Подо льдом

Говорят, Рождественская ночь – самая волшебная ночь в году. Всего несколько часов, проведённых с родными или друзьями в атмосфере тёплого семейного очага, среди сияющих гирлянд, запахов домашней еды и подарков, обвязанных яркими лентами, заряжают людей новыми силами на будущий год. Позабыв о долгах, работе и усталости, они включаются в общее веселье, одеваются в смешные свитера, садятся смотреть рождественскую серию любимого сериала на Нетфликс, поглядывая на запекающуюся в духовке индейку или свинину. Всё застывает в сладостном ожидании праздника… Центр перекрыли ещё утром, и по улицам никогда не замолкающего города его неутомимые жители летели из магазина в магазин в броуновском движении. Как муравьи, они высыпались из станций метро, с сумками, пакетами, едва поспевающими за ними детьми, что перебирали своими крохотными ножками по асфальту, отставая и капризничая. По освободившимся от машин дорогам тянулись вереницы следов, они петляли и путались на не прекращающем падать снеге. Чёрные овалы на искристом фоне перерастали в пятна и грязную кашу у самого метро, зияющего тёмными пастями подземных переходов. Люди ныряли в тоннели, не обращая на воистину кинкейдовские пейзажи никакого внимания, спешили по своим делам, стараясь успеть сделать за оставшийся день все, что они не успели сделать за весь год, будто в двенадцать карета снова превратится в тыкву. И каждый старался присоединиться к семье, друзьям или коллегам, лишь бы не остаться одному в Рождественскую ночь. Крис уже десятый раз за прошедшие полчаса посмотрел на экран телефона, совершенно не слушая инструкции. Конечно, как правило, они были одинаковыми на каждый праздник, и все уже выучили их наизусть, но… Ситуация обострилась, нужно было принимать меры, а Миллер снова уткнулся в свой мобильный. Наверняка ему опять написала жена. С тех пор, как у них родился сын, Крис вообще стал довольно рассеянным: он пропускал мимо ушей поручения, частенько приезжал в офис отсыпаться после бессонных ночей, был нерасторопным и вялым. Его можно было понять – малыш Дэмиан не давал толком выспаться ни отцу, ни маме, но состояние подчинённого всё равно заставляло Гэвина нервничать. Их работа требовала сосредоточенности и повышенного внимания, а Крис не был в состоянии даже шпану дворовую разогнать, что вынуждало осторожничать и давать ему лёгкие задания. Совсем другое дело – непробиваемая Тина. Она стояла в стороне и читала полицейскую сводку за прошедшие сутки, выделяя какие-то места жёлтым маркером так внимательно, что даже высунула кончик языка от усердия. Серьёзно, никакие личные переживания не могли сбить эту женщину с рабочего настроя. Невысокая и круглолицая, она всегда была оплотом разума и спокойствия в их тандеме, его бессменным заместителем, лучшей подругой, его опорой, холодным инь для его янь. – Гэвс, – Чень отложила сводку и посмотрела на мужчину, дожидаясь, пока он закончит снимать старые графики патрулей и списки должников по налогу, и обратит на неё внимание. – Я хотела напомнить, что на все выходные уеду к родителям, – она немного помолчала, будто не решаясь продолжить. – Но если тебе нужна моя помощь после, ну… сам понимаешь, я могу остаться с тобой. Тина свела брови к переносице, всем своим видом выражая поддержку и участие. Если бы это был кто-то другой, Рид непременно ощерился бы и предложил пройти на хер, но держать лицо перед близкой подругой не было никакой необходимости: прошлая неделя была тяжёлой не только физически, но и здорово вымотала всех морально. Давненько на их участке не было такого оживления. – Эй, стальные яйца, материал уже в архиве? – не удостоив подругу никакого ответа, мужчина обратился к собирающемуся Майлзу Вудсу, высокому широкоплечему блондину с выпирающей челюстью. Стрижка-флеттоп и широкий подбородок делали Майлза похожим на Дюка Нюкема, героя серии раритетных ныне игр, в которые Гэвин рубился в далёком 2012 году, когда был ещё совсем мальчишкой. – Стальные яйца у меня в штанах, сукин ты Сэм, – привычно отшутился Майлз, сделав вид, что поправляет невидимые чёрные очки. Они в голос заржали, привлекая внимание всех присутствующих, что потихоньку собирали свои вещи и разбредались каждый по своим делам. По паркету зацокали тонкие каблуки и к мужчинам подошла раздражённая Эмили с полным пакетом небольших оранжевых тыкв. И без своих сумасшедших шпилек она была высокой и сухопарой, как баскетболистка, но на них вообще прилично возвышалась над всеми, отчего перед глазами мужчин удобно расположился её небольшой, но упругий бюст. – Департамент всё ещё проводит проверку, – сказала она, не обращая никакого внимания на Майлза, который мгновенно замолчал и буквально приклеился взглядом к её глубокому декольте, в котором блестела карамельная кожа. Гэвин замолчал тоже, приятно удивлённый осведомлённостью девушки. Вообще-то она работала по убийствам, но в их деле инициатива всегда поощрялась и вознаграждалась. Он кивнул ей, и Эмили, довольная произведённым эффектом, вздёрнув свой острый подбородок, продолжила: – Они нашли пакетик со льдом во внутреннем дворе, амигос. И видеозапись с камер клуба. – Видео чистое, – отмахнулся Гэвин. Он просмотрел его лично несколько раз, на нём ничего нет, только силуэты и смазанные физиономии. Никаких следов, никакой биологии на месте не осталось, это точно, а если что-то и было, патрульные уже давно затоптали все улики. А вот пакетик с красным льдом волновал его значительно больше, он мог бы многое поведать Риду. Копия экспертизы была бы как раз кстати. – Эм, выуди мне заключение эксперта и узнай, какой сотрудник ведёт дело, – Гэвин только надеялся, что это не та пугающая девица-детектив, с которой ему не повезло пересечься около года назад, когда он приходил в Департамент за Робертом. Он бы отправил Криса, как обычно, но у того как раз в тот момент рожала жена, пришлось тащиться самому. Как же её звали? Кажется, что-то северное… Ох, сколько раз он пожалел о том, что подошёл с постановлением о залоге именно к ней – женщина промариновала его почти весь день, сверля тяжёлым, полным ненависти взглядом. Огрызалась на каждое слово, будто он бандит какой-то! Эмили сухо кивнула. – Могу притащить хозяина клуба, поговорим с ним ещё раз, в приватной обстановке, – предложила Тина, всё ещё глядя на Рида этим своим пронзительным взглядом, будто видела его насквозь. Мужчина почувствовал глухое и бессильное раздражение на подругу. С чего она решила опекать его? Да, расклад был неприятный и, честно говоря, Гэвину безумно хотелось забыть хоть на секунду о светлых глазах, в которых застыли испуг и непонимание, перестать чувствовать, что он облажался, что упустил ситуацию и теперь никак не может снова взять её под контроль. – Ты что, ждёшь Джека на праздник? – Майлз чуть ли не с головой залез в пакет с тыквами, явно намекая на «Кошмар перед Рождеством», но Эмили дёрнула его на себя, заставив мужчину крякнуть от боли. – Я собираюсь испечь тыквенный пирог. – Для нового бойфренда? – Не твоего ума дело! Рид вынырнул из своих мыслей. На улице уже стемнело, и из маленькой штабной квартирки было видно кусочек Литтл Сизарс-арены, пестрящей рождественскими огнями на огромном плакате с эмблемой Детройт Ред Уингз и расписанием плей-офф Национальной хоккейной лиги. Все, кроме сегодняшней группы немедленного реагирования, уже разошлись по домам и в гостиной остались лишь они четверо. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив Криса, который успел незаметно сбежать домой, Гэвин лишь тяжело мотнул головой, стараясь подавить нарастающую злость. Кулаки немедленно зачесались, а в горле пересохло. Нужно было расслабиться. – Эмили, – хрипло повторил он, обращаясь к девушке. – Свои задачи ты знаешь, – она кивнула и накинула на плечи объёмное пальто из искусственного меха. – Тина. Езжай к родителям и отдохни. Майлз, – мужчина поднял голову, высунувшись из пакета с тыквами. – Чего ты ждёшь? Рождества? – Я сегодня старший ГНР вообще-то. Буду спасать город, – Вудс шутливо подмигнул Тине, после чего послал воздушный поцелуй Эмили. – Ну что, красотки, кто хочет отведать кусочек героя дня? Девушки синхронно вздохнули.

***

– Спасибо, что подвёз, – Тина, молчавшая всю поездку, дождалась, пока Гэвин припаркуется около её дома на Лэпер Стрит, 917, и положила свою маленькую тёплую ладонь на его плечо. Рид сдержанно кивнул ей в ответ, продолжая напряжённо сжимать руль. По-хорошему, следовало заняться графиком и сметами на будущий квартал, добить отчётность по автомойке и бюро, и отправить её мудацкому бухгалтеру, чтобы по их душу не явилась налоговая, но… Как же сильно хотелось зайти в первый попавшийся бар, желательно на другом конце города, где его никто не знает, и как следует напиться, чтобы хоть немного отпустило. Чёрт, эта неделя была по-настоящему утомительной. – Злишься? – девушка участливо заглянула ему в глаза и чуть сжала твёрдое предплечье. Только теперь Гэвин заметил, как сильно вздулись вены на руках, виднеющихся из-под закатанных рукавов его тёмно-красного джемпера, и как побелели пальцы, сжимающиеся вокруг руля. Тело было напряжённым, чуть ли не дрожало от натяжения, как перетянутая гитарная струна, готовая вот-вот лопнуть, больно саданув по рукам незадачливого гитариста. – Это из-за Криса? – проницательная Чень смотрела своими умными чёрными глазами, ища в мутном омуте сознания друга ответы. – Из-за Роберта? И конечно, находила. – Я просто заебался, – приложив усилие чтобы немного расслабить позу, заверил её Рид. Он заставил себя посмотреть на подругу и вымучить неприятное признание. – С Робертом вышел полный провал, я, нахрен, облажался. А я ненавижу, блять, лажать! – Ты дал ему второй шанс, позволил исправить ошибки, это дорого стоит, – не согласилась девушка. Она положила вторую руку ему на загривок и несильно сжала, массирующими движениями растирая кожу. – Ты сделал всё, что было в твоих силах. Никто не мог знать… – Я мог, – мужчина закрыл глаза. От тёплых сильных пальцев подруги по телу расползались приятные мурашки, вызывая фантомные ощущения давления на шее и в паху. Внизу живота немного потеплело, мышцы расслабились, тело будто сделалось более мягким и пластичным. Впервые за эту неделю Гэвину захотелось трахаться. Прогресс. Руки девушки переместились на его щёки, чуть царапая по отросшей щетине короткими ногтями. Она сжала его лицо в ладонях и повернула к себе, вынуждая открыть глаза и посмотреть на её обеспокоенное лицо. Желание пропало практически мгновенно. – Тебе нужно выговориться. Я хочу помочь. Чень могла быть дотошной, когда это было нужно. Даже мать не беспокоилась о нём так настойчиво. Даже когда он был ребёнком. – А тебе нужно идти, – Гэвин накрыл её руки своими и мягко убрал их со своего лица. – Я взрослый мужик, мне не нужна нянька. Мне нужна отдохнувшая и свежая подруга, которая будет готова после праздников вместе со мной разгребать то дерьмо, что мы уже наворотили. – Это всегда пожалуйста, – девушка улыбнулась ему и, поплотнее укутавшись в пальто, выползла из машины, аккуратно прихлопнув дверь. Она перебежала дорогу, теряясь в темноте улицы, и Гэвин снова прикрыл глаза, собираясь с мыслями. У него была целая гора дел, которые требовали его срочного внимания, проблем, которые стоило бы решить прямо сегодня, но…

***

Шумное тёмное нутро бара взорвалось громкой музыкой и поздравлениями. Все столики были заняты весёлыми компаниями молодых крепких парней и подтянутых, заалевших от духоты и алкоголя девчонок. Бармен и сам уже цедил третий бокал виски, поглядывая в зал, а вьющаяся около сладенького мальчика с третьего столика барменша громко рассказывала ему о себе. Своим мощным высоким голосом она говорила о том, что учится на дизайнера, что любит искусство и вообще вся такая распрекрасная, к сожалению, прямо на ухо примостившемуся на скользком стуле у барной стойки Гэвину. Её острый локоть в который раз уткнулся в рёбра мужчины, и Рид снова немного сдвинулся, практически соскользнув с крутящегося металлического стула, но вовремя выставил ногу, уперевшись в липкий от алкоголя пол. Ругаться не хотелось. От выпитого тело расслабилось, и все мысли мужчины крутились вокруг новой порции пива и кончающихся сигарет. Атмосфера праздника и общего веселья действительно отвлекала. Прямо рядом с ним, за ближайшим столиком, большая компания совсем молодых девушек разразилась дружным смехом, одна из них, светловолосая и приятная, поднялась и начала декларировать какое-то поздравление, пытаясь перекричать музыку. В центре танцевали несколько парочек, а чуть левее, ближе к туалетам, собрался кружок из девчонок с разных столиков и компаний. Они самозабвенно изгибались под скользкими мужскими взглядами, переступая с ноги на ногу, крутили бёдрами и гладили себя наманикюриными пальчиками, привлекая внимание к аппетитным формам их молодых тел, осознанно или нет. Рид окинул их мимолётным взглядом. Ему было куда интереснее наблюдать за парнями, которые потемневшими от возбуждения взглядами следили за танцполом. Кто-то делал это в открытую, не стесняясь своего интереса, а кто-то поглядывал лишь мельком, не забывая делать вид, что их совершенно не интересуют молодые женские тела, извивающиеся в соблазнительном танце. В очередной раз внимательно оглядевшись, Гэвин не заметил ни одного знакомого лица, и отвернулся от толпы, снова уставившись в экран маленького телевизора, висящего среди хвостов каких-то животных, странных плетёных украшений и дешёвых масок, неаккуратно состаренных с помощью акрила. Вероятно, эта инсталляция должна была придать бару колониальный стиль, но на деле смотрелась вычурно и аляписто. Но зато маленький бар с убогим названием и неброской вывеской был не очень далеко от дома и не привлекал никого, кроме бедных студентов из местной шарашки. То, что нужно. Искать себе компанию в баре, где все, даже бармен, были младше его лет на десять, Рид не собирался. Всё, что он собирался сделать – это надраться как следует, после чего поехать домой и продрыхнуть там до самого вечера, и только после этого вернуться к работе. Да, такой был план. – Хэй, ты один? – звук громкого мужского голоса прорезал белый шум музыки совсем рядом с расслабившимся было Ридом. Настроение мгновенно упало на несколько пунктов вниз. Гэвин чуть повернул голову в сторону нарушителя его личного пространства, заметив белые кроссовки, испачканные уличной грязью, светлые джинсы, по-модному затёртые на коленях, узкие бёдра. Он демонстративно отвернулся, уткнувшись в свой опустевший бокал, всем своим видом посылая незнакомца, посмевшего нарушить его праздничную идиллию, нахер. Серьёзно, что нужно, блять, сделать, чтобы он мог спокойно напиться в одиночестве? – Угостить тебя? – будто не обратив совершенно никакого внимания на раздражение Рида, предложил парень, придвинувшись чуть ближе. Гэвин тяжело вздохнул. На кромке бокала остался мутный след его дыхания. «Отвали, мальчик», – крутилось у него на языке. – «Сначала подкатывать научись, а потом к большим дядям лезь», – ядовито рвалось наружу. Но он не сказал ничего из этого. Алкоголь сделал своё дело: немного разморил мужчину и настроил его на дружелюбный лад. Поэтому он, тяжело вздохнув, выпрямился и повернулся к парню, нацепив самую мерзкую и похабную ухмылочку из всех имеющихся в его арсенале. – Я не… «… интересуюсь» застряло в горле сладким комком. Гэвин сглотнул, неприятная ухмылка сама собой расползлась в хищный оскал. Губы пересохли, и мужчина бездумно мазнул по ним языком. Оказалось, что к узким бёдрам прилагается шикарный крепкий торс, обтянутый в тонкую чёрную водолазку, очерчивающую каждый контур тела. А ещё невероятно смазливая физиономия, усыпанная тёмными точками родинок на бледной коже. Парень стоял буквально в шаге от Рида, чуть удивлённо приподняв уголки губ, демонстрируя едва заметные ямочки на щеках, в ожидании ответа. – … не имею ничего против, – наконец, закончил Гэвин, вглядываясь в правильные черты лица, широкие скулы и линию челюсти. Парень рассмеялся приятным бархатистым смехом и облокотился на стойку, подавшись вперёд, ближе к Риду. Мужчина почувствовал шлейф дорогого парфюма, кажется Tom Ford, лёгкий запах пота и апельсинового ликёра. – Что пьёшь? Вопрос оторвал Гэвина от разглядывания чужих припухших губ, и он поднял взгляд на серые глаза напротив, обрамлённые пушистыми ресницами. Такому красавчику подошёл бы более яркий цвет глаз, синий или карий, светлым не хватало выразительности, не хватало сексуальности, думал Рид, пока не заметил весёлые морщинки в уголках. – Что? – не понял Гэвин. – Я предложил угостить тебя и хочу узнать, что тебе заказать, – парень пододвинулся ближе, видимо решив, что мужчина его не услышал за несмолкающей стеной музыки. – Bud, – Рид продемонстрировал пустой бокал, на дне которого постепенно опадала последняя пена. Парень открыто улыбнулся и кивнул, запустив пальцы в свои волосы, чуть влажные у самых корней, они вились трогательными кудряшками, то тут, то там спадающими на высокий лоб. Он попытался зачесать их назад, но непослушный завиток всё равно вывалился из его пальцев и упал прямо посередине лба, блестящий и очень кудрявый, словно пружинка. Гэвину захотелось оттянуть его, чтобы посмотреть, скрутится ли он обратно, но парень уже отвернулся, чуть ли не перевесившись через барную стойку, и заговорил с барменом. Рид совершенно не расстроился – ему открылся вид на шикарную задницу, обтянутую узкими джинсами, которую он не постеснялся как следует рассмотреть. Незнакомец развернулся обратно и протянул мужчине руку. – Ричард, – представился он, так легко и открыто, что Гэвину стало немного не по себе. Те, кто собираются залезть друг другу в штаны и навсегда разбежаться, не здороваются так, будто на самом деле хотят с тобой познакомиться. Это не по правилам, это вводит в заблуждение. – Джордж, – Гэвин пожал протянутую руку. Она оказалась прохладной, хотя в помещении было душно. Рукопожатие вышло крепким и довольно дружеским, так обычно Риду жали руку старые приятели после длительного расставания, никак не смазливые мальчишки на одну ночь. Бармен поставил перед ними две пинты пива, светлое – для Гэвина и тёмное – для Ричарда. Парень приподнял бокал, обхватив его длинными пальцами, и чуть качнул головой. – С Рождеством, – пинты стукнулись с негромким хлопком, и Рид сделал пару глотков холодного пива, решив не допивать напиток. Не хотелось прерываться в процессе на поссать. Он и так порядком выпил. – Ты с друзьями? – кивнув в сторону зала, спросил мужчина. На самом деле ему было плевать, просто мера предосторожности, чтобы не нарваться на разъярённого дружка парнишки или не оказаться объектом дружеского спора или пари. Не то чтобы Гэвин считал, что недостаточно хорош для таких молоденьких красавчиков, он великолепен даже в свои тридцать шесть, даже после утомительного рабочего дня, просто в последнее время что-то хорошее с ним случалось крайне редко. – Нет, я только пришёл, – парень поднял пинту выше, сделав ещё пару глотков пива. Рукав его водолазки чуть сполз вниз, обнажив бледное запястье, на котором красовались две светящиеся в темноте печати клубов «The Shelter» и «The Detroit Club», а также два небольших браслетика, один из которых Гэвин не узнал, а вот второй, витой, золотистый, ему и самому выдали на входе. Что ж, парень, который после быстрого перепиха продолжит свой тур по барам, его более чем устраивал. – А ты, Джордж? Почему сидишь тут один? – Ричард смотрел на Гэвина не отрываясь чуть расфокусированным взглядом. От духоты его щёки покрылись неровными пятнами румянца, что показалось мужчине довольно очаровательным. А ещё вызвало почти непреодолимое желание размазать по ним свою сперму, водя пальцами по горячей гладко выбритой коже. По телу Рида прокатилась приятная томная волна возбуждения, осев в паху пока ещё едва заметным напряжением. Проигнорировав заданный вопрос, он сделал последний глоток пива, прокатив на языке вкус солода, и отставил напиток в сторону. Парень подкатил к нему, Гэвин, очевидно, не против. К чему дальнейшие расспросы? – Ладно, Ричард, – имя красавчику подходило. – Моя очередь тебя угостить. Игнорируя удивлённый взгляд парня, всё ещё сжимающего практически полную пинту пива, Рид отвернулся к бармену, махнув тому рукой, подзывая ближе. Пока полупьяненький бармен, тощий и высокий, с редкой спутанной бородкой, тащил свой зад, еле передвигая ноги, у Гэвина практически пропало какое-либо желание. Но одного лишь взгляда на слегка склонившего голову на бок Ричарда, из взъерошенной причёски которого выпало ещё несколько непослушных пружинистых прядок, тут же прилипнувших к чуть влажному лбу, хватило, чтобы сунуть в потные ладошки бармена мятого Франклина и узнать, где тут можно уединиться. Недовольно поджав губы, бармен сунул купюру в карман и извлёк оттуда ключ, в трёх словах пояснив, где находится подсобка. – Презики на полке, у вас пол часа, – безразлично добавил он, отворачиваясь от мужчины. Ричард с интересом следил за ними, отставив пинту в сторону, не допив даже до половины. Плавная попсовая мелодия, наполнявшая помещение бара, сменилась на бодренькое ар-н-би, громко ударившее по перепонкам, и Гэвин, соскользнув со стула, протянул парню руку, не желая перекрикивать музыку. Тот удивлённо посмотрел на открытую ладонь, но всё же ухватился за неё прохладными пальцами, послушно следуя за Ридом, маневрирующим между столиками. Обогнув танцпол с подкидывающими под ритмичную музыку свои прелести девушками, Гэвин, наконец, добрался до спрятавшейся за перегородкой двери. Ключ легко повернулся, впуская мужчин в небольшое скудно освещённое помещение. Отпускать только успевшую нагреться ладонь Ричарда не хотелось, поэтому Рид на ощупь одной рукой закрыл дверь на щеколду и щёлкнул выключателем, отчего под потолком загорелась одинокая лампочка, едва освещающая подсобку. Тесная маленькая комнатка, заставленная пыльными коробками и стеллажами, в углу которой притаилась небольшая кушетка, накрытая полиэтиленовой плёнкой, точно не была пределом мечтаний, но хоть про презервативы бармен не соврал – открытая небольшая коробочка лежала на полке около кушетки, рядом с крохотной бутылочкой смазки с логотипом какого-то отеля и большой упаковкой дешёвых салфеток. И на том спасибо. Гэвин повернулся к Ричарду, всё ещё сжимая его руку своей. Парень с не меньшим интересом разглядывал помещение, но как только Рид развернулся, перевёл всё своё внимание на мужчину. – Так чем ты хотел меня угостить? – прошептал он, приподняв уголки губ в полуулыбке. На его щеках залегли неглубокие тени симпатичных ямочек. В полумраке румянец был едва различим, а серые льдистые глаза сделались тёмными. Длинные тени от носа, ресниц и спадающих на лоб прядок прочертили лицо тёмными полосами, тем самым вынуждая приблизиться, чтобы рассмотреть каждый сантиметр кожи. – Сейчас узнаешь, – приглушённо ответил Гэвин. В подсобке звук музыки заметно стих, от тишины в ушах приятно звенело. Подтолкнув парня к стене, Рид осторожно прижался плотнее, всё же неохотно выпустив тёплую ладонь из пальцев, но только для того чтобы провести руками по бёдрам Ричарда, вжимая его в себя, давая почувствовать свой почти полностью вставший член. Мужчина поймал губами удивлённый выдох и всмотрелся в лицо парня, который на поверку оказался чуть выше самого Гэвина, что было не очень удобно, но не критично. Ричард казался приятно удивлённым, брови были вопросительно приподняты, а рот приоткрыт... И не было в нём ничего особенного, но одновременно что-то такое было. Что-то завораживающее, сексуальное. – Поцелуи? – стараясь отвести взгляд от буквально парализовавших его губ, спросил Гэвин. Рот парня приоткрылся чуть сильнее, влажный розовый язык прошёлся по нижней губе. – Что? Промедление раздражало. Риду хотелось прямо сейчас провести собственным языком по губам Ричарда, блестящим даже в тусклом свете лампы. Горьковатый шлейф парфюма дразнил ноздри, спадающие завитки волос так и просили оттянуть их пальцами, прощупать текстуру, а скрытая за высоким горлом чёрной водолазки шея манила сцеловать горький привкус духов и солоноватый – пота. – Да или нет? – Гэвин провёл ладонями выше, очертив талию, и забрался пальцами под тонкую ткань, оглаживая чуть влажную поясницу. Ричард, наконец, будто отмер, он положил руку на затылок мужчины, чуть сжав короткие волосы на загривке, и сам наклонил голову, первым потянувшись за поцелуем. Он коснулся губами губ Гэвина, и тот легко подался вперёд, подгоняемый возбуждением и азартом. Целовать Ричарда оказалось невероятно приятно – парень легко подстраивался под партнёра, отдавая и принимая инициативу, тяжело и влажно дышал ему в губы, когда они ненадолго прерывались чтобы глотнуть воздуха, и снова принимался целовать, раскрывая губы Рида своими. В подсобке быстро стало невероятно душно, захотелось стянуть с себя прилипающий к телу джемпер, а с Ричарда – мешающую добраться до шеи водолазку, но бросать одежду на пыльные поверхности, где кого только не было – нет уж. Парень притёрся ближе, не разрывая поцелуй, вжался в бёдра Гэвина своими, и Рид глухо застонал, чувствуя горячее ответное возбуждение и столь желанное давление на собственный член. Он в последний раз огладил крепкий торс и выпутал руки из-под водолазки, вслепую нащупав пуговку и молнию светлых джинсов, которые немедленно расстегнул, погладив пальцами кожу у самой кромки белья. Ричард оторвался от его губ и посмотрел вниз, в темноте видно было неважно, но он всё же тоже довольно быстро справился с пряжкой ремня Гэвина и торопливо вытянул его из шлёвок, но не до конца, оставляя висеть, позвякивая язычком о металл, когда пряжка ударялась об бедро. Рид с улыбкой следил за длинными пальцами, ловко расправляющимися с молнией его брюк, после чего поднял взгляд, всматриваясь в потемневшие глаза напротив, в припухшие и покрасневшие от поцелуев губы и чуть порозовевшую вокруг них кожу, вероятно из-за трения о его щетину. Волосы парня окончательно взмокли и спадали на лоб длинными кудрявыми прядями. Не удержавшись, Гэвин подцепил пальцами блестящую кудряшку и оттянул её, привлекая внимание Ричарда. – Что ты делаешь? – в его голосе не было упрёка или недовольства. Только какое-то юношеское любопытство. – У тебя шикарные волосы, Ричи, – Рид отпустил прядь, и она скрутилась обратно, чуть потеряв форму, выбиваясь теперь из спадающих на лоб завитушек. – Я хотел потрогать их, как только тебя увидел. Ты не против? – спросил он. – Не против, – парень наклонил голову, позволяя зарыться в свои волосы пальцами. – Но мне больше нравится Рик. – Как скажешь, Дик, – усмехнулся Гэвин и чуть сжал густые тяжёлые пряди, вынуждая забавно закатившего глаза Ричарда запрокинуть голову. Второй рукой он слегка оттянул горловину водолазки и, наконец, прижался губами к бледной коже под челюстью, несильно засосав её в рот. Пусть среди прочих отметок мест, где он побывал этой ночью, у парня останется и его метка. По телу прошла волна жара, мышцы пресса и бёдер инстинктивно напряглись в предвкушении. Ричард тихо застонал, откинув голову сильнее, но Рид отпустил его волосы, напоследок мягко поцеловав в небольшое красное пятнышко засоса. – Дик у меня в штанах, Карлин, – выдохнул парень, даже не пытаясь привести растрёпанные Гэвином волосы в порядок. – Этим я сейчас тоже займусь, – пообещал Рид, поднимая край водолазки вверх. Он подцепил пальцами резинку белья, и потянул вниз, приспустив его вместе с джинсами так, чтобы они ещё держались на бёдрах, не сползая вниз, на грязный пол. – Очень по-джентльменски, – заметил Ричард, с улыбкой наблюдая за мужчиной. Гэвин тоже улыбнулся. Парень был очаровательным, с ним было восхитительно легко, никакого неловкого молчания, никаких ужимок. А ямочки на щеках вообще отныне вероятно войдут в топ-10 фетишей Гэвина Рида. Мужчина мягко прижал сухой ладонью член Ричарда, заставив того охнуть, и, отойдя на шаг, подхватил со стеллажа тюбик смазки. На криво наклеенной этикетке виднелась потёртая надпись «Eastern Motel», Рид там не бывал, но примерно помнил, что это маленький придорожный мотель где-то на Ривердейл. Смазка оказалась прозрачной и совершенно без запаха, пальцы, измазанные в ней, легко скользили по члену стонущего в поцелуй Ричарда. Гэвин несильно укусил его за нижнюю губу, сжимая пальцы возле головки и дроча быстрыми короткими движениями, то пропуская член в сжатые кольцом пальцы, то практически выпуская, и снова проталкивая в плотно обхватывающую ладонь. Вторая рука сжималась на бедре парня, удерживая на месте, пока тот цеплялся за плечи Рида, стараясь прижаться ближе. – Джордж, Джордж, стой, подожди. Гэвин так увлёкся, сцеловывая слова с практически шепчущих губ, что не сразу понял, что Ричард обращается к нему. Он притормозил, ослабив напор, и отстранился, едва ощутимо касаясь липкими пальцами твёрдого члена. – Всё нормально? Парень кивнул и шумно выдохнул, открыв потемневшие от возбуждения глаза. Отрывистым движением он закатал рукава водолазки и провёл подрагивающими пальцами по животу Рида, спускаясь ниже, к поясу. – Я тоже хочу тебе подрочить, – совершенно по-блядски хриплым голосом пояснил Ричард, приспуская с Гэвина бельё. Мужчина передал ему смазку, наблюдая за тем, как парень растирает её по ладони, и ему захотелось снова поцеловать Ричарда. Не как часть прелюдии, а просто так, в качестве поощрения. Не часто во время случайного секса бывает так легко, без неловких пауз и завуалированных фраз, без отвратительно приторных пошлостей. Всегда приятно потрахаться с человеком, который может прямо сказать о своих желаниях, но и не забыть о твоих. Тем временем Ричард уже успел залезть к нему в трусы, размазав часть смазки по животу. Тело отозвалось на прикосновение прохладных пальцев приятной томной волной мурашек, и Гэвин, обхватив свободной рукой шею парня, притянул его ближе, мягко касаясь губами раздражённой после долгих поцелуев щёки. Они больше не целовались, соприкасаясь влажными лбами и быстро дроча друг другу, полностью сосредоточившись на удовольствии. Риду хотелось трахаться, хотелось дать Ричарду или взять его, без разницы. Парень вызывал в нём необъяснимое желание продолжать: уложить его на кровать и полностью раздеть, проверить, по всему ли его телу рассыпаны шоколадные крошки родинок, слизать их все. Взять в рот его длинный чуть загнутый вверх у самой головки член, слушая глухие стоны. Хотелось большего. – Джордж, я почти, – Ричард шумно выдохнул. С кончика его носа сорвалась маленькая капелька пота и упала на запястье Гэвина, впитавшись в рукав потемневшего от пропитавшей его влаги джемпера. Рид прижался плотнее и чуть ускорился, водя рукой по всей длине члена чуть подрагивающего от предвкушения парня. Ричард же совсем сбился, практически замерев, он вцепился пальцами в шлёвки брюк мужчины и положил голову ему на плечо, речитативом повторяя приглушённое, почти умоляющее: «Джо, Джо, Джо». Рид уже пожалел, что не назвал своё настоящее имя. Хриплое «Гэвин» подтолкнуло бы его к оглушительному оргазму, даже мысль об этом сладко отдавалась во всём теле. Но чужое имя сбивало, и в тот момент, когда Ричард кончил, пачкая спермой руку и живот Рида, сам Гэвин был ещё на взводе, возбуждённый и совершенно точно не близко к разрядке. Слушая шумное дыхание прижимающегося к его скуле горячей щекой Ричарда, мужчина влажной от спермы и смазки рукой сжал собственный член, додрачивая себе так, как он делал обычно перед тем, как идти на работу, когда времени было в обрез. Быстро, чётко и выверено, без оттяжки и лишних игр. – Я испачкал твою кофту, – глухо, куда-то в шею Гэвина, вдруг сообщил Ричард. Он провёл пальцами по животу Рида, видимо там, где увидел на джемпере пятна, погладил открытый участок кожи живота большими пальцами, и повёл ладони вверх, оглаживая пресс, грудь, мягко обводя соски. – Так хорошо? Прикосновения, приглушённые тканью джемпера, казались осторожными и невесомыми, а голос Ричарда, теперь шептал в самое ухо, посылая по телу табуны мурашек. Гэвин кивнул и прикрыл глаза. Парень продолжал шептать что-то банальное, но оттого не менее возбуждающее. Он потянул брюки Рида ниже, мягко оглаживая ладонями оголившиеся бёдра. – Расставь ноги шире, будет удобнее. Гэвин зашипел сквозь зубы, сталкиваясь с внимательным взглядом Ричарда, который без всякого стеснения провёл пальцами по мошонке, на секунду чуть сжав её в руке. Ощущение было приятным, давление на тяжёлые яйца – идеальным. – Сделай так ещё, – попросил мужчина, отрывисто толкаясь в собственную ладонь и чувствуя постепенно подступающий оргазм. Рик послушно сжал пальцы, очень осторожно массируя, и Гэвин почувствовал, что его накрывает. Он не был уверен, сказал он об этом вслух или только в своей голове, единственное, что он слышал – это громкий стук собственного сердца где-то у горла и вкрадчивый шёпот Ричарда в самое ухо, пока всё его тело скручивало удовольствие. Напряжённые мышцы сводило, Рид сделал ещё пару размашистых движений и замедлился, переживая быстрый, но приятный оргазм. Дыхание совершенно сбилось, только подсохший от спермы живот снова забрызгало белёсыми пятнами, хоть Гэвин и старался не уделать всё вокруг. Ричард мягко поглаживал его по волосам, не пытаясь поторопить, будто дожидался, когда мужчина восстановит дыхание. Вот это действительно по-джентельменски, подумал Гэвин, прежде чем отлипнуть от горячего тела и достать, наконец, салфетки.

***

Умывшись, отлив и оттерев все пятна, Гэвин передал ключ недовольному бармену, прошипевшему, что они задержали комнату на десять минут, после чего забрал из гардеробной свою куртку и, застегнув её до самого горла, вышел на улицу. Холодный свежий воздух после душной подсобки казался божественным, дышалось легко и свободно. Ричард, мимолётно поцеловав его в губы, вышел из уборной на пару минут раньше и, видимо, уже нырнул в тёмные недра клуба выше по улице, продолжив свой тур. Рид достал сигареты и, подцепив одну зубами, прикурил, щурясь от вспыхнувших неподалёку фейерверков. Он чувствовал себя отлично, остатки алкоголя ещё шумели в голове, но это совершенно не мешало наслаждаться эйфорией от неплохой взаимной дрочки с красивым мальчиком, имя которого уже завтра вылетит из головы. Гэвин прикрыл глаза и воссоздал образ Ричарда из памяти, отмечая понравившиеся ему детали. Милые кудряшки, длинные ресницы, неровные пятна румянца, впадины ямочек на щеках и подбородке. Крохотные точки родинок на лице и шее, убегающие куда-то за воротник. Длинные прохладные пальцы. Хриплый шёпот в самое ухо. Выпустив пару колечек дыма, Гэвин удовлетворённо усмехнулся. Это был отличный вечер. Рядом хлопнула дверь, и кто-то вышел на улицу. Плеча Рида коснулись чужие пальцы, и мужчина обернулся, увидев перед собой молодого парня, розовощёкого и чуть смущённо улыбающегося ему. – Можно попросить сигаретку? – парень натянул шапку, примяв светлые вьющиеся волосы, и Гэвин почувствовал лёгкое раздражение и досаду оттого, что его личное пространство снова бесцеремонно нарушили. Он протянул парню пачку, лишь бы поскорей отвязаться, и тот вытащил одну сигарету своими тонкими непропорционально длинными пальцами. Рид собрался было демонстративно отвернуться, но парень подошёл на шаг ближе и виновато щёлкнул пальцами, прося зажигалку. Свет зажжённой сигареты осветил бледное лицо с россыпью светлых веснушек, и мужчина как можно быстрее отошёл от закурившего юноши, испытывая невероятно сильное даже для него раздражение. Прежняя эйфория быстро растаяла, и практически трезвый Гэвин бросил недокуренный бычок в урну, собираясь вернуться к прошлому плану: напиться и завалиться спать. Возвращаться назад не хотелось, вдруг ещё кто прилипнет, благо через пару кварталов располагался небольшой спортивный бар, совсем крохотный, кажется, он назывался «Jimmy's Bar». Там всегда мало народу и можно было не переживать за своё уединение. Оставалось только надеяться, что он не закрыт.

***

– Ты преследуешь меня? – Гэвин вздрогнул и чуть не подавился дешёвым виски, которое купил только для того, чтобы побыстрее набраться. Он заказал напиток и сел за дальний столик, надеясь, что приключения подошли к концу, но у этого Рождества, видимо, осталось для него ещё несколько сюрпризов. – Это мой вопрос, – искривив губы в ухмылке, ответил Рид, наблюдая за тем, как Ричард собственной персоной весело улыбается ему, прислонившись к барной стойке. Чёрное пальто, влажное от налипшего снега, смотрелось на нём великолепно, особенно в сочетании с белыми кроссовками. На взлохмаченных, будто никто и не прикасался к ним после Гэвина, волосах остались небольшие комья снега, а ресницы слиплись от влаги – снаружи начался снегопад. – Что ты здесь делаешь? Тут браслетиков не выдают. – Зато закуска бесплатная, – парировал парень, подхватив свой бокал пива с эмблемой Манчестера и, будто в доказательство своих слов, огромную тарелку снеков. Он подошёл к столику Гэвина и вопросительно склонил голову. – Я могу присесть? – Мне больше нравится, когда ты стоишь, Дик, – развеселился Рид. Он старался не думать о том, что его больше обрадовала, чем расстроила эта встреча. А ещё, что он не против, если его личное пространство нарушит красавчик с тарелкой вкусно пахнущих карри чипсов и острых орешков в васаби.

***

– Когда ты притащил меня в кладовку, я решил, что ты предложишь мне дозу, – усмехнулся Ричард, перебирая между пальцами золотистый браслет на запястье Гэвина. По руке Рида пробежали мурашки, сплетённые нити перекрутились, щекоча кожу. Кроме них двоих в баре уже никого не осталось. Усталый хозяин, Джимми Питерсон, как было написано в листе меню, лениво протирал столики, собирая бокалы на грязный поднос. – Я что, похож на фалующего барыгу? – Рид перехватил руку Ричарда и мягко помассировал его ладонь большими пальцами. – Ещё как похож, – парень прикрыл глаза. – Узнав, что я один, ты сказал, что угостишь меня, и утащил туда, где нас не увидят. Что я должен был подумать? – Что я угощу твой Дик? – Гэвин поиграл бровями, а Ричард снисходительно улыбнулся, приоткрыв один глаз. Он выглядел расслабленным и разморённым. Алкоголем, теплотой бара, недавним оргазмом. По крайней мере, Рид ощущал себя именно так и надеялся, что парень чувствует то же самое. – Мужики, мы закрываемся, – зевнув, пробасил Джимми из-под барной стойки, даже не глядя в сторону посетителей. Два часа за приятной ненапряжной беседой пролетели незаметно, и пора было двигаться дальше. Снегопад не унимался, продолжая забрасывать пушистыми комьями опустевшие улицы. Гэвин закурил, плотнее кутаясь в куртку и радуясь, что джемпер уже высох и не холодит кожу живота липкими прикосновениями. Ричард поднял ворот пальто и встал рядом с ним, глубоко вдыхая морозный воздух. – Куда дальше? – выпустив колечко дыма, спросил Гэвин, протянув парню пачку сигарет. Тот отрицательно покачал головой, и Рид, пожав плечами, снова втянул горький дым и убрал сигареты в карман куртки. По правде говоря, мужчина уже порядком устал, и предпочёл бы продолжить банкет более приватно, так сказать. В клубах к трём утра веселье ещё в самом разгаре, но болтаться среди шумной толпы, не слыша своих собственных мыслей за оглушительными электронными басами, уже не хотелось. Рик задумался, окинув мужчину внимательным взглядом. В кармане его пальто зазвонил телефон, и он отвлёкся, вытащив новенький флагман Киберлайф. Разблокированный экран осветил его удивлённое лицо, отобразив входящий звонок от «Конни». Фотографии на контакте не было. Рид не собирался подглядывать, честно, но цепкий профессиональный взгляд подмечал любые мелочи. Ричард нахмурился и выключил звук, оставив лишь вибрацию, после чего бросил телефон обратно в карман. – Подружка? – тактично смолчать Гэвин, конечно, не мог. Парень смерил его раздражённым взглядом. Он несколько секунд колебался, не отвечая, но после шумно выдохнул, успокаиваясь, и сухо пояснил: – Брат, – Ричард подошёл к Риду и, мягко вытащив у него из пальцев сигарету, сделал пару затяжек, не обратив на я-же-тебе-предлагал взгляд никакого внимания. – Мы должны были сегодня пить по всем барам и клубам Детройта, но он меня кинул. Вибрация смолкла на мгновение, после чего телефон снова зажужжал в кармане, а Рик тем временем вернул мужчине сигарету и прошёлся взад-вперёд, явно раздосадованный этим звонком. – Наверное, он вернулся с работы, раз названивает, – пробубнил он себе под нос. Рид докурил сигарету и щелчком отправил её в мусорку. Семейные передряги были чужды ему уже очень долгое время, и лезть в чужие он не собирался. Он немного постоял, глядя на мечущегося и что-то недовольно бубнящего парня, быстро проверил свои рабочие и личные чаты, ужаснувшись количеству сообщений, и убрал смартфон во внутренний карман, не планируя доставать его до самого завтрашнего вечера. – Так что? Поедешь домой к брату? – Гэвин не хотел торопить Ричарда, но снег уже порядком набился ему за воротник, а руки озябли и не отогревались даже в карманах. – Да пошёл он, – раздражённо отмахнулся Рик. Телефон в его кармане снова противно завибрировал. Он поджал губы и, не обращая на звук никакого внимания, повернулся к мужчине. – Хочешь заняться сексом? – после небольшой паузы вдруг предложил Ричард. – Хочу, – вырвалось раньше, чем Рид успел подумать. – Только есть один нюанс, если ты снова решишь стонать моё имя, – он задумался. Вести парня, о котором он достоверно ничего не знает, к себе противоречило всем его правилам, и одновременно виделось таким желанным. Уложить его на кровать, раздеть и всё остальное по списку. – Меня зовут Гэвин. Парень удивлённо вскинул брови, издав звук, похожий на фырчанье. Он недоверчиво осмотрел мужчину, будто обдумывая, не сошёл ли тот с ума, но в конечном итоге просто усмехнулся, покачав головой, будто услышал довольно забавную шутку. – А меня всё ещё Ричард, – подтрунил он, достав телефон, разрывающийся вибрацией. – Знаешь, прежде чем мы поедем, давай договоримся, – парень подошёл к Риду вплотную и мягко куснул его за нижнюю губу. – Если есть что-то, что ты не хочешь рассказывать, так и скажи. Я обещаю, что не буду допытываться. «Не буду допытываться» звучало серьёзно и многообещающе. – Договорились. Гэвин нажал на кнопку вызова такси. Ричард выключил мобильный.

***

Дома было тепло и уютно, и можно было сразу сбросить всю мешающуюся одежду прямо на пол, не парясь о чистоте и приличиях. Они начали целоваться ещё в такси, и к тому моменту, как за ними закрылась входная дверь квартиры Рида, у Гэвина уже крепко стоял, и, судя по возбуждённому Ричарду, шумно глотающему воздух между поцелуями, у него тоже. – Хочу, чтобы ты меня трахнул, – решил, наконец, мужчина, стягивая джемпер и скидывая его прямо в прихожей. – Правда? – Рик тоже стянул водолазку, открывая вид на шею, на которой в ярком свете ламп теперь отчётливо виднелся небольшой красноватый засос, выступающие ключицы, плечи со светлыми точками созвездий родинок. Крепким торсом Гэвин уже успел насладиться в прошлый раз, но теперь, полностью оголённый, он выглядел гораздо лучше. – А я думал, ты захочешь трахнуть меня. – Обязательно, Дик, чуть позже, – прикасаться к тёплой голой коже было очень приятно, а дразнить при этом предупреждающе сузившего глаза Ричарда ещё приятнее. – Это не проблема? – Нет, – парень потянул ремень на брюках Рида и на этот раз вытащил его из шлёвок полностью, с негромким звоном сбросив на пол. – Просто я немного удивлён. Ты производишь впечатление... – Мудака? – весело уточнил Гэвин, мягко прихватив губами подбородок Ричарда и пройдясь языком по ямочке. – Топа, – парень наклонил голову, поймав язык Рида губами. Поцеловал легко, играючи. – Раз так, в следующем раунде я тебя не разочарую, – легко пообещал мужчина, расстегнув свои брюки и спустив их на пол вместе с бельём. Он перешагнул через одежду, избавляясь от носков, и повернулся к Ричарду, замершему в проходе, давая тому себя рассмотреть. К вопросу о многочисленных шрамах, раскиданных по всему телу с головы до пят, он был готов, но он точно не был готов к: – Ты невероятно горячий, – восхищённо выдохнул Рик, бесстыдно разглядывая его потемневшим от возбуждения взглядом. Он быстро стянул с себя модные джинсы с тёмными боксёрами и короткие белые носки, и неторопливо подошёл к Гэвину. – Покажешь, как тебе нравится? Рид улыбнулся. Конечно, покажет. Они медленно двинулись в комнату, исследуя друг друга, руками, губами. Неторопливо целовались, пока Гэвин наощупь выкладывал из прикроватной тумбы презервативы и большую бутылку силиконовой смазки с дозатором. Когда всё было готово, Ричард повалил его на кровать, нависнув сверху. Следуя указаниям мужчины, он целовал, покусывал и вылизывал его шею и грудь, мягко сжимал пальцами нежную кожу внутренней стороны бёдер, когда Гэвин шире раздвинул ноги, поощряя прижаться к его паху своим. Рид налил немного смазки себе на пальцы и, коротко приласкав оба их члена, скользнул ниже, смазывая неохотно расслабляющийся сфинктер. Когда Рик потянулся за презервативом, мужчина только фыркнул. – Я не настолько гибкий, красавчик. Он перевернулся, подложив под бёдра узкую подушку, и прогнулся в спине, дожидаясь, пока Ричард расправится с резинкой. Вверх по бёдрам заскользили чужие руки, Рик притёрся своим членом между половинок, выцеловывая длинный шрам вдоль спины. Было немного странно, но более чем приятно – шрам был относительно новым, ещё розоватым, в отличие от менее заметных побелевших рубцов. Гэвин не ощущал его, но точно знал, что он там, воспоминания о перевязках были ещё слишком свежими. Ричард приставил головку ко входу, мягко надавливая. Рид сильнее прогнулся в пояснице и расслабился, шумно дыша в сложенные локти. Тело поддавалось неохотно, раскрывалось медленно, и, несмотря на обильное количество смазки, давление было скорее неприятным. И не удивительно – в последнее время ему было не до секса. Рик тихо выдохнул ему в затылок, прижимаясь грудью к спине, входя до самого основания. Гэвин тихо зашипел, ощущение заполненности вызвало приятную дрожь возбуждения, чуть смягчившую дискомфорт от проникновения. – Всё нормально? – Ричард отстранился, цепляясь за напряжённые бёдра мужчины. Он мягко качнулся вперёд и подался назад. – Ты такой узкий. Гэвин перенёс вес на левую руку, уперевшись в матрас, а правой рукой сжал собственный член. От плавных движений ладони стало значительно легче, неприятная распирающая боль практически полностью растворилась, оставив лишь возбуждающее давление, посылающее волны удовольствия по телу. – Всё отлично, – отозвался Рид, устраиваясь поудобнее. – Теперь отлично. Ричард ещё пару раз толкнулся осторожно, будто на пробу, поглаживая бёдра любовника руками, добавил ещё немного смазки, и Гэвин задохнулся от удовольствия, глотая воздух открытым ртом, словно рыба, выброшенная на берег. Быстрые и сильные толчки посылали по телу мощную вибрацию, в комнате мгновенно стало душно. Рид старался двигать рукой в такт глухим шлепкам кожи о кожу, но то и дело сбивался, ускоряясь, доводя себя до исступления. Время стало вязким, ощущения смазывались, концентрируясь в паху, и Гэвин громко застонал, с восторгом вслушиваясь в собственный голос. Да, Боже, как же он скучал по этому. Ричард кончил, прижимаясь к мужчине и шумно дыша ему в шею. Рид несильно пережал основание члена, успокаивая дыхание, пока парень не перенёс вес тела на руки, заваливаясь рядом. Он стянул презерватив и под недовольное бурчание Гэвина о том, что убраться можно и потом, отнёс его до мусорного ведра. А когда он вернулся, мужчина не отказал себе в удовольствии исполнить недавнюю фантазию, вылизав участки светлой кожи, на которых рассыпались тёмные точки родинок. Шею, грудь, живот. Ричард тихо постанывал, бездумно путая пальцы в волосах Рида. – Отсосать тебе? – наблюдая за Гэвином расфокусированным взглядом сквозь ресницы, расслабленно предложил Рик хриплым после оргазма голосом. – Говорят, я шикарно смотрюсь с членом во рту.

***

Рид разлепил глаза ближе к вечеру, когда за окном уже начало темнеть. Он сполз с кровати и почувствовал, что совершенно измотан физически. Всё тело ломило от каждого неосторожного движения, задница саднила, колени подрагивали при ходьбе, чёрт, да он даже в зале так не упахивался! Но как же ему было хорошо. Всё ещё пребывая в состоянии абсолютного блаженства, он принял прохладный душ, натянул домашние штаны на голое тело и вышел в коридор, окинув квартиру уже проснувшимся взглядом. Презервативы и смазка, от которой, к слову осталось не больше половины, стояли на тумбочке у кровати. Его собственная одежда, которую он скидывал прямо на пол в пылу страсти прошлой ночью, сложена на комоде в прихожей. Кружки, из которых они пили кофе в перерыве, перемыты и выставлены в ряд около раковины. Гэвин фыркнул. Вот бы все его бывшие любовники прибирали за собой, убегая из его квартиры, даже не попрощавшись. От этой мысли стало немного обидно. В конце концов, они отлично провели время, Рид вообще не помнил, чтобы его так укатывали с тех пор, как он переехал в Детройт. И когда они валялись в постели в лучах рассветного солнца, мужчина рассчитывал, что успеет на самом деле угостить Ричарда. В смысле, завтраком. Ну, или правильнее сказать, ужином. Он как раз закупился замороженными бургерами, большим куском яблочного пирога и парой упаковок глинтвейна. Закинув один из гамбургеров в рождественской упаковке в микроволновку, Гэвин достал свой мобильный, пролистав бесконечные поздравления от друзей и знакомых. Отправив Тине в ответ на картинку с фотографией полуголого блондинчика с красным колпаком Санты на члене смеющийся смайлик, он достал рабочий телефон и внимательно прочитал чаты. Ничего выдающегося. Совершенно тихая ночь: пара убийств и самоубийств не в его районе, пожар в жилом доме в Брайтмуре, перестрелка в Мексикантауне. Майлз прислал сводку за ночь – погром в ресторане «Рэйвен», трое раненных, новое граффити на стене Костёла Святого Гиацинта, как-будто кому-то не насрать. Конторка слюнтяя Брайсона наконец заплатила налог, какое счастье. Совершенно не вдохновившийся новостями Рид налил себе немного глинтвейна из картонной упаковки и достал горячий дымящийся бургер. Мясо пахло вполне сносно, а живот скручивало от голода, поэтому Гэвин умял всё это богатство за считанные минуты, запивая слабоалкогольным вином, после чего поковылял в прихожую за сигаретами, которые остались в кармане куртки. Забавно, обычно после секса Рида всегда тянуло закурить, но за всё то время, что они провели в его квартире, он выкурил лишь одну сигарету, и ту бросил через пару затяжек, когда Ричард, допив остывший кофе, поманил его обратно в постель. Достав пачку сигарет, Гэвин вдруг заметил на стопке одежды сложенный вдвое листик из его записной книжки, валявшейся на комоде. Он подхватил его двумя пальцами и, не торопясь открывать, вышел на балкон. Достал сигарету, подкурив её спрятанной за рамой зажигалкой, и сделал несколько глубоких затяжек, выдыхая клубы горького дыма в морозный воздух. Солнце окончательно скрылось за линией горизонта, и город загорелся огнями разноцветных фонарей и вывесок, светящихся из-за каждого угла. Неторопливо развернув листок бумаги, Рид нарочито медленно вгляделся в строчки ровного, на удивление разборчивого почерка. Он прочитал коротенькую записку несколько раз, представляя подписывающего её Ричарда и улыбаясь, как дурак, пока сигарета в его руке не прогорела, больно обжёгши пальцы. «Звони, если захочешь исполнить своё обещание» А под цифрами номера мобильного, вместо подписи, красовался более чем детально прорисованный член, большой и толстый, с паутинкой вен на стволе и влажной открытой головкой. Не просто член, а Член с большой буквы! Мелко трясясь от смеха, Гэвин сфотографировал записку, отправив её Чень, которая, конечно, даже после подробного пояснения не оценит всей глубины этой искромётной шутки, и с сожалением скомкав бумажку, одним прицельным броском отправил её в мусорку. Говорят, Рождественская ночь – самая волшебная ночь в году. И эта подарила Гэвину Риду поистине волшебный подарок, он оценил, честно. Жаль только, что он сможет его принять.