь Жохань не был глупцом. Она была уверена, что он будет искать девочку, как только она будет полностью обучена и предложит ей власть в клане Вэнь, как, возможно, и мальчику, когда он повзрослеет — и она также знала, насколько это будет полезно для Ордена Юньмэн Цзян. На их стороне уже были Гусу Лань и Ланьлин Цзинь и если к ним добавится Цишань Вэнь… Возможно, в этом отродье и был какой-то смысл. Вэй Усянь не был несчастлив, вернувшись в Пристань Лотоса, но он ужасно скучал по Лань Ванцзи. Цзян Чэн и Вэнь Нин были отличными компаньонами. Ему было приятно видеть, что Цзян Чэн немедленно взял застенчивого мальчика под свое крыло так же, как Лань Сичэнь сделал с Мэн Яо. Мэн Яо, уже не такой послушный и робкий каким он был, когда его привезли, тоже помогал Вэнь Нину, и они часто разговаривали. Что не изменилось, так это то, что Вэнь Нин все еще поклонялся земле, по которой шел Вэй Усянь, и это радовало Вэй Усяня: его лучший друг вернулся, хотя Вэнь Нин был всего лишь ребенком и не помнил их прошлых жизней. «На этот раз, я защищу тебя и сохраню тебе жизнь, Вэнь Нин», — Вэй Усянь поклялся себе, наблюдая за Вэнь Нином на тренировочной площадке, который больше не нервничал, пытаясь показать свои потрясающие навыки стрельбы из лука. Прошло всего несколько недель, но застенчивый мальчик прошел долгий путь. В целом, Усянь был доволен. Если бы только он мог взять с собой своего Лань Чжаня, жизнь была бы просто идеальной. По крайней мере, он мог общаться с ним раз в неделю…но ничто не могло сравниться с его прекрасным лицом. У судьбы, конечно, были другие планы на него. Это произошло во время тренировки, примерно через два месяца после возвращения Вэй Усяня из Гусу. Цзян Чэн и Вэй Усянь практиковали фехтование, когда последний внезапно уронил меч и схватился за грудь, острая боль пронзила его. Он упал на колени, зрение затуманилось, Цзян Чэн подбежал к нему.  — Вэй Усянь! Что случилось? — спросил Цзян Чэн, опускаясь на колени рядом с ним.  — Лань Чжань! — Вэй Усянь закричал. — Я должен пойти к Лань Чжаню! — Он схватил Цзян Чэна за рукав. — Помоги мне, брат, — отчаянно взмолился он. — Мне нужно идти! Я нужен Лань Чжаню! Цзян Чэн нахмурился и протянул руку, чтобы коснуться лба Вэй Усяня, проверяя, нет ли у него лихорадки. Вэй Усянь был лихорадочно горячим. Его лицо было красным, он рыдал и умолял, чтобы его отвезли к Лань Ванцзи. Цзян Чэн помог ему подняться, намереваясь отвести его к отцу. Именно тогда он заметил свечение. Он быстро отодвинул воротник Вэй Усяня и ахнул. Богато украшенное ‘Лань Чжань’ на его груди горело сердитым красным. Быстро решив, он позвал Вэнь Нина, который практиковался в стрельбе из лука на соседнем поле, когда Цзян Чэн притащил Вэй Усяня в мастерскую своего отца, и попросил мальчика позвать целителя. Вэнь Нин быстро кивнул и побежал, его лицо стало невероятно бледным при виде Вэй Усяня в таком состоянии. Вэй Усянь почти потерял сознание к тому времени, как Цзян Чэн добрался до комнаты своего отца. Когда он ворвался, он столкнулся с матерью. Мадам Юй нахмурилась.  — Что случилось? — спросила она. Цзян Чэн быстро объяснил.  — К сожалению, твой отец только что уехал в Цинхэ, — сказала она сыну, глядя на Вэй Усяня, чьи бессвязные рыдания к этому времени значительно ослабли, а лицо стало мертвенно бледным.  — Я немедленно напишу Лань Цижэню. Давайте пока отведем его к целителю.  — Я послал Вэнь Нина за целителем, — сказал Цзян Чэн своей матери. — Его метка горит, мама. Мы должны отвезти его к Лань Ванцзи. Должно быть, что-то случилось. Словно по сигналу, прибежал Вэнь Нин, целитель и Мэн Яо. Мадам Юй слегка улыбнулась: ее сын был бы прекрасным лидером. Целитель быстро осмотрел Вэй Усяня и покачал головой, не в силах помочь.  — Я могу дать ему средство от лихорадки, — сказал он мадам Юй. — Но я не думаю, что это поможет. Нет никаких знаний о метках. Может быть, лучше просто отвести его к второй половинке.  — Что здесь за суматоха? — прогремел молодой мужской голос. Вэй Усянь посмотрел вверх, на звук.  — Чифэн-Цзун! — он завыл и бросился на подростка. — Помоги мне! Не Минцзюэ нахмурился. Кто был этот плачущий ребенок и откуда он его знал? Он просто сопровождал отца в это утро Юньмэне. Его отец и Цзян Фэнмянь уехали совсем недавно. Он ушел с ними, но понял, что оставил одну из своих сумок в Пристани Лотоса и вернулся за ней. Не Хуайсан, вероятно, посмотрел бы на него грустными щенячьими глазами, если бы тот не принес сувенир для него. Несчастный ребенок был того же возраста, что и его младший брат, и Не Минцзюэ не мог ожесточить свое сердце против маленького мальчика.  — Что тебе нужно? — мягко спросил он, поднимая мальчика.  — Лань Чжань, — всхлипнул он. — Мне нужно поехать к Лань Чжаню. Я нужен Лань Чжаню. Ах, это имело смысл. Не Минцзюэ слышал слухи о младшем Лане и его второй половинке из Юньмэн Цзяна, и как они бросили вызов всей логике. Он взглянул на Мадам Юй, бывшую главой в отсутствие мужа.  — Мне отвезти его в Гусу? — он спросил ее.  — Мы не хотели бы навязываться… — начала она вежливо, но он прервал ее.  — Никаких проблем не будет, — заявил он. — Мой младший брат гостит в Гусу Лань с родственником. Мы с отцом все равно должны были забрать его позже. Он посмотрел на плачущего ребенка на руках. — Это похоже на чрезвычайную ситуацию.  — Мы в долгу перед вами за вашу доброту, — сказала мадам Юй. — Я пошлю с вами одного из моих слуг.  — Нет! — Вэй Усянь громко кричал. — Мэн Яо. Это должен быть Мэн Яо, больше никто. Я видел это с Лань Чжанем! — Как бы он ни хотел увидеть своего возлюбленного, он не мог упустить возможность, которую судьба послала ему, чтобы собрать Почитаемую триаду. Мадам Юй поджала губы. Лань Цижэнь объяснил это тем, что его племянник наследовал дар провидения, и Вэй Усянь с Лань Ванцзи видят одни и те же сны. Если кто-то из детей сказал: «Я видел это», — они знали, что к этому нужно относиться серьезно. Мадам Юй повернулась к Мэн Яо, к которому она тоже была добра.  — Могу я попросить вас сопровождать их, дитя? Я объясню это твоей матери. Мэн Яо кивнул, его глаза сверкали от перспективы снова увидеть Лань Сичэня.  — Спасибо, — с благодарностью сказала мадам Юй. Не Минцзюэ тотчас же отправился с двумя детьми. Он перемещался быстрее и мощнее, чем кто-либо, и Вэй Усянь, если бы не волновался за Лань Ванцзи, вскрикнул бы от радости и наслаждался поездкой. Мэн Яо, наоборот, позеленел к тому времени, когда они спустились к воротам Облачных Глубин. Они были удивлены, увидев, что Лань Сичэнь с тревогой ждет у ворот. Лань Сичэнь был также потрясен, увидев их.  — А-Сянь? — он пробормотал, как будто не мог поверить своим глазам. Затем он прыгнул вперед и обнял мальчика. — Слава богу. Слава богу, что ты здесь, А-Сянь. — Он схватил его за руку и побежал в комнату Лань Ванцзи. То, что неизменно вежливый Лань Сичэнь ворвался в комнату без стука, свидетельствовало о его беспокойстве. Лань Ванцзи неподвижно сидел у окна, его глаза были расфокусированными и невидящими, по лицу текли тихие слезы. Его лицо было пугающе пустым, и он был так неподвижен, что мог бы быть статуей, вырезанной из нефрита. В нем не было никаких признаков жизни, кроме слез.  — Он такой с самого утра. Он не хотел говорить. Он не мог пошевелиться. Отца и дядю вызвали сегодня рано утром как раз перед тем, как это случилось, и я послал им сообщение, но брат вообще не ответил, и я… — Лань Сичэнь явно был на грани срыва. Вэй Усянь не стал ждать пока Лань Сичэнь закончит и бросился на Лань Ванцзи с криком: «Лань Чжань!» Мэн Яо и Не Минцзюэ, которые последовали за ними, неловко стояли. Лань Сичэнь, наконец, заметил их и поздоровался с ними, чрезмерно извиняясь. Мэн Яо похлопал его по спине, успокаивая старшего брата Лань.  — Естественно волноваться за своего маленького брата, — сказал Не Минцзюэ. Лань Ванцзи до сих пор не приходил в себя, несмотря на то, что Вэй Усянь отчаянно за него цеплялся. Лань Сичэнь с тревогой наблюдал, схватив Мэн Яо за руку. Лицо Мэн Яо было очень спокойным, когда он тихо спросил: — Не могли бы вы рассказать нам, что вы знаете? Это может помочь. Лань Сичэнь кивнул, его глаза заполнились слезами.  — Ванцзи опаздывал на завтрак, а он никогда не опаздывает, так что я забеспокоился и пришел за ним. Я нашел его на полу, он отчаянно плакал. Я никогда не видел, чтобы он так плакал. Он говорил как…умирающее животное, у которого только что вырвали сердце. Его метка вспыхнула единожды. Потом он стал таким пустым. Я помог ему сесть у окна и спросил, что случилось, но он ничего не сказал. Он стал как кукла, без движения, без жизни, без души. Вэй Усянь имел довольно хорошее представление о том, что может произойти.  — Лань Чжань, — произнес он умоляющим голосом. — Лань Чжань, Лань Чжань, вернись ко мне. Я здесь. Не уходи. — Он крепче обнял неподвижного мальчика. Ответа не последовало. Вэй Усянь отпрянул и потянул за воротник Лань Чжаня, открывая свою метку. Он заметил, что она была такой же воспаленной, как и его собственная. В его голове возникла идея.  — Старший брат, — сказал он Лань Сичэню серьезным голосом. — Не позволяй никому вмешиваться, пока Лань Чжань не проснется. Никого не впускай, что бы ни случилось. Лань Сичэнь кивнул и встал. Мэн Яо и Не Минцзюэ встали так же. «Мы поможем», — сказали они. Вэй Усянь промелькнул, отдавая триаде благодарную улыбку.  — Спасибо, — сказал он. — Тогда я буду полагаться на вас. Мэн Яо спросил:  — Что ты собираешься делать, А-Сянь? Вэй Усянь слегка улыбнулся.  — Я собираюсь вернуть Лань Чжаня, — сказал он. Он смотрел на Лань Сичэня. — Я обещаю, что буду защищать его. Лань Сичэнь благодарно кивнул. Вэй Усянь укусил свой палец и нарисовал руну на полу. Красный свет выстрелил вверх, поглотив его и Лань Ванцзи защитным барьером. Затем он расстегнул воротник и обнажил свою метку. Он взял руку Лань Ванцзи, нарисовал на ней еще одну руну и прижал к своей груди на метке. Затем он нарисовал руну на своей ладони и прижал руку к отметине на груди Лань Ванцзи. Его глаза вспыхнули красным, пламя силы танцевало в его зрачках, когда он излил свою духовную энергию в руны.  — Лань Чжань, — приказал он. — Возвращайся ко мне. Глаза Лань Ванцзи слегка зашевелились  — Я здесь, — шептал Вэй Усянь. — Я жив. Посмотри на меня, Лань Чжань. Золотые глаза встретились с его глазами. — Хорошо, — сказал он. — Не своди с меня глаз, Лань Чжань. Веки Лань Ванцзи замигали в знак согласия.  — Ты слышишь мой голос, Лань Чжань? Моргание.  — Лань Чжань, ты чувствуешь мое сердцебиение под своей ладонью? Моргание.  — Хорошо. Ты чувствуешь тепло жизни на моей коже, Лань Чжань? Моргание.  — Ты веришь, что я жив, Лань Чжань? Моргание.  — Ты знаешь, кто я такой, Лань Чжань? Моргание.  — Кто я, Лань Чжань?  — Вэй Ин... Вэй Усянь почти забылся от облегчения. Только его решимость защитить возлюбленного поддерживала его.  — Я здесь, Лань Чжань. Я здесь. Я здесь, с тобой. Ты видишь меня, Лань Чжань? Ты чувствуешь, что я жив? — спросил он, не в силах говорить ровным голосом. — Вернись ко мне, Лань Чжань. Я не могу жить без тебя, Лань Чжань. Пожалуйста, вернись ко мне.  — Ммм. Это был самый сладкий звук, который Вэй Усянь когда либо слышал. Он бросился к Лань Ванцзи, чьи глаза теперь были живы, поцеловал его в лоб, а затем поцеловал в обе щеки. Затем он вытер слезы с прекрасного лица и поцеловал кончик носа.  — Лань Чжань, Лань Чжань, Лань Чжань, — пел он с благоговением. — Что мне с тобой делать, Лань Чжань? Довести себя до такого состояния… Лань Ванцзи уставился на него.  — Я вспомнил, — прошептал он. — Возможно не все, но достаточно. Сердце Вэй Усянь защемило.  — Мне жаль, что воспоминания обо мне причинили тебе такую боль, Лань Чжань. Лань Ванцзи покачал головой.  — Ты умер. Я не смог спасти тебя. Дважды. — Он закрыл лицо руками. — Я не смог спасти тебя, — повторил он.  — Это не твоя вина, — тут же сказал Вэй Усянь. — Я был идиотом. Лань Ванцзи упрямо покачал головой. Вэй Усянь вздохнул.  — Давай сделаем лучше на этот раз, хорошо, Лань Чжань? — сказал он. — У нас есть еще один шанс, и давай делать все правильно на этот раз. Я больше никогда не хочу быть без тебя.  — Ты никогда не был без меня, Вэй Ин. Это я всегда был позади, — прошептал Лань Ванцзи.  — Прости, Лань Чжань…я причинил тебе много боли. — Голос Вэй Усяня был приглушенным и полным раскаяния. Лань Ванцзи вздохнул.  — Я больше не буду жить без тебя, Вэй Ин. Если тебе нужно идти, ты должен взять меня с собой. Обещай мне это.  — Ты знаешь, я не могу обещать этого, Лань Чжань. Я всегда буду хотеть, чтобы ты жил. Пламенный гнев горел в золотых глазах.  — Возможно, на этот раз я оставлю тебя позади.  — Нет! — воскликнул Вэй Усянь, его глаза снова вспыхнули красным. — Нет, Лань Чжань! Ты не можешь так говорить! Лань Ванцзи грустно улыбнулся в ответ. Их внимание привлек шум у двери. Лань Сичэнь, Мэн Яо и Не Минцзюэ держали старейшину клана Лань.  — Что все это значит, Лань Сичэнь? — потребовал объяснений старик. — Ты не только впустил незваных гостей в Облачные Глубины, но и пытаешься помешать нам исследовать источник такого большого энергетического возмущения?  — Он всего лишь защищает своего младшего брата и его вторую половинку, ты, старый болван, — гневно прогремел Не Минцзюэ. — Разве ты не видишь этого? Это еще больше разозлило старейшину. Мэн Яо быстро заговорил, боясь как бы не стало еще хуже:  — Старейшина Лань, мы не хотим проявить неуважение. Вмешательство в связь родственных душ может навредить им обоим. Не могли бы вы подождать, пока они закончат? Большинство старейшин кивнули, соглашаясь с этой логикой.  — Это не темная энергия, — продолжил Мэн Яо, его голос был настолько вежливым и убедительным, насколько он мог. — Я уверен, что старейшины могут обнаружить тепло и привязанность в энергии, вытекающей из них. Даже такой новичок, как я, может это почувствовать. За исключением одного старика, все остальные, казалось, были убеждены в словах Мэн Яо. Конечно, энергия была светлой. Это была просто величина, которая вызвала возмущение.  — Лань Сичэнь, ты позор. Приводить сюда сыновей шлюх, слуг и зверей, позволять им так разговаривать со старшими, допускать такое неподобающее поведение твоего брата…но чего еще можно ожидать от сыновей убийцы? Вы должны быть наказаны! Вы и ваш брат — вы оба должны быть знакомы с дисциплинарным кнутом! И с этим Вэй Усянь потерял терпение. Защитный красный барьер исчез, и он направился к двери, Лань Ванцзи за ним.  — Не могли бы вы повторить это, старейшина Лань? — спросил он угрожающе, в его глазах вспыхнул огонь.