My immortal

Дядя Цзян прибыл на следующий день, получив послание от Лань Цижэня.Он обнял Вэй Усяня и Мэн Яо, как только увидел их.  — А-Сянь, А-Яо, вы в порядке? — мягко спросил он.  — У нас все хорошо, — радостно сказал Вэй Усянь.  — Я отвезу тебя обратно в Пристань Лотоса прямо сейчас, — твердо сказал Цзян Фэнмянь, после того, как Мэн Яо рассказал ему всю историю. Вэй Усянь отошел.  — Нет, — ответил он. — Я нужен Лань Чжаню.  — Возвращайся в Пристань Лотоса, Вэй Ин, — сказал ему Лань Ванцзи. — Там тебе будет безопаснее. Увидимся в твой день рождения.  — До этого еще долго, — жаловался Вэй Усянь. — И ты все еще слаб. Я не могу оставить тебя сейчас, Лань Чжань.  — Иди. Вэй Усянь расширил глаза и жалобно застонал:  — Ты больше не хочешь меня, Лань Чжань? Теперь ты меня ненавидишь? Единственным свидетельством беспокойства Лань Ванцзи были его сжатые кулаки.  — А-Сянь… — тихо сказал Лань Сичэнь, умоляя его остановиться.  — Могу я кое-что предложить? — вежливо сказал Цзян Фэнмянь, глядя на Лань Цижэня. — Похоже, вашим племянникам тоже нужно поправиться. Не лучше ли им остаться в Пристани Лотоса, пока все не будет в порядке в Облачных Глубинах? Лань Цижэнь задумчиво погладил бороду, затем кивнул.  — Так будет лучше, — тихо сказал он. Он склонил голову. — Я очень благодарен за ваше внимание, глава ордена. Цзян Фэнмянь любезно улыбнулся.  — Вовсе нет, Лань Цижэнь. Это удовольствие для меня. Пристань Лотоса — это такой же дом Лань Ванцзи, как и для A-Сяня, поэтому ваша семья может свободно посещать его в любое время. — Он взглянул на ухмыляющееся лицо Вэй Усяня и покачал головой со смешком. — Честно говоря, единственный случай, когда А-Сянь ведет себя нормально, так это когда он пытается произвести впечатление на Лань Ванцзи, а единственный случай, когда А-Яо по настоящему счастлив, это когда он учится с Лань Сичэнем, так что я бы на самом деле был весьма благодарен, если бы ваши племянники остались на некоторое время. Лань Цижэнь кивнул и просиял гордой улыбкой, глядя на своих племянников. Не Хуайсан дернул отца за рукав.  — Могу я тоже навестить их? — спросил он робко. Глава ордена Цинхэ Не нежно улыбнулся и взглянул на своего коллегу из Юньмэн Цзян. Цзян Фэнмянь улыбнулся маленькому мальчику.  — Конечно. Я был бы очень рад, если бы вы с братом смогли навестить меня. Не Минцзюэ лихо усмехнулся: — Ну, я точно хочу узнать своих будущих братьев! Лань Цижэнь решил, что не позволит своим гостям уйти без еды. Удивительно, но даже Цинхэн-цзюнь присоединился к ним. Три главы ордена, Лань Цижэнь и все дети были удобно устроены в зале, и Вэй Усянь жаловался Лань Ванцзи на еду в Гусу Лань, когда торопливые шаги приблизились к залу, и двое старших учеников преклонились перед Лань Циженем, один из них держал нечто, напоминающее гигантское золотое яйцо.  — Что такое? — Лань Цижэнь спросил, возмущенный перерывом.  — Мы нашли это у злого старейшины, — сказал один из учеников. — Вокруг него были мощные талисманы, подавляющие его энергию. Мы отключили их, но мы не знаем, что это. Вэй Усянь подтолкнул свою вторую половинку.  — Видишь, теперь все называют его злым старейшиной, — усмехнулся он. Бровь Лань Ванцзи дернулась, но он не заговорил.  — Кажется, это яйцо водяного дракона, — тихо сказал Цинхэн-цзюнь. Глава ордена Не кивнул, глядя на яйцо.  — Похоже на то, — сказал он. — Хотя я не могу сказать, что видел его раньше. Я думал, они вымерли.  — Мы были под таким же впечатлением, — сказал Цинхэн-цзюнь. — Я не представляю, как старейшина мог его приобрести.  — Для гнусных целей, без сомнения,  — загудел Не Минцзюэ. — Этот старый болван был злым до мозга костей. Совсем не таким, как вы, Лани. Прежде чем кто-либо смог остановить его, Вэй Усянь уже тыкал пальцем в яйцо.  — Оно живое? — с любопытством спросил он. — Оно вылупится? Как будто в ответ на его вопросы, яйцо треснуло. Ученик, державший его, был так потрясен, что уронил его. Вэй Усянь прыгнул, чтобы поймать его, прежде чем оно упадет, а затем, со вспышкой белых одеяний, яйцо было безопасно поднято Вэй Усянем и Лань Ванцзи.  — Мой герой, — сказал Вэй Усянь и послал воздушный поцелуй в сторону своего партнера. Уши Лань Ванцзи покраснели, как обычно. Вэй Усянь усмехнулся: он никогда не уставал дразнить своего очаровательного Лань Чжаня. Трещины расширились с тихим звуком. Лань Цижэнь поспешил.  — Не могу в это поверить, — сердито пробормотал он. — Конечно, хулиган вылупит легендарное священное существо, дремлющее неизвестно сколько веков. Кусочки скорлупы разбились и упали на землю. Вэй Усянь и Лань Ванцзи инстинктивно придвинулись друг к другу, прижимая яйцо между ними. Выглянула золотая голова. Глаза дракона были красивого, ясного синего цвета, когда он смотрел на Лань Ванцзи немигающим взглядом. Окраска на спине точно такого же оттенка синего, как метка Лань Ванцзи.  — Это восхитительно! — взволнованно сказал Вэй Усянь. Маленький дракон повернулся, чтобы посмотреть на него, и на его чешуе появились красные отметины, соответствующие цвету метки души Вэй Усяня.  — О,  — сказал Вэй Усянь, затаив дыхание. — Он принимает цвет нашей духовной энергии, Лань Чжань! Детеныш дракона издал небольшой шум и полностью прорвался сквозь скорлупу. Его нежные крылья раскрылись, и он прижался к Лань Ванцзи, мурлыча, как кошка. Лань Ванцзи нежно погладил его чешую. Вэй Усянь хихикнул:  — Это наш первый ребенок, Лань Чжань! Все, кроме Лань Ванцзи, поперхнулись.  — Ах ты, прелестный малыш, как же нам тебя называть? — сказал Вэй Усянь, и протянул руку, чтобы ткнуть дракона, но Лань Ванцзи повернулся, обволакивающе прикрывая дракона.  — Не дразни ребенка, Вэй Ин, — серьезно сказал он.  — Ах, Лань Чжань, ты разбиваешь мне сердце! Это и мой ребенок тоже! — Вэй Усянь заскулил. Лань Ванцзи погладил подбородок дракона, и тот довольно мурлыкнул.  — Лань Чжань, Лань Чжань, позволь мне коснуться нашего сына,  — попросил Вэй Усянь  — Дочки — сказал Лань Ванцзи.  — Ой, у нас девочка! — счастливо сказал Вэй Усянь. — Мы назовем ее…Локва? Как…плод нашей любви? Кто-то подавился, кто-то издал сдавленный смех.  — Смешно, — сказал Лань Ванцзи. — Веди себя прилично, Вэй Ин. Подай хороший пример. Вэй Усянь надулся. Ребенок дракон жадно замяукал. Лань Ванцзи взглянул на брата. Улыбаясь, Лань Сичэнь немедленно налил чашку молока и протянул ее. Дракон лизнул чашку и чихнул. Цинхэн-цзюнь подошел к своим сыновьям, улыбаясь.  — Водяные драконы не пьют молоко, А-Хуань, А-Чжань, — сказал он. Он протянул дракону свою чашу с вином, и она понюхала ее, прежде чем жадно лакать.  — Это Улыбка Императора? — спросил Вэй Усянь. Цинхэн-цзюнь кивнул. — Водяные драконы потребляют только алкоголь. Учитывая ее золотую чешую, эта, вероятно, будет потреблять только высококачественный алкоголь. Вэй Усянь гордо улыбнулся.  — Это моя дочь! Ей нравится то, что нравится мне: Лань Чжань и Улыбка Императора! Цзян Фэнмянь нахмурился при его заявлении. Лань Цижэнь протрещал:  — Вэй Усянь, ты пил алкоголь?! В твоем возрасте?! В Облачных Глубинах?! — Не пил с тех пор, как дядя Цзян взял меня к себе. — Он с тоской посмотрел на кубок. — Улыбка императора всегда была моей любимой. Лань Цижэнь выглядел готовым упасть в обморок.  — Ребенок, — пробормотал он. — Шестилетний ребенок уже пил достаточно, чтобы иметь любимый напиток… Голос Цзян Фэнмянь был бесконечно печальным, когда он сказал Лань Цижэню:  — Он жил на улице, после того как его родители умерли. Это было…  — Ох, — сказал Лань Цижэнь. Его глаза смягчились, когда он снова посмотрел на Вэй Усяня. Вэй Усянь был занят, наблюдая за дракончиком.  — Лань Чжань, Лань Чжань! Ей это действительно нравится! Назовем её Улыбка Императора!  — Нет.  — Но ведь это такое красивое имя!  — Нет. «Но представьте себе, когда она станет больше и будет летать вокруг нас, и кто-то спросит нас, как мы добрались туда так быстро, мы скажем, что ехали на спине Улыбки Императора, и это будет так круто!  — Вэй Ин. Нет.  — Пожалуйста, Лань Чжань!  — Нет.  — Почему бы и нет? Лань Ванцзи раздраженно вздохнул:  — Мы не назовем нашу дочь в честь алкоголя.  — Но почему?!  — Это грубо, — строго сказал Лань Ванцзи, продолжая гладить маленького дракона нежными пальцами.  — Теперь ты говоришь, как брат павлин, Лань Чжань! — жаловался Вэй Усянь Бровь Лань Ванцзи дернулась. Почувствовав его раздражение, дракончик подняла на него свои прекрасные голубые глаза. Его сердце мгновенно успокоилось.  — Прости, малышка, — ворковал он. — Меня раздражаешь не ты. Вэй Усянь разбушевался: — Хорошо, давай назовем её тигром.  — Нет.  — Лань Чжань…!  — МММ.  — Как же ты хочешь ее назвать? Лань Ванцзи улыбнулся, его красивое лицо стало ангельским.  — Лань Циньян. Солнечный свет моего сердца. Маленький дракончик посмотрел на него и ткнулся носом в Лань Ванцзи. Он мягко улыбнулся и погладил ее по голове, и она привлекла внимание.  — Тебе нравится твое имя, малышка? Лань Циньян? Она мурлыкала в ответ.  — Папина дочка! — обвинил Вэй Усянь. — И Лань Чжань, ты старый романтик! Ни его партнер, ни маленький дракон не обращали на него внимания. Лань Ванцзи продолжал гладить ее, и она прижалась к его груди, уютно устраиваясь. Сердце Вэй Усяня таяло при виде этого.  — Хорошо, на этот раз я уступаю, Лань Чжань. Но я определенно назову нашего следующего ребенка.  — МММ. Это был самый уклончивый ‘МММ’, который Вэй Усянь когда-либо слышал в своей жизни.  — Лань Циньян, — позвал он. Дракон царственно взглянула на него. — Пойдем, — сказал он, протягивая руки.  — Разве ты не хочешь поприветствовать свою мать? Лань Циньянь выглядела явно не впечатленной, ее выражение было так похоже на лицо Лань Ванцзи, что все усмехнулись. Она даже не попыталась пошевелиться. Вэй Усянь резко вздохнул.  — Даже моя собственная дочь ненавидит меня. Я должен просто пойти и умереть, ха-ха. Лань Ванцзи схватил его за руку и потянул Вэй Усяня к себе. Затем он взял руку Вэй Усяня и предложил её дракончику. Лань Циньянь медленно моргнула и обнюхала руку Вэй Усяня. Затем она тыкнулась носом, явно требуя, чтобы ее погладили.  — Осторожно, — сказал Лань Ванцзи. Вэй Усянь подчинился, двигая пальцами по гладкой драконьей чешуе. Она мурлыкала. Широко раскрыв глаза, Вэй Усянь был явно опьянен, когда он погладил ее еще немного, а затем повернулся к своему партнеру.  — Лань Чжань, Лань Чжань, посмотри — Лань Циньянь любит меня, тоже! Выражение лица Лань Ванцзи было ласковым, когда он согласился:  — МММ. Вэй Усянь радостно хихикнул, играя с драконом.  — Дядя Цзян! Свекор! Смотри, у тебя теперь такая красивая внучка! Посмеиваясь, двое взрослых послушно поздравили их, восхитились дракончиком и погладили ее чешую. Гордый, как новый родитель, Вэй Усянь показал ее всем присутствующим в зале. Лань Циньянь очаровала её дядю Лань Сичэня, дядю Мэн Яо, дядю Не Минцзюэ и дядю Не Хуайсана мгновенно с ее прекрасными голубыми глазами. К концу дня все в Облачных Глубинах обвились вокруг ее маленького когтя. --- Они должны были остаться в Облачных Глубинах весь день, чтобы собрать достаточно Улыбки Императора для Лань Циньян на случай, если ей не понравится алкоголь в Пристани Лотоса. Братья Лань немного неохотно покидали своего отца и дядю. Вэй Усянь поднял настроение своего партнера.  — Ты хочешь остаться, Лань Чжань? Я обещаю, что смогу убедить дядю Цзяна, если ты этого захочешь, — сказал он. Лань Ванцзи посмотрел на отца, который слегка улыбнулся.  — Идите в Пристань Лотоса и отдохните несколько дней, дети мои, — тихо сказал он. — Скоро увидимся.  — Отец… — начал Лань Сичэнь. Цинхэн-цзюнь погладил его по голове.  — Не волнуйся, А-Хуань. Ты испортишь свое прекрасное лицо. Ты же не хочешь этого, правда? В конце концов, А-Сянь говорит, что через несколько лет ты будешь номером один в списке молодых мастеров. Лань Сичэнь удивленно моргнул.  — Что это за список? Он покраснел, как помидор, когда ему объяснили концепцию. --- Как только они прибыли на пирс лотоса, Вэй Усянь вбежал, крича во весь голос: «Цзян Чэн! Цзян Чэн! У нас родился ребенок!» — и заставил многих жителей Пристани Лотоса поперхнуться. Цзян Чэн выглядел сердитым, когда вышел из своей комнаты.  — Что ты там мелешь? — спросил он, когда Вэй Усянь обнял его.  — Теперь ты дядя! У нас с Лань Чжанем ребенок! Цзян Чэн уставился на него. Вэнь Нин, который тоже вышел на шум, закашлялся.  — Как…? К тому времени, Лань Ванцзи, и остальные подошли сзади Вэй Усяня. Лань Циньянь удобно устроилась в руках Лань Ванцзи.  — Цзян Чэн! Вэнь Нин! Познакомьтесь со своей племянницей, Лань Циньян! — Вэй Усянь заявил с размаху.  — Разве она не красавица, совсем как мой Лань Чжань? Цзян Чэн и Вэнь Нин выглядели потрясенными. Привлеченная вызванным волнением, появилась госпожа Юй. Цзян Яньли, Вэнь Цин и Цзинь Цзысюань подошли к ней сзади.  — Шидзе! — Вэй Усянь радостно закричал. — Подойдите к моей дочери! Пока дети подлизывались к дракончику, мадам Юй смотрела на мужа широко раскрытыми глазами.  — Это…это настоящий дракон? — она спросила. Цзян Фэнмянь кивнул с улыбкой.  — Яйцо вылупилось, когда А-Сянь и Лань Ванцзи держали его. Пока Вэй Усянь и Лань Ванцзи были заняты, демонстрируя свою драгоценную дочь, её взгляд упал на Мэн Яо и Лань Сичэня, представлявших братьев Не всем. Мадам Юй, которая встречалась с Не Минцзюэ раньше, снова поблагодарила его. Не Минцзюэ вежливо приветствовал её, и, когда его взгляд упал на Вэнь Цин, он не мог оторвать взгляд. Мадам Юй улыбнулась про себя.«Все пять великих орденов, — подумала она довольно, — молодец, Вэй Усянь». Не то чтобы она когда-нибудь скажет это вслух этому отродью!