Баланс

      Вечер для владыки Марона выдался особенно тяжелым. Возникшая от курительный трав Дарта Эверт мигрень под конец дня окончательно доконала темного советника. Каждый удар грома, каждый шорох отзывался пульсами всепоглощающей боль, идущей из самой глубины головы, превращая половину лица в единый сгусток страданий. Дарт Сион мог превращать подобное в оружие Темной Стороны, но Марон в упор не понимал как тому это удавалось. Даже держать глаза открытыми было для него страшнейшей пыткой. О чем-то начали переговариваться солдаты, делая это сначала тихо, потом громче и громче… Пока тяжелая хватка невидимой руки не сжалась на их шеях… — Господа… — чуть слышно, протянул Марон. — Я не давал разрешения говорить… В следующий раз я не буду столь милосерден…       Наблюдавший за этим Атон немного сжался. Пронизываемый потоками Темной Стороны от самого ядра до верхних слове атмосферы Дромунд-Каас не был бы приятным местом для любого из джедаев, а присутствие злого как голодный ранкор темного повелителя создавало настолько давящее ощущение, что казалось будто света в принципе в этом мироздании не существует. Лишь тьма. Тьма, которую периодически пронизывают вспышки чистой энергии, в отблесках которой мелькают тени. Интуитивно пытаясь нащупать ориентиры, он тянулся к источнику этой энергии. «Даже не пытайся влезть в мою голову», — будто сама тьма подала голос. Атон открыл глаза, бросив взгляд на болезненно ухмыляющегося темного советника.       Разикиль, по наблюдениям джедая, наоборот был расслаблен и получал удовольствие, от царившей атмосферы, будто тень была для него не бездонной пропастью, полной отчаяния и безысходности, а чем-то приятным, обволакивающим словно теплый плед холодними ночами. Он думал о чем-то своем, смотря на проплывающие за окном пейзажи, судя о которым они были уже за городом.       Два солдата в черных доспехах, сидящих рядом с Атоном, тихо перешептывались в надежде, что не будут наказаны своим господином. Огромного труда им стоило сдерживать недовольство, что объяснялось отчасти завистью к всевластному владыке, который может свернуть шею движением пальцев, а не неприязню к конкретному Дарту Марону, объективно более милосердному и, если так можно сказать о ситхах, доброму, чем тот же самый Ингвар.       Спайдер об что-то ударился, от чего Дарта Марона пронзила резкая судорога. Он чуть дергано повернулся к пилоту, от чего тот нервно сглотнул. — Штефан, научись наконец-то садить этот драндулет, иначе будешь у меня всю жизнь возить офицеров на Хоте, — проворчал Марон, выходя на улицу.       За ним вышел Разикиль, а уже за ним солдаты вытолкали джедая. — Парни, отпустите его, дальше мы сами, — максимально дружелюбно проговорил Марон. — Штефан, отвези их в бар, погуляйте за мой счет.       Обрадованный Штефан отдал честь и меньше, чем через пять минут его уже и не было. Марон же подав знак рукой проследовал по дороге, у которой они остановились. Она вела на вершину холма, на коей располагался дворец в набуанском стиле, конечно не такой большой как в Тиде, но не маленький. Вдоль дороги раскинулись сады полные самых разнообразных деревьев от огромных врошир до утонченных альдераанских криин. До парадных ворот они шли молча. Атон первый раз спокойно выдохнул. Было в этом месте что-то необычно уютное. Оно резко контрастировало с ранним, здесь царил покой. Тьма здесь казалась не зловещей и пугающей, а успокаивающей, будто ночь на какой-нибудь мирной планете. Здесь было слишком хорошо для обители темного повелителя, слишком…       Вблизи резиденция оказалась еще больше и роскошнее, чем Атон и Разикиль предполагали. Длинные колоннады, овитые цветущем плющем, многочисленные террасы, высокие окна, часть из которых были витражами, и устремленные вверх башни со шпилями флагштоков или смотровыми площадками. Шум воды наталкивал на мысль о том, что противоположный фасад выходил озеру или реке. Дарт Марон устало окинул взором свое жилище и чуть улыбнулся. Огромные резные двери отворились и они оказались в просторном вестибюле.       Раздался отдающийся эхом цокот каблуков. По парадной лестнице к ним спускалась девушка в черном платье свободного покроя, кожа ее была бледной, будто у покойницы, в то время как волосы были цвета пламени. — Сандра, дорогая моя, — проговорил Марон, поднимаясь к ней на встречу — эти двое твои новые коллеги по несчастью. Расскажи им правила, и, ради темной силы, меня сегодня не беспокоить… В случае чего отвечать за всех будешь ты…       Она учтиво поклонилась, провожая темного советника взглядом, после чего с видом редкостной стервы развернулась к Разикилю и Атону. — Мое имя Сандра Кардагар, я первая ученица темного советника Дарта Марона и его правая рука, — с напускной нежностью сказала она, спускаясь к ним. — В этом доме есть несколько правил, за несоблюдение которых вас будет ждать немедленная и страшная кара… — погладив Разикилия по щеке, протянула она. — Всего есть три правила: первое, вы не должны беспокоить Учителя, но он может пожелать с вами встретиться в любой момент; второе, владыка Марон считается одним из крупнейших в Галактике коллекционеров и меценатов, поэтому не сметь ничего трогать… в лучшем случае, оно просто стоит бешеных денег; третье, наверное, это и так понятно, слушаться Учителя во всем, чтобы он не приказал…       Атон и Разикиль немного помялись, наблюдая, как она чуть покачивая бедрами поднималась по лестнице наверх. — Если вопросов больше нет, можете идти, занять комнаты в северной башне и лечь спать, завтра у вас будет тяжелый день, — чуть ухмыльнувшись, промурлыкала она, поднимаясь на верхние этажи вслед за учителем.       Быстрее, чем они осознали все, что им сказали, перед ними, будто из неоткуда возник необычайна красивая служанка, которая, сделав легкий реверанс, сделала жест следовать за ней. В пустых и темных залах эхом отзывался любой шорох. Таких залов они прошли три, это были просторные галереи, одна из которых была украшена витражами, в другой, круглой, с уходящей вверх ротондой, был прекрасный плафон, изображающий одину из побед Наги Садоу, в центре же третьего зала находился огромный бассейн, вода в котором издавала слабое голубое сияние. За следующими дверьми находилась еще одна лестница, менее помпезная, чем та в вестибюле, она вела наверх, они прошли еще через одну анфиладу в альдераанском стиле, состоящей из двух гостиных. Пройдя ее они вышли на винтовую лестницу, идущую вверх, под самый купол башни. Служанка их привела на одну из площадок с двумя дверьми, противоположных друг другу. — Ваши комнаты, господа, — еще раз сделав реверанс, сказала служанка и пошла вниз.       Уставший за день Разикиль сразу пошел налево, громко хлопнув дверью, Атон же, чуть помедлив, тоже последовал его примеру. Комната была объективно комфортной. Большие окна с ажурными занавесками, высокий потолок со среднего размера люстрой, резной массивный платяной шкаф с зеркалом, письменный стол с книжными полками и двуспальная кровать с тумбами по бокам, на одной из которых стояла лампа, плюс была и ванная комнатка с душем и санузлом. После карцеров, тюрем и пыточных условия джедаю показались по-настоящему райскими. Он разделся и забравшись под одеяло сам не заметил как уснул.       Тем временем мелкий дождик перерос в настоящую бурю. Оглушительные раскаты грома, будто древние боги на сияющих молниями колесницах, прокатывались по окружающим резиденцию Дарта Марона джунглям. Идущей почти цельной водной стеной дождь, нещадно барабанил по мраморным террасам и черепичным крышам дворца, превращая некоторые балконы в настоящие водопады. Сама Сила подобна этой стихии, чистая, необузданная мощь, несущая жизнь, но также бедствия и смерть… Ситхи прекрасно себя чувствовали после таких природных буйств, ибо то эмоции не конкретного существа, но самого мироздания, но на беднягу Атона будто свалилось все и сразу. С каждым ударом грома он все быстрее и тяжелее дышал. Тень и пленена… Света для него не было… Снова пугающие тени, которым не было ни конца ни края… Громом в ушах отдавались усмешка зеленоволосого мучителя и полуснисходительный надменный тон Марона… Он бежал… Сквозь тьму, падая и спотыкаясь, пока вдогонку летели нежно-железные слова Сандры… Златоглазая, бледнокожая чертовка с неприлично вырезом в районе бюста, нагоняла ужас, смешанный с непозволительной для джедая похотью… И снова гром и вспышка!       Резко вскочив с кровати, Атон открыл глаза. Во всю уже пылало восходящее солнца, не мало удивив джедая. В дверях стояла все та же вчерашняя служанка, смущено опустившая глаза, дабы не видеть обнаженное тело молодого человека. Атон, опомнившись прикрылся, и вопрошающе посмотрел на служанку. — Мой господин повелевает, помыться, надлежащим образом привести себя в порядок и не позже, чем через полчаса ожидать его на крытой набережной, — протараторила она и, сделав реверанс, выбежала из комнаты.       Атон, пожав плечами, направился выполнять указания. После десятиминутного душа с гелем с ароматом… кашиикской ванили, он быстро оделся и побежал искать крытую набережную. Дай-то Сила, вчера казавшийся зловеще пустым дворец был полон бесконечным количеством прислуги, как на подбор исключительно выдающихся физических данных, каких-то мелких служащих и просто бедолаг, обивающих пороги высоких кабинетов, даже в естественной среде обитания их владельцев, джедая быстро сориентировали и через каких-то пять минут уже стоял на террасе, выходящей прямо к живописному озеру с чуть сияющей водой. Там уже, как видно давно, были Разикиль и Сандра, вторая активно разминалась, будто что-то заранее знала, Разикиль что-то пытался вычитать в своем датападе. Атон, пожав плечами, облокотился на балюстраду и предался посторонним мыслям. — Хейпанцы прекрасные слуги и украшение интерьера, если уметь ломать их гордыню, — послышался знакомый голос со стороны дверей.       Дарт Марон в черных рубахе, шароварах и длинном халате в пол появился в сопровождении шести слуг, несущих большое роскошное кресло, чем-то напоминающее трон, подставки с оружием и маленький столик с чашкой на блюдце, чайником и сахарницей. — Вы не поверите, но мне интересно посмотреть, что вы можете, — ухмыльнулся он, наблюдая как служанка разливает чай. — Сандра, сразись-ка для начала с Разикилем. — Да, Учитель, — ответила она, беря со стойки парные мечи, предвкушающе оскаливаясь. — Милочка, только не покалечь его.       Разикиль в след за ней взял двустороннее копье. После обмена вежливостями, в виде поклонов учителю и друг другу, они приняли боевые стойки. Марон ударил ложечкой по краю фарфоровой чашки, давая сигнал к началу. Атаки Разикиля были яростными и мощными, но все как-то не туда, Сандра либо элегантно уклонялась, либо подозрительно легко парировала. Было видно, что пока Разикиль пытается показать все, на что способен, она испытывает настоящее удовольствие от происходящего. После не очень удачной атаки противника в голову, Сандра контратаковала и перешла в наступление. Быстрые и точные ее удары сильно изматывали оппонента, не давая ему возможности вновь перехватить инициативу. И вот она одним мечом нанесла удар сверху, блокированный Разикилем, и тут же ее клинок просвистел в миллиметре от его шеи. Победа. — Неплохо, Сандра, — равнодушно произнес Марон. — Сможешь сама сказать, где налажала? — Я позволила противнику в начале взять инициативу в свои руки и… — И? — И если бы передо мной был противник равный мне или сильнее, то это могло плохо кончится.       Марон утвердительно кивнул. — А что я? — глупо улыбаясь, спросил Разикиль. — Я всегда знал, что из наших академий одно пушечное мясо выходит, — протянул владыка, — будет время, займусь ими, — отпив чая, произнес он, переводя взгляд на кудрявого джедая. — Теперь ты, Атон, сразись с Сандрой.       Тот подошел к стойке, взял первый попавшийся меч и… бросил его в сторону. Марон допил чай, поставил чашку на стол и удивленно посмотрел на гордо стоящего джедая. — Многие лишались жизни и за меньшее, ты знаешь? — совершенно ровно произнес темный советник. — Я не собираюсь выполнять ваши приказы, Дарт Марон.       В глазах лорда Марона вспыхнуло пламя, ему это нравилось и бесило одновременно. Давно ему так открыто не бросали вызов, совершенно не заботясь о последствиях. — Выйдите все, — жестко произнес Марон, перебирая ворот мантии. Когда они с Атоном остались одни, он встал и медленно направился к нему, резко выбросил руку и Силой впечатал джедая в одну из колонн. Когда тот чуть оклемался, Марон, чуть придушив, поднял его на ноги и схватил за горло, вдавив обратно в холодный мрамор.  — Неблагодарный мальчишка… — чуть ли не в ухо прошипел Марон. — Что ты себя позволяешь? — Лишь выполняю свой долг, — прохрипел он.       Марон отпустил его шею и сжал пальцами лицо. — Твоя жизнь принадлежит мне, ты не покинешь этот дом и эту планету, пока я тебе не позволю. Все что я хочу, показать тебе то, что твой «святой» Орден от тебя скрывает, обратную сторону этой медали, — шептал Марон. — Если не хочешь, я сейчас же превращу тебя в обугленный скелет. — Я… — прохрипел Атон. — Я буду учится у тебя… Покажи мне, то что хочешь…       Марон усмехнулся. — Я люблю подобную дерзость в сочетании с умом… В честь этого я даже разрешу называть меня по имени и на «ты».       Марон отпустил его и снова позвал слуг и Сандру с Разикилем. — Я узнал, что хотел… — протянул он чуть ли не по слогам. — Сандра, ну, и вы двое, — обвел Марон рукой своих учеников, удачно вставших рядом, — собирайтесь, приведем вас в порядок, вечером нас ждет леди Эверт на приеме. Я думаю, вывести вас в свет будет даже полезно.       Сказав это, Дарт Марон преисполненный гордости направился в глубь дворца, оставив раскрасневшегося и тяжелого дышащего Атона под вопросительными и заинтересованными взглядами Сандры и Разикиля.