Каддл

Яра действительно никто не трогал. Каддл-вечеринка проходила в полупустой квартире-студии: стены в пастельных тонах, мягкий ковер под ногами и приглушенный свет. На полу разбросали подушки, парочку Яр подложил под спину, усевшись у стены. Ему было комфортно, но желания присоединиться к остальным не возникло. — Там все об ощущениях, — говорила Мира в кафе. — Помнишь ту тему, что для счастья нужно обнимать шесть — или сколько-то там — человек в день? Британские ученые оказались правы, — она усмехнулась. — Это правда делает счастливее. Вернее, ты чувствуешь себя целостным, понимаешь? Осознаешь ту энергию внутри, что дает жизнь. А если осознаешь, значит, можешь использовать. Да, поначалу будет неловко, — Мира немного повысила голос. — Ты не знаешь этих людей, как тебе к ним прикасаться?! Но и они тебя впервые видят! Им точно так же неловко! — Мира перевела дыхание и заговорила тише. — Но у вечеринки есть ведущая, и она помогает создать комфортную атмосферу. Знакомит вас, проводит упражнения, чтобы настроить на первый контакт… Разберешься, — она улыбнулась. — Только не настраивайся заранее на плохое, хорошо? И если не понравится, смело уходи. Яру происходящее в целом нравилось. Сестра была права: поначалу он ощущал неловкость. Но у многих на лице читалось еще большее беспокойство, и это немного успокаивало. Лиза, ведущая вечеринки, тоже неплохо справлялась с задачей настроить людей на каддл. Сейчас, кроме Яра, никто не остался незанятым. Но, как Мира и говорила, он мог спокойно просидеть весь вечер один. Яр с интересом наблюдал за остальными. Отмечал нежность, с которой люди, знакомые всего час, касаются друг друга: гладят по волосами, скользят пальцами от плеча к запястью, проводят ладонью между лопаток и переплетают руки. И как крепко они обнимаются — так, чтобы едва хватало воздуха дышать. Яр смотрел и думал, насколько естественно желание чувствовать тепло другого человека. И как легко, оказывается, наслаждаться им. Пусть даже это тепло исходит от незнакомца. Яр остановил взгляд на лежащем на спине парне и девушке, которую тот рукой прижимал к своему боку. Ее глаза были закрыты, черты лица расслаблены, как у крепко спящего человека. Яр засмотрелся — настолько гармонично выглядела их пара. Хотя он знал, что девушка пришла сюда одна — в поисках комфорта, как сама сказала в начале вечеринки. Парень, будто почувствовав взгляд, чуть повернул голову и встретился глазами с Яром. И того словно подцепили на крючок. Яр не запомнил парня, когда они в кругу рассказывали о себе, но стоило их глазам встретиться, как он ощутил протянутую между ними нить. И казалось ошибкой обрывать ее, отведя взгляд. Яр не мог сказать, сколько это продолжалось. Его будто обмотало плотным поролоном: окружающие звуки стали глуше, свет — темнее, и этот взгляд был единственным, что удерживало в реальности. Все прекратилось в один момент. Парень разорвал контакт и, легко проведя рукой по плечу девушки, что-то ей сказал. Она кивнула, не открывая глаз, и откатилась на спину, широко раскинув руки и ноги. Парень встал и направился к Яру. — Можно? Яр кивнул. Парень опустился справа, достаточно близко, чтобы они едва не касались плечами. — Первый раз? Яр снова кивнул, поворачиваясь к парню. — А я третий, — продолжил тот. — Подпитываю свою веру в людей. — Помогает? — Первые несколько дней. А потом, как у КИШа: «Жаль, нет ружья!» Яр рассмеялся и протянул руку. — Ярослав, лучше Яр. — Святослав, можно Слава, — он пожал руку, но отпускать не спешил. — Если хочешь, можем не разжимать. Здесь к этому нормально относятся. К тому же это всего лишь рукопожатие, — Слава, подмигнув, слегка улыбнулся. Яр только сейчас понял, насколько красив сидящий рядом парень, несмотря на широковатый нос, тоньше, чем хотелось бы, губы и слегка торчащие уши. Слава был стереокартинкой: если всматриваться, образ рассыпался на невразумительные детали. Но стоило перестать выискивать в нем привлекательность, как черты складывались в гармоничную картину — мужественное лицо с цепляющими синими глазами. Яр высвободил руку, чтобы протянуть правую. — Так удобнее. Слава хмыкнул, обхватил его ладонь своей и придвинулся ближе. Яру показалось, что он привалился боком к горячей батарее. Захотелось притиснуться сильнее, а лучше — свернуться рядом калачиком. Яр вспомнил их деревенского кота, который любил спать на горячей печи, и усмехнулся. Повернулся к Славе и наткнулся на серьезный взгляд. Тот разглядывал его несколько мгновений, а затем поднял свободную руку и легко коснулся Ярова подбородка. Прошелся большим пальцем по спинке носа и прижался ладонью к щеке. — Ты необычно красив. Внутренности обожгло, будто там оказался раскаленный прут, а его конец упирается в горло, мешая говорить, глотать и нормально дышать. Яр только и мог, что смотреть на Славу, глупо приоткрыв рот. Он себя красивым не считал: обычная внешность, могла бы быть симпатичной, если бы не нос — орлиный клюв, уродующий профиль. Яру никогда не говорили о его красоте. В другой ситуации он отмахнулся бы от ненужной лести, а сейчас не мог выдавить из себя ни звука. Но Слава вдруг широко улыбнулся — на щеках проступили ямочки, глаза потеплели и чуть сощурились, и Яр не сдержал ответной улыбки. Слава убрал руку, напоследок мазнув пальцами по щеке и подбородку. Яр глубоко вдохнул, с шумом выдыхая. — Все нормально? — на лице Славы проступила обеспокоенность. Яр кивнул. Все было… странно. Возбуждение заискрилось в крови, он ощущал легкость в теле и одновременно чувствовал себя наполненным. Заряженный, как лампочка. Вот о чем говорила Мира. Яр рассмеялся и только тогда понял, что до сих пор крепко сжимает Славину руку. — Хей-хей, можно с вами двумя обняться? Яр поднял взгляд на подошедшую девушку. Зацепился взглядом за две косички с красными лентами, футболку со «Звездными войнами», и кивнул, улыбаясь. Рядом послышалось веселое «давай!» Славы.