Искусство подготовки джедая (окончание)

      Мы вышли из зала в коридор. Никаких вооружённых конвоиров там не оказалось. Мы не спеша пошли в направлении выхода на улицу.       - Какой оригинальный ситх этот Дуку, - начал я делиться впечатлениями, - Я ситхов по-другому себе представлял. Думает о других, да и идеи высказывает неплохие. Я, во всяком случае, склонен согласиться с его мнением насчёт джедаев. Мы действительно не учили юнглингов думать своей головой. А если человек не привык думать сам, если он по любому поводу обращается к чужому мнению или к Кодексу, такому легко будет задурить голову. Всё-таки Кодекс кодексом, но думать надо своей головой.       - Я рада, что Дуку вам понравился, мастер, - саркастически ответила тогрута, - Может вам и тёмная сторона Силы тоже понравится? Вы не забыли, что этот Дуку устроил войну в Галактике? Это он организовал всё это сепаратистское движение, и Орден Джедаев уничтожили скорее всего по его приказу. Хоть он это и отрицает, я ему не верю. Он сам сказал нам, что, по его мнению, джедаи — это зло. Нельзя быть таким доверчивым, мастер!       - А при чём тут война и Орден Джедаев? - стал защищаться я, - Я не спорю, что Дуку много чего сделал такого, чего бы я не стал делать. Я не говорю, что мне сам Дуку понравился. Мне понравилась только одна его идея. Действительно, почему бы не дать одарённым детям возможность становиться тем, к чему у них есть склонность? Дуку прав — одними нравоучениями человека не изменишь. Тебя вот, небось, призывали быть скромной, уважать старших, не спорить с учителем и всё такое. Я тоже с тобой уже давно му... эээ... работаю. Ты ведь от этого не изменилась нисколько. Скажешь, нет?       - Я скромная! - заявила тогрута уверенно, - Я уважаю старших, когда они дают мне повод для уважения. И с учителем я спорю только в тех случаях, когда учитель неправ.       - Ты молодец! - сказал я, обнял её за плечо и улыбнулся, - Это мне в тебе и нравится. Терпеть не могу лицемеров, которые только делают вид, что уважают и соглашаются. Твоя искренность — твоё лучшее качество!       Тогрута игриво мне улыбнулась и в свою очередь обняла за пояс. Обнимаясь как влюблённая парочка, мы вышли за ворота ситского логовища.       Обещанный нам шатл уже приближался к резиденции, готовясь совершить посадку на аллее перед ней.       - Так! - сказала тогрута деловито, - Теперь мы должны придумать, что мы будем делать дальше. По-моему, самое сложное мы уже сделали — обманули Дуку. Теперь, я думаю, нам осталось только захватить этот шатл, перегнать его вместе с пилотом в Республику и передать пилота властям. Пусть вытрясут из него расположение школы ситхов.       - Нет, - я замотал головой, - Такой план никуда не годится. Ещё не известно, обманули ли мы Дуку? Может, это только проверка? Может, этот шатл не собирается нас везти к школе? Может, в нём какая-то защита от отклонения от курса? Может, пилот не расколется на допросе? А может, к тому времени, как он расколется, школу успеют эвакуировать в другое место. Я так понял, это что-то небольшое. Дуку сказал — лагерь. А лагерь сегодня здесь, завтра там. Полетели на этом шатле. Посмотрим, куда он нас привезёт.       - Блин! До чего же вы нерешительный, - разочаровано вздохнула тогрута, - Энакин на вашем месте не стал бы долго думать. Он бы этого пилота сразу схватил Силой за горло и вытряс бы всю информацию, какая нам нужна.       - Асока, - укоризненно сказал я, - Смысл всего, что мы делаем в том, чтобы никто никого не хватал Силой за горло и не тряс. Мы собрались спасать детей от тёмной стороны, а ты предлагаешь использовать приёмы ситхов.       - Ну да, это конечно не очень хороший приём, - согласилась тогрута, - Но зато эффективный. Так мы могли бы быстро получить то, что нам надо, и быстрее спасти детей от тёмной стороны.       - Нельзя спасать кого-то от тёмной стороны, самому будучи ситхом, - возразил я, - И потом, если приёмы ситхов такие эффективные, почему же ситхи до сих пор не одолели джедаев с их неэффективными приёмами?       - Я не предлагала становиться ситхом, - заспорила тогрута, - Я предлагала только один разочек воспользоваться их методом. Я же не предлагала постоянно, по любому поводу всех душить. А ситхи не одолели джедаев потому, что они слишком любят убивать друг друга. Если бы они объединились в дружную команду, они бы справились с джедаями. Сами-то по себе они круче.       - Да, только вот дружба возможна только между хорошими людьми, - заявил я, - С тем, кто по любому поводу первым делом хватает человека Силой за горло, никто дружить не захочет. А дружный коллектив, это великая сила. Одиночка не одолеет группу, даже если он крутой. Между ситхами настоящей дружбы, взаимопомощи никогда не было. Если они и объединялись в группы, то связующей силой всегда был страх перед лидером. А стоит такому лидеру на секунду утратить бдительность, ему его же ближайший помощник тут же всадит меч под рёбра.       Шатл приземлился и опустил перед нами трап. Из открывшегося люка выглянул человек в одежде обычного штатского, увидел нас и махнул нам, чтобы мы поднимались на борт.       - Приветствую вас, господа, - сказал он, закрывая за нами люк, - Лететь предстоит около двух стандартных суток. Ваше место тут, в салоне. Я буду находиться в кабине. Друг друга мы больше не увидим до прибытия на место. Такие тут правила, так что извините. Еда вот тут в шкафчике, вода в уборной. Приятного путешествия! - с этими словами он удалился в кабину и закрыл за собой дверь.       Мы с тогрутой уселись рядом на сиденьях.       - Не забудь, тут тоже могут быть жучки, - шепнул я ей чуть слышно.       - Да знаю я! - возмущенно буркнула она, - Я что, маленькая девочка? Надоели уже своими постоянными напоминаниями! Блин! Почему мы должны двое суток торчать в этом шатле? Сюда же нас везли на нормальном корабле с удобствами. Могли бы и дальше на нём везти.       - Какая же ты глупая, Асока, - любовно сказал я и погладил её по головке, - На большом корабле большая команда, а наше место назначения секретное. Так только один пилот знает, а не тысяча человек команды.       Тогрута яростно отпихнула мою руку.       - Зато вы офигеть просто, какой умный, - раздражённо проворчала она, - Втянули меня опять неизвестно во что. Не нравится мне всё это. Какое-то ощущение неприятное.       Тогрута поежилась на сиденье, оглядывая салон шатла. Салон был совершенно обыкновенный. Обычный пассажирский «Тип-Б». Я не ощущал ничего особенного. Ничего такого, чего нельзя бы было объяснить усталостью после двадцати часов без сна и откровенного разговора с главным ситхом Галактики.       - Ты просто перенервничала сегодня, - попытался я успокоить тогруту, - Давай спать. Делать нам больше всё равно нечего.       Мы опустили спинки сидений насколько возможно вниз и стали устраиваться на ночлег. Когда я уже начал понемногу отключаться, я почувствовал, как меня немного вдавило в сиденье. Перегрузка означала, что мы уже в гиперпространстве.       ***       Двое суток полёта я провёл вполне нормально. Отоспался наконец, хотя и в не слишком удобном положении, расслабился, помедитировал. Тогрута почти не отвлекала меня от этих занятий. Она либо прохаживалась по салону с хмурым видом, либо тоже сидела и пыталась медитировать. Причину своего подавленного состояния она не смогла мне назвать. Возможно — какие-то следы тёмной стороны, оставшиеся в шатле после чего-то нехорошего, что в нём когда-то произошло? Пилот ни у меня, ни у неё не вызвал какой-то неприязни. Похоже, это был обычный наёмник.       Судя по тому, что я ощущал, наш полёт до цели происходил не по прямой. Мы несколько раз прыгали в гипер и по крайней мере однажды дозаправлялись на какой-то космической станции или корабле. Это могло означать, что наша цель находится внутри какого-то плотного звездного скопления, в котором из-за его плотности навигация затруднена. С другой стороны, это мог быть просто способ замаскировать от нас цель полёта. В случае одиночного прыжка по прямой, мы узнали бы расстояние от Серенно до цели, поскольку скорость шатла «Тип-Б» в гиперпространстве — известная величина. При таком многоскачковом перёлете, мы могли только понять, что планета назначения находится не слишком далеко от Серенно. Не на самом краю Галактики. Скорее всего, где-то в пределах КНС.       Когда мы услышали за бортом характерный гул обтекающего нас воздуха, мы поняли, что наше путешествие близится к концу. Нас изрядно по трясло в зоне турбулентности, что означало, что нас привезли на планету с неспокойной атмосферой. Скорее всего на планете достаточно много воды в жидком виде. То-есть это не Татуин и не Хот.       Наконец мы сели. Пилот покинул свою кабину первый раз за двое суток, отпер люк шатла и опустил трап. Мы вышли, после чего он вышел следом и запер за собой шатл. Мы очутились на небольшой полянке со скошенной травой. Вокруг нас окружало буйство растительности. Деревья нескольких видов, но все с крупными листьями и плотной гладкой корой говорили о том, что мы находимся в джунглях с достаточно влажным климатом. В тишине хорошо были слышны разнообразные крики птиц, фоном для которых служила трескотня и жужжание насекомых. Даже без погружения в Силу можно было сказать, что окрестности богаты различными формами жизни.       Мы прошли метров сто или чуть больше по не слишком бросающейся в глаза тропе, прорубленной сквозь заросли. Тропа вела вверх. Достигнув её конца, мы очутились на более обширном расчищенном от зарослей пространстве, на котором в два ряда стояли большие матерчатые палатки. Материал палаток был покрашен в зеленый цвет с коричневыми и желтыми пятнами, так что он особо не выделялся на фоне окружающей зелени. Никаких металлических сооружений или конструкций поблизости видно не было, так что засечь лагерь радаром или визуально было бы проблематично.       Когда мы приблизились к лагерю, нас там уже встречала пара людей — мужчина и женщина. Мы познакомились. Мужчина оказался завхозом, а женщина местным врачом. Юнглингов видно не было. Нам сказали, что вся группа с учителями рано утром отправилась в джунгли на занятия по выживанию и появится, вероятно, под вечер. Пилот не задерживаясь скрылся в одной из палаток, и мы остались наедине с аборигенами. У всех нас было много вопросов друг к другу. Нас интересовала эта планета, а их интересовало, что происходит в Галактике, так как никаких средств связи в лагере не было. Мы прошли в одну из палаток и уселись на раскладушки напротив друг друга. Завхоз поставил на ящик, служивший тут столом, бутылку с каким-то соком его собственного изготовления и пару пластиковых чашек для нас. Создав для нас все удобства, какие только можно было ожидать от мобильного лагеря, двое наших новых знакомых принялись засыпать меня и Асоку вопросами. Их ужасно интересовало всё, что мы могли им рассказать о жизни в Галактике. Оба жили в лагере с самого его основания около двух лет назад, и всё это время были оторваны от цивилизации. У нас ушла пара часов на то, чтобы насытить их интерес.       Наконец, мы получили возможность задать свои вопросы. Как я и предполагал, они тоже не имели понятия о том, что это за планета. Никаких разумных форм жизни за два года на ней они так и не встретили. Впрочем, это ещё не означало, что планета необитаема. Поскольку никакого транспорта в их распоряжении не было, никто из лагеря не удалялся от него дальше тридцати-сорока километров. По ночам в небе не было заметно никакой активности, значит, на планете отсутствуют очаги технической цивилизации. Я удивился тому, что в нашей Галактике где-то не слишком далеко от центра существует планета, вроде бы вполне пригодная для жизни, до сих пор никем не колонизированная. На это аборигены дружно заявили, что моё впечатление о пригодности этой планеты для жизни, преждевременно. Климат тут труднопереносим для большинства видов разумных в Галактике. Несколько месяцев тут непрерывно идут дожди. Низины заболачиваются, и оттуда появляются орды кровососущих насекомых всевозможных видов и размеров. Походы за пределы лагеря в это время практически невозможны. Почти всё время приходится проводить сидя в палатках, маясь от влажной духоты. Нам повезло, сезон дождей успел закончиться месяц назад. Болота подсохли, и мошкара практически исчезла. Теперь нас ожидает шесть месяцев сухой погоды, когда дожди случаются лишь временами. Иногда их не бывает по месяцу и больше. Хотя кровососущих насекомых в сухой сезон в окрестностях лагеря немного, тут есть множество других неприятных видов насекомых, некоторые из которых смертельно опасны. Они имеют привычку проникать повсюду, забираются в постель, в одежду, в обувь. Всё это приходится перед употреблением проверять на их наличие. Ещё надо иметь в виду, что чем меньше такое насекомое, тем оно обычно ядовитее. Некоторые виды могут выглядеть грозно и с трудом умещаться на ладони, но при этом быть совершенно безвредны для людей. Такие шести или восьминогие чудища с огромными страшными клешнями на самом деле охотятся на более мелких насекомых. Яда у них нет, а клешни их для людей не опасны. А вот относительно маленькое насекомое может быть весьма опасно. Оно может полагаться на свой яд при охоте, соответственно, быть весьма ядовитым. Да и в маленькую дырку такому проще пролезть.       Женщина-врач сообщила нам, что несмотря на все предосторожности, в среднем раз в неделю обязательно кого-нибудь кусает какая-нибудь ползучая дрянь, и приходится быстро вводить ему противоядие. Так что правило номер один на этой планете — всегда проверять постель, прежде чем в неё лечь, проверять одежду и обувь, смотреть, на что садишься, а если тебя всё-таки кто-то укусил, тут же выяснять кто именно это сделал и использовать подходящее противоядие.       Завхоз высыпал перед нами на ящик с десяток засушенных многоногих созданий, чтобы мы сразу могли познакомиться с самыми опасными представителями местной фауны, и впоследствии знали бы врага в лицо. Я уже немного был знаком с подобным по своей службе на Фелуции, хотя там действительно опасных насекомых в районе моего хозяйства не водилось. Тогрута, при виде разложенного на ящике безобразия, побледнела и стала нервно оглядываться. Женщина, заметив такую её реакцию, участливо спросила, не боится ли Асока змей? После чего описала нам несколько видов этих оригинальных безногих существ, от которых нам тоже следовало бы держаться подальше. Тогрута побледнела ещё больше.       Чтобы окончательно развеять моё первоначальное впечатление о пригодности этой планеты для жизни, врач перечислила нам с десяток болезней, вызываемых местными вирусами или микроорганизмами. Многие из них при отсутствии лечения имели шансы закончиться смертельным исходом. Чтобы как-то защитить нас от такой судьбы, она сделала мне и тогруте прививку и обещала через несколько дней сделать ещё.       По итогу разговора я сделал вывод, что занесло меня с падаваном отнюдь не в райский сад. Кроме перечисленных ранее бедствий тут ещё водились некоторые крупные хищники, которые вполне могли справиться с безоружным человеком, но для нас, владеющих Силой, это уже было чем-то привычным и нестрашным. Сила достаточно ясно дает понять одаренному, что на него в данный момент направлена чья-то агрессия, так что хищнику вряд ли удастся напасть на него внезапно.       Выбравшись из палатки, я встретил на улице пилота. Он дожидался возвращения юнглингов, чтобы забрать отсюда наших предшественников, которые тренировали юнглингов до сих пор. Я не стал приставать к нему с вопросами, а предложил тогруте немного пройтись по окрестностям. Она охотно согласилась, потому что ей было, что мне сообщить.       - Я не останусь в этом кошмаре! - заявила она мне, как только мы отошли подальше от лагеря.       В джунглях мы могли наконец поговорить свободно, не опасаясь, что нас подслушают. Я выискивал глазами подходящее дерево, с которого можно было бы осмотреть окрестности. Наконец я нашёл высокое дерево с толстыми ветвями, способными выдержать наш вес, и начал прыжками подниматься к вершине. Тогрута последовала за мной. Мы поднялись метров на двадцать пять над землёй и оказались выше крон основной массы деревьев. Лагерь находился на возвышенности, так что сейчас окружающее море джунглей расстилалось перед нами хорошо обозримое. В ветвях шелестел слабый ветерок, приносивший прохладу. Влажности, как у земли, тут не чувствовалось, жужжания насекомых слышно не было, и, вероятно, мы находились тут вне досягаемости большинства опасных существ.       Придерживаясь одной рукой за ветку, а в другой держа компас, я определил направления от лагеря на окрестные достопримечательности. С одной стороны от нас был заметен какой-то промежуток в растительности, что могло означать реку, хотя воды мне не было видно. По другую сторону виднелась гряда холмов, терявшихся где-то вдали. Холм, на котором стоял лагерь, был частью этой гряды. За холмами в одном месте я разглядел цепочку невысоких скал, торчащих из зелени джунглей.       - Нам надо срочно что-то придумывать, - заявила мне тогрута, стоя по другую от меня сторону ствола, - В этом кошмаре я не останусь! Мы можем захватить шатл, пока он не улетел. Без связи и без шатла эти люди никуда отсюда не денутся. Прежде, чем пропажа шатла обнаружится, мы успеем связаться с кем-нибудь из наших, и за ними прилетят. Только полный ситх сошлёт детей в такое гиблое место!       - Мне кажется, ты переоцениваешь трудности жизни здесь, - возразил я, - Смотри, какая красота кругом. Никаких людей, множество диких животных. И они должны быть не слишком пугливыми, раз люди на них тут не охотятся. Может быть мы сможем наладить с кем-то из них дружеские отношения?       - Какие отношения? - вышла из себя тогрута, - Мы сюда прилетели дело делать, а не отношения со зверями налаживать! Вывезем отсюда юнглингов, а потом прилетайте сюда одни и налаживайте отношения с кем хотите. Я не хочу ни с кем тут отношения налаживать. Я хочу убраться отсюда подальше.       Я не был против того, чтобы убраться отсюда, но мне виделись возможные трудности на этом пути.       - Угнать шатл мы наверное смогли бы, - сказал я задумчиво, - Но я не уверен, что мы сможем на нём улететь к себе в Республику. До Республики отсюда, скорее всего, не близко. Топлива нам для этого не хватит. Дозаправиться где-то на сепаратистской планете будет проблематично — у нас нет ни денег, ни документов, ни оружия. Да и сомневаюсь я, что мы на этом шатле вообще смогли бы куда-то улететь. Навигационный компьютер в нём вполне может оказаться с сюрпризом. Скажем, он может допускать перелеты только между определёнными планетами. Попробуешь полететь на какую-то другую, и всё взорвётся. И мощности его передатчика не хватит, чтобы связаться с Республикой, если он там вообще есть.       - До чего же с вами всё сложно! - заявила тогрута недовольным голосом, - Мне почему-то кажется, что будь сейчас на вашем месте Энакин, никаких проблем бы не возникло. Пилоту можно сделать «обман разума», он обычный человек, так что должно сработать. Он отвозит нас на любую планету, на какую может. Оттуда мы как-нибудь связываемся со своими.       - Ну да, - продолжил я, - А потом шатл не оказывается в нужном месте в определённое время. Мы же не можем отпустить пилота, чтобы он дальше без нас полетел? Он же отойдет от нашего «обмана разума» и свяжется с кем надо. Так вот, пропажу шатла фиксируют, и к моменту прилета сюда республиканского корабля, его тут будет поджидать с десяток «Щедростей». И вообще, я не вижу сейчас поводов для поспешных действий. Куда мы торопимся? Наша задача — не допустить ухода юнглингов на тёмную сторону. Учитывая, что мы их будем учить, им угрожает тёмная сторона?       - Мастер, - взмолилась тогрута, - Нам всем тут угрожает опасность быть укушенными этими отвратительными, мерзкими, страшными многоногими чудищами, которые тут повсюду и только и ждут, когда мы закроем глаза, чтобы на нас наброситься! Я тут уснуть не смогу, зная, что такая дрянь может залезть ко мне в кровать.       - Ага! Значит, ситхов ты не боишься, вражеских боевых дроидов ты не боишься, а маленьких паучков испугалась! - пристыдил её я, - Смотри, чтобы ситхи об этом не узнали, а то им будет достаточно при встрече с тобой просто бросить в тебя одного такого, и ты сразу завизжишь и меч выронишь. Можно даже не связываться с живым пауком. Сушёный тоже сгодится.       - Мастер, как вам такие идеи только в голову приходят? - нахмурилась тогрута, - Только попробуйте устроить со мной такую шутку. Это будет последняя шутка в вашей жизни. Я серьёзно!       - Да что ты? - я изобразил искреннее недоумение, - Разве я могу с тобой так поступить? Я ведь говорил про ситхов, а от них всего можно ожидать, даже этого.       Тогрута серьёзно посмотрела мне в глаза.       - Если бы я не знала, что вы можете со мной так поступить, я бы и говорить ничего не стала, - сказала она строго, - Но я знаю, что от вас этого можно ожидать, поэтому говорю вам совершенно серьёзно — выбросьте эту идею из головы, если не хотите испортить со мной отношения раз и навсегда.       - Хорошо, хорошо, - заверил я её доверительным тоном, - Я тебя понял. Даю тебе честное джедайское слово, что ничего такого с тобой делать не буду.       Тогрута облегчённо вздохнула и отвела от меня взгляд.       - Я даже юнглингам расскажу об этой твоей слабости и попрошу их так с тобой не шутить, - добрым голосом добавил я.       Тогрута развернулась в мою сторону так резко, что едва не свалилась с ветки.       - Только попробуйте! - прошипела она, - Если вы хоть слово им скажете ... Что же вы за злодей-то такой? Я с вами всегда по человечески обращаюсь, а вы ... Как вас только из Ордена не вышвырнули? Вы же форменный ситх! Хоть немного доброты от вас можно дождаться?       - Я постараюсь быть к тебе добрее, - пообещал я виновато, - Но, сама знаешь, от тёмной стороны очень трудно избавиться. Только настоящая любовь способна вернуть человека к свету, а ты чуть что, сразу начинаешь кулаками махать. Как же мне в таких условиях подобреть?       - Так я же для вашего блага кулаками махаю! - заявила она, - Это любовь придает мне сил ими махать. Так что советую вам двигаться к свету побыстрее, пока у вас ещё всё цело.       Мы слезли с дерева и пошли обратно в лагерь. Я хотел познакомиться с имеющимся инвентарём. Завхоз показал мне лагерное хозяйство. В нашем распоряжении имелись восемь тренировочных мечей и три тренировочных дроида-зонда. Зондами до сих пор ни разу не пользовались. Их требовалось зарядить и проверить. Мечи время от времени использовались юнглингами для развлекательных поединков. Наемники, которые занимались ими до сих пор, боем на мечах не владели. Мы с тогрутой опробовали пару и никаких проблем с ними не обнаружили. Мечи, правда, были полноразмерными, рассчитанными на руку взрослого человека. Для детей семи-восьми лет они были великоваты. Для зарядки всего этого хозяйства имелся генератор с запасом топлива. От генератора заряжались батареи светильников и плиты для готовки пищи. На улице стояла большая дровяная печь, которая тоже могла вырабатывать электричество. Ей пользовались для экономии топлива, но в сезон дождей становилось трудно достать сухие дрова.       Из того, что нам рассказали аборигены, следовало, что лагерь находится вблизи экватора планеты, а ось её вращения торчит под углом порядка семидесяти-семидесяти пяти градусов к эклиптике. В результате солнце каждое утро почти вертикально поднималось из-за горизонта, в полдень оказывалось вблизи зенита, а вечером почти вертикально ныряло за горизонт. Рассветные и закатные сумерки не длились долго. Ночь быстро переходила в день, а день в ночь. Надо было учитывать это обстоятельство, находясь в густом лесу, где солнца не видно. Заметив, что начинает темнеть, надо было срочно решать вопрос с ночлегом, потому что это означало, что через полчаса наступит кромешная тьма.       Юнглинги с двумя наёмниками появились в лагере за полчаса до захода солнца. Один за другим они вынырнули из-за деревьев усталые, таща за плечами небольшие рюкзачки, и сразу разошлись по палаткам отдыхать перед ужином. Как я выяснил, наёмники гоняли их по окрестностям лагеря почти каждый день часов по пять-семь. Ещё они учили юнглингов стрельбе из бластеров, обращению с холодным оружием, рукопашному бою и скрытности. Обычный набор умений охотников за головами. Более традиционным школьным предметам — чтению, письму, арифметике их учил завхоз. Врач помогала осваивать оказание первой помощи, биологию и ботанику.       В первый вечер нашего знакомства с юнглингами я составил о них только общее представление. Вся группа, немного передохнув, вышла на ужин. Дети развели промеж палаток костры и расселись вокруг них перекусить и поболтать. Это была группа из двух десятков детей обоих полов. Преимущественно люди. Так же было много забраков. Кроме этих двух видов имелась одна синекожая твилечка и один зелёный родианец. По виду они ничем не отличались от юнглингов, с которыми я имел дело в Храме Джедаев. Разве что эти выглядели более спокойными. Разговаривали негромко и не носились туда-сюда. В первый вечер я не стал им представляться. Скоро стало темно. Внешнего электрического освещения не было. Лагерь освещался только светом костров.       В стороне от нас пилот разговаривал с наёмниками — человеком-мужчиной мандалорской наружности и женщиной-забрачкой. Судя по недовольным голосам наёмников, их преждевременный отъезд стал для них неприятным сюрпризом. Я особо не прислушивался к их пререканиям, но до меня долетало что-то про контракт и про оплату. Вскоре все трое удалились в направлении шатла, а ещё через пятнадцать минут я услышал приглушенное листвой гудение удаляющихся двигателей.       - Теперь мы тут застряли, - печально констатировала тогрута.       Мы сидели у входа в свою палатку и разглядывали доставшихся нам юнглингов. Очень скоро стало совсем темно. Я принялся изучать звездное небо, пытаясь вспомнить, видел ли я эти созвездия на какой-то из своих разведывательных миссий на сепаратистских планетах. Ничего похожего я припомнить не смог. Туманная полоса галактического диска была видна, но её вид мне ни о чём не сказал.       Спать пока не очень хотелось, но население лагеря удалилось на покой, и делать было больше нечего. Мы ещё немного посидели и пошли внутрь, осваивать свои раскладушки. При свете электрического светильника осмотрели их, разделись и легли. Утро в лагере начиналось рано, и не стоило нам производить неблагоприятное впечатление, заставляя остальных себя дожидаться.       ***       Проснулся я от ударов чего-то об землю. Разлепив глаза, я обнаружил тогруту, колотящую своим сапогом о пол палатки и недоверчиво заглядывающую внутрь него. Похоже, она никак не могла поверить, что за целую ночь в её сапог так никто и не залез. Я тоже внимательно оглядел свою одежду и постучал сапогами об землю. Потом мы вылезли из палатки.       Большинство жителей лагеря было уже на ногах, умываясь возле рукомойников и завтракая вокруг кирпичной печи, на которой булькала кастрюля с кашей из хлопьев — традиционный джедайский завтрак. По всей видимости, ситхи тоже считали кашу подходящим началом дня.       Мы с тогрутой умылись и позавтракали. Юнглинги всё это время разглядывали нас со сдержанным интересом, негромко обсуждая факт нашего появления между собой. К нам никто из них не приставал.       Когда все позавтракали, я решил, что настало время нам представиться нашим новым ученикам. Я предложил им собраться в кучу и начал свою речь.       - Как вы могли догадаться, мы — ваши новые учителя. Мы оба одарённые, как и вы, и наша задача обучить вас пользоваться Силой. Меня зовут Виконт Бонд, я — рыцарь-джедай. Это мой падаван — Асока Тано. Обращаясь к любому из нас, вам имеет смысл использовать слово «мастер».       Это известие внесло в ряды юнглингов некоторое оживление. Многие восприняли новость с воодушевлением. Другие остались невозмутимы. Кто-то разглядывал нас с сомнением.       Я не знаю, как было поставлено ваше обучение до этого, - продолжил я, - Я хочу, чтобы вы сразу уяснили себе одну вещь — я учу вас пользоваться Силой и не более того. У меня нет задачи с вами нянчиться, и я не собираюсь заставлять вас учиться. Если вы не хотите у меня учиться, это ваше право. Я вообще не собираюсь тут никого ни к чему принуждать. Я не собираюсь судить вас за ваши поступки, и не собираюсь вас наказывать. Я не буду вмешиваться в ваши взаимоотношения друг с другом, так что не надо приходить ко мне с жалобами друг на друга. Мой наниматель велел мне предоставить вам свободу действий в надежде, что так вы быстрее станете ответственными, научитесь быть самостоятельными, и я собираюсь следовать его указаниям. Поэтому, если вам понадобится помощь — я к вашим услугам, но наводить порядок в ваших рядах я не буду. Вы должны сами позаботиться о порядке в своих рядах, если он вам, конечно, нужен. С этого момента вам предоставлена свобода действий. Вопросы?       Одни юнглинги радостно загалдели, другие остались сидеть спокойно, не поверив, видимо, моим словам, что теперь им можно всё. Наконец один из них — мальчик-человек, крупнее большинства других, смог сформулировать вопрос.       - Мастер, - прокричал он, перекрикивая общий гам, - Видите вот этого рогатого козла рядом со мной? - он указал на мальчика-забрака, не сильно уступавшего ему размером, - Я вас правильно понял, что теперь мне можно открыто и громко называть этого козла козлом?       Я утвердительно кивнул, к огромной радости первого юнглинга. Забрачонок вскочил на ноги, но прежде, чем что-то предпринимать, на всякий случай уточнил у меня.       - Но я ведь могу теперь набить рожу этому волосатому? - спросил он.       Я сделал приглашающий жест рукой, и двое юнглингов немедленно сцепились друг с другом. Схватка человека с забраком пошла нешуточная, так что остальные юнглинги предпочли удалиться на безопасное расстояние. Оттуда они наблюдали за дерущимися, кто-то с интересом, кто-то встревоженно. Женская половина группы в основном смотрела на свару неодобрительно.       Бой тем временем и не думал заканчиваться. Дерущиеся были примерно равны по силам. Человек, пожалуй, превосходил забрака в физической силе, но у того было на голове естественное оружие, и он был более подвижным. Похоже, эти двое находились не в лучших отношениях. Кроме того, никто не хотел уступать победу врагу. Драка шла максимально ожесточённая, всеми возможными средствами. Предыдущие учителя, видимо, кое чему успели научить своих подопечных. Лица юнглингов заливала кровь из разбитых бровей и носов, но сдаваться упорно никто не хотел. Окружающие зрители начали беспокоиться. Звучали призывы к дерущимся остановиться. Многие, особенно девочки, кидали возмущённые взгляды в мою сторону.       - Не пора ли нам их разнять? - спросила у меня из-за спины молчавшая до сих пор тогрута, - Пока тут кто-нибудь кого-нибудь не убил.       - Зачем? - ответил я нарочито громко, - У нас нет задания поддерживать их численность на постоянном уровне. Пусть развлекаются.       Человек в это время смог сбить забрака с ног, придавить того к земле своим весом и сейчас отчаянно пытался дотянуться руками до его горла, чтобы задушить. Забрак, понимая намерение своего оппонента, старался этого не допустить. Наконец, терпение некоторых их товарищей подошло к концу, несколько мальчиков навалились на дерущихся и с трудом растащили их в стороны. Оба были сильно помятыми и окровавленными, но продолжали сверлить друг друга гневными взглядами. Многие девочки и не только они смотрели на происходящее с явным испугом. Я продолжал сидеть на своём месте с бесстрастным выражением лица. Когда драчуны немного пришли в себя, я сделал следующее объявление.       - Товарищи юнглинги, - сказал я, - Сейчас у вас появилась хорошая возможность попрактиковаться в оказании первой помощи. Пожалуй, я дам вам на это полчаса. Потом я приглашаю всех желающих на первое теоретическое занятие по Великой Силе.       Драчуны, в сопровождении нескольких друзей, удалились приводить себя в порядок. Большинство юнглингов осталось сидеть со мной.       - Мальчик-человек, это Петро, а забрак — Така, - сообщила мне одна из девочек, - Они всегда друг друга терпеть не могли. Если им разрешить драться друг с другом, кто-нибудь кого-нибудь убьёт.       - Это печально, - ответил я, - Возможно, это их судьба.       - Эти двое — конченные ситхи, - высказала своё мнение тогрута, - По-моему, их вообще нельзя оставлять одних.       - Асока, мы прилетели сюда не воспитанием заниматься, - напомнил я ей, - Нас сюда послали их обучать. Именно этим мы и будем заниматься. Свои представления о добре и зле, о справедливости и несправедливости, о том, что хорошо и что плохо, пожалуйста, держи при себе.       Тогрута сделала мне знак, что хочет поговорить без свидетелей. Мы отошли в сторонку.       - Мы прилетели, чтобы не допустить их падения на тёмную сторону! - возбуждённо зашептала она, - Вы сами их к этому подталкиваете, поощряя драки! Вы что, не понимаете?       - Я не поощряю драки, я даю возможность проявиться их внутренней природе, - возразил я, - Возможно, эти двое исходно имеют склонность к тёмной стороне. Ну, значит, такова их судьба. Ты не изменишь их сущность, если будешь кричать на них и что-то им запрещать. Ты можешь только заставить их прикинуться добренькими и то только до тех пор, пока на твоей стороне сила. Как только их благополучие перестанет зависеть от твоего к ним отношения, ты вообще лишишься возможности как-то на них влиять. Вспомни наш старый Орден. Там восьмилетние юнглинги все поголовно были копиями нашего Йоды. Прямо идеальные джедаи без малейших признаков гнева и агрессивности. Ну, за редким исключением, вроде тебя. Зато потом, когда они становились рыцарями, сколько было с ними проблем! Сколько джедаев попадало на тёмную сторону во время войны!       - Что вы опять на меня бочку катите? - возмутилась тогрута, - Вы вообще не знаете, каким я была юнглингом. С чего вы взяли, что во мне были признаки гнева и агрессивности?       - Ну, ты же засиделась в юнглингах, - пояснил я.       - А при чём тут гнев и агрессивность? - продолжила нападать на меня она, - У меня в раннем возрасте появилась принципиальная позиция по многим вопросам. И эта позиция порой не вязалась с Кодексом. Я мыслила более свободно, чем другие джедаи. Поэтому меня и не хотели брать. Но я ни с кем не дралась. Уж во всяком случае, не так как эти двое будущих ситхов, которым вы всё собрались разрешить.       - Я хочу дать им возможность самим выбирать свой путь в жизни, - сказал я, - Это то, что от нас хотел Дуку, и по-моему, он прав. Подавлять естественное начало в человеке не следует.       - Дуку, Дуку, - недовольно пробурчала тогрута, - Что вы всё на этого ситха ссылаетесь? Он не прав уже хотя бы потому, что он ситх!       - Дуку — мыслящий человек, - уважительно отозвался о нём я, - Ситх он или не ситх, сейчас второстепенно. Он высказал интересную идею, и я его за это уважаю. Он разговаривал с нами культурно, как с равными. Он не убил нас, хотя и знал, что мы джедаи. И вообще, он произвёл на меня положительное впечатление. Я бы скорее поверил в то, что он Избранный, а не этот наш психопат Скайуокер, с которым разговаривать вообще невозможно.       Тогрута замолчала, гневно сверля меня глазами.       - Я против ваших экспериментов над детьми, - наконец заявила она строго, - Вы превратите их в ситхов, и это будет на вашей совести. Вспомните потом, что я вам говорила, но будет поздно.       - Мы просто ищем новые пути в обучении, - ответил на это я, - Тот способ, которым пользовались джедаи в Ордене, показал своё несовершенство. Наши джедаи оказались идейно нестойкими. Это потому, что их с детства заставляли притворяться, и пичкали чуждыми для многих идеями. Пусть эти юнглинги просто будут собой. Если они склонны к тёмной стороне, пусть они станут ситхами, но это будет их выбор. Они не смогут потом кого-то в этом обвинять. Перед ними были открыты все пути. Они выбрали этот. Их право.       - Они дети! - воскликнула тогрута, - Они же не знают ещё, что хорошо, что плохо! Как можно давать им делать выбор?       - Мы с тобой знаем ненамного больше их, - упорно не сдавался я, - Мы знаем только, какого это, быть джедаями, воспитанными в старом Ордене. Больше мы ничего не знаем. Какое мы имеем право, заставлять этих детей становиться такими же как мы? Это им предстоит прожить их жизни, а не нам. Им предстоит иметь дело с последствиями их выбора. Мы можем решать за себя, но не за них. И потом, с чего ты взяла, что мы с тобой — предел совершенства? Может, кто-то из них, развиваясь в согласии со своей внутренней сущностью, станет чем-то большим чем мы?       - Мы знаем, что ситхами лучше не становиться, - устало сказала тогрута.       - Мы это знаем не из опыта, - напомнил ей я, - Нам так говорили другие, и мы привыкли так думать. Эти Петро с Такой, похоже, уже приобрели некоторый свой опыт. Теперь мы можем пойти к ним и у них спросить, делает ли тёмная сторона людей счастливее. И другие юнглинги сегодня получили некоторую пищу для размышлений. Пусть сами решают, какими они хотят стать. Если они сами решат стать добрыми и заботиться о других, их с этого пути будет труднее спихнуть чем человека, которого всю жизнь силой заставляли быть добрым и заботливым.       - Если они решат! - воскликнула тогрута, - А если они решат по-другому? Мы же не можем это просто так оставить? Мы должны сделать с этим что-то.       - Ты так рвешься делать что-то с другими, - ответил я, - Лучше бы ты с таким рвением делала что-то с собой. Тебе самой ещё есть куда развиваться. Обрати внимание на себя, вместо того, чтобы выискивать недостатки у других и их за это судить.       Тогрута покачала головой.       - В Республике вам такие эксперименты устраивать не разрешат, - сказала она.       - Скорее всего, ты права, - согласился я, - Боюсь, наш восстановленный Орден окажется по сути копией предыдущего. Ну, да ладно. В Республику нам ещё надо попасть. И я пока не вижу, как мы это сделаем. Пошли проводить первое занятие.       ***       На мою первую лекцию по поводу того, что такое Великая Сила, и что с её помощью можно делать, собрались все два десятка юнглингов. Петро сидел в первом ряду с заштопанным и заклеенным пластырем лицом, но с несломленным духом. Похоже, мою фразу про то, что я не собираюсь никого тут судить и наказывать, он воспринял как руководство к действию. Теперь он вовсю старался вывести меня из себя, громко разговаривая и переругиваясь с остальными юнглингами. Его оппонент, Така, сидел с другой стороны молча с серьёзным и заинтересованным лицом, демонстративно не реагируя на активность Петро. Похоже, забрака больше интересовал предмет лекции.       Я рассказал юнглингам, как джедаи представляют себе Силу, рассказал о мидихлорианах и о способах эту Силу почувствовать. Петро тут же нескромно сообщил всем, что он уже давно чувствует Силу и может двигать ей не слишком тяжёлые предметы. Кто-то заметил на это, что он уже достал своим хвастовством, и что больше чем полгруппы тут давно чувствуют Силу. Така бросил в сторону Петро презрительный взгляд, но опять промолчал.       - Мастер, - внезапно подал он голос, обращаясь ко мне, - Это правда, что в древности джедаи были гораздо могущественнее чем в наши дни?       - Конечно правда, дурачок! - ответил за меня Петро, - Об этом все знают кроме тебя. Раньше джедаи были гораздо круче. Они могли поднимать целые горы. Теперешние джедаи — слабаки по сравнению с ними. Вот вы, мастер, - он обратился ко мне, - Вы можете поднять гору или хотя бы выдрать с корнями дерево?       - Нет, Петро, - честно признался я, - Я не могу поднять гору, и даже дерево из земли я выдрать не могу. У меня мало мидихлорианов по меркам одарённых. Да и не стал бы я выдергивать из земли дерево, даже если бы мог. Дерево, это живое существо. Я хочу видеть его живым и цветущим, с зелёными листьями, а не мёртвым и гниющим.       - А что бы вы стали делать, встреться вам какой-нибудь древний ситх, навроде Ревана или Малака? - не отставал мальчик, - Он бы вас одним мизинцем раздавил бы.       - Первым делом, я бы, наверное, поздоровался с ним, - предположил я, - Ну, а если он в итоге решил бы раздавить меня мизинцем, тогда я бы умер. Что тут ещё можно сделать? Но, знаете, все эти рассказы о великих древних джедаях и ситхах, они могут слегка не соответствовать тому, что было на самом деле. Людская молва всегда всё приукрашивает. Я не думаю, что несколько тысяч лет назад одаренные были более мидихлорианистыми чем теперь. Реван с Малаком, это ещё не все древние одарённые. Основная масса, скорее всего, была как мы с вами.       - Тогда джедаев готовили по-другому, - авторитетно заявил Петро, - Тогда их подготовка была такой, что больше половины юнглингов не доживало до падаванства. А ситхов готовили ещё круче. Там, наверное, вообще только один из десяти доживал. Это потом в Республике Орден Джедаев превратился в детсад. Вот сколько в вашей группе погибло юнглингов?       - Не знаю, откуда ты всё это взял, - ответил я недоверчиво, - Я ничего не слышал о такой жуткой смертности среди древних юнглингов. У нас в Храме Джедаев были не группы, у нас были кланы, но это неважно. Случалось, что юнглинги погибали на тренировках. Тренировочный меч хоть и слабее боевого, но если постараться, им тоже можно кого-то убить. Иногда юнглингов отправляли на задания, где некоторые погибали. Поиск кристалла для своего светового меча — одно из таких заданий. Там надо было лазать по ледяным пещерам под землёй. Я сам на этом задании чуть не погиб.       - Ну, я же говорю — детский сад! - презрительно заявил Петро, - Странно, что вас там за ручку не водили по этим пещерам. А древних юнглингов бросали одних на планетах, где на них охотились жуткие монстры. Ранкоры, это ещё не самое страшное. И они должны были с ними сражаться или умереть. Когда за ними прилетал корабль, тех, кто не успевал добраться до места эвакуации, просто бросали. Никто не дожидался слабаков. Юнглингов тренировали с утра до вечера. Спать им давали не больше пяти часов, а всё остальное время они тренировались драться на мечах или отрабатывали приёмы Силы. Сейчас уже ни один джедай не знает этих приёмов. Вот вы, например, умеете делать «Барьер Силы»? А? Вы даже не знаете, что это такое? Это такой приём, когда форсюзер окружал себя непробиваемой стеной из Силы, которую нельзя было пробить даже из турболазера.       - Петро, - ответил я ещё более недоверчиво, - Ты, похоже, изучал историю джедаев по каким-то секретным голокронам, которых никто кроме тебя больше не видел. Я первый раз слышу про приём с названием «Барьер Силы». И, насколько я понимаю саму суть явления Силы, это больше похоже на бред идиота, чем на что-то реальное. Хотя, я не претендую на всезнание. Может кто-то когда-то и умел что-то подобное.       - Я не секретные голокроны изучал, - заявил юнглинг, - Я книги иногда читаю. Можете сами попробовать, если интересно. Это, конечно, если вас в вашем Ордене научили читать. Может, это слишком сложное умение для нынешних джедаев? Я же не знаю. Расскажите-ка нам лучше, как вы к нам сюда угодили? Джедаи ведь были врагами Конфедерации в войну. Чего это вы вдруг решили нас Силе учить? А в Ордене об этом знают? Или вас просто похитили и силой заставили нас учить?       Правду я этому нахалу раскрывать, естественно, не собирался, но какое-то объяснение нашему появлению здесь требовалось дать.       - Ордена Джедаев больше не существует, - скорбно сказал я, - Он уничтожен. Клоны, которыми мы командовали, восстали против нас и перебили всех джедаев. Кое-кто случайно смог выжить, вроде нас с Асокой, но это единицы. У клонов в мозгах оказались какие-то биочипы, про которые мы не знали. Кто-то привёл их в действие, и клоны принялись стрелять по джедаям. Мы так и не выяснили, кто именно.       Новость повергла юнглингов в шок. Некоторое время никто не находил, что сказать. Потом Петро, который, похоже, был тут самым общительным, снова подал голос.       - Я охуеваю! - сообщил он, - Что, Лэнни? - обратился он к сидевшей рядом с ним твилечке, которая с осуждающим видом ткнула его пальцем в бок, - Это именно так называется. Я конкретно охуел с этой новости, но не удивился. На самом деле, тут нечему удивляться. Как я и говорил, современные джедаи это просто жалкие пародии на древних. Кто-нибудь может себе представить, чтобы какой-нибудь древний Орден ситхов или джедаев, неважно, уничтожили бы какие-то сраные клоны? Их собственные клоны! Это же пиздец просто! Древние с вас ржали бы ...       - Послушай, Петро, - не выдержала тогрута, - Ты сейчас болтаешь о том, чего не знаешь. Откуда нам было знать про чипы? Их же не видно! Нам каминоанцы продали таких клонов, значит они были в заговоре против нас. А клонов было слишком много. Никакой древний джедай не справился бы с такой толпой.       - Ну конечно, - протянул мальчик с издёвкой, - Там было столько безмозглых клонированных дебилов! Что вы могли сделать? Вы же и мечи с собой носили только по недоразумению. Потому что не было настоящих джедаев или ситхов, которые бы их у вас отобрали, вручили бы вам веники и отправили вас заниматься чем-то не слишком для вас сложным, например, полы в Храме подметать.       Тогрута покраснела, готовясь разразиться негодующей тирадой, но я положил ей руку на плечо, призывая сохранять спокойствие.       - Короче, Ордена Джедаев больше нет, - подвел я итог, - Мы с Асокой превратились в безработных, а ваш президент Дуку сделал нам предложение, от которого мы не смогли отказаться. Так мы здесь и оказались.       Некоторое время юнглинги молча переваривали полученную информацию. Наконец Така выразил общее недоумение.       - Мне трудно поверить в то, что вы нам сказали, мастер, - признался он, - Я всегда думал, что, даже если в целом джедаи уже не те, что были когда-то, там всё-таки есть достаточно сильных джедаев. Магистры, например. Их что, тоже просто перестреляли? И Гранд-магистра Йоду? Я думал, он вообще неубиваемый. Так говорили.       - Совсем неубиваемых не существует, похоже, - ответил я, - Наши джедайские ряды очень сильно проредила война. Больше половины джедаев было убито ещё до этого инцидента с клонами. Йода тоже немного до него не дожил. Он погиб в авиакатастрофе над Корусантом. Он и ещё один наш самый главный магистр ...       - Зелёный чебуратор погиб в авиакатастрофе как настоящий герой! - провозгласил говорливый Петро, - И не где-нибудь посреди боя, прошу заметить, а над своим родным Корусантом. Спастись он, разумеется, не мог. Там же было высоко. Хотя погодите-ка! Как он с такими ушами смог разбиться? Он же должен был на них планировать? Или я опять говорю о том, чего не знаю? - уставился он на тогруту.       - Твой язык не доведет тебя до добра, - проворчала она, - Магистр Йода был величайшим из джедаев. Его убили нечестно. В честном бою его ни один разумный не смог бы победить. А ты просто нахальный, болтливый дурак! Тебе никогда не стать таким как Йода. Ты и близко к нему приблизиться не сможешь.       - Это мы ещё посмотрим, - самоуверенно заявил мальчик, - Я буду тренироваться так, как это делали древние джедаи, и я стану самым могущественным джедаем в Галактике. Я могу тренироваться хоть с утра до вечера. Я практически не устаю, и я ничего не боюсь. Боль я просто игнорирую. Она меня не интересует.       Забрачонок Така бросил на него весьма многозначительный взгляд.       - Пока я вижу только, что ты можешь с утра до вечера трепать языком, - язвительно парировала тогрута.       - Да и что ты так прицепился к этому могуществу? - добавил я от себя, - Зачем оно тебе? Что ты с ним делать бы стал? Могущество бывает на пользу только, если у человека ум есть. А у тех, кто с утра до вечера тренируется мечом махать, откуда у них взяться уму?       Оба непримиримых противника — человек и забрак сидели с таким видом, что было понятно — они знают, что они стали бы делать со своим могуществом.       ***       Наша лагерная жизнь вскоре вошла в свою колею. Практически всё время с утра и до вечера мы проводили с юнглингами, помогая им словом и делом справляться с трудностями на пути обучения. Вместо многочасовых походов по окрестным джунглям юнглинги теперь большую часть времени проводили неподалеку от лагеря на посадочной площадке шатла. Там они тренировались двигать Силой камни, отрабатывали всякие силовые техники типа прыжков и ускоренного бега, ну и конечно практиковались во владении мечом.       В целом, в отношении одарённости группа была достаточно однородной. Я не знал, у кого сколько там мидихлорианов, но судя по прогрессу в освоении Силы, их было довольно много. Никак не меньше пяти тысяч, а у некоторых особо продвинутых, вроде Петро и Таки, их было, наверное, тысяч по семь — семь с половиной. Довольно блёкло на общем фоне смотрелись только двое — твилечка Элана и родианец Валки. Эта парочка и по одарённости, и просто по своим размерам уступала остальным юнглингам. Оба побаивались более сильных представителей других рас и всегда держались рядом. Девочка немного напоминала мне Асоку, тем что у неё на всё было своё мнение. Правда, она, в отличии от тогруты, не считала своим долгом посвящать меня во всё, что думает. Драться на мечах она не любила. За месяц ей удалось освоить только несколько простейших приёмов первой формы боя, которые она соглашалась отрабатывать только на своём не в меру упитанном и неповоротливом зеленокожем друге. Он никогда не дрался с ней в полную силу, и их поединки больше походили на игру в поддавки, чем на настоящий бой. Валки и так был довольно ленивым и медлительным, а когда тренировался со своей ненаглядной Лэнни, вообще превращался в настоящего джентльмена, не способного сделать девочке больно. Трудно было понять, как эта парочка затесалась в суровую компанию довольно сильно одарённых людей и забраков. Вероятно, их добавили, чтобы довести численность группы до двух десятков.       С другой стороны, из общей массы выделялись два непримиримых противника — Петро и Така. Оба были сильными одарёнными с так же сильно развитым самомнением. Петро, скорее всего, был сильнее. Ему легче давались и техники, и бой на мечах, но он был более болтливым и менее целеустремлённым. Несмотря на свой острый язык, он легко сошёлся с тогрутой и тренировался в основном с ней. Асока сама любила всякие сложносочинённые приёмчики в фехтовании и, естественно, не могла удержаться от того, чтобы учить им своего фаворита, зачастую в ущерб базовым техникам. Попытки копировать тогрутячьи выкрутасы, не имея хорошего фундамента во владении простой формой боя на мечах, не делали из Петро хорошего фехтовальщика. Хотя, если бы он не пытался то и дело прыгать выше головы, он легко бы стал сильнейшим мечником в группе.       Его оппонент, забрак Така, был в основном моим клиентом. Тогрута смотрела на него с неприязнью, и это было заметно невооружённым глазом. Желания учиться у Таки было хоть отбавляй, и он приставал ко мне с просьбами позаниматься с ним каждый раз, как только я освобождался от прочих своих обязанностей. Он был немногословен, но очень целеустремлён. Им двигало желание стать сильнейшим в группе, и он тренировался действительно с утра до вечера. В отличии от Петро, который любил покрасоваться да похвалиться, он не делал из своих тренировок шоу. Напротив, он предпочитал отрабатывать удары и блоки где-нибудь вдали от посторонних глаз. Своими умениями он никогда не хвалился, предпочитая до поры до времени держать их в тайне от остальных. Участвуя в спаррингах со всеми кроме меня и Петро, он специально сдерживал себя, чтобы не показывать противнику свой настоящий уровень. Это было разумно в том смысле, что легче победить противника, который тебя недооценивает. К тому же, дерись он в полную силу, у него возникли бы проблемы со спарринг-партнерами. Мало кто захотел бы с ним тренироваться.       Совместные поединки Петро и Таки были нечастыми и заканчивались всегда большими повреждениями обоих юнглингов. Оба расценивали их как некий экзамен, к которому перед этим тщательно готовились. То, что оба юнглинга были ещё живы, было заслугой конструкторов тренировочных мечей, которые умудрились сделать эти мечи такими, что ими действительно трудно было кого-то убить. Хотя ожоги эти мечи оставляли существенные, и одежда из-за них быстро превращалась в решето. К сожалению, ни я, ни тогрута не владели силовыми техниками лечения, иначе у юнглингов был бы хороший материал для освоения этих техник.       Со мной Така был предельно вежлив, чего нельзя было сказать о большинстве других юнглингов. Даже когда он пропускал удар и получал ожог или падал на землю, его вежливость его не покидала. Говорил он немного. В основном задавал вопросы. Своё мнение предпочитал держать при себе. Меня называл не иначе как «мастер». Когда я что-то объяснял или показывал, всё внимание юнглинга принадлежало мне. Он никогда не просил показать ему какой-то определенный приём, как другие. Всегда доверял моему мнению в вопросе его обучения и осваивал то, что я ему предлагал. Одним словом, это была мечта любого джедая-учителя. Смущала меня разве-что его мотивация. Свои боевые навыки он оттачивал явно не для того, чтобы потом помогать слабым и бесправным. И чем дальше заходил прогресс в его обучении, тем с большим пренебрежением Така относился к своим одногрупникам. С пренебрежением, постепенно перерастающим в откровенное презрение. Трудно было это не заметить на его лице, когда ему случалось наблюдать поединок кого-то из юнглингов, и кто-то из них совершал ошибку. На таких неумех Така смотрел как на существ низшего сорта, которые оскорбляли его одним фактом своего наличия поблизости.       Это его выражение лица замечал, разумеется, не только я один. От остальных юнглингов надменный вид и поведение забрачонка тоже не укрылись. Реагировали на это все по-разному. Петро с приятелями открыто издевались, обзывая его недоделанным ситхом, с подачи моего падавана. Большинство же просто старались держаться подальше. Если у него и были раньше друзья в группе, теперь они больше не показывали дружеского к нему отношения. В итоге, Така оказался изолирован от одногрупников и всю свою потребность в общении удовлетворял с моей помощью. Остальным не очень нравилось видеть нас постоянно вместе, но я не отступал от данного в самом начале обещания не влезать во взаимоотношения между юнглингами и не пытался защищать забрачонка перед лицом большинства.       - Така, ты так озабочен тем, чтобы стать тут самым крутым, - сказал я ему однажды после довольно жесткой тренировки, оставившей на теле забрака несколько новых ожогов, - Ты уверен, что оно того стоит?       - Да, мастер, - не задумываясь ответил он, - Я не хочу упускать возможность научиться у вас всему, чему вы можете меня научить. Это большая удача для меня, иметь учителя, учитывая, как мало осталось в Галактике обученных одарённых. То, что вас направили именно сюда — бесценный подарок судьбы для меня. И я не настолько глуп, чтобы не понимать этого, как остальные, которые, имея настоящего учителя, занимаются какой-то детской возней, играми. Да, я хочу быть сильнее их всех.       Я понимающе кивнул ему. Происходи всё это в нашем старом Храме Джедаев, у юнглинга возникли бы проблемы. Ему было бы не избежать душеспасительных бесед со старшими товарищами на предмет того, что нельзя быть таким одержимым собственным могуществом, нельзя смотреть на более слабых свысока. К нему начали бы приглядываться, и любое проявление жажды могущества приводило бы к новым душеспасительным беседам, дисциплинарным воздействиям и в перспективе грозило бы кончиться Агрокорпусом.       Но у нас был не Храм Джедаев, и я не пытался заставить юнглинга прикидываться овечкой. Хотя беспокойство за его судьбу меня не покидало.       - Я понимаю, что для тебя способности в Силе и владение мечом значат многое, - сказал я, - Но для других людей это может быть не так важно. У них могут быть какие-то другие интересы в жизни. Разумно ли судить их так, как ты это делаешь? Тем более показывать им свое пренебрежительное отношение. Чего ты этим достигаешь?       Забрачонок покорно склонил голову. Со мной он вообще никогда не спорил.       - Простите, мастер, - спокойно ответил он, - Я постараюсь не показывать им своего отношения, но у меня плохо получается притворяться. Я не могу начать думать о них как-то по-другому.       - А как ты о них думаешь? - поинтересовался я, зная, что сам юнглинг мне душу открывать не станет.       - Я думаю, что они слабые и ленивые, - ответил он мне, спокойно глядя в глаза взглядом, которого не встречается у людей. Каким-то устрашающе-гипнотическим, который мне только у забраков и доводилось видеть. Я не так много имел с ними дело, чтобы научиться читать мимику забраков.       - Занимаясь так, как они это делают, они не заслужат право называться джедаями, - продолжил забрачонок, - Порой мне хочется взять кого-то из них за шкирку и заставить заниматься как следует. Но у меня нет тут такого права, вы предпочитаете этого не делать, а у самих этих слабаков не хватает мозгов или силы воли.       Забрачонок умолк с разочарованным видом, потом посмотрел на меня встревоженно.       - Я не критикую вас, мастер, - добавил он извиняющимся тоном, - Наверное, тот, кто не понимает важности обучения, не стоит того, чтобы учитель тратил на него своё время.       ***       К концу второго месяца нашего с тогрутой пребывания в лагере юнглинги более-менее освоили использование Силы. Теперь все, кроме самых отстающих, могли без особого труда поднимать камни до десяти килограммов веса и держать их в воздухе по минуте и более. Во владении мечом их успехи тоже были вполне неплохими, и я решил, что будет не лишним немного разнообразить их каждодневные тренировки.       В десяти километрах от лагеря над джунглями возвышалось несколько невысоких скал, сильно размытых дождями, но ещё не заросших лесом. Я подумал, что в этих скалах можно будет организовать что-то более интересное, нежели стандартные спарринги один на один, которые нашим юнглингам уже изрядно приелись. Когда я был юнглингом, мне сильно не хватало чего-то такого, более игрового и увлекательного, нежели банальное махание мечами в спортзале. Но там у нас не было таких интересных скал.       Рано утром, позавтракав, мы собрали рюкзаки, прихватили с собой тренировочные мечи и двинулись в джунгли.       Путь к скалам пролегал по вершинам холмов вдали от реки и окружающих её болот. Заросли были довольно густые, а тренировочный меч гораздо хуже справлялся с лианами чем настоящий, но в целом пешее путешествие было не слишком утомительным. Мы двигались вереницей один за другим, время от времени подменяя идущего спереди, которому приходилось труднее всего. Шли молча, стараясь создавать минимум шума. Где-то на середине пути добрались до относительно свободного от зарослей места и сделали небольшой привал. Все сбросили с плеч рюкзаки и расселись на земле, предварительно потоптавшись по ней ногами, чтобы обезопасить свои попы от укусов насекомых.       - Теперь, когда вы начали ощущать Силу вокруг, я хочу, чтобы вы приучились постоянно находиться в контакте с ней, - обратился я к юнглингам, - В таких зарослях Сила даёт гораздо лучший обзор, чем глаза. На глаза одарённому полагаться совершенно не обязательно. Чувствуйте Силу, и она всегда предупредит вас об опасности. Ни один хищник не сможет подобраться к вам незамеченным.       Юнглинги согласно покивали на это моё заявление. Потом самая маленькая из них — твилечка Элана задала мне такой вопрос.       - Мастер, раньше с нами ходили наёмники с оружием, а теперь мы ходим тут практически без оружия. Если на нас вправду решит кто-то напасть из больших зверей, что мы будем делать? Мне кажется, меня любой тигр проглотит прямо вместе с тренировочным мечом.       Несколько юнглингов усмехнулось с уверенным видом, другие обратили ко мне заинтересованные взгляды.       - Тут многое зависит от впечатления при первой встрече, - начал я делиться с ними своим пониманием поднятого вопроса, - Если хищник до этого не убивал людей, они для него представляют собой нечто неизвестное. Соответственно, повстречавшись с человеком, хищник первым делом задаёт ему вопрос, - «Ты добыча?», и многое будет зависеть от того, что человек ему на это ответит. Разумеется, общение происходит не посредством слов, а посредством поз, движений, положения ушей, издаваемых звуков и всего такого прочего. Если человек пугается, шарахается в сторону или пытается убежать, этим он как бы отвечает, - «Да, я твоя добыча, причём совершенно не опасная. Ешь меня на здоровье». Если он встаёт в боевую стойку, хватается за палку или совершает ещё какие-то угрожающие действия, этим он отвечает, - «Да, я добыча, но я мужественная и решительная добыча. Тебе придется рискнуть здоровьем, если хочешь меня съесть». Лучше всего сохранять спокойствие, не делать резких движений, не пытаться ни убегать, ни идти в атаку. Конечно, не надо делать вид, что вы его вовсе не замечаете, иначе он решит, что вы слепая и глухая добыча. Лучше будет повернуться в его сторону и сесть на землю с выжидательным видом. Так вы говорите ему, - «Я тебя вижу. Я знаю, кто ты такой. Меня не беспокоит факт твоего наличия поблизости. Если хочешь познакомиться, я не против. Если не хочешь, я не собираюсь к тебе приставать». По-моему, это наилучший настрой для первого знакомства с хищником. Потом, когда знакомство уже состоялось, и хищник удостоверился, что вы не замышляете против него никакую гадость, и начал вам доверять, тогда можно позволить себе некоторые вольности в его отношении. Поколотить его несильно, за лапы подёргать, опрокинуть на спину. Хищник в ответ на это тоже начнёт вести себя с вами более развязно. Мои знакомые волки с Фелуции, например, начинали меня хватать зубами за руки. Не сильно так. Просто, чтобы посмотреть, как я на это отреагирую. Тут главное не начать бояться за свои руки. Они их всё равно не отгрызут, пока ваши отношения с ними не испортятся. Дайте хищнику грызть себя, сколько ему вздумается. Это хороший способ сообщить ему, что вы ему полностью доверяете. Тогда между вами установятся очень хорошие дружеские отношения, и вам совершенно не за чем будет его бояться. Наоборот, рядом с ним вы будете в безопасности. Можете даже нечаянно ему на лапу наступить. Он поймет, что вы это не со зла, и мстить не будет.       Юнглинги, в большинстве своем, выслушали меня внимательно и смеяться не стали. Тогрута рядом тяжело вздохнула с виноватым видом. Петро не преминул тоже высказаться на сей счёт.       - Нафиг мне хорошие отношения с каким-то зверьём? - громко заявил он, так чтобы все услышали, - Я и так тут в полной безопасности. Пусть только кто-нибудь посмеет на меня свою пасть раззявить. Я его быстро от этого дела отучу. Думаю, тренировочный меч в глотке никому из них не понравится.       - Как себя вести, это твоё личное дело, - не стал спорить я, - Мне было интересно общаться со зверями. С ними легко. Не так, как с разумными. Разумным постоянно от меня чего-то надо, а я терпеть не могу, когда кому-то от меня чего-то надо. Взять для примера моего падавана. Ей постоянно что-нибудь во мне не нравится. Либо, я что-то делаю неправильно, либо не делаю того, что, по её мнению, должен делать. Люблю того, кого мне не положено любить, или неправильно люблю того, кого положено. Мысли у меня все до одной неправильные, и, разумеется, она не может всё это так оставить. Она уже год, как пытается сделать из меня правильного джедая. И при этом, ни мне, ни ей от этого ничего хорошего до сих пор не было. Одни сплошные конфликты. Так нафиг мне мой падаван? Я к волкам хочу обратно. Они меня ни за что не судили и любили такого, какой я есть.       - Но если она ваша ученица, - недоуменно спросил Петро, прежде, чем тогрута успела открыть рот, - Почему вы её не ... ну, не знаю, ... не приструнили как-то? Ученица же должна уважать своего учителя. Может, вам просто надо было её ремнем хорошенько по одному месту ...? - предположил он коварно прищурившись и поглядывая в сторону своей любимой наставницы.       - Петро! Вот как ты можешь обо мне такое говорить? - возмутилась та, - После того, как я столькому тебя научила! Столько времени на тебя потратила, маленький неблагодарный засранец! Это я тебя могу по одному месту хорошенько отлупить. И отлуплю, если ещё раз такое от тебя услышу.       Юнглинг, похоже, не воспринял угрозу всерьёз и продолжал сидеть с самоуверенным видом.       - Вот это как-раз то, о чём я говорил, - продолжил я, обращаясь к нему, - Между разумными всегда такие сложные отношения! С ними нужно такую осторожность соблюдать! А иначе, сегодня ты ей лучший друг, а завтра ты скажешь ей что-то не то, и ты уже засранец. Так что не забывай постоянно фильтровать базар, так, чтобы твоя истинная натура, не дай Сила, не проявилась бы. Потому, что разумный на самом деле любит не тебя, а свои представления об идеале, которые он, до поры до времени, на тебя проецирует. Проецирует до тех пор, пока ты не покажешь ему, кто ты такой на самом деле. Не покажешь ему, что ты, это ты, а не какой-то там идеал. Тогда ты сразу превращаешься в засранца. То-есть сам ты не изменяешься, но разумный начинает проецировать на тебя образ засранца. Поэтому, как известно, от любви до ненависти один шаг. На самом деле, любовь тут вообще не при чём. Это лучше назвать эгоистично-тупым нежеланием воспринимать реальность такой, какая она на самом деле есть, но попробуй объяснить это моему падавану.       - Так найдите себе другую девушку! - взвилась тогрута от переполнившего её раздражения, - Найдите себе такую, которая будет вас любить правильно! Вы будете её перед всеми обсирать, а она вас будет любить! В чём проблема?       - Тихо, тихо, Асока, - попытался я её успокоить, - Обрати сейчас внимание внутрь себя. Это результат твоего уязвлённого эго. Наблюдай это чувство отстранённо. Оно существует в твоём сознании, но оно не является тобой. Наблюдай его со стороны.       - Это результат того, что вы меня бесите своими доёбками до меня! - продолжала бушевать тогрута, - Я всё делаю неправильно! Любить я вообще не умею! Посмотрите дети на моего тупого падавана! Попробуйте ей что-нибудь объяснить! Я действительно не понимаю, какого хера я тут делаю с вами!       Тогрута вскочила, и я тоже поспешил подняться на ноги, прежде, чем она умчится в джунгли в неизвестном направлении. Юнглинги притихли и не отсвечивали.       - Асока, успокойся! - попросил я, - Я плохой. Я сволочь. Всё это так, я не спорю, но дело сейчас не во мне. Твой гнев исходит изнутри тебя, не извне. Не я его источник. Проследи его настоящий источник, прочувствуй, где он возникает, и наблюдай его. Не пытайся подавлять, не пытайся отбросить, просто наблюдай как незаинтересованный сторонний наблюдатель. Сейчас у тебя отличный шанс понять причину твоего гнева. Поняв свой гнев, ты встанешь над ним, перестанешь подчиняться ему каждый раз. Почувствуешь, что это нечто отдельное от тебя, это не твоя внутренняя сущность. И тебе не обязательно что-то делать в связи с этим чувством. Оно иногда возникает, длится какое-то время и исчезает бесследно. Это ни плохо и ни хорошо. Просто, так устроен мир. Солнце восходит и заходит, цветы распускаются и увядают, и эмоции в твоём сознании возникают и рассеиваются. Нет никакой проблемы. Всё идёт своим чередом.       Я стоял сбоку от неё и легонько поглаживал рукой по плечу. Тогрута глубоко вдохнула, потом медленно выдохнула.       - Хватит меня гипнотизировать, - проворчала она, - Я не могу ничего наблюдать со стороны, пока я не успокоюсь, а если я успокоюсь, то уже нечего будет наблюдать. Давайте двигаться дальше.       С этим предложением я согласился, кивнул юнглингам подниматься, и мы двинулись дальше.