Сладкие Монстры

Как и многие случайные события, которые неожиданно сваливаются нам на голову, все началось примерно в воскресенье вечером, — в тот момент недели, когда люди вдруг становятся печальнее, потому что понедельник уже на носу и приходится все готовить к началу нового рабочего дня. Стайлз и компания получили заказ для дня рождения девочки, — торт Песня Русалки и немного печенья. И учитывая, сколько свежей выпечки придется делать в понедельник утром, решили взяться за работу в воскресенье вечером. К тому же, Стайлз боялся расстроить именинницу, которая ужасно хотела "торт с русалкой, как Ариель!" и "печенье с чешуйками, как у рыбок!", а он даже не решился ее поправить, потому что Малия уже смотрела на нее, озадаченно подняв брови. Так что он волновался из-за качества работы и поручил рукам Киры глазурь для декорирования, чтобы не испортить готовый торт. Потому в тот вечер они были в кухне в задней части кафе, где под гудение огромного холодильника и под звуки ужасной музыки хаус, которая так нравилась Малии, колдовали над Русалкой. В воздухе витали ароматы экзотических фруктов и клубники, запахи печенья и карамели, а холодный свет с потолка озарял их молчаливую работу, время от времени мигая. Кира, напевая про себя какую-то странную мелодию, вынимала из формочек звезды из клубничного желе, которые потом использовала для украшения. Обычно на такого рода тортах они рисовали зеленой глазурью стилизованный хвост русалки на белой шоколадной поверхности и все, но, поскольку это был день рождения девочки, Кира сделала исключение и добавила розовые морские звезды и поздравительную надпись карамелью. Стайлз завидовал ее терпению. Они уже испекли и охладили Чешую Тритона, и Стайлз готовил для нее зеленую глазурь. Малия с забавно сосредоточенным видом намазывала карамель на печенья в форме лисьего хвоста, намереваясь потом посыпать на нее дробленые орехи и положить сверху еще один слой печенья. У Малии были проблемы с подавленной агрессией, которые нужно было решать, а выполнение деликатных, скучных и мелких дел было для нее возможностью выпустить эмоции, помогало обуздать стресс и гнев. После этого она всегда была намного более спокойной. Разглядывая ее печенья, Стайлз мысленно поинтересовался, когда же Кира с застенчивой улыбкой украдет один из этих Хвостов Кицунэ. Когда Стайлз закончил украшать зеленым Чешую Тритона и уже убирал кондитерский мешок, размышляя, готовить или нет партию Мозгов Убийцы на следующий день, послышался шум — кто-то входил через черный ход. Только у двоих людей, кроме них самих, были ключи от кафе. Но Скотт в это время дежурил в приюте для животных, значит, прийти могла только Лидия. — Это я, — донесся ее голос, а потом и она сама с усталым вздохом вошла в кухню. Лидия возвращалась с какого-то важного вечера, очевидно, не слишком формального, потому что одета была в очень короткое цветастое платье, а в руках держала клатч. Она рассеянно поздоровалась и с интересом уставилась на сладости, лежавшие на рабочем столе. Потом принюхалась. — Хм, — задумчиво поджав губы, она наклонилась вперед, чтобы увидеть, чем занят склонившийся над миской Стайлз. — Что же, Крик Банши, который вы делали вчера днем, закончился? — спросила она с фальшиво равнодушным видом. Стайлз закатил глаза и вздохнул. — В холодильнике для тортов лежит большой кусок, можешь взять. На самом деле, это он положил его туда: несправедливо было лишать Лидию торта, который они придумали специально для нее. Лидия торжествующе улыбнулась, положила клатч на одну из полок у стола и пошла к стойке в задней части кафе, чтобы раздобыть чистую тарелку, нож и вилку. — Тебе так идет это платье, — сказала Кира, взглянув на Лидию, когда та вернулась. Сама она все еще возилась с розовой глазурью, которой писала поздравление на торте. — Ты куда- то ходила сегодня? Лидия открыла холодильник и задумчиво уставилась внутрь. Кусок Крика Банши, припасенный для нее, был действительно огромным. — Ходили с мамой поужинать. Мы с ней иногда любим провести вечер только для девочек в хорошем ресторане, — ответила она, схватив баллончик со взбитыми сливками и выдавив немного на тарелку рядом с тортом. — А потом я решила, что за десертом заеду сюда. Так и знала, что вы будете на работе. Она отломила вилкой кусочек торта и понесла было его ко рту, но тут Кира остановила ее: — Подожди! Это фантастическая композиция! Лидия нахмурилась, с недоумением глядя, как та поспешно кладет свой мешок для глазури и стаскивает перчатки. Кира схватила мобильный и подтолкнула Лидию, чтобы та подняла свою тарелку повыше. — Так свет лучше, — бормотала она.— Это для Малиры, понимаешь? Для нашей страницы в фейсбуке. Давай-ка, сделай пальцами букву V за тарелкой! Спасибо! Лидия повернулась к Стайлзу с самым скептическим видом, как бы спрашивая, как он это терпит. Стайлз только пожал плечами и вздохнул. — Могу я теперь есть? — спросила Лидия сухо. — О, неужели. Она обмакнула кусок торта в сливки и отправила в рот. Стайлз услышал, как она застонала от удовольствия, и улыбнулся, довольный своей работой. Только став шеф-поваром, он смог сделать Лидию счастливой. — Так что, кстати, — вспомнил он прерванный разговор. — Вы провели милую вечеринку мамы с дочкой… — Ум-гм, ммм-гм, — кивнула та, жуя. — И, между прочим, пока мы ждали, когда освободится столик, то повстречали кое-кого из знакомых. Они потом даже присоединились к нам. — Кто это? — Стайлз был заинтригован. Он знал, что женщины семьи Мартин очень ценили время, которое могли провести вместе, и яростно оберегали его. Так что было странно, что они согласились ужинать с другими людьми. С посторонними. — Талию Хейл и ее дочь Лору, — ответила Лидия, с торжественностью произнося их имена. — И когда я говорю Талия Хейл, я имею ввиду Альфу Хейл. Кира с изумлением посмотрела на нее. — Альфа, которая заботилась о Скотте, когда он был подростком? Лидия кивнула. — Я никогда не встречался с ней за те два года, что Скотт провел со стаей, — сказал Стайлз. — Честно говоря, я даже не приближался к их усадьбе, они меня слегка пугали, — признался он, будто стыдясь. — Мне казалось, они крадут время, которое я мог бы провести со Скоттом. Или что убедят его навсегда войти в их стаю... Лидия смотрела на него, скептически подняв бровь. — Да ладно, я был молод! — он махнул рукой. — И еще не встречал никаких других оборотней. Чтобы избежать неловкости, он снова принялся работать над своей миской с тестом для Мозгов, добавляя туда клубнику. Малия задумчиво хмурила лоб. — Я ничего не знаю о Хейлах. А что они делают, готовят? Кира покачала головой. — Нет, к счастью, они не в нашем лагере. Не повара и не кондитеры. В традиции их клана нечто совсем другое. В ответ Малия пожала плечами и отвернулась, продолжая сдваивать Хвосты Кицунэ. Хейлы - некондитеры ее не интересовали. — Мама и Талия вместе учились в средней школе, — сказала Лидия. — Просто Талия училась на пару лет старше мамы. В ресторане они повспоминали немного старые времена, и... Талия сказала, что знает наше кафе! Потому что ее дочь Кора любит наши сладости. Она даже спросила, может ли сделать заказ. И Лидия с блеском в глазах снова окунула печенье в сливки. Стайлз снял перчатки и, нахмурившись, начал просматривать их книгу заказов. — Какой заказ? — спросил он. Лидия проглотила кусок печенья. — Через два дня Кора и ее брат вернутся из Нью-Йорка, чтобы сделать перерыв и отдохнуть от учебы и своих исследований. Талия хочет удивить Кору и подготовить для нее любимые сладости. — А какие конкретно сладости? — настаивал Стайлз. — Укус Оборотня для двадцати человек и десять Камней Дома с Привидениями. Стайлз поднял брови, так и лучась сарказмом. — Альфа, которая заказывает торт под названием Укус Оборотня? — Она женщина с хорошим чувством юмора, — Лидия пожала плечами. Кира упаковала готовый праздничный торт в большую коробку для тортов, оглядела стол, и на ее лице появилось задумчивое выражение. — Довольно большой заказ будет, — пробормотала она. Стайлз рассматривал страницу с заказами и обязательствами того дня. — Однако мы должны его сделать, как по мне, — он глубоко вздохнул и повернулся к Лидии. — Скажи миссис Хейл, что мы согласны. Лидия кивнула и тут же начала набирать что-то в своем телефоне, — видимо, сообщение для Талии. — Для чего ей такая куча еды? — любопытствовал Стайлз. — Это не просто сюрприз, кажется, она хочет отметить что-то большее. Он отошел от стола и принялся искать формочки для десерта в виде мозгов. Такие нелегко было купить, — хотя и не так сложно, как те, которые изображали толстый кишечник . Они с Кирой каждый раз тщательно мыли ценные формочки после использования и прятали в надежном месте, поэтому он иногда не мог вспомнить, куда они их в очередной раз положили. Лидия улыбнулась. — Можно и так сказать, они празднуют нечто большее: ее брат Питер наконец-то решил открыть собственный бизнес и перестать быть присоской к деньгам стаи. — Что ж, — заметил Стайлз. — как я понимаю, дело вовсе не в том, что у богатства Хейлов есть дно. Дело в брате-бездельнике. Он со вздохом принялся наполнять формочки клубничным тестом, а потом начал искать банку с вареньем того же вкуса. Лидия энергично собрала остатки сливок куском торта и улыбнулась. — Думаю, что после праздничного вечера Талия усядется перед камином в особняке Хейлов, водрузив ноги на драгоценный кофейный столик и обняв бутылку хорошего виски с волчьим аконитом. Наставление братца на путь истинный стоит отметить. — А чем намерен заняться Питер Хейл? Открывает магазин? — спросила Кира, убирая свои цветные глазури. — Нет, не магазин, — сказала Лидия с усмешкой. — Ночной клуб. Стриптиз-клуб! Малия оторвалась от своего занятия с печеньем и уставилась на нее, подняв брови. — Думаю, меня это заинтересует, — сказала она настороженно. Стайлз тоже замер, так и не открыв банку с вареньем. — Стриптиз-клуб? Серьезно? А для мужчин или для женщин? — На любой вкус и для любых клиентов. Какими бы ни были потребности. Воцарилась тишина. Потом Малия кивнула. — Такой подход мне кажется правильным. Лидия только поморщилась. — Питер всегда казался мне психопатом, надеюсь, он не проявит всю непристойность и извращенность, на которые способен. — Нам обязательно надо сходить туда, — уверенно заключила Малия. — Мы можем взять с собой Мейсона. Стайлз фыркнул. — Мейсон может всех опередить и позвать вас с собой. Он закончил накладывать варенье в каждую формочку и продолжил работу со вторым слоем розового теста. — Я тоже хочу пойти! — Кира была взволнована. — Стайлз, а ты пойдешь? Стайз отставил миску теста, потом серьезно и с подозрением посмотрел на девушек. — А вы не начнете подталкивать меня к стриптизеру, размахивая банкнотами, как сделали это на мой двадцать первый день рождения? Малия нахмурилась. — Но он был так хорошо сложен! И так оснащен! — Не в этом дело! — запротестовал он. — И как вы можете... Лидия остановила его, не сказав ни слова, просто смотрела на него, подняв бровь, с вызывающим видом, как бы говоря, что они девочки, а значит, могут все, что угодно. А так же, хоть они и девочки, но понимают тайные вкусы Стайлза. Тот только устало махнул рукой. — Я сдаюсь. Делайте, что хотите. Только дайте мне знать, когда соберетесь пойти туда. Кира радостно улыбнулась и схватила Хвост Кицунэ с подноса, чтобы съесть в укромном уголке, не дожидаясь запрета. Как предсказуемо. * * * В следующую субботу рано утром все снова были в кухне, собираясь приготовить сладости для еженедельного ивента. В этот день все трое приезжали в кафе в четыре утра, и из них только Кира всегда была бодрой, выспавшейся и в хорошем настроении. Кексы под названием Маленькие Монстры готовить было нетрудно, но их украшение требовало большого терпения и самоотверженности, — вот почему самые деликатные вещи, для которых нужна была тонкая работа, оставляли Малии. Так она уже с утра могла легко успокоить свою агрессию. Маленькие Монстры были трех видов, и, чтобы они, несмотря на различия, были похожими друг на друга, работу делили на троих. Каждый имел дело только со своим типом кексов. Малия отвечала за черничные, которые покрывала волнами темно-фиолетовой глазури; на эти волны затем укладывала щупальца осьминога из сиреневой глазури и сахарной пудры. Рисовать эти щупальца было очень непросто, это отнимало много времени, и, если в процессе этого ее кто-нибудь беспокоил, Малия рычала. Однако они были действительно хороши — для создания реалистичных розовых присосок нужно было сосредоточиться. Когда Малия заканчивала, волосы ее были взъерошенными, глаза умиротворенными, и она бывала так расслаблена, что могла даже вздремнуть. Оставшуюся часть выходных она была необычайно спокойной. Среди прочего, - возможно, из-за красивых пастельных оттенков, - эти Монстры были особенно популярны среди девочек и всегда заканчивались первыми. Поэтому Стайлз никогда не беспокоил Малию за работой, и даже выделил особый стол, где та могла работать в тишине и полной сосредоточенности. Кира занималась шоколадными кексами, украшенными синей глазурью в виде маленьких густых пучков, сделанных насадкой в виде звезды. Сам кексик изображал лицо мохнатого монстра, и когда она заканчивала работу, то брала две маленькие круглые вафли, чтобы сделать глаза, и капала на них шоколад — это были зрачки. Потом с помощью шоколадной стружки или печенья делала монстру улыбающийся рот. Большую часть времени Кира развлекалась, нарочно делая монстров с косыми глазами, а потом выбирала кексик с самым прямым взглядом и бежала к квартире Скотта, чтобы предложить тому его на завтрак. У Киры можно было забрать все что угодно, но только не любимые кексы ее бойфренда. Кексы, которые делал Стайлз, были с морковкой и фундуком; они были в оранжевых бумажных формочках, увенчаны светло-зеленой глазурью в виде высокого конуса. На вершину он помещал только один глаз — вафельный, как и Кира, — и пару маленьких леденцов, изображавших рога, а внизу под глазом пирамиды втыкал красную карамельку — высунутый язык. Стайлз считал, что эти Маленькие Монстры очень подходили к его характеру. В это утро к шести часам у них уже почти все было готово. Кира уже убежала к Скотту, пообещав вернуться через двадцать минут, прежде, чем начнут появляться клиенты, которые у них завтракали — хотя по субботам людей, встающих так рано, было гораздо меньше, чем в будни, — а Малия, зевая, растянулась на диванчике в задней комнате, попросив Стайлза разбудить ее через полчаса, чтобы помочь ему готовить и выпекать остальные сладости. Стайлз привез Маленьких Монстров к стеклянной витрине возле стойки и аккуратно разложил их. На одну из подставок водрузил торт Укус Оборотня, который приготовил накануне вечером — зная, сколько времени у них отнимают кексы, он предпочел управиться с тортом заранее. Уложив сладости, Стайлз вздохнул и пошел открывать кафе для посетителей: распахнул входную дверь и выставил на улицу доску с блюдами дня. Вскоре на утреннюю смену должен будет приехать Лиам, работавший у них официантом. Это было счастьем: после того, как пришлось три часа простоять, согнувшись над кексами, Стайлз совершенно не желал еще и в одиночку перебирать и раскладывать фрукты, которые доставят этим утром. По субботам многие ученики средней школы приезжали в кафе, чтобы выпить смузи или молочный коктейль, так что ингредиентов все время не хватало. Вот почему, когда раздался звон колокольчика с летучими мышами на входной двери, Стайлз вздохнул с облегчением. Он решил, что это Лиам, и поднял глаза. Но нет, это определенно был не Лиам. В кафе вошел тип, похожий на греческого бога во плоти. Он удивленно и немного скептически озирался, словно спрашивая сам себя, с чего это решил сюда зайти. Когда его взгляд упал на Женевьеву, стоявшую неподалеку от двери, брови мужчины поднялись, а на лице появилось отвращение и злость, словно бедное плотоядное растение обидело его лично. Возможно, это было из-за асцидий Женевьевы: однажды Лидия, порядочно набравшись, сказала, что они выглядят как большие фаллоимитаторы. Может, этот тип обиделся из-за того, что у бедной Женевьевы пенисы были больше, чем у него? Стайлз покачал головой, пряча усмешку, глубоко вздохнул и постарался как можно вежливее поприветствовать гостя, хотя голос все еще был хриплым ото сна. — Доброе утро! Греческий бог повернулся и посмотрел на него, удивленный, но не менее озадаченный, чем раньше. — Привет, — сказал он и направился к стойке. — Что я могу вам предложить? — спросил Стайлз, и его мысли тут же неспешно и похотливо скользнули к множеству чудесных вещей, которые он хотел бы ему предложить. Стайлз прокашлялся и пообещал себе как можно скорее выпить крепкого кофе, чтобы проснуться и, по крайне мере, не фантазировать прямо перед клиентами. Мужчина нахмурился, разглядывая все то, что лежало на стойке и в витрине, а когда увидел Маленьких Монстров, его брови снова поползли вверх. Поколебавшись, он с сомнением ответил: — На семейном ужине сестра заставила меня попробовать один из ваших тортов, но я не помню названия. Стайлз спокойно кивнул, не удивляясь: это был не первый случай, когда люди не помнили названия, хотя чаще такое случалось с пожилыми людьми. Иногда приходилось разрезать по крайней мере два торта, прежде чем человек вспоминал или понимал, чего именно хочет. — Какой у торта был вкус? — Шоколад. Думаю, черный. И кофе. Возможно, с корицей. Стайлз оценил, как сухо и сжато тот все перечислил. — Укус Оборотня? — предположил он. Мужчина выразительно посмотрел на него, и его глаза на мгновение загорелись синим. — Теперь понимаю, почему я не запомнил. Оборотень без чувства юмора был именно тем, что нужно Стайлзу в шесть утра. Отрезая кусок торта, он решил слегка подразнить посетителя и, собрав всю дерзость, на которые был способен в этот час, спросил: — У вас в семье, случайно, нет оборотня-койота? Потому что у нас есть торт Песня Койота, он мог бы вас заинтересовать. — Нет. Спасибо, — ответил тот, похоже, собираясь сделать ему трепанацию черепа силой своего убийственного взгляда. — Я возьму еще чашку кофе. И он сел на один из высоких табуретов у стойки. — С молоком? — съязвил Стайлз. Просто потому, что мужчина выглядел в точности как те типы, которые считают добавки в кофе богохульством. — Нет, — был сухой и раздраженный ответ. Стайлз кивнул, довольный собой, подал ему торт и начал готовить кофе. Потом задумался. Он родился и вырос в Бикон-Хиллз, а потому знал тут почти всех. Несмотря на то, что сверхъестественное население было многочисленным, оборотни жили в стаях, образованных, в основном, крупными семьями, наследовали определенные родовые черты, так что было совсем нетрудно по лицу понять, к какой стае принадлежит тот или иной оборотень. Но этот тип казался ему совершенно ни на кого не похожим. Невозможно было связать его с какой-то стаей. — Ты здесь проездом? — начал Стайлз, но без особого энтузиазма; хотя казалось, что и парень не испытывает большого желания поговорить и пообщаться в шесть утра, это не значит, что Стайлз не сделал бы все, чтобы побеспокоить его. Он хотел его побеспокоить. Уже только за то, что чувак плохо посмотрел на бедную Женевьеву. — Я здесь в отпуске, но моя семья живет в этих местах, — ответил тот, всем своим видом излучая недоверие. Стайлз пожал плечами. — Да ладно, я же просто спросил. Просто я не встречал тебя раньше, хотя всегда жил здесь. — Из-за работы я живу в другом месте. — Понятно, — сказал Стайлз, ставя перед ним чашку кофе. В этот момент его взгляд упал на логотип, напечатанный на кармане черной рубашки-поло, которую носил этот тип. В мгновение ока Стайлз вспомнил гримасу Лидии, когда та рассказывала ему: "Питер назвал клуб "Зов Красной Луны"... Господи, ты когда-нибудь слышал более избитое клише для названия стриптиз-клуба, управляемого оборотнем?" И вот это название было напечатано прямо здесь. Перед ним сидел стриптизер. Настоящий стриптизер. Вот что он делал этим своим прекрасным телом. — Так ты работаешь... — начал Стайлз, но голос зазвучал как-то очень пронзительно, и он прокашлялся, прежде чем продолжить: — Значит, работаешь в стриптиз-клубе Питера Хейла? Греческий бог-стриптизер уставился на него с вызовом, выгнув бровь, словно спрашивая, имеет ли он что-то против его профессии. Стайлз примирительно поднял руки. — Эй, мне просто любопытно. Клуб только что открылся, и сейчас это главная тема для сплетен в городе. Ты же знаешь, как это бывает... — он пожал плечами и усмехнулся. — Когда-то, когда мы только открыли кафе, мы тоже были у всех на устах из-за нашей темы. Тот удивленно нахмурился. — Так ты — владелец этого места? — Один из владельцев, — ответил Стайлз. — А что? Тот еще больше нахмурился. — А сколько лет? Стайлз был озадачен. — Почти два года. Мужчина закатил глаза. — Да не заведению, а тебе. — А, — выдохнул Стайлз. — Двадцать три. — В лучшем случае я решил бы, что ты первокурсник колледжа. — Даже не знаю, чувак, обижен я или польщен, и кстати... — он немного поколебался, облизнул губы, а потом снова решился продолжить, потому что, черт возьми, когда он еще снова сможет пофлиртовать со стриптизером без зрителей или без друзей, которые по-идиотски неловко подбадривали его. — Кстати, я Стайлз. Он ослепительно улыбнулся, глядя мужчине в глаза, и попытался опереться локтем о стойку в небрежной позе. Попытка, впрочем, с треском провалилась, потому что он промахнулся локтем мимо стойки и чуть не ударился о нее лицом. Греческий бог - стриптизер имел наглость усмехнуться. Ублюдок. — Я знаю, — он указал на карточку на груди Стайлза, на которой было написано имя. — А, точно, — выдохнул Стайлз, плохо скрывая смущение. — Дерек, — быстро представился посетитель и допил последний глоток кофе, дав Стайлзу возможность увидеть свою роскошную шею и движение кадыка под кожей. Стайлз снова прочистил горло. — И... как долго ты останешься здесь, в городе? — Думаю, на пару месяцев, — туманно ответил тот. — Только на то время, пока Питер ищет способ заменить меня. Стайлз был так поражен, что брякнул прежде, чем подумал об этом: — Почему это он должен тебя заменять? Какой идиот согласится менять такого мужика? Дерек удивленно уставился на него. — У меня есть гораздо более важная работа. В другом месте. Стайлз на мгновение остолбенел, потому что стриптизер, у которого была еще более важная работа... ну, это оставляло много места для воображения. Каким мог быть следующий и лучший шаг в том, чтобы быть стриптизером? Стайлз определенно не думал о порно. — Ясно, — пробормотал он, чувствуя себя глупо. — К тому же, не думаю, что хочу провести остаток своей жизни, заканчивая работу в такой час, — саркастически сказал Дерек. Боже, так он завтракает тут потому, что только что вышел из стриптиз-клуба. Еще полчаса назад он раздевался. Мысли Стайлза улетели слишком далеко. Он попытался собраться. — Значит, есть шанс снова увидеть тебя тут на завтраке в это ужасное время? — с деланным безразличием спросил он. Дерек пожал плечами. — Даже не знаю. А есть ли стимулы для этого? — Переходи на сторону Сладких Монстров, потому что у нас есть... — Стайлз огляделся, ища вдохновения, и увидел сладости их еженедельного ивента. — ... Маленькие Монстры. Выбери один, за счет заведения. Малия убила бы его, если бы узнала, что он раздает кексы бесплатно. Но он делал это ради эксперимента: надо же узнать, что испытываешь, флиртуя со стриптизером! Дерек встал и подошел к витрине, чтобы получше рассмотреть сладости. Рассмотрел их, потом нахмурился. — Что из этого делал ты? Стайлз с гордой улыбкой указал на свои кексы. — Зеленые! — Тогда я возьму вон тот, синий, — ответил Дерек равнодушно. Стайлз опустил плечи и посмотрел на него убийственным взглядом. Дерек в ответ безучастно смотрел на него. Наконец, Стайлз вздохнул и наклонился, чтобы достать желаемого Монстра. — Будешь есть здесь, или завернуть с собой? — Буду есть по дороге, — сказал Дерек, взглянув на часы на запястье. Стайлз подал ему кекс и пошел к кассе, чтобы выбить чек за кофе и торт. — Значит... пойдешь спать сном праведника? Дерек сгреб со стойки сдачу и вонзил зубы в кекс. — Ум-гм, — кивнул он с полным ртом, потом проглотил и довольно улыбнулся. Стайлз мог бы поклясться, что он флиртует. — Увидимся, — Дерек пошел к двери. — Приятного дня, — пожелал Стайлз автоматически. Это была дежурная фраза, обычная для него, когда клиенты уходят из кафе, но он в любом случае был слишком занят, разглядывая задницу Дерека, чтобы сказать что-то другое. Дерек ответил слабым взмахом руки. Почти сразу после этого пришел Лиам. Расстегивая пиджак, он оглядел кафе, а потом посмотрел на Стайлза озадаченно и с подозрением. — Что это с тобой? У тебя такое лицо... — Я только что видел божественного стриптизера, — пробормотал Стайлз мечтательно. Лиам нахмурился. — Ты еще не пил кофе, не так ли? — Плевать на него. Кофе может подождать. Лиам покачал головой и, обходя стойку, пошел переодеваться. — Я срочно заварю тебе пару чашек. Мы не сможем работать весь день, если ты видишь сны на ходу. Стайлз продолжал говорить, уверенный, что из-за своего слуха оборотня Лиам сможет его услышать. — Ты меня не понимаешь. Только Женевьева меня понимает! Она была тут и все видела! — Не говори такое Скотту, он расстроится, — крикнул Лиам в ответ. Стайлз шмыгнул носом. — Наверно, только Лидия сможет меня понять.