Искусство подготовки джедая (окончание)

      Перед выходом из гипера мы все собрались в пилотской кабине. Падме сидела за штурвалом, я на месте второго пилота. Оби-Ван стоял у меня за спиной.       Мы вынырнули недалеко от планеты и почти сразу увидели впереди группу из трех «Охотников». Падме вышла на связь с ними, и перед нами возникла голограмма хорошо знакомого мне адмирала.       - Адмирал Юларен, здравствуйте. Я Падме Наберри-Скайуокер, жена Энакина Скайуокера. Я должна встретиться с ним немедленно. Он на вашем корабле?       - Здравствуйте, госпожа сенатор, - вежливо откликнулась голограмма офицера, - К сожалению, генерал в данный момент находится внизу на планете. Думаю, он скоро вернётся, и вы сможете с ним встретиться. Я подготовлю для вас разрешение на посадку в наш ангар.       - Отставить, адмирал, - деловито распорядилась Падме, - Я должна встретиться с ним немедленно. Я совершу посадку на планету. Я правильно понимаю, что Энакин сейчас находится на том объекте, что прямо под вами?       - Да, госпожа сенатор, - адмирал кивнул, - Во всяком случае, час назад он там приземлился. Его точное местоположение в данный момент мне не известно. Мне обеспечить вам истребительное сопровождение?       - Не стоит, адмирал. Спасибо за помощь, - Падме учтиво кивнула и отключила связь.       Мы пронеслись мимо республиканских крейсеров и углубились в атмосферу этой негостеприимной планеты. Даже из космоса было хорошо видно, что планета крайне сейсмически активна. Когда подлетели ближе, стали видны яркие фонтаны вулканических выбросов и реки лавы, растекающиеся от этих вулканов во всех направлениях. Никаких признаков воды на поверхности видно не было и никаких следов облачности в атмосфере.       Мы приблизились к какому-то комплексу сооружений на поверхности, находившемуся в опасной близости от одной из лавовых рек. Сооружения каким-то непонятным образом прилепились к склону высокой скалы. Странно, что вся эта конструкция ещё не сползла в лаву под действием землетрясений, которые на этой планете должны мыли быть сильными и частыми. Похоже, это был какой-то горно-обогатительный комплекс для добычи чего-то ценного из лавы.       Для приёма кораблей имелось несколько небольших посадочных площадок. На одной из них сейчас стояли три республиканские канонерки. Мы приземлились на соседнюю свободную площадку, заглушили двигатели и двинулись к выходу с корабля.       Поверхность планеты встретила нас испепеляющей жарой. Это было не как на Татуине, где меня поджаривали два татуинских солнца. Тут жара шла от окружающего воздуха одновременно со всех сторон. Воздух был наполнен какими-то удушающими газами, от которых тут же начало першить в горле и щипать глаза. Порывы горячего ветра бросали в лицо хлопья вулканического пепла. Где-то что-то непрерывно грохотало, булькало, взрывалось. Более непригодной для жизни планеты я ещё не видела. Сотню метров от корабля до двери, ведущей внутрь ближайшего строения, мы преодолели быстрым шагом и с большим облегчением юркнули внутрь.       В помещении мы оказались в прохладном кондиционированном воздухе и смогли наконец нормально вздохнуть. Там мы впервые встретились с клонами. Трое клонов-коммандос направлялись к выходу из здания. Падме спросила у них, где нам тут искать Энакина, и клоны сообщили, что он где-то тут поблизости. Они уже закончили тут свои дела и шли грузиться в канонерки.       Из первой комнаты мы попали в длинный узкий коридор, который вывел нас в просторное помещение, заставленное какими-то шкафами с оборудованием, и с длинным столом по центру комнаты. Поначалу мы никого там не заметили и хотели уже идти в следующую комнату, но тут я краем глаза заметила что-то у стены, повернула туда голову и вскрикнула. Возле стены лежало тело мальчика лет семи-восьми. Я подскочила к телу. С левой стороны груди одежда была прожжена бластерным выстрелом. Ужасная опалённая рана до сих пор продолжала источать характерный запах. Совершенно очевидно, ранение было смертельным. Глаза мальчика были зажмурены, а на лице отразилась предсмертная гримаса боли. Пока я смотрела в его такое юное лицо, Падме вдруг вскрикнула и указала в дальний угол комнаты. Там из-за панели управления выглядывало ещё одно тело. На этот раз это была девочка, не старше первого ребёнка. Когда мы подошли, то увидели, что она лежит на боку, с прожжённой бластером дырой в животе, и смотрит вдаль невидящими глазами. Падме всхлипнула и прижала ладонь ко рту. У меня глаза наполнились слезами.       - Это был ещё один лагерь Дуку, - прошептал Оби-Ван.       Да, это был ещё один лагерь, и мы опоздали на какой-то проклятый час. Соседняя дверь с шипением поднялась, и из-за неё вышла пара клонов. Покосились на нас, и как ни в чём не бывало пошли дальше к выходу. Когда за ними закрылась дверь, я опустилась перед девочкой на колени и осторожно закрыла ей глаза. Осознание, что всё это устроил мой бывший учитель, тяжёлым грузом навалилось на плечи. Я взглянула на Оби-Вана с немым вопросом — что нам теперь делать? Он стоял с каким-то отрешённым видом и смотрел в сторону.       Внезапно Падме вскочила на ноги и решительно направилась к двери, ведущей дальше вглубь комплекса, но не успела она дойти до неё несколько метров, как та снова открылась и в проёме появился Энакин.       Двое едва не столкнулись лбами. Падме отпрянула назад, а Энакин вздрогнул и дернулся к мечу.       - А вы тут что делаете? - удивленно выдохнул он.       Мы с Оби-Ваном приблизились к Падме.       - Что мы тут делаем? Что ты тут делаешь, кровавый маньяк?! - истерично завопила она на своего мужа.       Тот сперва попятился, но быстро пришёл в себя.       - Свою работу, - прорычал он в ответ.       - Какую работу? Что ты несёшь?! Ты что, вообще с катушек слетел?! - продолжила вопить Падме.       - Я выполняю свой долг защитника Республики! - взревел окончательно пришедший в себя Энакин, - Я собираюсь дать Республике будущее, свободное от войн и от ситхов. Я хочу, чтобы в моём государстве люди могли спокойно спать по ночам. И если ради этого я должен уничтожить сто или тысячу человек, даже сто тысяч, я их уничтожу, и совесть моя останется чиста! И эта ситская милюзга не будет последней. Я буду уничтожать её, пока не уничтожу всю под чистую! Я вырву этот сорняк из Галактики!       Я предупреждала Падме, что Энакин не собирается раскаиваться в том, что сделал. Теперь она и сама смогла в этом убедиться. Несколько секунд она ничего связного произнести не могла. Потом снова пошла в атаку.       - Ты точно ненормальный, Энакин, - произнесла она ошарашено, - Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сказал? Что ты сделал?       - Я прекрасно понимаю, и что я сказал, и что сделал, - угрожающе произнес Энакин, медленно надвигаясь на пятящуюся назад Падме, - Я тебе больше скажу. Когда мы покончим с внешним врагом, мы займёмся врагом внутренним. Проще говоря, твоими сенатскими дружками. Этими пиявками. Они достаточно попили крови простого народа! Разговор с ними будет коротким. Это я тебе обещаю.       Падме остановилась и сжала кулаки.       - Психопат ... больной, - бормотала она, не в силах до конца поверить в услышанное, - Да посмотри ты, что ты натворил, идиотина!! - заорала она ему в лицо.       Энакин изобразил на лице баранье упрямство.       - Я это сделал для Республики, - сказал он и ткнул пальцем в тело мёртвой девочки, - А что ты для неё сделала? Ты прожила всю жизнь в роскоши. За чей счёт? Ты живёшь в огромной квартире, жрёшь лучшую еду, летаешь на яхте. А знаешь, сколько народу в Республике сейчас дохнет с голоду? Тебе насрать на это? Тебя больше беспокоят эти ситские выкормыши?       - Замолчи!! - взвизгнула Падме не своим голосом, - Ты сошел с ума! Мне не о чем с тобой разговаривать! И, если ты ещё не понял, между нами всё кончено! Ты пойдёшь под суд! Больше я не собираюсь тебя выгораживать! И, я тебе обещаю, ты ответишь за всё, что ты натворил. Я лично об этом позабочусь.       - Неужели? - Энакин скривился в ухмылке.       - Ужели! - рявкнула Падме, - И если ты думаешь, что твой синерожий приятель сможет тебя защитить, ты ошибаешься. Я и на него управу найду!       - Да? Пожалуешься своему любовничку? - Энакин продолжал недобро ухмыляться.       - Не твоё собачье дело, какие у меня с ним отношения! - вызывающе выкрикнула Падме.       Если она хотела вывести Энакина из себя, ей это прекрасно удалось. Он покраснел от ярости, а глаза его начали тускло светиться жёлтым. Он протянул к Падме правую руку, та стала хватать руками воздух возле шеи, задергалась и захрипела.       - Давай, жалуйся, - прошипел Энакин, продолжая душить свою жену.       - Энакин, прекрати сейчас же! - потребовал Оби-Ван, опуская руку на рукоять меча, но его бывший ученик и ухом не повёл.       - Ну что же ты не жалуешься своему любимому Органе? Не получается? - продолжал издеваться Энакин над бедной Падме.       Та уже и хрипеть больше не могла, а только подергивалась, стоя с открытым ртом, словно рыба, выброшенная на берег. Оби-Ван наконец решился вмешаться, активировал меч и рубанул им по вытянутой руке Энакина. Тот успел опустить руку и отпрыгнул назад к стене, одновременно сдергивая с пояса и активируя свой меч. Падме мешком рухнула на пол.       - Предатель! - прошипел Энакин на своего бывшего учителя.       - Тащи её на корабль, скорее! - крикнул мне Оби-Ван, заняв позицию между Энакиным и валяющейся на полу Падме.       В следующую секунду Энакин атаковал его со всей яростью, на которую только был способен. Мечи с шипением столкнулись и заплясали в воздухе, высекая из стен и мебели брызги расплавленного металла. Энакин наносил удары ужасной силы, с большим замахом, держа меч обеими руками. Я со своими скромными силами ни за что не смогла бы заблокировать такие. Оби-Ван тоже, единожды впечатавшись в стену плечом, пытался больше выскальзывать из под ударов, а не принимать их тупо на меч. Я понадеялась, что Энакин выдохнется раньше, чем у магистра закончится его везение.       - Асока! - крик Оби-Вана заставил меня вспомнить о его приказе.       Я подскочила к бессознательной Падме и, помогая себе Силой, подняла её на руки. Сделав шаг по направлению к выходу, я заметила кровавую лужу на том месте, где Падме только что лежала. Великая Сила! У Падме пошла кровь! Да как сильно! Я поспешила к двери. Стоя в дверном проёме, я решила, что надо предупредить Оби-Вана.       - Оби-Ван, Падме плохо, у неё кровь! - крикнула я.       Магистр всё ещё уворачивался от богатырских ударов Энакина и уделить мне внимание не мог. Думаю, он понял, что дело в беременности Падме, и что её надо срочно доставить в медпункт.       - Если я не вернусь через пять минут, улетай — выкрикнул он, не отвлекаясь от боя.       Я потащила Падме на улицу и далее в наш корабль. В салоне откинула койку и по возможности аккуратно уложила на неё свою подругу. Она всё ещё была без сознания. Приводить её в чувства у меня в тот момент не было времени. Я вытащила из шкафа бластер, зарядила его и бросилась к трапу.       Присев у опущенного трапа, я снова окунулась в нестерпимый жар и удушающие вулканические газы. Бластер я положила рядом с собой на пол. Решила не светить его перед клонами, которые толпились на соседней посадочной площадке возле своих канонерок, явно ожидая возвращения своего командира. Это были клоны-коммандос. Вероятно, те самые, которых я уже видела на Дантуине. Пока они стояли спокойно и, похоже, мирно переговаривались. Значит, они ещё ничего не знают.       Я старалась не смотреть прямо на них, чтобы они, не дай Сила, чего не заподозрили, но наблюдала за ними краем глаза. Клоны лениво переминались с ноги на ногу. Их броня надежно защищала их и от жары, и от вредных газов. К сожалению, меня от всего этого ничто не защищало. Во рту образовалась жуткая сухость, как будто я жевала пепел. Горло драло немилосердно, а глаза воспалились так, что больно было моргать. Я заставляла себя сидеть в расслабленной позе и не кашлять, чтобы не вызвать подозрений. Решила, что если клоны нападут прежде, чем Оби-Ван успеет вернуться, буду отстреливаться до последнего. На верную смерть я его тут не оставлю!       - Ну, поторопись же ты, родненький, - прошептала я себе под нос.       Металлическая поверхность трапа к тому времени уже успела изрядно нагреться. По ощущениям она всё больше начинала напоминать сковородку. Это меня мало волновало. Во мне всё сильнее поднималось желание схватить бластер и броситься обратно в здание на помощь Оби-Вану. Я помнила, что он приказал мне улетать, но подчиняться не собиралась. Если бы у меня был хоть один из моих мечей, я бы уже давно была там внутри вместе с ним. Ведь он может не справиться! Может он и превосходит Энакина в умении, но тот просто ужасно силен, да и по мидихлорианам нам всем до него далеко. Конечно, с одним бластером я вряд ли чем-то смогу помочь магистру.       Клоны на соседней площадке забеспокоились. Похоже, они пытались связаться со своим командиром, и у них это не получалось. Двое самых инициативных отошли на несколько метров от основной кучи и приглашали остальных последовать за ними. Те пока колебались. Видимо, приказ был — ждать у канонерок.       От наблюдения за вознёй в стане клонов меня отвлёк появившийся наконец Оби-Ван. Он заскочил на площадку откуда-то снизу, увидел меня и кинулся в мою сторону, отчаянно махая рукой. Я поняла этот знак, как - «Быстрее смываемся!» и бросилась в пилотскую кабину.       Заскочив в кабину, я сходу плюхнулась в кресло и начала включать все системы. Двигатели завыли, постепенно набирая обороты. Я отдала от себя рычаг управления репульсорами, и корабль начал подниматься вверх.       В кабину влетел запыхавшийся Оби-Ван.       - Ходу! Ходу отсюда! - захрипел он и закашлялся.       Я поняла, что надо торопиться, и полностью выжала сектор газа. Заодно включила форсаж. Двигатели у нас стояли мощные, так что перегрузка оказалась неслабой. Магистр вцепился в спинку сиденья второго пилота, потом забрался-таки в это кресло. Яхта быстро набирала высоту. За лобовым стеклом показался один из «Охотников» Энакина. Оби-Ван схватился рукой за мой штурвал и потащил его в сторону.       - Подальше от них, - прохрипел он.       Меня тоже мучил сухой кашель. Очень хотелось выпить воды, но для этого надо было вставать с сиденья. Мы отклонились в сторону от крейсеров и продолжили набор высоты с перегрузкой.       - Прыгаем, как только сможем, - скомандовал Оби-Ван.       - Куда? - спросила я.       - Просто вперёд. Недалеко. На пол светового года, - откликнулся он, - Я не хочу, чтобы нас отследили.       Для такого прыжка рассчитывать координаты было необязательно. Достаточно просто нажать большую красную кнопку на панели управления гипердрайвом. Я откинула защитный колпачок и стала ждать, когда мы покинем гравитационный колодец. Время от времени бросала короткие взгляды на радар, отображавший постепенно удаляющиеся от нас республиканские корабли. Секунды тянулись медленно. Наконец, на панели гипердрайва зажглась заветная зелёная лампочка, я вдавила красную кнопку до упора, и мы совершили прыжок.       ***       Полёт сквозь гипер продлился всего полминуты, которые мы провели молча, в ожидании конца прыжка или немедленной смерти, что вполне вероятно при слепом прыжке. Удача нас не оставила, и вскоре мы уже болтались посреди пустого космического пространства. Навигационный компьютер занялся определением наших координат, а сами мы пошли к бару, промочить пересохшее горло.       - Падме в порядке? - поинтересовался Оби-Ван, сделав несколько жадных глотков.       Я только пожала плечами, не отрываясь от вожделенной бутылки с соком. Оби-Вана такой ответ не устроил, и он резко направился в салон. Я поспешила за ним.       Падме лежала всё там же, где я её и оставила, всё так же без сознания. По крайней мере, перегрузка не сбросила её на пол. Матрас под ней был мокрым от крови, которая, похоже, и не думала останавливаться.       - Я велел тебе улетать через пять минут! - рявкнул на меня Оби-Ван.       Он принялся нащупывать пульс у Падме на шее.       - Она едва жива! - возмущенно выдал он, - Она может умереть в любой момент! О чём ты думала?       Вообще-то, я думала о нём, и сейчас мне стало обидно, что он на меня злится. Может, он и смог бы угнать у клонов канонерку, но вот далеко ли он на ней мог улететь? Гипердвигателя на ней нет, так что на другую планету на ней не полетишь. Максимум, что он смог бы сделать — отлететь куда-нибудь в сторону от комплекса. Учитывая тамошний климат, больше часа он бы там не протянул. В любом случае — верная смерть. А теперь он ещё и не доволен!       - Я не засекла время, - честно ответила я.       Оби-Ван укоризненно покачал головой и метнулся обратно в кабину пилота. Там он вывел карту ближайших звёздных систем и принялся изучать имеющиеся у нас под боком планеты.       - Нам срочно нужен врач, - бормотал он, пробегая глазами по строчкам текста, - Вот, нашёл! Какой-то астероид, но там есть поселение. У них должен быть медцентр. Вводи название, и полетели.       Пока гипердвигатель перезаряжался, а компьютер рассчитывал параметры прыжка и разворачивал яхту в правильную сторону, я решила хоть чего-нибудь узнать от Оби-Вана по поводу его боя с Энакиным.       - Я убил его, - сухо буркнул магистр в ответ на мой вопрос.       Я подозревала, что ответ окажется именно таким. Конечно, давать Энакину и дальше летать, куда он вздумает, и убивать детей было нельзя. Он совсем свихнулся и превратился в бешеного ситха. Хорошо ещё, что у Оби-Вана хватило сил с ним справиться! Но хорошего во всём этом вообще-то было мало. Известие, хоть и ожидаемое, легло на меня тяжким грузом. Мы посидели с минуту молча. Магистр смотрел в сторону от меня. Я поняла, что ему сейчас ещё тяжелее чем мне.       - Вы поступили правильно, - сказала я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал уверенно, - Другого пути не было.       Я положила магистру руку на плечо, чтобы он почувствовал, что я его не осуждаю. Он вздохнул, взглянул на меня виновато и снова уставился в окно.       Корабль закончил подготовку к следующему прыжку, я нажала кнопку, и мы снова нырнули в гиперпространство.       ***       В этот раз полёт до цели продолжался около двадцати минут. Я провела это время в раздумьях о случившемся. По правде сказать, когда мы летели на Мустафар, я лелеяла надежду, что смогу спасти Энакина от тёмной стороны. Что смогу убедить его, что счастье не в службе Республике и даже не в ловле ситхов. Мне кажется, у Энакина было всё, что на самом деле нужно для счастья. Даже если Падме его не устраивала в качестве самого близкого человека, мне кажется, я вполне бы могла ему её заменить. Мы могли бы улететь вдвоём куда-нибудь далеко-далеко и начать жизнь с чистого листа. Разумеется, это было бы возможно только, если бы он раскаялся в своих преступлениях и пообещал бы мне больше никого просто так не убивать. Мне кажется, я смогла бы его простить. Ведь все иногда совершают ошибки. Нельзя объявлять человека бракованным после первого проступка. Так, кажется, мой мастер меня учил. И, я думаю, он бы меня поддержал. Надо стараться любить даже того, кто оступился. Тогда есть надежда, что он исправится. Если сразу записать человека в злодеи и начать на него орать, ничем хорошим это не закончится, что Падме сейчас и продемонстрировала очень наглядно. Хотя, если получше подумать, время мы, похоже, упустили. Превращение Энакина в ситха зашло уже слишком далеко. Если бы он там, на Дантуине не поспешил командовать «Огонь!», может и можно было бы всё исправить. А может, и тогда было уже слишком поздно? Энакин давно уже не был тем Энакиным, с которым я встретилась на Кристофсисе. Тогда он был несерьёзным, часто шутил, был просто добрым. Когда я там чуть не угробила нас обоих из-за своей придурошности, он не начал на меня орать, что я предала Республику. Он понял меня и поддержал. Я думала, меня теперь пинками погонят из Ордена, а он наоборот взял меня в ученицы. Взял не потому, что я ему так понравилась, а потому, что понял, что любой другой джедай меня такую долго не вытерпит. Понял и пожалел. Я тогда, поначалу всё-таки не очень адекватно себя вела. И он эту мою неадекватность вытерпел и даже ни разу не пожаловался на меня никому. Я только потом, со временем поняла, какому уникальному человеку Йода меня подсунул, ну и постаралась в меру сил отвечать ему тем же. К сожалению, то ли война, то ли ещё что-то изменили моего Энакина до неузнаваемости. Того, доброго Эни уже давно нет, а теперь больше и надежды никакой нет.       Оби-Ван, наверное, размышлял о том же самом. Сидел с хмурым видом, подперев кулаком подбородок, и молча смотрел в окно. Я не могла его особо утешить. У меня у самой слёзы текли по щекам, но я старалась пока держаться. Ещё не было ничего понятно с Падме. Я надеялась, что там, куда мы летим, окажутся нормальные врачи, и что они смогут её откачать.       Мы вышли из гипера неподалеку от астероида неправильной формы. Вокруг него летало много камушков поменьше. Там что-то добывали, а пустую породу выбрасывали прямо в космос. На поверхности астероида стоял небольшой шахтёрский посёлок — группа зданий, соединенных коридорами. Мы сразу же связались с диспетчером, сообщили, что у нас на борту человек в тяжёлом состоянии, и что нам срочно нужно доставить его в медблок. Нам нужна была медкапсула, чтобы доставить Падме внутрь комплекса. На астероиде, естественно, никакой атмосферы не было. Диспетчер дал нам разрешение на посадку и обещал организовать медкапсулу.       Мы аккуратно опустились на посадочную площадку. Естественная гравитация на астероиде имелась, но весьма незначительная. Мы примагнитились к площадке, чтобы корабль чего доброго не улетел без нас. К тому времени из шлюза ближайшего здания выплыл дроид с медкапсулой и направился в нашу сторону.       Сами мы, конечно, тоже не могли просто так выйти в космический вакуум. Герметичные скафандры оказались в специальном шкафу. Оби-Ван напялил один из них и пошёл наружу за медкапсулой. Мне пришлось удовлетвориться скафандром Падме. С грехом пополам я в него влезла, хотя шлем был мне явно мал. Всё из-за этих дурацких отростков у меня на голове.       Мы положили Падме в медкапсулу и поволокли её в сооружение комплекса. Пройдя шлюзовую камеру, мы наконец оказались в привычной гравитации, где-то в половину от стандартной, и смогли снять шлемы. Какой-то местный мужик довёл нас до их медблока, который оказался совсем небольшим, по сравнению с тем, что был у нас в Храме. Даже медблок республиканского крейсера производит куда более хорошее впечатление, чем тот убогий закуток, в который нас привели. Никакой особо сложной аппаратуры я там не заметила. Несколько каких-то передвижных штуковин с лампочками и на колёсиках, хирургический стол и два дроида. Дроиды выглядели совершенно не внушающими доверия, но окромя них в медблоке больше никого не было.       Мы разгерметизировали медкапсулу и подтащили её к дроидам. Те при нашем появлении пришли в движение, взмыли над полом на своих репульсорах и стали исследовать тело Падме встроенными сенсорами. Мы переложили практически безжизненное тело на хирургический стол и отошли в сторонку, чтобы не мешать дроидам. Те ещё немного покружились над телом беременной женщины прежде, чем решили наконец, что им с ней делать. Один из них подлетел к нам.       - Пациент находится в крайне тяжёлом состоянии, - проворковал дроид голосом, каким, наверное, в психушках разговаривают с буйнопомешанными, - Критическая кровопотеря и беременность в последней стадии. Предлагаю провести вскрытие брюшной полости. Есть хороший шанс спасти потомство. Спасение матери является маловероятным. Ожидаю ваших указаний.       - Сделайте всё, что в ваших силах, - коротко ответил Оби-Ван.       Дроид качнулся в воздухе, развернулся и полетел к своему собрату, оглашая помещение трелями на бинарном.       У меня не было желания наблюдать за тем, как дроиды будут потрошить Падме. Я в этом деле ничего не понимала и ничем помочь им не могла. Чтобы не травмировать себе ещё больше и так расшатанную за последнее время психику, я решила подождать конца экзекуции в коридоре. Оби-Ван вышел следом за мной, и мы уселись на банкетку в коридоре.       За всё время операции нас никто не побеспокоил. Похоже, работники шахтёрского посёлка имели крепкое здоровье. Или их просто было мало. Мы сидели молча, пока тишину коридора не нарушил вопль новорождённого. Мы переглянулись. Оставлять новорождённых детей в манипуляторах дроидов, наверное, не следовало, так что мы решили зайти и выяснить, как всё прошло.       Когда мы вошли, один мелкий уже лежал на тумбочке возле стола и истошно вопил, другого дроид вертел в своих манипуляторах, пока и тот не заголосил во всю свою маленькую глотку. Тело Падме в совершенно непрезентабельном виде лежало на операционном столе. Дроид уложил второго мелкого рядом с первым и подлетел к нам.       - Мой первоначальный прогноз подтвердился, - промямлил дроид своим кретинским голоском, - После вскрытия брюшной полости, организм матери перестал функционировать, но потомство выжило. Пожалуйста, достаньте из крайнего шкафа пластиковый мешок и упакуйте в него тело. Наша работа с ним завершена.       После этого оба дроида отлевитировали в угол комнаты и застыли там. Оби-Ван полез в указанный шкаф за мешком для трупа, а я подошла к тумбочке с двумя голосящими младенцами. Они тоже выглядели непрезентабельно. Какие-то морщинистые и перемазанные не поймёшь в чём. Поскольку дроиды не собирались больше с ними ничего делать, я решила привести их в человеческий вид — отмыть и завернуть во что-нибудь. Вероятно, они так истошно орали из-за холода в помещении.       Пока Оби-Ван занимался телом Падме, я нашла раковину, включила теплую воду и одного за другим окунула под неё младенцев. Купаться им должно быть понравилось, но потом они снова разорались. Как я выяснила, один из них был мальчиком, другая девочкой. Я обтерла их полотенцем и стала рыскать по шкафам в поисках того, во что их можно было бы завернуть. На мою просьбу выдать мне пелёнки, дроиды только развели манипуляторами. В итоге, я раскопала два больших махровых полотенца и кое-как укутала в них младенцев. Они немного успокоились, но не на долго. Вскоре сначала один снова заголосил, тут же к нему подключился второй. Вместе они вышли на предельную доступную им громкость.       - Слушай, я тебе вряд ли смогу с ними чем-то помочь, - доверительно сообщил мне Оби-Ван, - Давай, я займусь пока телом Падме. Надо перевезти его обратно на корабль. А ты попытайся что-то сделать с этими двумя. Я думаю, они голодные. Идет?       Я кивнула, и Оби-Ван удалился. Дроиды принялись оттирать операционный стол от крови. На мою просьбу выдать мне детское питание один из них ответил, что ничего подобного в их хозяйстве нет. Я кое-как взяла одного младенца в одну руку, другого в другую, открыла Силой дверь и отправилась на поиски детского питания прочь из медблока.       ***       Мои поиски привели меня в местную лавку. Продавец вытаращил глаза, когда увидел меня с двумя хнычущими грудничками на руках. Когда я сказала ему, что мне нужно детское питание и бутылочка с соской, он вообще закатил глаза к потолку.       - Это шахтёрский посёлок, малышка. Я могу плеснуть этим двоим бренди, но детского питания у меня для них нет. Да и сосками наши парни уже давно не пользуются. Откуда вы взялись?       Я объяснила ему, откуда. Видя моё отчаянное положение, мужик немного размяк. Оказалось, что дома у него тоже растут маленькие дети, и кое-какой опыт общения с ними у него имеется. Он научил меня, как можно сделать детское питание из подручных материалов — сухого молока, муки, соли и сахара. Всё это полагалось смешать, залить горячей водой и растирать до состояния однородной бурды. Когда бурда остынет градусов до сорока, можно начинать скармливать её младенцам. Сам он этим не занимался, но видел, как жена кормит детей чем-то подобным.       Продавец выдал мне необходимые компоненты и плошку для смешивания. Я поблагодарила его и отправилась обратно в медблок, где можно было раздобыть горячей воды.       Бурду я приготовила. В первую очередь попробовала её сама. По вкусу она была не хуже протеинового батончика. Поскольку бутылочки с соской мне добыть не удалось, пришлось воспользоваться для кормления своим пальцем. Я уселась на банкетку, посадила обоих мелких себе на ноги и пододвинула плошку с импровизированным детским питанием. При виде всего этого, они заинтересовались и умолкли. Я окунула палец в получившуюся размазню, сунула его себе в рот и постаралась изобразить на лице райское наслаждение. Мелкие наблюдали за этим внимательно и уже начали демонстрировать признаки нетерпения. Я снова макнула палец в кашу и сунула его под нос одному из них. Он слегка прихватил мой палец своим беззубым ртом, но тут же всё выплюнул, отвернулся и недовольно запищал. Его собрат поступил так же.       - Ну, что это за поведение такое? - устыдила я новорождённых, - Вы же дети Энакина. Вы должны быть все в него. Он всегда ел то, что ему давали и не орал. А если и орал, то не по поводу еды. Ну ка, хватит привередничать!       Мелкие, однако, отказывались брать пример с их папы. Как я ни пыталась заставить их поесть, ничего у меня не получилось.       - Ну, значит вы не голодные, - сделала я логичное заключение, - Подождём, пока вы проголодаетесь. Если вы думаете, что у меня для вас есть что-то ещё, то вы ошибаетесь. Ничего другого у меня для вас нет.       Я решила посидеть в медблоке в ожидании, когда Оби-Ван вернётся. Может, у него получится убедить их поесть? Мелкие жалобно пищали, но уже как-то не так пронзительно, как раньше. То ли силы у них иссякли, то ли они начали понемногу понимать, что мир, в который они попали, вовсе не сказка. Что тут хоть ори, хоть не ори, лакомства из воздуха не появятся.       Оби-Вана всё не было. Каша уже успела остыть, а новорождённые продолжали жалобно попискивать. Мне стало их жалко. К сожалению, они не могли сказать мне, что конкретно их не устраивает в той гадости, которую я для них сварганила. Я решила прислушаться к своему чувству вкуса и ещё раз попробовала кашу. Мне она показалась не в меру пресной, и я подсыпала в неё ещё немного соли. Так вроде бы стало получше. Я пустила плошку поплавать в горячей воде, чтобы каша снова нагрелась, и вернулась к своим попыткам накормить детей. То ли наши гастрономические вкусы совпали, то ли просто за неимением чего-то лучшего, но сначала один мелкий снизошёл наконец до моей бурды, а потом и другой, увидев пример первого, принялся за еду. У меня отлегло от сердца. А то, я уж начала бояться, что мы и новорождённых не довезём живыми до падминой родни. Разумеется, себе оставлять я их не собиралась. Я пока не представляла себе своего дальнейшего существования. Предстояло обсудить это с Оби-Ваном, но двум вечно вопящим младенцам там точно не будет места.       Кормление моим способом продвигалось жутко медленно. Больше получаса прошло, прежде чем плошка опустела, а мелкие удовлетворенно заснули. Предстояло теперь доставить их на борт яхты. Просто так через космический вакуум я их, естественно, отнести туда не могла. Единственный вариант — воспользоваться герметичной медкапсулой. Таковая в моём распоряжении имелась. Я аккуратно уложила мирно сопящих младенцев внутрь, загерметизировала капсулу и принялась снова напяливать на голову шлем.       К моему удивлению, Оби-Вана в корабле я не обнаружила. Выгрузив младенцев на койку, я поволокла медкапсулу обратно в медблок, а потом попробовала связаться с магистром по комлинку. Он не принимал вызов. В недоумении я покинула медблок и направилась на его поиски. Здороваясь с попадающимися мне на пути мужиками, я интересовалась у каждого, не попадался ли ему на глаза мужчина в темнобордовом скафандре и с бородой. Конкретно такого никто не видел, но мне посоветовали спросить у местного бармена, который тут знал всё и обо всех. Я поспешила в этот их бар. Меня уже начали раздражать заинтересованные взгляды мужиков, изучающие мою спину. Хотелось поскорее увидеть родное лицо и почувствовать себя в безопасности.       ***       Бар оказался довольно небольшим помещением. Музыка громыхала довольно громко, но в остальном он производил впечатление приличного заведения. Никаких шестов с обнажёнными твилечками я не увидела. Зал заполняла пара десятков столиков, за многими из которых сидели кучки мужиков. У дальней стены располагалась барная стойка со всем причитающимся. В частности, с барменом.       Осмотрев помещение, я поняла, что услуги бармена мне не понадобятся. Оби-Ван сидел за столиком в углу комнаты. Точнее, он на нём лежал, подложив одну руку под голову. Другая его рука сжимала пустой гранёный стакан. Одинокая почти пустая бутылка на столе дополняла картину.       Когда я вошла в бар, внимание всех его обитателей очень быстро сосредоточилось на мне. Не заметил меня только один человек — тот, за которым я пришла. Я подошла вплотную к его столику и прочитала этикетку на бутылке — коррелианское виски. Магистр продолжал безучастно взирать куда-то в бесконечность. Я с силой грохнула бутылкой об стол. Он вздрогнул, и приподнял голову над столом.       - Магистр, чем вы тут занимаетесь? - потребовала объяснений я.       - А? - тот с трудом сфокусировал он на мне своё зрение, потом перевел взгляд на бутылку и потянулся к ней.       Я забрала со стола бутылку прежде, чем он до неё доберётся, и переставила её на соседний свободный стол.       - Я уже успела накормить детей, они уснули, и я перевезла их на корабль, - перечислила я свои сегодняшние достижения, - Давайте-ка быстренько поднимайтесь, и пошли отсюда. А то эти мелкие проснуться и ещё чего доброго свалятся с койки. Вставайте! У нас что, дел поважнее нет?       Магистр с разочарованным видом осмотрел внутренность своего стакана и наконец удостоил меня своим вниманием.       - Асока, ты чего? - заплетающимся языком пробормотал он.       - Вставайте! Нам надо улетать, - потребовала я.       - Куда? - вытаращился на меня он.       - На Набу, магистр. К родственникам Падме. Или вы решили оставить её детей себе? - меня эти его тормоза уже начали выводить из себя.       Вот, значит, чем он занимался, пока я мучилась с чужими младенцами! Оби-Ван отчаянно пытался постичь смысл сказанных мною слов, а ко мне тем временем подошёл сзади какой-то молодой парень.       - Девушка? А, девушка? - начал он, тоже не слишком хорошо владея своим языком, - Разрешите вас угостить?       Я резко обернулась в его сторону, провела рукой у него перед глазами и твердым голосом произнесла,       - Ты хочешь пойти обратно за свой стол и продолжить бухать дальше, алкаш несчастный!       Парень ненадолго призадумался, потом утвердительно мотнул головой.       - Это точно, - согласился он, - Но только с тобой, красавица.       - Нет, ты хочешь пойти бухать один! - крикнула на него я, даже забыв на этот раз сделать пасс рукой, - И вообще, оставь меня в покое!       Парень отшатнулся на полшага назад, а помещение огласилось дружным мужицким ржанием.       - Вставайте сейчас же! - крикнула я на Оби-Вана, от чего всеобщее ржание ещё усилилось.       - Зачем? - недоуменно пробубнил магистр.       Моё терпение окончательно лопнуло. Я отняла у него стакан. Потом ухватила сзади за подмышки и с помощью Силы поставила на ноги. Вытащив его из-за стола, я перекинула его руку себе через плечо, чтобы он мог на меня опереться, и поволокла к выходу.       - Куда ты меня тащишь? - заныл магистр.       - Куда надо! - резко ответила я.       Когда двери бара закрылись за нами, отрезав от гогота веселящихся внутри пьяных мужиков, я остановилась и попыталась придать магистру более вертикальное положение. Оказалось, что он может стоять, ни на что не опираясь.       - Где шлем от вашего скафандра? - спросила я.       - Без понятия, - вяло ответил магистр.       - Вы пришли сюда с ним? - попробовала выяснить я.       - Не помню, - посетовал магистр, тряся головой.       Я взяла его за руку и потянула по направлению к медблоку. Там его можно было оставить сидеть, пока я бы обыскивала окрестности. Оби-Ван сделал только несколько шагов, а потом замычал и растянулся на полу. Пришлось мне всю дорогу тащить его на себе.       Оставив мудрого, как сам магистр Йода, джедая отдыхать на банкетке, я бросилась обыскивать все окрестности, начиная от шлюзовой камеры. Пришлось даже снова наведаться в бар и поговорить с барменом. Увы! Поиски оказались безрезультатны. Расстроенная, я вернулась обратно в медблок, но тут до меня дошло, как можно переправить поддатого магистра на наш корабль. Можно было ещё раз воспользоваться медкапсулой.       Я подтащила её к магистру, который к тому времени уже улёгся на банкетке вместе с ногами и, похоже, готовился отойти ко сну. Я решительно вернула его в сидячее положение и отлупила по щекам, чтобы он хоть немного пришёл в чувства.       - Ну чего тебе надо от меня? - недовольно заворчал магистр.       - Ложитесь в капсулу, - потребовала я и для большей понятности ткнула в неё пальцем.       - Зачем? - удивился он.       - Затем, что я нигде не могу найти ваш шлем, - раздражённо ответила я, - А снаружи нет воздуха. Вы там задохнётесь, а нам надо немедленно лететь на Набу.       Магистр, судя по его выражению лица, сделал отчаянное умственное усилие, но потом отрицательно покачал головой.       - Чего я там забыл? - недовольно буркнул он и попытался снова завалиться на бок.       Я почувствовала, что начинаю уже от всего этого свирепеть.       - Магистр Оби-Ван! - рявкнула на него я и дернула за руку, чтобы не дать ему улечься, - У нас на корабле тело погибшей Падме. Она из-за вас погибла! Пока до вас дошло, что пора браться за меч, Энакин её почти задушил! А ещё у нас на борту двое её детей! Хотите, чтобы они с голоду померли, пока вы тут будете из жопы пузыри пускать? А ну живо полезли в капсулу!!       Магистр вздрогнул от моего пронзительного крика и с трудом поднялся на ноги.       - Ну, ладно, - пробормотал он.       Поднявшись с банкетки, он ухватился руками за край капсулы и навис над ней с сосредоточенным выражением лица. Потом он шлёпнул себя пятернёй по лицу и начал ощупывать свою голову.       - Эээ ... а где мой шлем? - недовольно проворчал он.       - Вы оставили его на корабле, магистр, - съязвила я.       - А, да, - удовлетворился он моим объяснением, и повалился внутрь капсулы.       Я помогла ему улечься так, чтобы ничего не торчало наружу, загерметизировала капсулу и поволокла её к кораблю.