Представь нас вместе

До конца недели остается два дня, и больше кардиолог с гинекологом не пересекаются. Кларк мирится и вновь ссорится с подругой, так как Финн строго-настрого запретил им с Элизабет ехать за город на выходные, хотя сам Коллинз в субботу утром уезжает в командировку до понедельника, как обещает. Дочка и мама остаются одни. С одной стороны, Кларк это более, чем устраивает. С другой, они бы могли и поехать с Октавией, чем просиживать впустую дома, хотя с энергичным графиком Лиззи блондинке это не удается. Всю субботу они проводят в детском доме, общаясь с детьми, а в воскресенье на их пороге появляется Грей со своей дочкой. У голубоглазой возникает острое желание прогнать девушку, но Ванесса этого не заслуживает и, тем более, ее собственная дочь, которая с радостными криками уже бежит встречать свою маленькую подругу. Элизабет уводит темноволосую в гостиную играть, а Кларк молча пропускает девушку в дом, отводя взгляд, ибо даже видеть ее не хочет после шантажа. — Даже не поздороваешься? — с ухмылкой спрашивает Найла. — Привет, — выдавливает из себя блондинка. — Ну, Кларк, я не заслуживаю такого обращения к себе, — подмечает Грей, оставляя поцелуй в одном из уголков губ кардиолога. — Я скажу, чего ты... — Кларк-Кларк, давай не будем ругаться, а? Это тебе не на пользу, и я могу расстроиться... — девушка поднимает телефон, открывая контакт Коллинза, показывает его блондинке, — и написать то, что мы обе не хотим. — Я не собираюсь больше спать с тобой! — раздраженно выплевывает Гриффин. — Ту́ше. Здесь дети, не забывай. Пойдем для начала чай выпьем, — Найла снимает с себя плащ, вешая его на руки хозяйки дома, и идет по направлению к кухне. Кларк прикрывает на секунду глаза и ощущает всем своим существом, что до добра этот визит не доведет. Захлопывая дверь, она распахивает шкаф в прихожей и швыряет чужой плащ, а потом несколько секунд просто стоит на месте. Ей нужно успокоиться, чтобы девочки ничего не заметили. — Ты подумала над моим предложением? — как только голубоглазая входит на кухню, ей поступает вопрос. Найла же уже расставляет чашки на стол и ведет себя, как хозяйка. Да, она знает, где все лежит, еще с того времени, как часто бывала тут в гостях. — Ты рехнулась, — все, что может ответить Гриффин. — Я вообще-то спрашивала не кто и когда сошел с ума, а другое, — Грей подходит к девушке со спины, прижимаясь к ней всем корпусом, и кончиком носа проводит по бледной щеке. — Хотя я сошла по тебе с ума еще в тот самый первый день, когда увидела тебя на детской площадке с коляской. Кларк вздыхает и отходит от Найлы на приличное расстояние. — Я не хочу и не буду с тобой спать. Я... — кардиолог останавливается, так как с этой девушкой слова «я замужем» не прокатят. — А с кем ты хочешь спать? С Финном тоже не хочешь. Да, как-то голубоглазая имела ошибку рассказать, что Финн ей устроил грубое занятие любовью, за это блонди сейчас и расплачивается. Нужно в любых обстоятельствах держать рот на замке. — Или у тебя кто-то еще появился? Гриффин очень хотелось бы опустить свою бывшую подругу и рассказать о Лексе, хотя они и в непонятных отношениях сейчас находятся. Но она не будет этого делать. Как воспримет это Грей? Сорвется и при ней позвонит ее мужу и все расскажет? И Лексу не забудет добавить. — Никого у меня нет. Я замужем и больше не собираюсь изменять мужу. — Как-то раньше тебя это не беспокоило. — Меня всегда это беспокоило, просто ты не всегда слушала меня. Точнее, никогда не слушала, когда я просила тебя остановиться. — Так значит, теперь я виновата? Соблазнила, обольстила, настояла на измене? — девушек прерывает свисток чайника, и Кларк выключает газовую плиту. Грей продолжает хозяйничать: достает конфеты из навесного ящика, коробку с чаем. — Нет. Я тоже виновата, но хочу прекратить. Пожалуйста... — практически умоляет голубоглазая. — А что мне делать, Кларк? Я люблю тебя, не могу жить без тебя. Эти полгода с тобой в разлуке показались мне адом. — Найдешь... — Не говори, что мне делать! — взрывается Грей и, похоже, ее совсем сейчас не беспокоят дети, которые сидят в гостиной без закрытых дверей. Найла часто дышит, пытаясь успокоиться, затем берет блондинку за руку и ведет вверх по лестнице. И Кларк знает, для чего, но остановить не может бывшую, так как подразумевает, чем это все для нее обернется. Они заходят в супружескую спальню. Грей стягивает с голубоглазой майку, быстро избавляя ее от лифчика, укладывает ладони к большим грудям, сжимая их. — Вот видишь, это не так страшно. И я не первая встречная, не незнакомка, — нашептывает со спины ее бывшая. — Я не могу... — бесшумно слезная жидкость начала покидать голубые глаза. — Только не в нашей с Финном спальне. — Хорошо... — сквозь зубы недовольно отвечает Найла, спуская с хозяйки дома последние элементы одежды: джинсы и трусики. Затем быстро избавляется от своего платья и нижнего белья, направляясь в ванную комнату. — Идем, Кларк, здесь не ваша спальня. Гриффин входит следом и замечает, что Найла стоит уже под струями воды, которые поливают ее приподнятое к «небу» лицо. Блондинка закрывает дверь на замок и проходит в душевую кабину. Нужно закончить это быстрее, так как может подняться дочка, когда ей что-то понадобится. Да и самой растягивать это не хотелось... Брызги воды скрывали безостановочные слезы. Найла прижимает девушку к себе, захватывая мочку уха губами, проводит по ней язычком и посасывает. Никакой ответной реакции от своего тела белокурая не ощущает, лишь отвращение к себе и чужим ласкам. — Кларк, тебя Финн никогда не будет любить так, как я, — произносит Грей, спускаясь поцелуями по обнаженному телу, достигая лобковой кости, поглядывая вверх. — Тебя никто не полюбит так, как я. Растягивая пальчиками чужие половые губы, Найла пропускает между ними язычок, начиная сразу интенсивно вылизывать розовую плоть. Кларк заливается слезами, которые смешиваются с водой и падают на голову вылизывающей ее девушки. Она знает, что во всем виновата сама, и не стоит винить в этом никого, ненавидеть Грей за любовь к ней. Кого сейчас она может презирать – так это только себя. И молча проглотить этот секс, который не приносит никаких волнующих ощущений. Найла поднимается и целует ее в губы. Кларк подобна кукле или роботу, которые не отвечают ни на ласки, ни делают взаимных действий. Грей укладывает ее руку себе на промежность, а свою туда, где только что был ее язык, и томно произносит: — Давай, Кларк, поработай пальчиками, доставь нам обеим удовольствие. И Гриффин делает это. Спустя несколько минут мама Ванессы бьется в оргазмических судорогах, а Кларк импровизирует тихий оргазм. Если бы она этого не сделала, то та бы мучила ее до стирания слизистой в кровь. — Ну вот, видишь, как нам хорошо вдвоем? — на радостях произносит Грей, начиная заботливо тереть девушку молчалкой, а после и себя. Голубоглазая так и не произносит ни слова. Молча вытирается и выходит в полотенце в спальню. — Кларк! Я дома! — слышит блондинка голос мужа, доносящийся с первого этажа. У нее начинает безумно тарабанить сердце в грудной клетке, а мысли путаются. Страх быть пойманной на месте преступления обволакивает каждый мышечный орган, который сводит от ужаса. — Может, признаемся во всем? — кокетливо выдает Найла, правда, уже одетая, и пытается отобрать у Кларк полотенце. — Нет! Спустись, отвлеки его, пока я оденусь и высушу волосы. Скажи, что я стираю или вешаю белье, — придумывает на ходу девушка. — Ага. А что мне сказать про мои мокрые волосы? Под дождь попала, которого не было? — усмехается ее бывшая. — Скажи, что испачкалась и приняла душ в спальне Элизабет. — Ну хорошо, — недовольно отвечает Грей, покидая спальню. Кларк быстро натягивает на себя одежду и исчезает в ванной. Там сушит волосы феном, впопыхах закидывая грязную одежду в стиралку, и с жестокостью выкидывает в мусорное ведро мочалку. — Привет, Финн. Чай? — с улыбкой произносит Найла. — Привет. Да, неплохо бы было, хотя не отказался бы от ужина. Где Кларк? И что с твоими волосами? — Сейчас посмотрю, что можно придумать, — отвечает девушка насчет ужина и открывает холодильник. — Кларк стирает или гладит наверху, я не знаю. Я за девчонками присматривала, пока не облилась сладким чаем. Пришлось принять душ. — Ясно. Как дела на работе? — Все отлично, как и все устаю. Как у тебя? И как насчет какой-то мясной запеканки? — Найла подносит посуду к лицу, вдыхая аромат. — Давай. И детей накорми, а то Кларк опять скажет, что они голодные. На работе так же. — Может, по пиву? — предлагает девушка, вспоминая, что видела в холодильнике, пока разогревает запеканку. — Да, — соглашается Коллинз. — Если бы ты не была девушкой, то была бы отличным мужиком! — Скажу тебе больше: в прошлой жизни я была точно парнем. А Кларк что, не пьет пиво? — Нет, — хмурится парень. — Следит за фигурой. Хотя зачем она ей? Я люблю ее такой, какая она есть. — Ох, уж эти девушки! Нам их не понять, — Грей чокается банкой с чужим мужем. — Это точно, — поддерживает Финн и опустошает за несколько глотков железный сосуд. — Жажда? — усмехается блонди, доставая еще одну банку парню. — Еще какая! В выходные работать – это смерти подобно. А Кларк все жалуется, что я ничего не делаю и ей не помогаю. — Ну как же? Ты обеспечиваешь их с дочерью, разве она не понимает этого? — Похоже, что нет. — Пусть не жалуется. Ты завидный жених с хорошей работой, домом. Всегда найдешь себе лучше. — И я о том же. Пусть будет рада тому, что имеет. А то не ценят, а потом ноют, — Коллинз включает телевизор и принимается за пищу. Найла относит тарелки детям в гостиную. — Привет, — спускается жена, входя на кухню. — Привет, милая, — встает шатен и обнимает супругу, размазывая маслянистость с губ по ее губам и шее. — Я очень соскучился. Рука парня грубо сжимает ее грудь. Кларк поднимает взгляд к потолку, пытаясь не расплакаться. Она словно вещь, товар, секс-игрушка, которой все пользуются, когда захотят. — У нас гости, — предупреждает блондинка, отходя от мужа и принимаясь за нарезку салата к ужину. — Ладно, когда гости уйдут, — отвечает Коллинз, возвращаясь на свое место. — Финн, кто был у нас дома? Кто сидел с Лиззи? И где ты был? — раньше у блондинки все не было времени спросить: то они с утра разбегаются по работам, то вечером возвращаются, а кто-то из них уже спит. — Няня. Меня вызвали на работу. — Ночью? — удивляется голубоглазая. — Не ночью, а вечером. И что за допрос, Кларк? Ты мне не доверяешь спустя столько лет в браке?? Почему я должен отчитываться или спрашивать разрешения, когда мне работать, а когда нет? — раздражается супруг. — Я же не спрашиваю, какого хера ты делаешь ночью на работе! — Извини... Просто ты не предупредил... — Если бы тебя это касалось, я бы предупредил. А так ты вообще бы не узнала, если бы не наша болтливая дочь. — Не называй ее так. — Я называю вещи своими именами. — Она не вещь! — Знаю. Это к слову. Ты решила поссориться, Кларк? — хмурится Финн. — Можешь говорить, что угодно. Супружеского долга тебе не избежать! Я хочу тебя. И если сейчас ты не заткнешься, я выебу тебя на кухне. Гриффин сглатывает слезы и замолкает, подставляя мужу салат, покидает помещение. В гостиной дети разбрасывают хлебные крошки на пол, играясь, а Грей не обращает на это внимания. Кларк никогда не позволяла Элизабет есть в гостиной или в спальне, в тех местах, которые не предназначены для принятия пищи. — Найла, почему дети едят не в столовой? — Потому что там твой муж. Он устал. Думаешь, ему охота слушать детские вопли? — Он – отец! И нужно было раньше думать головой, если не хотел слушать детские вопли, — честно, Грей сейчас напоминала блондинке ее мужа. — Так это ты залетела! Ты захотела детей! С него какой спрос? — Ты вообще мать? — удивляется Гриффин, замечая, как в помещении стало тихо. — Мам, вы ссоритесь? — подбегает Лиззи к маме. — Нет, — улыбается блондинка и берет дочку на руки. — Мы не ссоримся. А теперь попрощайся с Ванессой, нам пора спать. Завтра в садик, помнишь? — Пока, Ванесса, — белокурая малышка помахала подружке ручкой и крепко обняла маму. Все же малышка чувствовала состояние матери и хоть не понимала, но ощущала, как другие с ней обращаются. — Пока, — печально вздохнула маленькая Грей. Голубоглазая уносит дочку наверх в надежде, что когда она вернется, гости разойдутся по домам, ведь Кларк практически час тратит на купание малышки и укладывание спать, ибо та напоминает ей о Лексе, говоря, что скучает. Мать врет ребенку, что та уехала неизвестно на сколько. Возможно, так быстрее забудется... Хотя ей самой ничего не хочется забывать о брюнетке. Возвращаясь, Кларк видит, что Финн и Найла сидят на диване и пьют пиво, смеются над каким-то телешоу, а Ванесса практически сидя спит на полу. Иной раз Гриффин хочется высказать, какая из Грей мать... Но она останавливает себя: какая-никакая, она – мать. — Не пора бы расходиться? Всем завтра на работу, а детям в детский сад, — бурчит блондинка, собирая с пола пустые банки, пакеты от чипсов и убирая тарелки. Она не понимает, как за пару часов дом можно превратить в свинарник... — Да, думаю, вам пора, Найла, — впервые поддерживает шатен жену. Кларк возвращается с пылесосом, подобием швабры с мешочком для сбора мусора. — Хорошо. Кларк, проводишь? Ванесса, идем домой. Блондинка кивает, ощущая, как муж утыкается носом в ее волосы. — Я тебя жду наверху, дорогая. Не задерживайся. Гриффин вздыхает, вновь сдерживая слезы из последних сил, но сейчас ей приходит мысль, что она бы все отдала, только бы оказаться в нежных объятиях Лексы. В тех объятиях, в которых забываешь саму себя и весь белый свет. В тех объятиях, которые способны унести тебя на необитаемый остров, где были бы лишь они одни. Голубоглазая присаживается и одевает на ребенка верхнюю одежду. — Тетя Кларк, а можно Лиз переночует у меня на мой день рождения? Она сказала, что папа не разрешает ей. — Ванесса, день рождения еще через неделю. Думаю, за это время папа может разрешить ей, — подмигивает блондинка ребенку. — Спасибо. Кларк целует девочку в лобик и поднимается. — Увидимся, — хитро улыбается Найла, оставляя свой короткий поцелуй на губах, и покидает дом Коллизов. Прикрывая дверь, белокурая срывается в бесшумные, но сильные слезы, которые заливают все ее лицо. В таком отчаянном состоянии она убирается в гостиной и прибирается на кухне. Когда поднимается наверх, пытается полностью успокоить себя, ибо если Финн увидит ее слезы, то еще больше озвереет... Но когда она входит в спальню, то словно Бог услышал ее молитвы, замечает, что супруг спит. Осторожно она укладывается на кровать, чтобы не разбудить мужа.