Иногда они возвращаются

- В каком это смысле? – шёпотом, чтобы не услышал Рики за дверью, закричал Гай. – Ты говорил, что Минк умер! Недавно же говорил! - Он и умер, - Катце нервно почесал нос, - но… - Что – но? Недоумер? - Лучше слушай и не перебивай меня, а то не успею сказать главное. Да, я сам узнал буквально позавчера, от Рауля Ама, это ещё один блонди. Он меня недолюбливает, но хотя бы замечает, в отличие от других… Впрочем, это неважно, - Катце вздохнул, собираясь с мыслями. – В общем. Мозг блонди – это очень-очень ценная штука. Правильнее сказать, бесценная. Чтобы создать одного блонди, Юпитер затрачивает громадные ресурсы. Поэтому она принимает все возможные меры для защиты своего создания. Блонди очень непросто убить… - Так он выжил?! - Не… не совсем. Тело полностью уничтожено взрывом, как я тебе и говорил. Остались какие-то фрагменты скелета, которые только на свалку… Но мозг – мозг уцелел. Он заключён в очень прочную многослойную титановую оболочку и, кроме того, включает в себя некую систему автономного существования… То есть не умирает некоторое время, даже если кровеносная система полностью уничтожена… И… Мозг Ясона удалось спасти. Он почти не повреждён – я не знаю, что скрывается за этим «почти». Сейчас он в лаборатории у Рауля Ама, это друг Ясона и специалист по нейрокоррекции. Восстановительные работы ведутся уже давно… - Давно? Насколько давно? – снова не выдержал Гай, взвинченные нервы которого не позволяли слушать спокойно. - Да не знаю я! – прикрикнул на него Катце. – По-твоему, я такая важная шишка, что весь Эос передо мной отчитывается? Я так ничего бы и не узнал, но сейчас работы по восстановлению почти закончены, и Рауль предупредил меня, что скоро моё присутствие может понадобиться… Ясон может… вспомнить обо мне… Гая ничуть не взволновало, вспомнит ли Ясон о Катце. Гораздо хуже, если он вспомнит о Рики. А ведь Рики… - Ты расскажешь ему? Расскажешь, что Рики жив? – уже не контролируя себя, Гай вцепился в рукав Катце. Рыжий дилер мрачно посмотрел на него. И ответил с секундной заминкой: - Я не знаю. Честно, не знаю. Я прилетел на «Альбакору», чтобы убедиться в возвращении Рики и… предупредить тебя. Я тебе не завидую, парень. Не представляю, как ты будешь выкручиваться из всего этого. Гай потрясённо молчал. Он вдруг с ослепляющей ясностью вспомнил тот миг, когда они с блонди стояли друг напротив друга, в том подвале Дана Бан, под тоннами начиненного взрывчаткой бетона. Гаю тогда казалось, что его уже ничто и никогда не сможет испугать, ведь он готовился к смерти, готовился умереть под рухнувшими сводами вместе с этим монстром, от ненависти к которому разрывалось сердце. И всё же его сковал страх, когда Ясон Минк посмотрел на него – с каким-то… остервенением, лютой злостью и решимостью забрать своё любой ценой. У него были глаза одержимого человека, - нет, не человека, а одержимого блонди, что выглядело совсем уж чудовищно. Этот спятивший демон ни перед чем не остановится, только бы вернуть себе Рики. Он отравлен и ослеплён. Ясон не любит Рики, смешно даже называть помешательство любовью, а Катце – он ведь умный, он ведь должен это понимать… - Не говори ему! – умоляюще прошептал Гай. – Ради всего… Это же в твоих интересах - молчать! - Думаешь, он не узнает? – скептически поднял рыжую бровь Катце. - Откуда? Он думает, что Рики умер. Просто промолчи! Катце собирался что-то ответить, но тут дверь в каюту со скрежетом отъехала в сторону. В ту же секунду стальная рука дроида сгребла Катце за одежду и вытащила из каюты в коридор, второй дроид вцепился в Гая. - Ну и наглый же вы народ, амойцы! – полковник Каран протиснулся в каюту мимо скрученного Гая и быстро обшарил взглядом стены. Разглядел «пуговицу», двумя пальцами брезгливо отодрал её от стены, рассмотрел. – Не цените хорошее отношение. А ведь я вам доверился, Катце! - И я вам чрезвычайно за это благодарен. – Рыжий, со стянутыми за стеной руками, не пытался сопротивляться. – Но я вовсе не обещал вам, что не буду пытаться обойти вашу прослушку. Это, между прочим, изъян системы безопасности: плохо меня обыскали. - Не беспокойтесь, - развернувшись к нему всем корпусом, злобно пообещал полковник. – Сейчас обыщем повнимательнее. Включая личный досмотр. Рассмотрим вас снаружи и изнутри, без деликатности. - Это пожалуйста, - равнодушно сказал Катце, даже не глядя на взбешённого Карана. – Я не из стеснительных. - Что здесь происходит? – послышался голос Рики, и тут же сам он заглянул в каюту. – Полковник, что вы делаете? - Этого – под арест! – распорядился Каран, указав дроидам на безмятежного Катце. – Этого – запереть в каюте. – Тычок пальцем в сторону Гая. – Этого – на допрос к Ямамото. С полиграфом и препаратами, - злобный взгляд на Рики. Рики взгляд выдержал. - Я спросил, что здесь происходит, - вежливо проговорил он. – Почему вы хотите арестовать моего друга, полковник Каран? - Рики, пожалуйста, не лезь, - Катце поморщился. – Всё в порядке. - Когда моих друзей арестовывают, это не в порядке! – возразил Рики. – Что вы натворили? Полковник, я хочу, чтобы вы объяснили мне… - Ты хочешь?! – взвился полковник. – Ты, щенок, ещё чего-то от меня хочешь?! Увести этого! – приказал он дроиду, державшему Катце. - Я настаиваю… - всё ещё вежливо добавил Рики, шагнув вперёд. - Рики… - Гай попытался подойти к другу, забыв, что его крепко держит второй дроид. В результате он только беспомощно дёрнулся. - Выполнять приказание! – повысил голос полковник. А дальше произошло вот что: Дроид попытался увести Катце. Рики в два прыжка оказался рядом с ними. Вцепился обеими руками в спину уходящего дроида. Разодрал стальную обшивку и начал вытаскивать провода. Дроид задёргался, в спине у него заискрило. Полковник быстро отступил и вытащил из кобуры парализатор. Гай закричал «Нет!» и рванулся всем телом. Форма затрещала и порвалась, но дроид держал крепко. Катце обернулся, пытаясь понять, что происходит. Поскольку цельнометаллические фиксаторы дроида, державшего Катце, не разжались автоматически, Рики без всякого видимого усилия приподнял железного болвана и разорвал его на две половины. Голыми руками. Потом оторвал по самые запястья металлические «руки» робота, ухитрившись не повредить при этом Катце. Полковник выстрелил два раза. С такого расстояния промахнуться было невозможно. Один заряд угодил в грудь Рики, второй в шею. - Нет! – снова закричал Гай и затрепыхался, как животное, пойманное в силки. Дрожа, Рики повернулся и шагнул к нему. Его чёрные глаза сияли. Каран выстрелил ещё два раза. И потом ещё два. Рики упал. В нём сидело шесть игл, выпущенных из парализатора. Смертельная доза для человека – четыре. Он не потерял сознание. Он пытался встать. Сжав побелевшие губы, полковник быстро подошёл к нему, склонился над распростёртым на полу коридора телом и выстрелил Рики прямо в лоб. Тело сильно дёрнулось и, наконец, замерло. - Нет! – Гай продолжал биться, а дроид продолжал его удерживать. – Что вы наделали! Вы убили его! Вы! Его! Убили! Катце, кое-как стряхнув с себя останки железного стража, рухнул на колени рядом с Рики и приложил ухо к его груди. - Рики! – в панике крикнул Гай. - Прекрати орать, не слышу ничего! – ещё громче проорал Катце. - Заткнитесь оба, - тяжело дыша, посоветовал полковник, продолжая судорожно сжимать в руке парализатор. – Или успокою вас нахрен. Катце не ответил. Закрыв глаза, он прислушивался к сердцу Рики, пытаясь уловить стук. Свободной рукой нащупывал пульс. Несколько ужасных секунд спустя он приподнялся. - Жив, - отрывисто сказал Катце. – Сильная аритмия, но сердце бьётся. Жив! От неимоверного облегчения у Гая подкосились ноги. Спасибо дроиду, который удерживал его в стоячем положении. Оказывается, полковник успел нажать тревожную кнопку, так как на место ЧП уже сбегались техники, которые дежурили поблизости, и несколько офицеров, в число которых непонятно каким образом затесался Лесли. Все сгрудились вокруг, не понимая, что происходит. На спокойной «Альбакоре» давненько не происходило ничего страшнее заурядной драки в среде персонала. - Приказ не отменяю, - сквозь зубы прошипел Каран. – Одного – под арест, второго – запереть в каюте, третьего – к Ямамото, - он скосил глаза на лежащего без сознания Рики, - в медблок. И поосторожнее с ним. - Семь зарядов парализатора! – Ямамото уставился на Карана, как на сумасшедшего. – Вы что, полковник, спятили?! При всём уважении, но вы нарушили инструкцию! Больше трёх выстрелов в одного человека – это катастрофа! Видимо, у мальчика невероятно крепкое сердце… - У него и мышцы, оказывается, крепче, чем все ожидали, - криво ухмыльнулся полковник. – Ну что, сможете его вытащить? Каран чувствовал себя неважно. Он не только временно утратил контроль над собой, что, как думалось, осталось далеко в прошлом, но и почувствовал настоящий страх. Семь выстрелов в одного паренька не были хладнокровным решением. Он просто испугался, когда увидел, как смуглые руки маленького амойца запросто раздирают пятимиллиметровую стальную обшивку дроида. - Откуда мне знать! – огрызнулся доктор. – Если и не сможем, это не моя вина. С такой дозой парализующего нейролептика не выживают. - Но он ведь жив? - Не иначе как чудом! Убирайтесь отсюда, полковник, не мешайте спасать парнишку. И полковник, не терпящий фамильярности ни от кого, даже от капитана Мэджерса, подчинился. Он понимал, что вышел из себя и что это недопустимо. Совершена серьёзная ошибка, теперь её придётся исправлять. Покинув медблок, он недолго постоял на месте, решая, отправиться ли к капитану с докладом прямо сейчас или попытаться хоть немного исправить ситуацию. Остановился на втором пункте. Техник Гай, запертый в своей каюте, должен ответить на пару вопросов. Увидев полковника, Гай резко вскинул голову. На лице было написано смятение и ужас ожидания новостей. - Он жив! – с порога заявил полковник. – Выживет. Всё будет в порядке. Садитесь, техник. Гай тяжело рухнул на койку. Силы полностью оставили его, и присутствие полковника ничего не меняло. Полковник присел на соседнюю койку, где всего четверть часа назад валялся отозванный с рабочего места Рики, помолчал, позволив Гаю отдышаться, и тихо спросил: - Раньше он тоже так умел? Не спрашивая, что конкретно имеется в виду, Гай устало покачал головой. - Тогда что это было? Ваш друг - это какой-то чёртов берсерк! - Нет, - пробормотал Гай, - Рики всегда заступался за тех, кто ему дорог. - И всегда рвал при этом на части стальных дроидов? - Он однажды вытащил меня из тюрьмы, - не глядя на полковника, продолжал говорить Гай. – Шёл жуткий дождь… Меня избили так, что я едва мог стоять на ногах, и Рики тоже круто пришлось. Но он меня дождался, там, под дождём. И когда я вышел, он закутал меня в свою куртку… Каран кашлянул: - Всё это, конечно, очень трогательно, но… - Вы не представляете, что значит для меня Рики, - Гай будто не слышал. Он продолжал говорить, пялясь в никуда. – Я бы умер за него. Но это только слова, понимаете? Только слова. Я говорю, что умер бы ради него, а он никогда не болтал ничего подобного, он просто это сделал. Умер вместо меня. В этом весь Рики. - Мораль? – поразмыслив, спросил полковник. - Мораль? – Гай моргнул и кое-как сфокусировал взгляд на собеседнике. – Нет никакой морали. Зачем она вам? - Я хочу понять, каким, чёрт побери, образом он порвал дроида пополам. Он человек вообще? Гай пожал плечами, будто ему это было ничуть не интересно. - Главное, что он не погиб. Господи, как же тяжело разговаривать с влюблёнными! Полковник почувствовал, что снова начинает злиться. - Хорошо, оставим пока это. О чём вы говорили с этим рыжим… Катце? - О чём? – Гай задумался, сунув пятерню в растрёпанные полуседые волосы. – А… Кое-что произошло на Амои. Вам это неинтересно. - А давай ты не будешь решать за меня, что мне интересно, а что нет? – Мысленно посчитав на десяти, спросил Каран. – Ты, главное, рассказывай, а я сам решу. - Да там и рассказывать-то нечего, - техник снова опустил голову. – Просто один… человек, которого мы оба с Катце считали мёртвым, оказался жив. - Давай угадаю. Рики? - Нет, другой. Совсем другой. К вечеру того же суматошного дня доктор Ямамото отправил Карану сообщение, что мальчишка выкарабкался. Что ни говори, а новость была приятная. Полковник уже мысленно прокручивал вариант, что будет, если сердце Рики не выдержит и он умрёт (снова, ха-ха). Карану уже крепко досталось от капитана, который так разорался, что у него снова разболелась голова. Эсбэшник дотащил стонущего и хватающегося за голову Мэджерса до дивана, устроил его поудобнее, а сам посмешил в медблок. На пути его и застала оптимистичная смс-ка. - Ну как он? – спросил полковник, быстро пожав руку подобревшему Ямамото. – Пришёл в себя? - Более чем, - как-то загадочно отозвался доктор. – Идите сами взгляните. Опять намёки! Каран отодвинул с дороги сестру-дроида, протягивающую ему халат, и прошёл за занавеску. Там, на высокой больничной койке, окружённой попискивающими приборами, лежал укрытый простынёй Рики. И смотрел на полковника, причём смотрел одновременно со смущением и вызовом. - Вы… как? – спросил Каран, ещё не сообразивший, как реагировать на такую скорую перемену в состоянии пациента. - Да нормально, - ответил Рики. Это после двух-то смертельных доз парализатора! Нич-чего себе! - У вас что-то болит? – Каран, нахмурившись, подошёл поближе. Рики помотал головой. - Нет. Вот только вставать мне пока не разрешают. Скажите доктору Ямамото, чтоб разрешил, ладно? У меня же работа… Ямамото, появившись из-за спины полковника, удовлетворённо хмыкнул. - Первый раз в жизни вижу такую регенерацию! – он пощупал лоб больного и сам себе улыбнулся. – Рики, мальчик мой, у вас голова не кружится? - Нет, а должна? И какой я вам мальчик! – Рики согнул колени под своей простынёй. – Ну отпустите уже меня! - Ну уж нет, - сладким голосом пропел Ямамото. – Минимум дня три никуда не пущу. Надо провести обследования, сдать анализы… - Да какие анализы? – возмутился Рики. – Я же здоров! В жизни не чувствовал себя лучше! Ямамото погрозил ему пальцем. - Нельзя спорить с вашим лечащим врачом, больной. - Я не… А! Полковник! – Рики чуть не подскочил на койке. – Вы всё-таки арестовали Катце? - Да, - односложно ответил Каран, на всякий случай снова нащупывая в кармане оружие. - За что? Что он сделал? - Он нарушил порядок пребывания на судне и злоупотребил нашим гостеприимством, - Каран старался глядеть прямо в глаза возмущённому пареньку. – Но вам не следует беспокоиться. Это просто арест, а не помещение в камеру пыток. Через три дня мы прибываем на станцию Койметерион, там и разберёмся, что с ним делать дальше. Впрочем, ничего ужасного вашему другу не грозит. Федерацией управляют не палачи. - Ясно, - Рики помолчал, переваривая информацию. – Что ж, тогда… видимо, я тоже нарушил порядок, да? Меня оштрафуют? - Это будет решать капитан, - уклончиво отозвался Каран, поняв, что мальчишка тоже не видит ничего особенного в своих суперспособностях. – А пока отдыхайте. - Ну хорошо, - понурившись, кивнул Рики. – А Гай? С ним что? - Гай у себя в каюте. – Полковник поколебался, но всё-таки сказал: - Если вы будете выполнять все распоряжения доктора Ямамото, я дам Гаю разрешение вас навестить. Черноволосый тут же просиял: - Спасибо! И это… извините меня… за моё поведение. Я не хотел портить вашего дроида. «Портить!» - Да всё в порядке, - сильно покривив душой, ответил Каран. – Я ухожу, а вы остаётесь. Из медблока ни ногой. И слушаться доктора. - Да понял, понял, - проворчал Рики, но скорее довольно, чем раздражённо. Каран кивнул напоследок и вышел. Стоило ему удалиться, как Ямамото подвинул к койке Рики сурово журчащий прибор, весь усыпанный датчиками. - Это просто давление померить! – приязненно улыбнулся доктор. «Три дня, у меня только три дня. Через три дня я должен знать о нём всё».