My immortal

Вэй Усянь проснулся, почувствовав тепло. Он медленно моргнул и попытался пошевелиться, но его удерживали сильные руки. Даже когда Лань Ванцзи был маленьким ребенком, он имел колоссальную силу рук!  — Вэй Ин… — тихо пробормотал Лань Ванцзи. — Прости меня. Вэй Усянь уставился на него в недоумении:  — А? Лань Ванцзи опустил голову и оперся ею на плечо Вэй Усяня.  — Прости, — прошептал он, явно несчастный. Вэй Усянь погладил мальчика по волосам.  — Лань Чжань, Лань Чжань…за что ты извиняешься? Ты изменял мне, когда я не смотрел? Шокированный таким заявлением Лань Ванцзи закончил страдать.  — Я бы никогда тебе не изменил! — он сорвался. — Это ты флиртуешь со всеми подряд! Вэй Усянь хихикнул:  — Ты ревнуешь, Лань Чжань? Уши Лань Ванцзи покраснели.  — Ммм. Вэй Усянь поцеловал кончик его носа.  — О, ты так драгоценен, мой Лань Чжань! — радостно чирикнул Вэй Усянь. — Но почему ты извиняешься? Ты делал ЭТО, когда я спал? Почему, мой непослушный Лань Чжань — разве мы не должны были ждать, пока не станем старше для таких вещей? — он вызывающе вертел задницей. Лань Ванцзи покраснел, как помидор.  — Бесстыдство, — сказал он. Вэй Усянь рассмеялся.  — Не могу этого отрицать. Но ты все равно любишь меня, Лань Чжань, не так ли?  — Ммм.  — Ты сегодня очень любезен, — сказал Вэй Усянь. — Что случилось, Лань Чжань? Лань Ванцзи, казалось, повял.  — Тебе снились кошмары. Я виноват. Вэй Усянь смотрел на него с сомнением.  — Лань Чжань, ты получил силу управлять снами, пока я не видел? Лань Ванцзи покачал головой.  — Ты использовал какое-то странное зелье, талисман или заклинание, вызывающее кошмары?  — Нет! Вэй Усянь нахмурился:  — Тогда я не понимаю, почему ты извиняешься. Лань Ванцзи отвернулся.  — Я…я вчера плохо себя вел.  — Ты имеешь в виду, то что ты игнорировал меня? — спросил Вэй Усянь. Лань Ванцзи кивнул. Решив немного подразнить своего партнера, Вэй Усянь жалобно заскулил:  — О, это больно, Лань Чжань. Мне было так грустно, что я мог умереть, понимаешь? Я как кролик, Лань Чжань: я умру, если ты меня не любишь и оставишь меня одного надолго. Лань Ванцзи был так поражен, что Вэй Усянь сразу почувствовал себя ужасно виноватым. Он смутно помнил, что ему снились кошмары, но Лань Ванцзи утешил его, обнял и даже спел для него, так что теперь он чувствовал себя вполне отдохнувшим. Он дернул Лань Ванцзи за одежду.  — Лань Чжань, Лань Чжань, не смотри так грустно, я просто дразню тебя! Когда ты улыбаешься, ты намного красивее! Разве ты не хочешь занять место старшего брата в списке молодых мастеров?  — Нет. Вэй Усянь схватил его руку, перевернул ее и поцеловал.  — Ну, я буду любить тебя независимо от твоего ранга, Лань Чжань. С раскрасневшимися ушами, Лань Ванцзи тихо сказал:  — Я тоже. Вэй Усянь ухмыльнулся так широко, что у него заболело лицо. Он прижался ближе к Лань Ванцзи и удовлетворенно вздохнул. Так они и оставались какое-то время в уютной тишине. Робкий стук в дверь прервал их объятия.  — Войдите, — позвал Лань Ванцзи, не делая попытки двигаться. Лань Сичэнь, Мэн Яо и Не Минцзюэ вошли. Не Хуайсан волочился за ним, выглядя испуганно. Глаза Лань Сичэня расширились при виде них, и он бросился вперед.  — Почему ты лежишь на полу? Тебе опять приснился кошмар? С тобой все в порядке? Вэй Усянь ухмыльнулся ему.  — Старший брат, мне приснился кошмар, но Лань Чжань прогнал его. Лань Чжань — мой герой! Лань Сичэню заметно полегчало.  — Брат, — поздоровался Лань Ванцзи. Мэн Яо положил сумку на стол.  — Мы принесли тебе угощения, раз ты пропустил завтрак, — сказал он. Вэй Усянь выглянул в окно. Был почти полдень.  — О, — сказал он удивленно. — Почему ты не разбудил меня, Лань Чжань? Ты, должно быть, проголодался! Ты не спишь с пяти часов?  — Тебе нужно было отдохнуть, — спокойно сказал Лань Ванцзи, но затем его живот зарычал, заставляя всех смеяться.  — Ах ты, милое создание! — Вэй Усянь воскликнул со счастливым смешком. Он поцеловал Лань Ванцзи в щеку и выпутался из одеяла. Он заметил Не Хуайсана, когда встал.  — О, я вижу новое лицо! Это твой брат, Чифэн-цзунь? Он похож на тебя, но он красивее. Не Минцзюэ громко рассмеялся.  — Верно, Вэй Усянь! — прогремел он. — Это мой младший брат. Ему столько же лет, сколько и тебе. Не Хуайсан представился Вэй Усяню и Лань Ванцзи, заикаясь. Вэй Усянь нежно улыбнулся. Этот мальчик был их другом.  — Знаешь, мы тоже должны поблагодарить тебя, Не Хуайсан, — весело сказал Вэй Усянь, обнимая робкого мальчика за плечи. — Если бы не твои веера, твой старший брат не вернулся бы в Пристань Лотоса, и нас бы здесь не было. Не Хуайсан уставился на брата широко раскрытыми глазами, низко поклонившись.  — Старший брат, ты вернулся, чтобы забрать веера для меня? Не Минцююэ почесал голову, явно смущаясь. Конечно, он не признался бы вслух, как обожал своего милого младшего брата.  — Ну ладно, тогда время есть! — заявил Вэй Усянь. — Мой Лань Чжань должен поесть, или его красота исчезнет! Я не могу этого допустить! Красные уши Лань Ванцзи вызвали смех у всех. Когда шестеро из них заняли свои места за столом, Лань Сичэнь тихо сказал:  — Спасибо, А-Сянь. Вэй Усянь улыбнулся ему.  — Нет необходимости, старший брат. Разве я не жена твоего младшего брата? Оба брата Лань покраснели. Мэн Яо и Не Хуайсан подавились своим чаем, а Не Минцзюэ расхохотался. Мэн Яо потер виски.  — А-Сянь… Вэй Усянь радостно хихикнул.  — Я знаю, я знаю, я бесстыден. Но Лань Чжань такой стойкий, что я бы никогда ничего не добился, если бы не был бесстыдным! И Лань Чжань любит мое толстое лицо! Дети были вместе, пока не пришло время ложиться спать; Мэн Яо упаковал достаточно еды, чтобы у них все еще оставалось немного даже после обеда. Вэй Усянь был счастлив, что вокруг него есть люди, и нечасто он находил Лань Ванцзи в компании других людей. Они разговаривали, играли в игры и вообще веселились весь день. Однако что-то ворчало у него в голове.  — Старший брат, — тихо спросил он, отводя Лань Сичэня в сторону. — Ничего, что вы провели здесь весь день? Разве у тебя не было уроков? Лань Сичэнь покачал головой:  — Уроки были отменены сегодня, чтобы оплакать смерть старейшины. Вэй Усянь был настолько потрясен, что несколько раз открывал и закрывал рот, не издавая ни звука. Затем его глаза ожесточились.  — Клан Лань будет оплакивать парня, который пытался навредить наследникам главы клана? Лань Сичэнь не ответил.  — Тебя пригласили на похороны? — спросил Вэй Усянь, его голос был почти шипящим. Лань Сичэнь кивнул.  — Меня попросили произнести речь вместо отца. Я отказался, — он слегка улыбнулся. — Брат Мэн Яо и Не Минцзюэ очень поддержали меня. Вэй Усянь кипел. В своей прошлой жизни он понятия не имел, как сильно братья Лань пострадали в своем собственном клане. Неудивительно, что Лань Цижэнь защищал племянников, как тигрица своих детенышей. Он поклялся не доставлять слишком много хлопот на этот раз, но если это так, то он не мог сидеть на месте. Лань Ванцзи никогда не рассказывал ему слишком много подробностей о том, что произошло с ним и его братом в детстве. Иногда в прошлой жизни он задавался вопросом, какие старейшины клана оставят подростка Лань Ванцзи защищать библиотечный павильон в одиночку и поставят Лань Сичэня в такое тяжелое положение, что Цзинь Гуанъяо придется его спрятать. Не все в клане Лань воевали и защищали своих братьев нефритов, да? Когда такая же ситуация произошла в Юньмэн Цзян, приоритетом была защита Цзян Чэна и Вэй Усяня, двух героев (как он их называл). Но на этот раз он этого не допустит, решил он. Старейшинам Гусу Лань нужно было преподать урок. Вэй Усянь взглянул на Мэн Яо, который с беспокойством смотрел на них. Он кивнул умному мальчику. Это будет зависеть от них двоих. В конце концов, коварные тактики и хитрые заговоры были их сильной стороной. Правильные братья Лань не поймут.  — Почему бы вам всем не остаться здесь? — Вэй Усянь громко предложил, его интуиция предупредила его, чтобы он держал своих друзей близко сегодня. — Иногда мы делаем так в Пристани Лотоса. Мы называем это ночными вечеринками. Мэн Яо поспешил к ним.  — У нас будет вечеринка с ночевкой? Это будет замечательно! — он с энтузиазмом вмешался.  — Что это такое? — спросил Не Хуайсан. Он был открыт в течение дня благодаря Вэй Усяню.  — Ну, это не так уж и отличается от того, что мы делали весь день. Мы просто постелим одеяла на пол и сможем спать здесь. Чифэн-цзунь будет спать на кровати как старший, — предложил он. Он взглянул на Лань Ванцзи. — Все в порядке, Лань Чжань? Инстинкты Лань Ванцзи были, вероятно, такими же, как у Вэй Усяня, потому что он быстро кивнул с легкой улыбкой, которая быстро лишила Лань Сичэня желания спорить или отказываться. «О, ты и сам не прочь немного поманипулировать, мой милый Лань Чжань», — подумал про себя Вэй Усянь. Он лучше всех знал, что улыбка или слезы обычно мужественного Лань Чжаня оставят Вэй Усяня, Лань Сичэня, Цинхэн-цзюня и Лань Цижэня беззащитными. С этой улыбкой Лань Ванцзи мог попросить одного из них вырезать свое сердце, и они с радостью сделали бы это. Вполне возможно, что и сам Лань Ванцзи не знал об этом, хотя это заставило Вэй Усяня задуматься.«Мы любим тебя именно потому, что ты чист и невинен, Лань Чжань». Инстинкты Вэй Усяня и Лань Ванцзи были на высоте, как оказалось. Они оба заснули, держась за руки, и проснулись одновременно. Снаружи было совсем темно. «Новолуние», — подумал Вэй Усянь Темнота лишь подчеркивала пламя, которое поглотило комнаты Лань Сичэня. Она была подожжена. Ханьгуан-цзюнь и Старейшина Илина подкрались к окну, не издавая ни звука. Они заметили несколько фигур в белых одеждах, некоторые из них были с факелами.«Это, должно быть, соучастники преступлений злого старейшины, поняли они, отчаянно пытаются стереть все улики». Их следующей целью после Лань Сичэня будут, естественно, Вэй Усянь и Лань Ванцзи. — Ханьгуан-цзюнь, — прошептал Вэй Усянь, его глаза светились красным. — Что ты хочешь сделать? Ты хочешь закончить это разом, не раскрывая миру, или ты хочешь устроить скандал, разоблачив предателей? В любом случае, эти люди мертвецы. — Вэй Ин… — Нет, — ответил Старейшина. — Третьего варианта нет. — Прикончи их, — Сказал Лань Ванцзи. Вэй Усянь улыбнулся, пламя танцевало в его глазах. — Как ты хочешь, любовь моя, — сказал он галантно, целуя руки Лань Ванцзи. — Я позабочусь об этих злодеях, а ты воздвигни барьер, чтобы защитить всех нас. Лань Ванцзи молча кивнул. Защитный барьер синего света окружал стены его комнат изнутри. Снаружи никто бы ничего не заметил. Вэй Усянь заиграл на Чэньцин, так тихо, как он мог, чтобы не разбудить остальных. Лань Ванцзи тихо напевал, и их объединенная сила призвала лютых мертвецов почти сразу. Мертвые деревья, мертвые животные, мертвые люди — через несколько минут предателей безжалостно разрывали на части. Молодая версия Почитаемой Триады проснулась, почувствовав возмущение силы. — Что происходит? — сонно спросил Мэн Яо, протирая глаза. Вэй Усянь приложил палец к губам и поманил их за собой взмахом руки. Все трое тихо подошли к окну и ахнули от ужасного зрелища. — Предатели, — печально прошептал Лань Сичэнь, сразу же поняв ситуацию. Лань Ванцзи кивнул, протягивая руку брату. — Лань Чжань поставил барьер, чтобы защитить нас, — тихо прошептал Вэй Усянь. — Мы должны оставаться внутри барьера. — Лютые мертвецы в Облачных Глубинах…как они вообще сюда попали? — сказал Лань Сичэнь. — Может быть, их привели предатели, — сказал Мэн Яо. Он вздрогнул. — Столько энергии обиды. — Я выйду и буду сражаться, — сказал Не Минцзюэ, его голос был настолько мягким, что он больше не походил на него. — Нет, — сказал Вэй Усянь. — Лютые мертвецы не причинят нам вреда. Я видел это. Они преследуют только предателей, по какой-то причине. Мы должны оставаться внутри барьера Лань Чжаня. Я постараюсь успокоить мертвецов. — Ванцзи и я можем играть «Упокоение» — Сказал Лань Сичэнь. — Отец недавно нас научил. Вэй Усянь взглянул на тревожно бледного Лань Ванцзи. Беспокоясь, Вэй Усянь взял его под руку. — Лань Чжань, что случилось? Барьер потребляет слишком много энергии? Лань Ванцзи слабо кивнул. — Возьми мою, — тут же сказал Вэй Усянь, хватая его за руку и вливая в него духовную энергию. Лань Ванцзи грубо оттолкнул его. — Лютые мертвецы, — выдохнул он. — Прикончи их. Почитаемая Триада быстро подхватила, и Лань Сичэнь немедленно усилил барьер своего брата. Не Минцзюэ излил свою мощную духовную энергию в Лань Ванцзи, и Мэн Яо сделал то же самое с Лань Сичэнем. Барьер приобрел радужный оттенок и ярко светился. Облегченно вздохнув, Вэй Усянь прикоснулся губами к флейте и заиграл. Он не играл «Упокоение». Он играл что-то, что мог играть только он, что даже Мэн Яо с его эйдетической памятью не смог бы успешно воспроизвести, потому что это было совершенно случайно. Он увидел улыбку Лань Ванцзи в его глазах и вылил все три своих ядра на флейту: Смерть предателям, очищение от энергии обиды, покой лютым мертвецам, защита его друзьям и невинным. Потребовалось около часа, чтобы шум утих. Чего дети не понимали, так это того, что они покрыли все Облачные Глубины, а не только предателей, которые пришли убить братьев Лань. Даже высокопоставленных предателей, которые прятались в своих жилищах, вытащили с помощью армии нежити Вэй Усяня и убили. К тому времени почти все в Облачных Глубинах проснулись, и невинные заклинатели, которые пытались перехватить мертвецов, были мягко отброшены в сторону, благодаря спокойной энергии Лань Ванцзи, которая смешалась с энергией Вэй Усяня. Наконец, когда последняя энергия обиды рассеялась, все пятеро упали на колени, тяжело дыша. Они сбросили барьер. Не Хуайсан, который проснулся во время процесса, смотрел на них широко раскрытыми глазами. — Что случилось? — он спросил. Вэй Усянь слегка улыбнулся. — Долгая история, мой друг. Мы можем рассказать тебе утром? Прежде чем Не Хуайсан смог ответить, дверь распахнулась, и вошли Цинхэн-цзюнь с Лань Цижэнем, еще на мечах, и с лицами бледными как смерть. За ними по пятам вошел другой человек, тот, кто мог быть только отцом братьев Не. В момент когда Цинхэн-цзюнь заметил своих сыновей, он бросился к ним и прижал их к груди. Слезы полились из его золотых глаз, так похожих на глаза Лань Ванцзи, когда он молча держал своих сыновей близко, дрожа от волнения. Глава Ордена Цинхэ Не сделал то же самое, прижав двух своих мальчиков к груди, несмотря на то, что Не Минцзюэ был ростом с отца. Лань Цижэнь посмотрел на Вэй Усяня и Мэн Яо. — Что случилось? — спросил он. Мэн Яо рассказал ему все. Как Лань Ванцзи страдал; как Вэй Усянь бросился к своей второй половинке с помощью Не Минцзюэ; как метки Вэй Усяня и Лань Ванцзи вспыхнули и спасли Лань Ванцзи; как злой старейшина пытался отомстить, причиняя вред Лань Сичэню и Лань Ванцзи; как Вэй Усянь открыл правду; как злой старейшина превратился в лютого мертвеца; как они работали вместе, чтобы победить его; как другие старейшины стремились наказать Вэй Усяня; как дисциплинарный кнут не сработал; как Лань Сичэню предложили произнести речь; как мирно они провели день; как Вэй Усянь и Лань Ванцзи попросили их остаться вместе на ночь; как предатели пришли в середине ночи, чтобы убить Лань Сичэня и Лань Ванцзи с Вэй Усянем; как лютые мертвецы появились и разорвали их на части; как Лань Ванцзи возвел защитный барьер, чтобы защитить их; как другие помогли ему, и, как Вэй Усянь отогнал трупы подальше. Лань Цижэнь печально склонил голову. — Спасибо, — сказал он Вэй Усяню и Мэн Яо. — Вы хорошо поработали, лучше, чем почти все взрослые заклинатели, которых я когда-либо видел. — Он взъерошил обеими руками волосы мальчиков, а затем тоже обнял их. Цинхэн-цзюнь встретился взглядом с Вэй Усянем и протянул руки. Лань Цижэнь подтолкнул ребенка, и Вэй Усянь обнаружил себя бегущим к Цинхэн-цзюню. Лань Цижэнь поднял Мэн Яо и посадил его на бедро, как ребенка вдвое моложе его. — Я так горжусь тобой, дитя мое, — мягко сказал он. — Мне жаль, что тебе пришлось с этим столкнуться. Отвезти тебя утром к твоей матери? Мэн Яо покачал головой. — Ты уверен? Он кивнул. — Моя мать не понимает заклинателей, — тихо сказал он. — Я не хочу ее беспокоить. Лань Цижэнь молча погладил голову мальчика. — Мы заметили волнения недалеко от Цинхэ и поспешили обратно. Как только мы достигли Облачных Глубин, мы увидели, что комнаты А-Хуаня горят… — он содрогнулся. — А-Сянь и Ванцзи заставили нас остаться здесь. Вечеринка с ночевкой, сказал А-Сянь. Лань Цижэнь устало вздохнул. — Я надеялся, что ни один из моих племянников не унаследует дар матери. А теперь он у А-Чжаня, и он даже делится им со своей второй половинкой… — Неужели это так ужасно? —  испуганно спросил Мэн Яо. — До тех пор, пока они могут контролировать это, — тихо ответил Лань Цижэнь. — Если это те двое, они могут это сделать, я думаю, — сказал Мэн Яо. — Может быть, ты и прав, дитя мое. Надеюсь, что так. Оба отца наконец отпустили своих детей. Вэй Усянь проскользил максимально близко к Лань Ванцзи, насколько это возможно, и сунул руку ему в руку. — Все в порядке, Лань Чжань? —  он тихо прошептал ему на ухо. Лань Ванцзи кивнул. Вэй Усянь вздохнул и облокотился лбом на плечо своего партнера. — Не будь таким безрассудным снова, Лань Чжань. — Я не буду, если ты не будешь, Вэй Ин. — Это были несколько предателей, — сказал Вэй Усянь. — С этим я могу справиться. Трое взрослых обменялись взглядами. — Это были не только предатели рядом с комнатой А-Хуаня, — сказал Лань Цижэнь. — Это были все Облачные Глубины. Каждый предатель среди нас. Вэй Усянь тихо хихикнул. — Вот почему они Почитаемая Триада, не так ли, Лань Чжань? Когда они начнут так называться? Все, кроме Лань Ванцзи, тупо уставились на него. — Не в ближайшие пару лет, —  спокойно ответил Лань Ванцзи. Он поднял глаза и посмотрел на всех. — В Почитаемой триаде Чифэн-цзунь, Ляньфан-цзунь и Цзэу-цзюнь…это Не Минцзюэ, Мэн Яо и брат. Побратимы и самые могущественные заклинатели своего времени. — Мы видели это, — счастливо сказал Вэй Усянь. Мэн Яо уставился на двух других в благоговении. — Я, —  прошептал он, — побратим с ними… Не Минцзюэ рассмеялся. — Неудивительно, что мне так нравятся эти двое, хотя мы только сегодня встретились. Лань Сичэнь и Мэн Яо покраснели. — Но правильно ли говорить им об этом? — спросил Лань Цижэнь. — Разве все не должно идти своим чередом? Вэй Усянь и Лань Ванцзи переглянулись. — Зачем нам эта сила, если мы не должны ее использовать? Кроме того, некоторые моменты, определенные события — они фиксированы. Некоторые изменчивы. Разве мы не должны стараться измениться настолько, насколько можем, когда знаем, что произойдет что-то плохое, если мы ничего не сделаем? Лань Ванцзи кивнул в знак согласия. Вэй Усянь посмотрел на Лань Цижэня, его глаза светились серебром в безлунную ночь. — Я не такой благородный, как Лань Чжань, и не понимаю добра и зла, как вы все. Я простой дурак, который просто хочет защитить людей, которых я люблю. Его больше всего. — Он снова поднес руку Лань Ванцзи к губам и поцеловал ее. Уши Лань Ванцзи покраснели. Затем, к всеобщему шоку, он взял руку Вэй Усяня, поднес ее к губам и поцеловал, отражая действия своего партнера. — У тебя самая благородная душа, которую я знаю, Вэй Ин, — тихо сказал он. — И я буду защищать тебя и всех, кого ты любишь. Улыбка Вэй Усяня осветила комнату, как будто полная луна появилась посреди темной ночи.