Завтра, как награда, покажешь эмоции

      — Я… В Москву? С Вами? — несовсем понимаю я, а мама смотрит на меня с грустной улыбкой и кивает, вытирая глаза платком.       — В Москве ты гораздо важнее, поверь, — уверял меня, но ехать я точно никуда не хотела! Здесь мама, Верка, Митька… Все они мне очень важны! Как я их оставлю, да ища* в такое-то время!       — Нет! Я тут нужна, здеся* все ро́дные люди, а там что?       — Люд, езжай с ним, что ж ты, ну?! Порадуй меня, пока есть время! — упрекнула мама, от чего выбор стал тяжелее.       — А Верка? Верку-то надо тоже взять, что вы ее обделили? Без нее я ни шагу не ступлю в город! — скрестила руки на груди и смотрела в стол, стесняясь взора молодого человека… Настойчивый…       — Семенову тоже можно взять, — подтвердил он, от чего стало легче…       — А маму? — уже совсем тихо шепчу от стыда. Мне так не хочется оставлять ее одну в такое время, да и вообще…       — Доченька, ты уже взросла́я, шишнадцать* лет, сама в городе справишься, а с собой я тебе огурчиков дам, блинчиков…       — Мам, поедь* с нами!       — Я не смогу взять с собой более двух человек, к сожалению, — говорит молодой человек.       — Ладно… Если это действительно важно… Я… — были большие сомнения, что мне следует уезжать…       — Едем! — громко сказала Верка, и мама с солдатом улыбнулись.       — Девочки, собирайтесь, — сказал он своим теплым и добрым голосом, а мама полезла в погреб, доставала банки, связки фруктов, еще что-то… Верка побежала к себе домой.       После часового сбора мы с подругой стояли у наших соседних домов и прощалися не без слез.       — Мамк, а мальчики проводят нас-то с Людкой?! А, мамк? — спросила Вера, а тетя Варя улыбнулась.       — Не хочут*, боятся… Ладно, езжайте!       Солдат усадил нас в машину, погрузив наши сумки да авоськи в большой багажник, и мы поехали, долго махали руками, никак не осознавая, что не скоро увидимся…       Верка все приставала к солдату, а я улеглася на сидении и постаралася вздремнуть…       — Людка, да ты чего в дверях стоишь, поди* сюда! — звал Шурик, с Люда выглядывала из-за двери на гостя, который пришел с ее братом со службы. Искусав губу до крови, разомнув все пальцы, все же решилась пойти и познакомиться.       — Здравствуй, Людмила, — мягко улыбнулся друг и сел ближе к стене, уступая место девочке, но она стеснялась и предпочла присесть к брату, взяв его за руку.       — Люд, ну что, как маленькая? Давай, присоединяйся к разговору. Кстати, это мой друг.       — Евген, — протягивает руку девочке сослуживец, улыбаясь, и она послушно, но очень робко пожимает ее, еле касаясь пальчиками его кожи, на что он подхватил ее ручку и погладил, стараясь успокоить. От неожиданного жеста Люда заглянула в его голубые глаза, а при свете из окон казалось, что его волосы, как у ангела, светились… Она покраснела, муражки пробежали по всему телу, и слова не могла произнести взволнованная тринадцатилетняя девочка, еще раз закусив и так кровоточащую губу. Другу было немного забавно смотреть на бурную реакцию Люды, младшей сестры Шурика, однако довольно кивнул, рассматривая молодые, почти детские черты лица, от чего ей оставалось только смущаться и выуживать из себя улыбку, дабы не пугать гостя своим присутствием.       — Евген… Евген… — зову я его, словно бы сказала ему секрат, как одернулася и увидела на себе взгляд солдата и Верки. Я произносила имя вслух?.. Вот балда*!       — Вспомнила меня?