Сладкие Монстры

* * * Лидия действительно его поняла, но она была разочарована, — или, по крайней мере, так казалось из-за агрессивной манеры, с какой она ела Мозги Убийцы, предложенные Стайлзом. Оба сидели на высоких табуретах возле стойки, и взгляд Лидии был полон осуждения. Кафе было окутано послеобеденным спокойствием. Перевалило за полдень, и летнее солнце пробивалось в окна, создавая какую-то ленивую атмосферу тишины и безмятежности, нарушаемую только стуком вилок нескольких клиентов. Малия из-за стойки смотрела на них так, словно хотела убить. — Почему ты не был более нахальным? — сердито спросила Лидия Стайлза. По ее мнению, упустить стриптизера было непростительной ошибкой. — У меня есть достоинство, Лидия! — возмутился Стайлз. — Знаю, иногда это так не выглядит, но оно важно для меня. У меня не так много самоуважения осталось после колледжа, и я пытаюсь сохранить его! Она посмотрела на него скептически. — У тебя годами не было никакого достоинства, ты потерял его, еще когда был первокурсником. А если точнее, когда ты вытеснил его наглостью, которую следовало проявить сегодня утром. Стайлз знал, куда он сейчас свернет, и потому испуганно сказал: — Не понимаю, о чем ты говоришь. — Должна ли я напомнить тебе, как Малия вошла в нашу стаю, Стайлз? — ее голос был полон чистейшего яда. — Ты был первокурсником, впервые пошел на вечеринку братства, встретил Малию в очереди за пивом и, чтобы начать разговор, сказал, что это твоя первая в жизни вечеринка. Она сказала, что и у нее то же самое, и твой дырявый мозг — несмотря на то, что в нем не было еще ни капли алкоголя — заставил тебя брякнуть, что ты надеешься и потерять девственность этим вечером... — Да, но я же не приглашал ее сделать это со мной! - запротестовал он. — Стайлз, сразу же после этого ты поправил себя, говоря, что признался в этом не потому, что хотел бы попробовать именно с ней, хотя в общем и целом не отказался бы с ней переспать. Малия сказала, что тоже хотела бы потерять свою девственность. И ты потащил ее в постель! — Но я не зашел так далеко, в конце-то концов! — Стайлз, ты даже не знал ее имени. — Но это же в любом случае был бы взаимный обмен, услуга за услугу. — Тебе очень повезло, что она была оборотнем, — Лидия покачала головой. — Если бы она не почувствовала от тебя запаха смущения и неловкости, то подумала бы, что ты извращенец, а не просто чудик. А ты знаешь, что Малия делает с извращенцами. — Но все прошло хорошо, она не отгрызла от меня ни кусочка, и теперь она — часть нашей стаи, и все мы - друзья! И деловые партнеры! Хоть и познакомились тогда только на следующее утро, — проворчал он, глядя в землю. Лидия раздраженно вздохнула. — Так вот, Стайлз, где была твоя наглость сегодня утром? — Разве мы не можем забыть этот эпизод, в котором я потерял свое достоинство? Я пытаюсь восстановить его! — Сейчас уже слишком поздно, — произнесла она с пафосом, ставя пустое блюдце на стойку. — Может, ты стареешь? И вместо того, чтобы избавиться от плохого чувства юмора, утрачиваешь дерзость? Какая жалость, — она вздохнула. — А мы-то все надеялись, что будет наоборот. Стайлз неуверенно посмотрел на нее. — Вы любите мое чувство юмора. — Нет, мы просто позволяем тебе в это верить, — поправила она. — И ради бога, в следующий раз, когда увидишь этого стриптизера, не начинай свои шутки о Звездных войнах, которые только ты сам и можешь понять. Стайлз сложил руки на груди и обиженно нахмурился. — Если он не поймет моих шуток о Звездных войнах, значит, он меня не достоин. Лидия закатила глаза. — И почему я позволяю тебе рассказывать мне о твоей личной жизни? — Потому что она невероятно захватывающа? — он расплылся в улыбке. Лидия вздохнула. — Боже, дай мне еще один Мозг Убийцы. Мне нужно восстановить пару нейронов, если я хочу закончить этот разговор. Стайлз подал ей пирожное. — Ты знаешь, каким я становлюсь перед слишком красивыми людьми, — пробормотал он хмуро. — Я уже не могу держаться непринужденно, теряю хватку. — Ох, дорогой, ты даже не подсунул ему свой номер? — намекнула она, постукивая ногтем по стойке. Стайлз ахнул. — Я... черт, да он превратил мой мозг в кашу! — сказал он с раздражением. — Мне даже в голову не пришло написать свой номер на салфетке и подсунуть под кекс! И к тому же это было бы слишком банальным. И жалким. Кира наклонилась к ним через стойку, с улыбкой доброго эльфа. — Может, в следующий раз ты напишешь номер глазурью на тарелке, рядом с куском торта! Лидия погладила ее руку, словно та была наивным ребенком. — Может, в следующей жизни. Когда Стайлз будет в состоянии подпустить двусмысленности, когда флиртует, и выберет самый простой и прямой путь. Кира пожала плечами и пошла обслуживать клиента. — Я не хочу скатываться в банальности! — настаивал Стайлз. Лидия раздраженно вздохнула и вытащила из сумочки телефон. — Посмотрим, смогу ли я найти этого Дерека в фейсбуке. Теперь мне прямо любопытно узнать, вправду ли он так крут, как ты говоришь. Стайлз посмотрел на нее с обидой и тоже полез за телефоном. — Моей первой любовью в средней школе была ты, у меня есть определенные стандарты. Как ты можешь сомневаться и думать, что он недостаточно хорош? Она довольно улыбнулась и продолжила исследовать социальные сети. Стайлз, между тем, тихо выругался: он увидел картинку, которую Кира опубликовала этим утром на их официальной странице. Синий Маленький Монстр на тарелке, а сзади ее пальцы, сложенные буквой V — Стайлз узнал кучу плетеных кожаных браслетов, которые она носила на запястье. Подпись к фотографии гласила: "Йоу!!! Сегодня возвращаются Маленькие Монстры! Посмотрите на мой, разве не суперкавай! Хо-хо!", а затем пара хэштегов. Стайлз закрыл лицо рукой. — Суперкавай, — сказал он, сдаваясь. — Думаю, однажды мы закончим в аду. Лидия смотрела на экран своего сотового с раздражением. — Не могу его найти! Нет никакого Дерека, который соответствовал бы твоему описанию, я даже проверила страницу их стрип-клуба в фейсбуке. Стайлз пожал плечами. — Ну, может, он правда вернется, чтобы позавтракать здесь. Я же не могу быть настолько неудачливым, верно? — с надеждой спросил он. Лидия вздохнула и по-матерински похлопала его по плечу. — Ох, дорогой... Потому что да, Стайлз мог быть настолько неудачливым. В конце концов, это была история его жизни. * * * Готовить Кишки Зомби было не слишком сложно, но все же для них требовалось немало времени, потому что они делали их несколько видов — в основном, это были простые кексы в виде толстой кишки, но из разного теста, и использовали цветную глазурь. В шесть часов утра они закончили работу. Малия схватила куртку Стайлза, чтобы укрыться ею, как одеялом, и проворчала, что должна немного поспать, а Кира встала у раковины, чтобы перемыть побольше посуды, прежде чем в кухне воцарится обычный рабочий хаос. А Стайлз, как всегда, повез свежеиспеченные десерты к витрине, после чего пошел открывать кафе, ожидая приезда Лиама. Он устало протирал глаза, когда услышал, что дверь скрипнула, и колокольчик с летучими мышами над ней зазвенел. Если до этой минуты Стайлз и чувствовал себя сонным, то тут моментально проснулся. И приложил все усилия, чтобы обратиться к первому клиенту дня — особенно к этому клиенту — с ленивой и, как он надеялся, самой соблазнительной улыбкой. — Доброе утро, Дерек, — поздоровался он, наклонившись, чтобы опереться локтями о стойку . Дерек лишь сухо кивнул в ответ и пробормотал что-то еле слышно, пока, нахмурившись, разглядывал выставленные десерты. Вид у него был невероятно усталый. — Только что закончил работу? — спросил Стайлз. Тот снова просто кивнул. Он был еще менее разговорчив, чем в прошлый раз. Стайлз вздохнул, пытаясь не падать духом. — Ну, так... что возьмешь сегодня? Взгляд Дерека все еще блуждал по стеклянным куполам, закрывавшим сладости в витрине, потом остановился на табличке, лежавшей возле торта. Дерек закатил глаза — с неверием и сарказмом. Потом указал на торт пальцем. — Этот. Стайлз злорадно улыбнулся: это был торт Укус Вампира. Он взял тарелку и пошел сервировать его. — Ни слова об иронии судьбы, — предостерег его Дерек. — Я в такое время не в состоянии выдержать это вежливо. Стайлз хмыкнул и поднял стеклянную крышку, чтобы отрезать кусок торта. — Если бы я смог вырвать у тебя хоть одну улыбку, это было бы неслыханно! Крем и кленовый сироп? — спросил он, показывая Дереку спрей со сливками. Тот, нахмурившись, поразмыслил над этим, потом кивнул. — Кофе дать такой же, как в прошлый раз? Дерек удивленно посмотрел на него. — У меня не так много клиентов в шесть утра! — оправдывался Стайлз, но вид при этом у него был очень довольный. — И я помню их заказы. Он поставил тарелку на стойку, а Дерек уселся на один из высоких табуретов напротив. Некоторое время он скептически рассматривал торт, прежде чем взяться за вилку. — Сегодня ты еще более сияющий, чем в прошлый раз, — поддел его Стайлз. — Что, тяжелая была ночка на работе? Он постарался, чтобы вопрос был как можно более небрежным. Дерек проглотил кусочек торта и поморщился. — Обычная история. Клиенты всегда ожидают слишком многого. Стайлз невольно сглотнул. И подумал, что, определенно, пора приготовить себе кофе покрепче. — Ты же знаешь, как это бывает, — продолжал Дерек как ни в чем не бывало. — Люди просят у тебя что-то одно, потом оказывается, что имели в виду совершенно другое. И тогда тебе приходится начинать все сначала, и повторять снова и снова, а они никогда не бывают довольны, а некоторые даже имеют наглость сердиться, — саркастически закончил он. Стайлз представил, как Дерек выходит на помост, раздевается, одевается, снова раздевается для клиентов, сухими четкими движениями, с этим своим неприступным видом, с этим мрачным выражением... Он почувствовал, как мозг со свистом улетает куда-то в космос и прокашлялся, безуспешно пытаясь взять себя в руки. — Полагаю, у твоей работы, как и у любой другой, есть свои плюсы и минусы, — сказал он, передавая Дереку готовый кофе. Дерек, к его чести, слегка смутился, но потом пожал плечами и сделал первый глоток из своей чашки. Стайлз отчаянно искал то, что помогло бы ему перевести разговор на другие рельсы, потому что хоть Дерек в стриптиз-клубе и купался в гормонах зрителей и запахе секса и волнения, не стоило надоедать ему еще и своим ароматом возбуждения — это было бы неуместно и нелепо, к тому же Малия и Лиам весь день жаловались бы на это с недовольными лицами. Их чертово обоняние! — Ты мог бы попробовать оживить атмосферу, предложив людям улыбку, — предложил Стайлз не очень уверенно. Дерек уставился на него, скептически подняв брови. — Ты правда слишком мало улыбаешься, чувак, — продолжил Стайлз. — Ты мог бы... мог бы... Он огляделся в поисках подходящего примера, и его взгляд упал на Гертруду, дионею — венерину мухоловку — стоявшую на низкой полке над сундуком. Одна из ее ловушек была приоткрыта, и это правда выглядело как улыбка, хоть и не очень дружелюбная, конечно, но все равно могла послужить примером, правда? — Ты мог бы делать, например, как Гертруда, — он указал на мухоловку. — Посмотри, как она улыбается своими зубчатыми листьями! Дерек уставился на него с непередаваемым выражением, потом изогнул бровь и с сарказмом сказал: — Ты дал имя плотоядному растению, — это не был вопрос. — Да, — ответил Стайлз, чувствуя себя немного обиженным этим тоном. — Плотоядные растения в этом кафе — мои любимцы, мои и моих друзей. И мне нравится давать им имена. А мой джип зовут Роско, — сообщил он и решительно скрестил руки на груди, готовый защищаться. — Так тот старый голубой джип твой, — сказал Дерек, еще более саркастичный, чем раньше. — Да, — Стайлз фыркнул, решив, что теперь должен считать себя действительно оскорбленным — ведь его Роско не следует трогать даже цветком. — И ты дал имена плотоядным растениям. И думаешь, что я должен улыбаться, как плотоядное растение. — Чувак, что ты имеешь против плотоядных растений? — огрызнулся Стайлз, нахмурившись. — Когда я забочусь о них, это приносит мне больше удовлетворения, чем когда я кормлю тебя: они, по крайней мере, мне улыбаются! — Этот лист — ловушка для насекомых, — заметил Дерек. — Это не улыбка, а ловушка. И это тревожит. Я человек, — по крайней мере, частично, — и предполагается, что я могу есть мясо. А это — растение, оно не должно кого-то есть! Стайлз пожал плечами. — Ну, — проворчал он и глубоко вздохнул, пытаясь набраться смелости, чтобы сказать то, что давно хотел сказать, и надеясь, что это прозвучит непринужденно. — Я вот — парень, предполагается, что должен заниматься сексом для размножения, а мне нравятся не только женщины, — намекнул он, и шмыгнул носом. У него все получилось, мозг не предал его, не заставил сказать слово "член", и он усмехнулся, довольный собой. — Тайны природы, а? Что, я тоже тревожу? Выражение лица Дерека слегка смягчилось, он улыбнулся очень теплой, довольной усмешкой. — Нет. Ты — Стайлз, предполагается, что ты должен сводить меня с ума. Стайлз только ахнул, а Дерек сидел и продолжал усмехаться этой своей соблазнительной усмешкой, и хотя его слова могли означать что угодно, Стайлз действительно хотел верить, что Дерек с ним флиртовал. Однако, прежде чем он решился что-то ответить, Дерек вздохнул, отвел взгляд и сказал: — Рассчитаешь меня? Я должен идти домой. — Конечно, — пробормотал Стайлз, совершенно ошеломленный. Он помахал ему на прощание, а Дерек даже не сказал, вернется еще или нет. И только когда дверь кафе за ним закрылась, Стайлз вспомнил одну крошечную деталь. — Я не дал ему свой номер. Лидия меня убьет!