Иногда они возвращаются

У капитана «Альбакоры» Меджерса с утра пораньше разболелась голова. Частые мигрени были его постыдной слабостью, тщательно скрываемой от команды судна: ведь капитан, как известно, должен быть крепок как скала и неуязвим, как утёс посреди океана. Что это за руководитель, которого раз в месяц валит с ног неведомая хворь? Команда стыдиться будет такого капитана! Хм. Помимо всего прочего, капитан Меджерс был ещё чрезвычайно мнительной личностью. Недруги мерещились ему за каждым поворотом. Только один человек был достаточно стоек, чтобы круглосуточно выносить паранойю своего руководителя, и это был начальник корабельной службы безопасности, полковник Каран. Несколько слов о полковнике. Настоящая фамилия этого сухощавого, всегда сдержанного человека была Каранмидопулос: его предки происходили из древней, давно уже прекратившей существовать страны эллинов. Но полковник Каран ожидаемо терпеть не мог, когда его фамилию произносили полностью, и значился Каранмидопулосом только по документам. Он служил на «Альбакоре» больше десяти лет и пережил трёх капитанов, Меджерс был его четвёртым по счёту руководителем. Между этими двумя людьми существовало хрупкое подобие дружбы, единственно возможное при полном несходстве характеров. Меджерсу иногда казалось, что эсбэшник над ним издевается. А чем иначе объяснить, что все самые зубодробительные ЧП происходили именно в те дни, когда капитан мог только лежать у себя на койке и страдать от невыносимой боли? Положим, решение проблемы Каран всегда брал на себя, но его доклады капитану были до тошноты регулярными и до отвращения обстоятельными. Вот и сегодня бравый, подтянутый полковник Каран в безукоризненно отглаженной форме пожаловал в каюту Меджерса, когда тот лежал ничком на рабочем столе и стискивал обеими руками свой пульсирующий болью череп. Услышав его шаги, Меджерс застонал. - У нас ЧП, - доложил полковник. Меджерс застонал сильнее. - Серьёзное ЧП, - уточнил глава СБ. - Ну? – простонал капитан. - СНК обнаружила безбилетного пассажира. Вот, пожалуйста, - Каран протянул отчёт, - вчера вечером на судне было 1024 человека, сегодня уже 1025. Вот и думайте. - Что я должен думать? – Мэджерс резко выхватил отчёт и швырнул на стол. – Незаконное проникновение, вот и всё! - Да не совсем, - качнул головой его собеседник, - не всё так просто. Наш безбилетник не проникал на судно. - В смысле?.. - Ну, в смысле, он не прилетал, не прибегал, не приползал, - начал перечислять Каран, - не приходил и не прикатывался клубочком на корабль. Он просто здесь появился. - Как это – появился? - Вот так. Внезапно. Мэджерс взял отчёт и начал просматривать его мутными глазами. Всё перед ним двоилось и троилось, буквы накладывались друг на друга. Через тридцать секунд он не выдержал: - Короче, Каран! Давай своими словами. Что происходит? - Разрешите присесть, капитан? – учтиво спросил эсбэшник. - Да садитесь уже, садитесь! Полковник придвинул стул и сел. Невозмутимый, строгий, сосредоточенный. - Итак, - начал он, - объяснить появление нового члена команды можно лишь двумя причинами. Первая: сбой в СНК. - Насколько это вероятно?.. - Около одной семитысячной доли процента. - И насколько это вероятно? - Практически невероятно, - заверил полковник. – Второй вариант: он действительно появился на свет прямо у нас на судне. - Родился, что ли? – с недоумением спросил Мэджерс. - Именно родился, - кивнул Каран. – Это правдоподобное объяснение. - И… эээ… как же он мог родиться? – не отставал капитан. – Послушай, ты ведь не хуже меня знаешь, что у нас на судне... - Женщин нет. Знаю. - И кто тогда его?.. - Никто, капитан. Человеческое существо может появиться на свет из инкубатора. Мэджерс вздохнул и потёр лоб. Голова раскалывалась. - Инкубаторов у нас тоже нет, Каран, ну зачем нам инкубаторы?! - А вот это ещё под вопросом, - возразил полковник, сидящий на жёстком стуле и при этом сохраняющий идеальную осанку. - Мы не имеем возможности досконально просканировать все тонны груза, который перевозим. Чисто теоретически где-то в грузовом отсеке может отказаться неучтённый икубатор. - И какова вероятность этого? - Около одной тысячной… - То есть? - Маловероятно. - Значит, мало, но всё-таки вероятно, - вздохнул капитан. Ну что за день сегодня! Голова эта, СНК – система наблюдения и контроля – кого-то обнаружила, в грузовом отсеке нашёлся инкубатор, который сам по себе произвёл на свет новую жизнь… И что со всем этим делать? - Ладно, Каран, отправляйтесь искать этот инкубатор, - угрюмо вздохнул Мэджерс, - а я пока немного полежу. Хоть четверть часа… - Есть ещё одно обстоятельство, - перебил его Каран, что само по себе являлось вопиющим нарушением субординации. – Этот наш неучтённый пассажир – не ребёнок. Это взрослый мужчина. - Тьфу! – разозлился Мэджерс. – А чего вы мне голову морочили с этим инкубатором? Полковник пожал плечами. - Ну, теоретически в инкубаторе могло храниться и тело взрослого человека. - И какова вероятность такого… стоп, не вздумайте отвечать. Я и сам понимаю, что это чушь, - Мэджерс с такой силой вцепился в свои редкие волосы, будто собрался повыдирать их совсем. – Вы нашли этого человека? - Да, - кивнул полковник, - он на техническом уровне. - Вот с этого, Каран, надо было начинать! Окрик начальства не произвёл впечатления. - Я действую по инструкции, - сухо ответил глава СБ и поднялся, не спрашивая позволения. – Что прикажете делать с пассажиром? - Давай его сюда! – рявкнул Мэджерс и болезненно скривился: боль пронзила половину тела. - Слушаюсь. Пока полковник Каран отсутствовал, капитан сделал себе ещё одну инъекцию валенола. Врач не разрешал больше четырёх в сутки, но четыре укола уже не помогали. Мэджерс не сомневался, что однажды мигрени сведут его в могилу, и стремился только отодвинуть этот неприятный момент на подальше. Шёпотом он обругал Карана, который не может справиться с инцидентом без привлечения его капитанской власти. В любом случае, Мэджерс не сбирался тратить много времени на неизвестного парня, каким-то образом проникшего на корабль. Кем бы ни был – высадим на ближайшей станции и пусть хоть пешком на свою планету топает. А если он шпион? Смешно, откуда на «Альбакоре» шпионы. Торговое судно, чего здесь вынюхивать-то? Террорист? Глупый какой-то террорист, легко попался. Ну на всякий случай проверим, конечно, а дальше пусть Каран сам разбирается. - Да-да-да! – недовольно выкрикнул Мэджерс после короткого стука в дверь. Вошли двое. Полковник Каран подталкивал в спину какого-то паренька, и впрямь незнакомого. Да разве их всех, корабельных крыс, упомнишь! Одних техников четыреста штук, и все похожи, как родные братья. Но такое лицо Мэджерс, пожалуй, запомнил бы, если б увидел. Точно запомнил бы. Незнакомец был красив, как чёрт его знает кто, и весь будто светился. И был он красив не смазливой девичьей и не мускульной брутальной красотой, а как-то вообще вне канонов, вне правил. Смуглый, но без желтизны, свойственной метисам, черноглазый и черноволосый, но без грязной цыганистости, с живым подвижным лицом. Ах, так тебя разэтак! И откуда же ты, такой, взялся на нашем судне? - Ты кто? – без прелюдий спросил Мэджерс, нахмурившись. Он терпеть не мог таких красавчиков, справедливо полагая, что в закрытом мужском коллективе от них происходит только разброд и шатание. Правда, одет парень был как попало: в уродливые штаны, кое-как держащиеся на узких бёдрах, и застиранную футболку. - А вы кто? – спросил черноволосый. Не нахально, просто спросил. - Ты говоришь с капитаном! – прошипел Каран и для острастки ещё раз ткнул его в спину. – Отвечай на вопросы! - А, - парень провёл рукой по волосам, - ну, я Рики. - И кто ты такой, Рики? – Мэджерс изо всех сил старался сохранить строгое выражение лица, но боль как назло начала добить прямо в переносицу. - Я? – Рики задумался. – Я… пилот. - Пилоооот? – протянул капитан, по-настоящему удивившись. – Какой пилот? Чего пилот? - Ну, этого корабля, - с потрясающей уверенностью возвестил безбилетник. Даже Каран не выдержал и фыркнул. Пилотов на «Альбакоре» было четверо, и все асы. Разумеется, со всеми капитан был отлично знаком. - Ты откуда взялся, умник? Между красивыми тёмными бровям пролегла морщинка. Глаза чуть потухли. - Точно сказать не могу, - ответил Рики. – Но у меня есть теория на этот счёт. - Любопытно! – ехидно вставил глава СБ. - Мне тоже, - сказал Рики. – Ну в целом всё обстоит так: мы с другом устроились работать на ваш корабль. Но от радости, похоже, слегка загуляли. Выпили или скурили что-то, чего не следовало, ну и… короче, слегка расклеились. - Что значит «расклеились»? – не понял Мэджерс. - Как бы сказать… Вы знаете, что такое амнезия? – осведомился паренёк. - Разумеется, знаю! - Ну вот. Оно и есть, - Рики беспечно улыбнулся и без всякого страха поглядел в багровое лицо капитана. Врёт, подумал Мэджерс. Врёт и не боится. Нет, что-то с этим парнем не так… Стоп, погодите-ка… - Ты сказал «с другом»? - Ну да, - улыбка стала ещё шире, - с другом. Мэджерс кинул вопросительный взгляд на Карана. Тот покачал головой. - Ладно, с другом позже разберёмся, - решил капитан, - а этого в медблок. На полное обследование. И психиатрическое тоже. - Ух ты, у вас и медицина бесплатная? – восхитился Рики. Ну и чудик. Раньше про таких говорили «с луны свалился», но с тех пор лун стало слишком много и падать с них больше не принято. Слегка деморализованный полковник Каран препроводил пассажира в медблок, где тот без всяких вопросов согласился пройти обследование. Более того: Рики с огромным интересом разглядывал оборудование, стремился потрогать всё руками и на каждое стоящее в шифоньере лекарство поглядывал с явным вожделением. - Это, случайно, не наркотики? – спросил Рики, ткнув пальцем в стеклянный флакон с нежно-лиловой жидкостью. - Нет, - односложно ответил доктор Ямамото. Он прижимал к смуглой руке пациента датчик для измерения кислорода в крови и озадаченно щурился. - А это? – палец переместился в сторону зелёного флакона. - И это нет. - А вообще наркотики у вас есть? – Рики озорно подмигнул врачу. - Есть. - Ясно, - Рики откинул голову назад и задумался. Ямамото продолжал исследовать кровь пациента, одновременно проверяя другие жизненно-важные показатели: сердцебиение, дыхание, работу нервных окончаний. В последнюю очередь на Рики нацепили опутанный проводами шлем. - Крутая штука! А что это? – восхитился странный пациент. - Энцефалография. Посидите спокойно. Рики добросовестно высидел пять минут, прежде чем шлем сняли. - Ну? – спросил Каран, когда Ямамото вышел в коридор и притворил за собой дверь. Рики пока одевался под присмотром бдительной сестры-дроида. - Никогда раньше такого не видел, - взволнованно проговорил Ямамото. – Где вы взяли этого юношу? - Не ваша забота. Отвечайте, - нахмурился Каран. Доктор вздохнул. - У него идеальные показатели. Идеальные. Всё просто... новёхонькое. - Что это значит? - Сердце, лёгкие, мозг. Пищеварительная система. Опорно-двигательный аппарат. Такое впечатление, что он появился на свет несколько часов назад. Никаких следов износа, просто поразительно! - И как такое может быть? – нетерпеливо уточнил полковник. - Не знаю, - ответил доктор, - я же говорю, что впервые встречаю такое чудо. Но это ещё не всё… - Так продолжайте! Ямамото понизил голос и почти зашептал: - Я подверг его кровь кислотному анализу. И знаете, что? - Что? - Клетки крови восстанавливаются после воздействия азотной и соляной кислот! – узкие глаза Ямамото расширились от восторга. – Это просто фантастика! Я хочу, чтобы вы оставили этого пациента мне. Хотя бы на несколько дней. Я должен провести дополнительные исследования… - Это уж как решит капитан, - Каран про себя сразу решил, что оставлять подозрительного парня на растерзание доктору не будет. – А почему его кровь восстанавливается? - Да не знаю я! – забыв об осторожности, почти закричал доктор. – Такого просто не может быть! Знаете, что я думаю?.. - Что? – чуть скривился Каран, которому ажитация врача совсем не нравилась. - Этот парень создан искусственно, - ответил Ямамото. – Он не человек.